чугунная ванна roca continental 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эрик тоже не спал три ночи подряд, принимая одни сложные роды за другими. В целом, вся компания выглядела сегодня какой-то необычайно тихой, словно все ее члены сильно устали.— Я нашла для нас дом! — Паскаль вскочила и подошла к высокому бюро-буль, которое они с Джоном купили в Лондоне много лет назад. Достав из ящика бюро толстую пачку фотографий, она вернулась к друзьям.Voila! Это именно то, что мы искали! — сказала она, с беспокойством оглянувшись на мужа, но тот на сей раз промолчал — он уже видел эти фото, и хотя стоимость аренды казалась ему чересчур высокой, Джон признал, что дом ему нравится. Это была элегантная, ухоженная вилла в стиле пятидесятых годов, окруженная живописными садами и лужайками и стоящая почти на самом берегу моря. На берегу имелся причал, у которого была пришвартована небольшая, но очень симпатичная парусная яхта, обещавшая им всем немало счастливых минут. Особенно довольны должны были быть Эрик и Роберт — страстные яхтсмены и рыболовы. На фото, отображавших интерьер виллы, были видны обставленная во французском провинциальном стиле просторная гостиная, пять больших спален и столовая, способная вместить не меньше полутора десятков человек. Лишь кухня показалась друзьям слишком старомодной, однако и она была по-своему уютна. В ней, во всяком случае, был свой шарм. В проспекте, прилагавшемся к снимкам, говорилось, что на вилле постоянно проживают горничная и садовник, который в случае необходимости может выполнять обязанности шофера.Внимательно рассмотрев фотографии, друзья пришли к выводу, что Паскаль была права: лучшего и желать было нельзя. Любопытно, что вилла называлась «Coup de Foudre» — как объяснила Паскаль, это французское идиоматическое выражение означало и «удар молнии», и «любовь с первого взгляда». Как сообщил ей риелтор, как раз в августе вилла была свободна, однако ее владельцы хотели узнать как можно скорее, будет ли миссис Донелли с друзьями снимать ее или нет. Учитывая превосходное состояние дома и ажиотажный спрос на любое жилье в разгар сезона, такое требование нельзя было не признать разумным.— Мне очень нравится этот домик, — заметила Диана. — Выглядит он, во всяком случае, превосходно, — добавила она, задумчиво перебирая фотографии. — Вы заметили — там есть даже две гостевых комнаты, так что, если кому-то из нас захочется пригласить друзей или детей, они никому не помешают. Кроме того, я рада, что у нас будет горничная. Я люблю готовить, но терпеть не могу мыть посуду!— Да, это очень удачно, — согласилась Паскаль. Она была очень довольна, что ее друзьям дом понравился. — Только… только просят за него дороговато, — нерешительно проговорила она. — Но если разделить всю сумму на три части, получается не так уж много…При этих словах Джон картинно закатил глаза, но даже он не мог не признать, что затребованная плата не была непомерно высокой. И если женщины возьмут на себя всю готовку и не станут каждый вечер ходить в дорогие рестораны, что ж… В этом случае он был почти готов раскошелиться.— Ты думаешь, дом действительно так хорош, как выглядит на снимках? — спросил Роберт, проявляя присущую ему осторожность. Одновременно он накладывал себе на тарелку новую порцию холодных закусок. Что бы там ни говорил Джон, кулинарное искусство Паскаль было выше всяких похвал. Почти все прелестные маленькие канапе были уже съедены, и Роберт с Эриком невольно принюхивались к доносившимся из кухни запахам.— Не понимаю, зачем им нас обманывать? — удивленно пожала плечами Паскаль. Тот же самый вопрос задал ей и Джон, но он скорее всего просто искал повод для очередного спора. — У агентства, услугами которого я воспользовалась, очень хорошая репутация, но если хотите, я могу попросить маму, чтобы она съездила в Сен-Тропе и взглянула на дом своими глазами.— Боже, только не это! — воскликнул Джон. — Не надо вмешивать в это дело твою мать! Она обязательно проболтается, что я — богатый американский банкир, и владельцы сразу увеличат стоимость аренды по меньшей мере вдвое.На его лице отразилось самое неподдельное страдание, и, глядя на него, друзья невольно рассмеялись.— Дом выглядит просто идеально, — рассудительно заметила Энн, которая с самого начала поддержала предложение Паскаль. — Думаю, надо соглашаться, пока его кто-нибудь не перехватил. Ну а если он окажется чуть менее привлекательным, чем на фото, — не беда. Сами подумайте — в каком ужасном состоянии должна быть вилла, чтобы нам не захотелось прожить в ней месяц на юге Франции? Я считаю, что нам следует сегодня же отправить владельцу или владельцам факс и сообщить, что мы согласны, — решительно закончила она, дружески улыбнувшись Паскаль. — Ты прекрасно поработала, дорогая, — сказала она мягко.