https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/raspashnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Вячеслав Евгеньевич Дурненков
Mutter



Вячеслав Дурненков.
Mutter.

Действующие лица:
Прищепа Геннадий Андреевич – пенсионер, бывший преподаватель философии.
Сафрыгина Антонина Николаевна – пенсионерка, бывшая уборщица.
Кузьмин Аркадий Борисович – пенсионер, бывший юрист.
Кириченко Наталья Сергеевна – пенсионерка, бывшая жительница деревни.
Валера – работник дома престарелых.
Артурчик – сын Сафрыгиной.



Дом престарелых, наши дни. Раннее утро. В средних размеров комнате на кроватях расположенных у стенок спят четверо: Кириченко, Прищепа, Сафрыгина и Кузьмин .
КУЗЬМИН (сквозь сон, громко). Капуста на!
Все начинают ворочаться, от подушки отрывает голову Прищепа, морщась, смотрит на будильник.
ПРИЩЕПА. Молодец Борисыч… Как всегда точно… Девчонки, подъем…
САФРЫГИНА (поднимая голову). А ну ходите в окно смотреть…
Прищепа и Кузьмин поднимаются и как есть, в кальсонах подходят к окну, в это время две старушки в ночнушках, неспеша встают, заправляют постели, достают гребень, и причесывают друг друга.
КУЗЬМИН. Ген, без очков не вижу…Там, что новенькую ведут?
ПРИЩЕПА. Да нет, это Марковна с Жорой к мусорке за поживой…
КУЗЬМИН. А… (берет с подоконника, пачку папирос, закуривает) В кино сегодня пойдем?
ПРИЩЕПА. Денег найдешь, пойдем.
КУЗЬМИН. У Николаевны займем…
ПРИЩЕПА. Пробуй…
КУЗЬМИН (не оборачиваясь). Николавна, девка славна…. ты человек прогрессивный?
САФРЫГИНА (расчесывая Кириченко). Ну.
КУЗЬМИН. Сегодня ретроспектива Годара начинается, займи синефилам двадцатник, а?
САФРЫГИНА. А не ту Аркашенька денег, нету-у…
КУЗЬМИН. У тебя денег как у Скруджа…
КИРИЧЕНКО. Я пятнадцать рублей могу дать…
ПРИЩЕПА. Спасибо Сергеевна… (тихо Кузьмину) и бутылок у меня на столько же заначено… так что с пивком посмотрим.
КУЗЬМИН. Йес… (громко) Девчонки давай быстрей, в туалет хочу!
САФРЫГИНА. Все. Навели красоту женщины…
Встают, надевают кофты, берут умывательные принадлежности и выходят из комнаты. Кузьмин и Прищепа берут свои пакетики и тоже выходят из помещения.
Толкая перед собой тележку полную тарелок с кашей, входит Валера. Ставит четыре тарелки на стол.
ВАЛЕРА. Кушать подано! (плюет в тарелку и уходит ).
Входят Кириченко и Сафрыгина.
САФРЫГИНА. Зря ты им Наташ деньги суешь… В прошлый раз тож ведь в кино ходили, пришли никакущие…
КИРИЧЕНКО. Да у меня еще есть и пенсия вот скоро…
САФРЫГИНА. А… (подходит к висящему над ее тумбочкой плакату Мерилин Мэнсона ) Здравствуй красавчик мой, как спалось тебе сладкий?
Входят Прищепа и Кузьмин. Все садятся за стол и едят кашу .
КУЗЬМИН (со вздохом кладет ложку на стол). Я жалобу в собес напишу… У меня каша эта уже не переваривается, только что видел…
САФРЫГИНА. Тьфу! (берет тарелку садится на свою кровать и включает стоящий на тумбочке магнитофон. Раздается «Smashing Pumkins» композиция «The Everlasting Gaze», некоторое время едят молча).
Входит Валера с подносом полным стаканов .
ВАЛЕРА. Чай кто будет?
КИРИЧЕНКО. Все Валерушка будут.
Валера с тяжелым вздохом брякает подносом на стол, выставляет четыре стакана и уходит.
ПРИЩЕПА (смотрит в стакан). Аркадий а знаешь как «плохой чай» на иврите будет?
КУЗЬМИН. М?
ПРИЩЕПА. «Писи сиротки Хаси»…
Оба смеются.
САФРЫГИНА (вскакивает с кровати). Да что это такое?! Только за стол, так они начинают! Да хоть бы одно утро нормально поели!
