Качественный Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На ногах у щеголя были чулки из хлопчатой бумаги, наколенники из черной парчи и матерчатые туфли. Халат юноши был подпоясан пурпурным поясом, на концах которого висели яшмовые кольца. Юй зарделась от смущения перед этаким красавцем – сразу видно, он не из бедной семьи.
– Чего ревешь? – спросил красавец, насмешливо оглядывая маленькую служанку и поигрывая круглым расписным веером на ручке из красного коралла (ах, такой веер, верно, стоит целое состояние!). – Кто тебя обидел?
Юй, поминутно всхлипывая, поведала своему неожиданному знакомцу все свои недавние горести.
– Значит, ты идешь подать прошение Небесным Чиновникам? – внезапно посерьезнев, спросил юноша.
– Да, господин, – ответила Юй. – Но у меня украли заколку, которую госпожа велела мне продать, и теперь я не знаю, на что купить вещи, положенные для храма...
– Смотри-ка, я и не думал, что у девчонки с этаким курносым носом столь серьезные и благочестивые намерения! – насмешливо сказал красавец, внимательно разглядывая Юй. Та смешалась под его взглядом и залилась краской смущения. – Вот что. Я, пожалуй, провожу тебя до храма, а то ты в одиночку покуда дойдешь, и самую голову свою потеряешь. Или у тебя ее украдут, а ты этого и не заметишь. Маленькая дуреха.
– Тысяча благодарностей милостивому господину, – трижды поклонилась Юй красавцу. – Буду молиться и о вас. Назовите мне ваше славное имя...
– Зови меня Алый Пояс, – опять усмехнулся юноша. – А имя мое тебе знать пока ни к чему. Идем.
Алый Пояс пошел впереди, а Юй засеменила следом. Она увидела, как перед ее загадочным проводником толпы снующих туда-сюда людей расступаются, будто трава перед серпом. Юноша ни разу не оглянулся, словно был уверен, что Юй от него не отстает. Они прошли по Синекаменной улице, миновали Западную площадь, вышли на улицу Праздничных Фонарей Фонари в Яшмовой Империи считаются символом процветания, радости, богатства и успеха. Без фонарей там не обходится ни одна церемония, праздник или народное гулянье. И, разумеется, в Яшмовой Империи вы не найдете ни одного разбитого фонаря. Во-первых, потому что они сделаны из бумаги и шелка, а во-вторых, за порчу фонарей по законам Империи полагается смертная казнь через утопление в болоте. Так что улицу Праздничных Фонарей вы здесь обнаружите, а вот улицу Разбитых – никак...

, и тут Юй увидела, что в конце этой улицы высится кирпичного цвета башня храма Небесных Чиновников.
– Мы почти пришли, – сказал Алый Пояс, оборачиваясь.
– Да, господин.
– Похоже, ты сильно запыхалась.
– Немного, господин.
– Видно, мало тебе приходится ходить пешком.
– А мне и некуда, господин. Я почти безотлучно нахожусь при своей госпоже.
– Видно, твоя госпожа своенравна.
– Нет, господин, она добра, несчастна и покорна. Мне приходится следить за ней, чтоб она не наложила на себя руки с горя.
– Даже так?
– Да, господин.
Юноша некоторое время помолчал, затем поманил рукой Юй, чтобы та пошла рядом с ним.
– Твоя госпожа красива? – спросил Алый Пояс.
– Да, господин! – горячо воскликнула Юй. – Она хороша, как цветущие персики на горе Бешань, стройна, будто тело ее выточили из благородного нефрита, пальцы ее тонки, как побеги молодого лука, а лицо – лицо феи!
– Можно подумать, ты видела фей, курносая, – усмехнулся Алый Пояс. – Равно как и цветущие персики на горе Бешань. Однако если твоя госпожа так красива, как ты говоришь, то почему же она несчастна?
– Ее сердце гложет безответная любовь...