— Спасибо! — Паскаль в ответ улыбнулась. Она была вдвойне довольна тем, что, во-первых, сумела угодить друзьям, а во-вторых, ей очень нравилась перспектива прожить в милой сердцу Франции почти все лето. Паскаль каждый год проводила в Париже часть июня и весь июль, а теперь в ее распоряжении был еще и август.— Сделаем так, как говорит Энн, — согласился с женой Роберт. — Лично мне очень нравится, что в доме есть гостевые комнаты. Я уверен, что наши дети захотят навестить нас в Сен-Тропе. Если, конечно, никто не станет возражать…— Что ты, какие возражения! Готов биться об заклад, наши дети тоже захотят подышать целебным средиземноморским воздухом, — рассмеялся Эрик, и Диана кивнула в знак согласия.— Я не знаю, сумеет ли муж Кэтрин выхлопотать на работе небольшой отпуск, — сказала она, — но в любом случае наша дочь была бы счастлива побывать в Сен-Тропе с обоими мальчиками. Что касается Саманты, то она просто без ума от всего французского.— Я тоже. — Энн улыбнулась. — Значит, все согласны? Посылаем факс?..Роберт, взяв листок бумаги, быстро подсчитал, какую сумму придется уплатить каждой паре. Когда он перевел франки в доллары, Джон картинно схватился за сердце, однако в глубине души даже он знал, что такой большой дом стоит этих денег.— Итак, решено, — подвел итог Роберт, выглядевший очень довольным. Он уже знал, что сумеет взять отпуск в августе, и был рад, что у Энн получатся такие замечательные каникулы. В последнее время она часто выглядела усталой и не раз признавалась, что ей приходится работать чересчур много. Роберт даже предлагал ей подумать об отставке. С возрастом он начал сознавать, что жизнь и без того слишком коротка, чтобы проводить все свое время в суде или в конторе, готовя дела к очередному слушанию, но Энн и слышать не хотела о том, чтобы отойти от дел. Для этого она слишком любила свою работу, да и среди клиентов Энн пользовалась заслуженной известностью. Из-за этого ей часто приходилось работать не только по вечерам, но и по воскресеньям, и это начинало сказываться, однако Энн ни за что не соглашалась уменьшить выпадавшую ей нагрузку, и Роберт был близок к отчаянию. Он не считал себя стариком, но сознавал: в лучшем случае он проживет еще лет двадцать — двадцать пять, и ему очень хотелось провести оставшееся время с Энн. Но не считаться с ее желаниями он тоже не мог.А ты уверена, что твои клиенты сумеют прожить без тебя целый месяц? — спросил он у жены. Роберт боялся, что Энн не выдержит без своей любимой работы и недели, но на этот раз он, к счастью, ошибся. Энн молча кивнула в ответ, и в глазах ее вспыхнул решительный огонек. Очевидно, перешагнув шестидесятилетний рубеж, она тоже задумалась о бренности всего сущего и решила хотя бы раз в жизни воспользоваться долгим отпуском.— Ты и вправду так думаешь? — снова спросил Роберт и, прижав жену к себе, нежно поцеловал. Он тоже любил свою работу, но еще больше он любил Энн, и ему каждый раз становилось не по себе, когда он думал о том, что в последние три года они почти не отдыхали, так как каждый раз им приходилось возвращаться к делам гораздо раньше, чем они планировали. «Ну ничего, — мстительно подумал Роберт, — уж в Сен-Тропе-то клиентам до нас не добраться!»Энн угадала, о чем он думает.— Обещаю, что пробуду с тобой весь месяц! — торжественно пообещала она. Похоже, Энн действительно верила в то, что говорила, но Роберт знал: какое-нибудь особенно сложное дело все же может заставить ее изменить свое решение. Но сейчас он старался об этом не думать.— В таком случае эта вилла стоит всех денег, которые нам придется за нее заплатить! — сказал он и, взяв Энн под руку, повел в столовую, куда позвала гостей Паскаль.Не столько вилла, я думаю, сколько яхта, — поддразнила Энн мужа, когда они садились за стол. Она, однако, не имела ничего против этой страсти Роберта. Напротив, ей самой очень нравилось ходить под парусом, а те дни, когда сразу после свадьбы они с Робертом прожили три месяца на мысе Код и каждый день выходили на яхте в океан, навсегда остались в ее памяти как самая счастливая пора ее жизни.Весь вечер шестеро друзей обсуждали предстоящий отдых в Сен-Тропе. Говорили они и о своей работе, о детях, однако главной темой все же оставался дом. Даже когда вечер подошел к концу и, сидя у камина, они смаковали «Шато д'Икем», тепло огня казалось им предвестником удивительных, сказочных дней, которые они проведут на берегу лазурного Средиземного моря. Даже Джон позабыл о своих сомнениях и думал о том, что предстоящее лето может стать одним из лучших в его жизни.— Я могла бы даже приехать туда на пару дней раньше, чтобы все организовать и купить все необходимое, — предложила Паскаль. — Мне это будет совсем не трудно!