https://wodolei.ru/catalog/mebel/Belux/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда назавтра тщательно вымытый, в новой рубашке и костюме, он явился в полицейское управление и уселся за свой стол, его ближайший сосед детектив Бредли подозрительно покрутил носом и недоуменно спросил:
- Ребята, от кого это так разит апельсинами?
Джек Дуглас в ответ на это благоразумно промолчал. С него хватило насмешек коллег по поводу угнанной машины. На этот раз он твердо решил любым путем добиться у Мери Типпет показаний против Бешеного Джеффа, даже если для этого придется пойти на обман и нарушение закона. Только располагая ее показаниями, он мог объявить О'Нила в розыск, арестовать и начать работать с ним, что называется, на своей территории. Прослушивание телефона Мери Типпет ничего не дало, было очевидно, что связь у нее с Бешеным односторонняя. На этом и строился новый план Дугласа. Во время ленча он встретился в соседнем баре со своим однокашником по школе, работавшим сейчас врачом в госпитале Святой Урсулы, и объяснил ему свой замысел, не вдаваясь в подробности. Тот сначала отмахнулся, потом засмеялся и наконец согласился. Вернувшись в управление, Дуглас позвонил Мери Типпет и попросил разрешения заехать к ней сегодня вечером часов в семь, чтобы уточнить кое-какие вскрывшиеся детали дела. Потом он отправился в магазин на Парк-авеню и купил портативный магнитофон, укомплектованный маленьким, но очень чувствительным микрофоном. Оставалось ждать вечера.
Ровно в семь Дуглас звонил у калитки дома Мери Типпет. Молодая женщина выглядела, пожалуй, получше, чем в первые дни после смерти мужа, но печаль и страх, казалось, навсегда поселились в ее глазах. Джек заметил, что тонкое обручальное кольцо, свитое из полосок белого и красного золота, она носит теперь на правой руке, как вдова. На какой-то момент ему стало ужасно жалко эту несчастную женщину, лишившуюся любимого мужа из-за ошибки, совершенной ею пять лет назад, но он тут же постарался прогнать эту жалость. Эта ошибка уже дорого обошлась Ричарду Типпету, но могла обойтись еще дороже всем пассажирам самолета, летевшим вместе с ней в Рим в тот злополучный день. А он сам, Джек, разве он не рисковал дважды своей жизнью, пытаясь задержать Бешеного Джеффа, и все это из-за того, что пять лет назад молоденькая девушка, почти девочка, Мери Макклоу, решив поучиться водить машину, нечаянно сбила человека и вместо того, чтобы честно заявить об этом в полицию, позволила своему приятелю взять ее вину на себя. Что ж, за все свои поступки нам когда-то приходится расплачиваться, и сейчас пришла пора Мери Типпет платить по счетам Мери Макклоу. Джек Дуглас стал задавать хозяйке дома вопросы, отмечая сообразно ее ответам что-то у себя в блокноте, и в этот момент резко прозвенел звонок стоящего на столике телефона. Мери сняла трубку, недоуменно подняла брови и протянула трубку Дугласу:
- Вас просят к телефону. Сказали, что из полицейского управления.
- И здесь разыскали, - отозвался Дуглас, стараясь говорить естественным беззаботным тоном, - вы уж извините нас, просто таково правило - я обязан оставлять в управлении адрес или телефон того места, где буду находиться, чтобы меня можно было в любую минуту найти. Наверное, что-то случилось, иначе они не стали бы вас беспокоить.
Он взял телефонную трубку и неплотно прижимая ее к уху, чтобы Мери могла слышать хотя бы обрывки разговора, сказал:
- Лейтенант Дуглас слушает.
- Алло, лейтенант, это я. Мы только что взяли Джеффа О'Нила. Он пытался вырваться из города на машине, я с Фрэнком висел у него на хвосте, и при съезде с пандуса, знаете, того, что возле моста...
- Да-да, знаю.
- Ну так вот, там он не вписался в поворот и перевернулся. Машина его сразу загорелась, пока мы его вытащили. он уже здорово поджарился.
- Но он жив?
- Жив, только лицо и кисти рук обгорели и обе ноги сломаны.
- Это точно, что сломаны обе ноги? - Точней не бывает, лейтенант.
- Куда вы его госпитализировали?
- В ближайший госпиталь, тот, где монахини вместо сиделок. Ну этот, как его...
- Госпиталь Святой Урсулы?
- Во-во, тот самый. Они его положат в отдельную палату, а завтра с утра мы там выставим круголосуточный пост.
- Это завтра, а сегодня-то он не сбежит? Он ведь в сознании?
- В сознании и ругается последними словами. Только со сломанными ногами далеко он не уползет.
- Ну хорошо, завтра утром я его допрошу, а лотом переведем его в больницу при тюрьме штата.