ПРИЩЕПА (отодвигает тарелку). Да хотя бы одно утро… Я щас знаете, что бы съел? Да выруби ты этих придурков!
САФРЫГИНА. А что мне вас идиотов слушать? (тем не менее, выключает магнитофон)
КИРИЧЕНКО. Ну да будет вам… Сейчас своего чайку заварим, у меня конфеты еще остались…
САФРЫГИНА. Во, корми их конфетами… Они тебе потом скажут на что они похожи, конфеты твои…
Прищепа и Кузьмин смеются. Входит Валера с тележкой .
ВАЛЕРА. Сдавай тару…
Все, быстро доедая на ходу, кладут тарелки ему на тележку.
ВАЛЕРА. Стаканы потом сами в столовую отнесете… (уходит ).
Все ложатся на кровати и отдыхают после завтрака.
КУЗЬМИН. А жалко у нас телевизора нет… Ген, ты бы что смотрел?
ПРИЩЕПА. Что будет, все равно нормальное кино не показывают.
САФРЫГИНА. А я бы МTV…
КИРИЧЕНКО. А я бы сельское чего…
КУЗЬМИН. Да… а потолок у нас красивый…
САФРЫГИНА. Несусветна красота… Потолок как потолок, тому кто белил – руки оторвать надо…
КУЗЬМИН (задумчиво). Очень красивый… Надо мной женщина, смотрит так отрешенно…
ПРИЩЕПА. А у меня жираф…
Кириченко встает со своей кровати и подходит к Прищепе и смотрит на его потолок .
ПРИЩЕПА (показывает рукой). Вон Наташ, видишь? Ну вон шея, голова с рожками…
КИРИЧЕНКО. Ой и правда вижу…
КУЗЬМИН. Иди сюда, я тебе свою женщину покажу.
Кириченко подходит к его кровати и смотрит на его потолок.
КИРИЧЕНКО. Да разве это женщина? Это больше на дом похоже… с палисадником.
ПРИЩЕПА (переворачиваясь на живот). Короче, анекдот… Собрались пенсионеры из разных стран и давай хвастаться у кого жизнь круче. Выходит немец – «я говорит весь мир объездил, все видел и все это, потому что пенсия», выходит француз с бутылкой самого дорогого вина, говорит – «не впадлу, допейте за мной, не могу уже и все потому, что пенсия», «выходит американец, мне говорит все в зубах приносят и еще просят, чтобы взял», русский вышел, чесал, чесал в голове и говорит – «я по молодости мог две буханки зараз приговорить, а щас съем грамм двести и не хочется»…
САФРЫГИНА. Очень смешно…
КУЗЬМИН. Не Ген надо было так закончить – «а русский так и не вышел»…
ПРИЩЕПА. Хотел, но думал от смеха лопните…
Входит Валера.
ВАЛЕРА. Значит так… Михал Петрович приказ издал – каждой палате по номеру самодеятельности приготовить, минут на пять… К нам сегодня делегация с фосфорного завода, если мы им понравимся – будут нашими шефами. К трем часам, чтобы номер был готов
ПРИЩЕПА. А если нет?
ВАЛЕРА. Лучше тебе не знать.
ПРИЩЕПА (садится на кровати). И все же?
ВАЛЕРА. Света божьего не увидишь, не то, что кино. Это я тебя лично предупреждаю, а меня ты знаешь…
Валера выходит.
КУЗЬМИН. Ген, ну правда чего ты… Он же правда к тебе так… особенно, знаешь ведь и лезешь…
КИРИЧЕНКО. Гена промолчал бы…
ПРИЩЕПА (резко встает, подходит к окну, закуривает). Николаевна ну-ка вруби своих кумиров…
Сафрыгина включает магнитофон. Играет Manson, композиция «The Disassociative». Некоторое время сидят тихо. Прищепа курит у окна. Затем гасит папиросу и резко поворачивается.
ПРИЩЕПА. Чего кал мнем? Какие предложения?
КИРИЧЕНКО. Ну споем чего… я частушки знаю…
КУЗЬМИН. В прошлый раз тоже частушки пели, так эти мудаки с подшипникого развернулись, а потом полдника месяц не было…
САФРЫГИНА. Может пантомиму, как Енгибаров?
ПРИЩЕПА. Нет… В общем так… Есть у меня маленькая пьеска, как раз на пять минут. Я ее десять лет назад написал, она правда сыроватая… Думал, здесь потихоньку доработаю. Ну, в общем, будем ставить? Тут текста с гулькин член… Все равно ничего лучше не придумаем…
КУЗЬМИН. Ты ничего раньше про пьесу не говорил…
ПРИЩЕПА. Из области личного.