Стоит ли? — усомнился Роберт. Судя по рекламной брошюре риелторского агентства, вилла была полностью укомплектована постельным бельем, полотенцами, кухонной утварью и прочим. Кроме того, горничная, которая постоянно жила на вилле, наверняка знала, что может понадобиться новым постояльцам, и должна была приготовить все заранее, благо времени было еще достаточно. Но Паскаль не сдавалась — ей очень хотелось поступить по-своему.— Если я приеду туда хотя бы на пару дней раньше, — уверенно заявила она, — вам вообще не придется ни о чем беспокоиться!Это заявление заставило улыбнуться даже ее мужа, и в конце концов друзья единогласно избрали Паскаль своей квартирьершей.Была уже почти полночь, когда друзья наконец разошлись. Моррисоны и Смиты уехали в одном такси. Дождь так и не прекратился, однако непогода никак не повлияла на их настроение, которое было поистине замечательным. В машине они продолжали весело болтать, и только Энн почти не принимала участия в общем разговоре. Откинувшись на сиденье, она лишь устало улыбалась, и Роберт невольно встревожился.— Энн, дорогая, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он, когда они высадили Эрика и Диану и такси повернуло к их дому. Энн выглядела совершенно измотанной, и Роберт снова подумал о том, что она совершенно загнала себя работой.Я в полном порядке, — ответила Энн, но ее голосу недоставало убежденности. — Просто я думала о том, как хорошо будет провести месяц в этом чудесном доме. С тобой… — добавила она и улыбнулась. — Когда еще мы сможем так отдохнуть? Представляешь, целый месяц мы будем только купаться, читать, плавать на яхте и удить рыбу! Жаль только, что до августа еще целых восемь месяцев!— Не восемь, а семь, — поправил Роберт. — И потом, это не такой уж большой срок. Ты сама не заметишь, как быстро пролетит время.Такси остановилось напротив их дома на Восемьдесят девятой улице, и Роберт с Энн поспешили войти в подъезд, спасаясь от холодного проливного дождя. Меньше чем через минуту они были уже в своей квартире, и Роберт, помогая Энн снять плащ, снова заметил, что сегодня она как-то необычно бледна.— Мне кажется, — начал он нерешительно, — тебе не помешало бы взять небольшой отпуск прямо сейчас, — сказал он. — Может быть, мы могли бы съездить куда-нибудь денька на четыре? В ту же Мексику или в Калифорнию — там, по крайней мере, тепло и нет дождя…Роберт был не на шутку обеспокоен — ведь дороже Энн у него никого не было. Он любил ее даже больше, чем детей. Энн была для него не только женой, но и другом — человеком, которому Роберт мог довериться в любых обстоятельствах. Она была центром, опорой, на которой держалась вся его жизнь, и он всегда берег ее и заботился о ней. Когда Энн была беременна или болела, Роберт обращался с ней так, словно она была стеклянной. По складу своего характера он был человеком заботливым и внимательным, и Энн это особенно нравилось. Ей казалось — его нежность, мягкость, терпение удивительны. Эти качества Энн подметила в Роберте чуть не в тот день, когда они впервые встретились, и последующие годы совместной жизни показали, что она не ошиблась. Во многих отношениях Энн была даже жестче мужа — жестче, практичнее, сильнее и гораздо меньше его была склонна прощать. Когда речь шла о защите прав клиентов — или о ее собственных детях, Энн бывала беспощадна, но сердце ее безраздельно принадлежало Роберту. Она редко говорила ему об этом, но их чувства и не нуждались в словах — особенно теперь, когда, выдержав испытание временем, они стали еще крепче.Впрочем, в молодости они часто говорили о своих планах, надеждах, мечтах. Правда, начинал разговор всегда Роберт, ибо его романтическая натура не позволяла ему молчать, когда воображение так ясно рисовало чреду удивительных и счастливых лет, ожидавших их впереди. Энн с самого начала была более приземленной и больше интересовалась сегодняшним днем, однако слушала она его с удовольствием. Иногда она в шутку называла мужа мечтателем, но теперь, оглядываясь назад, Энн не могла не признать, что многое он угадал точно. Все их мечты сбылись, и ни он, ни она не могли пожаловаться, что судьба была к ним неблагосклонна.И теперь, по прошествии почти четырех десятилетий, прожитых в любви и согласии, им больше не о чем было мечтать. Они уже не строили планов, не надеялись, не старались заглянуть в будущее — они просто жили, наслаждаясь каждой проведенной вместе минутой и благодаря бога за все, что он дал им в своей неизъяснимой милости. Единственной трагедией, которую им довелось пережить, была потеря их четвертого ребенка — дочери, — которая умерла через несколько дней после рождения.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я