– О, суетность женщин, – пробормотал юноша. – Что может занимать их, кроме любви? Недород в провинции Хунян? Нет. Налет саранчи на поля в провинции Цецень? Тоже нет. Голод и нищета в приморских деревнях? Какое там... И сердце, и те немногие мысли, что отпущены женщине, заняты только любовью. Поневоле задумаешься, зачем верховное божество Нейва вылепило из глины такое легкомысленное и никчемное создание, как женщина. А? Что скажешь, курносая служанка?
Юй смутилась:
– Мне непонятны ваши мудрые слова, господин.
– А ты хитрюга, – усмехнулся Алый Пояс. – Впрочем, хитрость – это, похоже, еще одно свойство женщин. Как им без хитрости выжить в этом мире с их круглыми личиками, длинными волосами, маленькими ножками и пустыми головами? Нет, я зря получил назначение на эту должность, но ничего не поделаешь... Ах, вот и храм. Здесь я тебя оставлю. Дальше пойдешь одна.
– Тысяча благодарностей вам, господин Алый Пояс!
– Не за что. Видишь, в храм ведут восемь дверей?
– Да, господин. Это потому, что главных Небесных Чиновников – восемь?
– Смекнула! Так вот, раз ты пришла сюда просить не за себя, а за госпожу, я тебе советую идти в третью справа дверь. Это приемная, тьфу, то есть святилище Небесного Чиновника Аня. Он поможет, верно говорю.
– Господин, – снова расплакалась Юй. – Но у меня вор украл заколку госпожи, а значит, и нет Денег на свечи и благовония...
Алый Пояс с усмешкой хлопнул по плечу маленькую служанку:
– Скажу тебе по секрету, блаженный Ань не нуждается в свечах и благовониях. Так что смело иди.
– Но как же?..
– Ножками, ножками и побыстрей, а то храм закроют. Брысь, я сказал! И не оборачивайся!
Озадаченная Юй поклонилась красавцу-юноше и заторопилась в святилище Небесного Чиновника Аня. Шла она не оборачиваясь, как и велел ее странный спутник, хотя ее так и подмывало повернуть голову. И если бы она все-таки нарушила приказ Алого Пояса, то обнаружила бы, что тот вдруг стал невидимым, оставив после себя рассеянную в воздухе золотую пыль.
Юй робко вошла в святилище и, дойдя до молитвенной циновки, как положено, опустилась на колени. Огляделась. Стены святилища Небесного Чиновника Аня были затянуты алой камчой и шелком, на ткани золотом сияли большие и малые иероглифы старинного каллиграфического стиля. У стен стояли и распространяли нежное благоухание курильницы из яшмы и хрусталя – одна роскошней другой. Перед золотым жертвенником располагался небольшой столик, инкрустированный перламутром и кораллами. На этот столик Юй положила жертвенные бумажные деньги Для тех, кто еще не в курсе: жертвенные бумажные деньги не имеют никакого отношения к обычным купюрам и вообще денежным знакам. В Яшмовой Империи это специальные бумаги с иероглифом «деньги», которые приносятся в храм, чтобы задобрить божество, а также во время похорон сжигаются перед фобом усопшего – чтоб тому жилось богато в загробном мире. Словом, на эти деньги нельзя ничего купить, кроме определенного душевного состояния.

и снова склонилась в поклоне, а потом заговорила:
– О великий бессмертный Небесный Чиновник Ань! К твоей справедливости взывает ничтожная смертная Юй из рода Лоу, прозванная Расторопные Туфельки! Я служанка императорской наложницы, госпожи Нэнхун из рода Жучжу. Я пришла просить милости не для себя, а для своей госпожи, которая пострадала из-за людского коварства и происков соперницы – госпожи Шэси...