- О'кей, лейтенант, извините, что потревожил вас. Джек Дуглас положил телефонную трубку и широко улыбнулся Мери. Та смотрела на него молча с непроницаемым лицом и лишь по каменной неподвижности позы и побелевшим пальцам рук, сжимающих крышку стола, можно было понять, чего ей стоит это внешнее спокойствие. Молчание затягивалось, становилось зловещим, и Дуглас поспешил нарушить его:
- Вот и кончились все ваши страхи, миссис Типпет, - сказал он. - Думаю, что дело об убийстве вашего мужа близко к завершению. Постарайтесь завтра не уходить надолго из дома, возможно, у меня будут для вас новости.
Он попрощался и вышел. Неторопливо тронув машину с места, Дуглас завернул за угол и только там прибавил скорость. Подъехав к госпиталю Святой Урсулы, он не оставил машину на стоянке, а загнал ее в глубину больничного двора, показав сторожу полицейский жетон. Доктор Харви Уоллес уже ждал его внизу в приемном покое.
- Харви, - серьезно сказал ему Дуглас, поспешно раздеваясь, - в тебе пропал великий артист. Когда я говорил с тобой по телефону, я поймал себя на мысли, что почти сам поверил в поимку Джеффа О'Нила. Только когда ты стал описывать его телесные повреждения, в тебе заговорил медик, а не полицейский.
- Ладно, ладно, - польщенно пробурчал врач, быстро бинтуя Джеку голову, - вот сейчас забинтую тебе еще руки и будешь наслаждаться в палате полным одиночеством до самого утра. И не забудь, что кроме меня, никто в госпитале не знает о том, что ты здоров. Для всех ты будешь Джефф О'Нил, поступивший с переломами обеих голеней и ожогом второй степени лица и кистей рук, поэтому ты даже в туалет не сможешь встать.
- А как же..?
- Вызовешь звонком сиделку, она подаст судно.
- О Господи!
- Да ты не расстраивайся так. У нас все сиделки - монахини урсулинки и все пожилые.
Доктор Уоллес кончил бинтовать приятелю кисти рук и, вызвав дежурную медсестру, поручил ей оформить вновь поступившего больного, наложить ему гипс на обе голени, поместить в одноместную палату в конце коридора на третьем этаже.
Палата была выбрана не случайно. Прямо напротив нее располагался выход на черную лестницу, так что если кому-то захочется проникнуть в палату незамеченным, то удобнее места не придумаешь. Джек был уверен, что Мери Типпет придет в госпиталь. Она обязательно должна попытаться уговорить или подкупить Джеффа О'Нила, чтобы он не рассказал следователю о том, кто сидел за рулем машины, сбившей насмерть полицейского Гаррисона. Ведь если Бешеный собирался взорвать ее самолет, то ясно, что его романтическая любовь к Мери кончилась и он может просто из мести за то, что не дала ему денег, рассказать в полиции об этом.
Приняв Джека Дугласа за О'Нила, она наболтает много такого, что, безусловно, позволит потом основательно прижать ее и заставить дать показания против Бешеного. Для этого Джек Дуглас и взял с собой в палату под одеяло портативный магнитофон. Конечно, это будет настоящий шантаж, но лейтенант считал, что в борьбе с преступником все средства хороши. Когда два дюжих санитара осторожно переложили его с носилок на широкую функциональную кровать и ушли, выключив свет, он осторожно открыл глаза и огляделся. Палата освещалась только маленьким ночничком, закрепленным над дверью. Возле кровати стоял небольшой столик, накрытый белой салфеткой. На столике - фарфоровый поильник и термометр в высоком стаканчике. Джек кое-как освободился от гипса, спрятал его в стенной шкаф, затем пристроил под одеялом магнитофон, вывел микрофон наружу, так, чтобы его не было видно, и стал ждать. Время тянулось невыносимо медленно, часы на стене показывали четверть десятого, когда дверь в палату открылась. Дуглас, поспешно прикрыв глаза, успел, к своему разочарованию, заметить длинную коричневую рясу и белый, закрывающий пол-лица двурогий чепец монахини урсулинки. Монахиня подошла к кровати, взяла поильник и поднесла его носик к губам "больного". Джек с отвращением сделал несколько глотков безвкусной воды и открыл глаза. Пожилая монахиня наклонилась над ним, чуть не касаясь подушки накрахмаленными крыльями громадного чепца.
- Чего-нибудь хотите, сын мой? Может быть, судно?
- Нет, спасибо, - выдавил из себя Дуглас.
- Ну спите тогда. Доктор Уоллес сказал, что вас нельзя беспокоить. Если я вам понадоблюсь, пожалуйста, не стесняйтесь - на стене прямо возле вашей руки кнопка звонка.
Сиделка вздохнула и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вновь потянулись томительные минуты ожидания. Прошел час, за ним еще один, но кроме все той же пожилой монахини, зашедшей еще пару раз, никто не появлялся. "Неужели я ошибся, и Мери Типпет не придет?" - мучился сомнениями Дуглас. "Да нет, должна прийти, ведь сегодняшний вечер - это единственный для нее шанс уговорить Джеффа не выдавать ее полиции, а она, судя по всему, очень этого боится. Придет, должна прийти". Около двенадцати ночи дверь в палату осторожно отворилась и снова закрылась. Легкие шаги прошелестели к кровати. Дуглас незаметно чуть-чуть приоткрыл один глаз и чуть не сплюнул с досады, увидев возле своего лица длинную коричневую рясу. "Не спится тебе на мою голову", - чертыхнулся он про себя.