САФРЫГИНА. Чиво там делать надо?
ПРИЩЕПА. Щас, секунду…
Залезает к себе в тумбочку, шуршит бумагами, достает картонную папку, кладет на кровать, развязывает тесемки, достает листки.
ПРИЩЕПА. Вот она… «Бельгийский часовой»…. Давайте разбирать роли. Аркаша, ты…
КУЗЬМИН. Герой-любовник есть?
ПРИЩЕПА. Нету, есть Начальник Стражи. Ты Антонина Николаевна будешь Иоганна, падшая женщина…. Наташа, а ты Ангел…
КИРИЧЕНКО (прикрывая рот ладошкой, испуганно). Уяе…
ПРИЩЕПА. Значит так. Действие происходит в Брюсселе, ночью на площади Иоганна обнаруживает труп мужчины… Потом подходит начальник стражи, затем Ангел.
Диалогов нет, все читают по очереди… Вот твой текст, вот твой…
Прищепа ложится на стол и складывает руки на груди как покойник.
ПРИЩЕПА. Брюссель. Ночь. Идет проститутка Иоганна, она видит труп красивого мужчины. Останавливается, опускается перед ним на корточки.
САФРЫГИНА (напряженно всматриваясь в текст). Какой красивый мужчина… Жаль, что он умер… С такого я бы не стала брать деньги… Да такой бы и не стал связываться со мной, верно он художник али химик…
ПРИЩЕПА. Алхимик.
САФРЫГИНА. Ага… алхимик… Какой он все-таки красивый… Как жаль, что я не встретила его раньше, я не дала бы ему умереть…. Я бы чистила его колбы и протирала его книги, я родила бы ему ребенка… Я… Я устала. Мир это утренняя капелька мочи в кальсонах старика… Иоганна засыпает… Все что ли, Ген?
ПРИЩЕПА. Ложись под стол… Подходит Начальник Стражи.
Сафрыгина послушно залезает под стол и изображает спящую. Кузьмин, откашлявшись, более артистично, чем Сафрыгина, читает.
КУЗЬМИН. Какая страшная картина, а впрочем ведь чума повсюду… (заглядывает под стол) …Но как она красива, как не похожа на обычных женщин… А я таких ведь только вижу… и проституток… Как жаль, что я ее не встретил раньше, я смог бы защитить ее от смерти… Я так устал, прилягу рядом с ней… Воистину наш мир – бордель без фонарей. (залезает под стол) Николаевна, двигайся…
ПРИЩЕПА. Появляется Ангел…
КИРИЧЕНКО. А как он появляется?
ПРИЩЕПА. Красиво машет крыльями…
Кириченко ходит кругами и машет руками.
ПРИЩЕПА. Теперь читай…
КИРИЧЕНКО (одевает очки, читает). Ночной Брюссель, ликуй… Два сердца слились в один неразрушимый орган… А ты чего разлегся трупик?
ПРИЩЕПА (наизусть). Какое счастье гнить на радость людям. Морали нет, мы все в огонь прибудем… (садится на стол) Но только не они… Ночной Брюссель, плюю в твои огни…. (плюет) . Все… занавес.
КУЗЬМИН (высовываясь из под стола). Круто, Ген!
КИРИЧЕНКО. И мне понравилось.
КУЗЬМИН. Иоганна Николаевна, вылезай давай…
САФРЫГИНА (вылезает на четвереньках). А потом что было?
ПРИЩЕПА. Жизнь была…
САФРЫГИНА. В смысле очнулись и поженились?
КУЗЬМИН. Наоборот.
САФРЫГИНА. У нас тоже похожий случай был: Коля Татьянкин охранником в «Детском мире» работал, сошелся там с одной продавщицей, а она такой сучкой оказалась…
ПРИЩЕПА (спрыгивая со стола). Ребята, роли учите наизусть… (подходит к окну, закуривает) .
Сафрыгина и Кириченко устраиваются на кровати и читают свои листки. Кузьмин подходит к Прищепе.
КУЗЬМИН. Ночной Брюссель… Ты за границей, где был?
ПРИЩЕПА. В Польше и Венгрии. А ты?
КУЗЬМИН. Нигде. Только во Львове, на симпозиуме, в семьдесят четвертом… Понравилось – место красивое, девушки такие там… особенные. С утра отметишься и по городу до вечера… Домой приезжаю, а жена – «бедненький, исхудал, полежи пока, я сейчас борщика сварю», я на диван брык, глаза закрою и Львов вижу, улицы, девушек… через неделю борщика поевши, выздоровел…
ПРИЩЕПА. Господи, как я все ненавижу…
КУЗЬМИН. Вот те раз…
ПРИЩЕПА. Смотри, какой мир старый – земля древняя, небо еще древнее, а эти… молодые ходят по нему, как у себя дома…
КУЗЬМИН. А они и впраду у себя дома.