Долго рассказывала Юй про свою печаль, не заметила, как солнце за вратами храма ушло спать к Западным горам. В святилище стало сумрачно, курильницы остыли, свечи погасли; за стенами стихло жужжание молитвенных колес и стук ритуальных барабанов. Вокруг маленькой служанки была тишина и полумрак, но Юй не замечала этого. Усталость сковала ее тело, отяжелила веки, и, шепча молитвы, маленькая служанка погрузилась в сон. Она не знала, сколько проспала, а потом вскочила как ужаленная от знакомого голоса:
– Это ты, курносая служанка? Никак не угомонишься?
Юй встала рядом с молитвенной циновкой и протерла глаза. И снова их зажмурила, потому что все святилище было озарено неземным светом – словно с небес туда проникла радуга. Девушка снова упала на колени и услышала:
– Открой глаза, не бойся. Экая ты трусиха, хотя иногда храбрости тебе у великих воинов не занимать.
Юй открыла глаза и увидела, что возле жертвенника стоит давешний юноша, назвавший себя Алым Поясом. Только сейчас облик его сильно переменился. Лицо юноши сияло, словно свежевыпавший снег, глаза горели, как рубины, оправленные в золото. Волосы красавца отливали чистым серебром, их стягивал обруч, сверкающий драгоценными камнями.
Одежда тоже преобразилась: теперь спутник Юй был облачен в белоснежный халат с вышитыми по нему золотыми драконами о четырех когтях. Приглядевшись, Юй поняла со страхом, что вышитые драконы – живые, разевают пурпурные пасти, хлопают крыльями и готовы сорваться с халата в полет.
– Не бойся, – весело сказал красавец и погладил драконов на халате. – Они у меня смирные и набрасываются лишь на тех, кто нечист душой.
– Кто вы, господин? – в благоговейном страхе проговорила Юй.
– Экая ты все-таки дуреха, в голове одни шпильки! – засмеялся юноша. – Я и есть Небесный Чиновник Ань. Что ж ты молчишь? Думаешь, обманываю тебя?
– Нет, – замялась Юй. – Но я представляла, что Небесные Чиновники – почтенные старцы...
– Ну, в общем, да, – слегка смутился юноша и присел на столик с жертвенными деньгами. Столик просвечивался сквозь его фигуру. – Но тут такое дело... Раньше Небесный Чиновник, отвечающий за справедливость, действительно был почтенным старцем. Но его повысили. Перевели на другую должность. Он теперь в Совете Вышних отвечает за благоприятную погоду. А сюда вот меня назначили.
– Ах, вот оно что, – сказала Юй. – А вы как, господин, хорошо ли справляетесь с делами?
– Ну и нахалка ты, – сказал, хохоча, Небесный Чиновник. – Ты мне все больше и больше нравишься. Повезло твоей госпоже, что у нее такая сметливая и острая на язык служанка.
– Простите меня, о небожитель!
– Да ладно. Ты слушай. Я вник в твое дело и решил помочь твоей госпоже. Справедливость восторжествует, а сердце императора обратится к той, что искренне его любит.
– Тысяча благодарностей, о небожитель! Я поспешу с этой вестью к своей любимой госпоже...
– Давай-давай... А ну-ка постой!
Юй замерла у выхода и вдруг поняла, что глаз не может отвести от прекрасного смеющегося юноши.
– Слушаю вас, о небожитель, – склонилась она в поклоне, прижимая ладони к пылающим щекам.
Юноша соскочил со столика и, не касаясь ногами пола, подошел к маленькой служанке.
– Курносая Юй по прозвищу Расторопные Тапочки...
– Туфельки, о небожитель.
– То есть Расторопные Туфельки. Не таишь ли ты что-нибудь в сердце? Не хочешь ли попросить справедливости и для себя? Может быть, кто-то обошелся с тобой несправедливо? Или вынуждает к дурным поступкам?
– Ничего такого, о господин... – пробормотала Юй и вдруг вспомнила: ей ведь предстоит возвращение во дворец! А у ворот ее ждут ключарь, хранитель башни и страж-евнух! И эти трое похотливых мужланов жаждут совершить с ней натуральный блуд!