Сиделка повозилась у столика, звякнуло стекло и носик поильника ткнулся в губы мнимого больного. Джек сделал несколько глотков, подумав, что вода стала еще противней на вкус и вытолкнул носик поильника изо рта языком. "Похоже, что сиделка сменилась", - решил полицейский, провожая взглядом стройную даже в неуклюжей рясе фигуру монахини. "У этой и руки молодые и фигура, похоже, совсем девичья. И зачем такие идут в монахини? Может, от несчастной любви?".
Мысли лейтенанта вернулись к Мери Типпет. Что-то тревожило его во всем этом деле, но что именно, он понять не мог. Он принялся еще раз анализировать ход расследования с самого начала. Сначала возникла версия о брате Лайзы Адамс, пиротехнике. Она настолько лежала на поверхности, что, казалось, будто эту версию подкинули нарочно для полиции, вернее, даже не подкинули, а специально создали, настолько в ней все подходило к обстоятельствам убийства Ричарда Типпета - и время, и ситуация. Потом появился Эзра Эплгейт и назвал имя Стива Брюкнера, как вероятного убийцы. Этот путь тоже оказался тупиком, хотя поначалу выглядел вполне правдоподобным. Сейчас же Джек гоняется, рискуя жизнью, за Джеффом О'Нилом, но кто знает, не окажется ли и этот вариант такой же пустышкой, как и два предыдущих? Похоже было, что кто-то внимательно наблюдающий за ходом расследования, специально старается завести его в тупик, подбрасывая одну версию за другой. Словно при игре в подкидного дурака: побил карту, подкидывают следующую, побил и эту, получи еще одну. Но там хоть знаешь, с кем играешь и на что. А здесь и противник, и ставка в игре неизвестны.
От мысли, что все это время кто-то невидимый, но умный и хитрый манипулировал им, Джека даже затошнило. На лбу у него выступил холодный пот. Постой, постой, но ведь по словам Эзры Эплгейта, о смерти Ричарда Типпета ему сказала сама Мери Типпет. Она вполне могла знать от мужа о предполагаемых делишках Стива Брюкнера и его отношениях с бывшим управляющим фирмы. И уж, конечно, Мери знала обо всем, что происходит в конторе, и о высказываниях Лайзы Адамс. В таких случаях всегда находятся добровольные доносчики, готовые "порадовать" ближнего. Дуглас тяжело задышал и сел на кровати. Теперь уже и версия с Бешеным Джеффом, пытавшимся подложить мину бывшей-возлюбленной, только из-за того, что та не смогла или не захотела дать ему денег, стала казаться неубедительной, надуманной. Что-то еще беспокоило Джека Дугласа, что-то встревожившее его совсем недавно. Нечто, отмеченное глазами, но скользнувшее мимо сознания. Он прижал руку к груди. Мысли путались, дышать было почему-то тяжело. Наконец, он вспомнил - кольцо! У новой сиделки, недавно заходившей в палату, на правой руке было тоненькое колечко, свитое из полосок белого и красного золота. Разве монахини носят кольца? У кого-то он недавно видел такое же кольцо и тоже на правой руке. У кого же? У кого? Внезапно он вспомнил, у кого на руке видел это кольцо, и тут понял, почему у воды из поильника был такой странный вкус. Забыв о кнопке звонка на стене, Дуглас сполз на пол. Внезапно резкая, невыносимая боль в желудке заставила его согнуться пополам. С неимоверным трудом он выпрямился, сумел еще сделать, шатаясь, два шага к двери и успел увидеть, как внезапно вздыбился, стал вертикально пол в палате и со страшной силой ударил Джека в лицо. С минуту тело Дугласа еще билось в агонии, потом вытянулось неподвижно. Ничто больше не нарушало тишину госпиталя Святой Урсулы.
Мери Типпет отпустила такси на параллельной улице за два квартала от своего дома. Остаток пути она прошла пешком, осторожно оглядываясь по сторонам, но ночные улицы были пустынны. Она уже подходила к своей калитке, когда дверца стоявшей у самого тротуара машины резко распахнулась, сильная рука ухватила ее за локоть и рывком втащила внутрь. Жаркие губы прижались к ее губам, заглушая испуганный крик, и в мертвенном свете уличного фонаря Мери узнала лицо Джеффа О'Нила.
- Джефф! Ты жив?!
- Вот тебе на, - изумленно отодвинулся от нее Бешеный. - А почему это тебя так удивляет? Я вроде как не собирался помирать, насколько я помню.
- Но этот полицейский, этот лейтенант, он сказал, что ты пытался вырваться из города и перевернулся на машине, машина загорелась...
- Я перевернулся на машине? Ну ты меня уморила. Да я колеса чувствую лучше, чем собственные ноги. Наверное, этот фараон что-то задумал, вот и решил запудрить тебе мозги.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я