ПРИЩЕПА. А мы тогда где?
Кузьмин не успевает ничего сказать, в комнату входит Артурчик, сын Сафрыгиной.
АРТУРЧИК (тяжело сопя). Здравствуйте.
САФРЫГИНА (подбегает к нему, целует его). Сыночка моя!
Остальные деликатно выходят из комнаты.
САФРЫГИНА (ставит ему стул, сама садится напротив на свою кровать). Что ты бледный такой, сынок?
АРТУРЧИК. Колю Сатова башкиры замочили…
САФРЫГИНА (всплескивая руками). Ой! Беда, беда…. Когда?
АРТУРЧИК. Полгода назад. А теперь как без него бабки вытаскивать? Срок уже вышел, Череп кричит – «давай номер счета!»… Я улыбаюсь, что делать…
САФРЫГИНА. Скажи Черепу, что у вас уговор на год был, а если у него вода в жопе не держится, так пусть Рашпиля трясет, он ведь с Колей в Питер ездил, наверняка что-то знает… Чайку хочешь?
АРТУРЧИК. Угу.
САФРЫГИНА (суетится возле тумбочки, достает кипятильник, чай, печенье, наливает из бутылочки в стакан воды, опускает туда кипятильник). Ты главное сосредоточься, не то еще пережили… Соберись сыночка, помнишь когда Мультика убили и саратовских на «арбуз» посадили? Ты ведь тоже тогда сам не свой ходил, по ночам не спал… И чем все кончилось? Вот так сынок надо, жизнь она слабых не любит… А ты у меня сильный. Как отец при жизни говорил? «Все говно, кроме мочи»… Уныние это ведь, сынок грех тяжкий…
АРТУРЧИК. Ну да…
САФРЫГИНА. Как у тебя с этой…как ее… Анжела, да?
АРТУРЧИК. Щас другая, Викой зовут…
САФРЫГИНА. Тоже хорошая?
АРТУРЧИК. Почему тоже?
САФРЫГИНА. Ну разве с тобой плохая может быть?
АРТУРЧИК. Ну да…
САФРЫГИНА. Ты чего печеньки не ешь? Щас погоди, чайку заварю…
АРТУРЧИК (ставит стакан). Пойду я мам, время уже нет.
САФРЫГИНА. Вот возьми с собой печенек-то (засовывает ему в карман печенье) Пока ехать будешь, пожуешь…
Артурчик тяжело встает, затем лезет во внутренний карман пиджака достает студийную кассету.
АРТУРЧИК. Да мам, с днем рождения тебя… (неуклюже обнимает Сафрыгину и целует ее в щеку, протягивает кассету)
САФРЫГИНА (берет кассету, вытирает слезы). Спасибо сынок, не забыл…
АРТУРЧИК. Ну, все бегу… (протягивает кулак) Все чики-пики…
САФРЫГИНА (ударяет его кулак своим сухеньким кулачком) Все хай фай!
Артурчик выходит из комнаты. Сафрыгина садится на кровать, целует кассету и прячет ее в тумбочку. Поворачивается к портрету Мэнсона.
САФРЫГИНА. Видал, какого сына вырастила, раз и навсегда…
Входят остальные обитатели комнаты, рассаживаются по своим кроватям. Некоторое время молчат.
ПРИЩЕПА (смотрит на часы). Пол-второго… учим роли…
Все, кроме Прищепы берут свои листки, читают. С тележкой полной тарелок входит Валера. Ставит тарелки на стол. Прищепа встает и выходит из комнаты. Кузьмин подходит к Валере .
КУЗЬМИН (трогая Валеру за рукав). Валер…
ВАЛЕРА. Ну?
КУЗЬМИН. Ты чего с отцом так? Он же переживает, места себе не находит…
КИРИЧЕНКО. А то и правда Валерушка…
ВАЛЕРА. А вы не суйтесь не в свое дело и все нормально будет.
САФРЫГИНА. Вот она кровь родная…
ВАЛЕРА (нервно). А что вызнаете о нем? Это он сейчас такой благостный… а я… я ведь все помню! Он матери всю жизнь поломал… постоянно студентки эти, как же «светило» блядь!
1 2 3


А-П

П-Я