– Ну-ну, – поторопил Юй Небесный Чиновник.
– Трое служителей во дворце потребовали от меня непристойного, о небожитель, – сказала Юй.
– Как, всего трое?! Ну, тогда нравы во дворце, гляжу, улучшились...
– Мне пришлось пообещать им на обратном пути удовлетворить их желание, иначе они бы не выпустили меня.
– А ты не хочешь?
– Чего?
– Удовлетворять их желание?
– Само собой, о небожитель! – с жаром воскликнула Юй. – С какой стати! Я девушка чистая и честная, мне еще и волос не распускали в любовной прическе, Я еле отвязалась от негодяев и теперь боюсь, что, как вернусь во дворец, они меня просто растерзают.
Юноша посерьезнел:
– Нельзя допустить, чтобы такая курносая красотка досталась наглым блудникам. Но, к сожалению, сам я не смогу проводить тебя во дворец – у меня и без того немало дел. Дай-ка подумать... Вот что! Я дам тебе провожатого.
И Небесный Чиновник Ань пощекотал по спине одного из драконов, вышитых на халате. Дракон игриво изогнулся, встряхнулся, спрыгнул с халата и закружился в воздухе, тяжело взмахивая крыльями. От него во все стороны полетели огнистые искры, словно от тигра, выходящего из речных вод и отряхивающего свою дивную шкуру. Конечно, был этот дракон не крупнее ласточки, но вид имел самый грозный.
От изумления Юй, похоже, утратила дар речи, наблюдая за драконом. А тот покружился-покружился да и сел на ее плечо.
– Ой, – прошептала Юй.
– Этот дракон – мой верный друг, – сказал Небесный Чиновник Ань. – Кроме тебя, его никто не увидит. Когда ты войдешь с ним за дворцовые ворота, предоставь действовать ему, а сама иди спокойно к своей госпоже – никто тебя не посмеет тронуть и даже окликнуть.
– Благодарю вас, милостивый господин!
– Да, кстати. Насчет заколки-феникса, которую у тебя украли. Ты всегда такая рассеянная или только когда смотришь на меня? Ну что ты хлопаешь глазами? Тронь свои волосы.
Юй потрогала прическу и с изумлением вынула из нее пропавшую заколку-феникса.
– Как такое могло быть, господин? – благоговейно воззрилась она на юношу.
– А, пустяки. Пока ты спала, нашел воришку, забрал у него заколку и надрал ему уши, чтоб не воровал у курносых красавиц. Отдай заколку хозяйке, ей она пригодится. Ну что ты опять на колени падаешь? Хватит, ты меня уже поблагодарила. Ступай, не мешай делами заниматься.
... Юй словно во сне возвращалась во дворец. Очнулась она лишь тогда, когда оказалась у ворот. Служанка взялась за дверное кольцо и постучала.
– Кто там? – высунулся в окошечко старик-ключарь. Сейчас он выглядел мрачнее обычного. Но, увидев Юй, изменился в лице: – А, это ты, воровка. Пришла наконец.
Он отпер ворота и впустил девушку, руки его дрожали от нетерпения.
– Заходи, заходи, сейчас пойдем с тобой в беседку и немножко поиграем в одну игру. Будем метать стрелы в яшмовую вазу.
Юй видела, что старик распалился так, что и водами целой реки не залить. «Что же делать? » – подумала она, и тут случилось удивительное.
Дракончик, сидяший на ее плече, дохнул, и из его Дыхания вышла другая Юй, точь-в-точь маленькая служанка. Новая Юй принялась заигрывать со стариком, хихикала, извивалась, и они поспешили прочь от ворот, оставив настоящую девушку в покое.
– Чудеса, – сказала Юй и тихонько пошла дальше. Дракончик исправно нес свою чудесную службу.
Еще две призрачных Юй отправились развлекать толстяка-хранителя башни и нахального евнуха.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я