https://wodolei.ru/catalog/vanni/Jacob_Delafon/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей придется выработать иммунитет к такого рода встречам.
— А знаете, сходство в самом деле поразительное, — промурлыкала Нели над чашкой с кофе, когда Голди отлучилась в дамскую комнату.
Эва подняла голову.
— Простите?
— Отец Зака и Ален-старые друзья. На прошлой неделе мы обедали с ними в Афинах. Андреас рассказывал нам, что был просто потрясен, когда увидел вас впервые, — продолжала Нели вкрадчиво.
— Боюсь, я не вполне понимаю…
— Вы точная копия первой и последней… короче, единственной любви Зака Сфаэлоса. — Глаза Нели пылали злорадным блеском. — Андреас испытал настоящий шок, увидев, как вы подходите к алтарю. На секунду он принял вас за Кетрин, но это было глупо, конечно… она лет на двадцать старше вас… Но ведь не зря говорят, что у каждого человека есть где-то двойник.
Словно ледяное облако подползло и медленно окутало Эву.
— Сама я ни разу ее не встречала, — призналась Нели. — Но когда мы с мужем вернулись домой, я из любопытства откопала старый альбом с семейными фотографиями.
— Альбом с фотографиями? — нахмурившись, переспросила Эва.
— Кетрин была замужем за двоюродным братом Алена в то время, когда увлеклась Заком… Вы этого не знали?
Эва машинально облизнула пересохшие губы.
— Его двоюродный брат? — еле слышно переспросила она, невольно вглядываясь в трех мужчин, которые сидели на другом конце стола и увлеченно о чем-то беседовали.
Кетрин была замужем, когда Зак встретил ее…
— Вы, видимо, многого не знаете. Все, конечно, осуждали ее. Даже Ален. Зак был еще мальчиком, а она весьма темпераментной роковой леди. Миниатюрная, точеная фигурка, длинные черные волосы — в точности как у вас. Зак так и не смог забыть ее. Это она сделала его таким бесчувственным циником. Но с вами он не такой, как с другими. — Нели насмешливо коснулась своим бокалом бокала Эвы. — Только с вами он может оживить свои воспоминания-даже свет гасить не надо!
8
— Я хочу принять ванну, — бросила Эва, устремляясь в смежную со спальней комнату, как ручной голубь, ища укрытие, устремляется к своей голубятне.
— Эва, Нели сказала что-то такое, что тебя расстроило?
Она напряженно замерла, затем медленно обернулась.
— А что она могла такого сказать мне? — Eй удалось изобразить вполне искреннее удивление.
Зак развязывал галстук. Он не сводил с жены пронзительного взгляда, словно хотел угадать ее мысли.
— Лет пять назад я случайно встретил ее и пригласил на вечеринку. Она развлекалась тем, что перемывала косточки каждой из присутствовавших дам. Очень ядовитая особа. Больше я ее не видел, и уж конечно между нами ничего не было.
Бледность Эвы сменилась ярким румянцем.
— Тебе вовсе не обязательно оправдываться, — неловко произнесла она.
— Потому что тебе на самом деле все равно — было между нами что-то или нет, да, дорогая? — Мышцы вокруг его плотно сжатого рта напряглись, глаза, которые он не отводил от Эвы, превратились в узкие щелки.
— Нет, не потому. Я ведь не дурочка, — пробормотала Эва. В голове у нее так шумело, что она чувствовала себя совсем разбитой. — Я знаю, что у тебя есть прошлое… это очевидно.
— И жена, которая начисто лишена ревности. Мне крупно повезло, — негромко проговорил он сквозь зубы.
Эва удивленно взглянула на него, с трудом понимая смысл его слов.
— Зак… я не очень хорошо себя чувствую, — прошептала она. Напряжение заставило ее желудок мучительно сжаться.
— Тебе не нужно извиняться и не нужно прятаться в ванной, — резко проговорил он.
Он вышел из комнаты, оставив Эву в замешательстве. Ее несчастный желудок свело спазмом, она бросилась в ванную и несколько минут не
Отходила от раковины… Наконец она прислонилась покрытым испариной лбом к прохладной кафельной стене, постепенно приходя в себя. Потом принялась медленно раздеваться. Нели Рондирис была ядовитой и мстительной, об этом сказал Зак, это видела она сама. Раньше не обратила бы внимания на слова такой женщины. Но сейчас… Если принять во внимание скоропалительность их свадьбы, откровения Нели грозили заронить в ее душу ужасное подозрение.
Неужели Зак женился на ней только потому, что она напоминала ему Кетрин? Понимал ли сам Зак, что именно привлекло его в ней?
Всех поразило то, что Зак выбрал именно ее. Да и она сама была потрясена, когда он сделал ей предложение.
Но если она напоминала Заку женщину, которую он любил, а потом потерял и которую не мог забыть, то тогда становилась понятной, причина такого непреодолимого влечения. Неужели всем, что дал ей Зак и что возникло между ними с начала их совместной жизни, она обязана памяти о другой женщине? Его интересом к ее личности, необыкновенной заботливостью, пылкой страстью…
Эва сжалась в комочек на большой кровати, которая казалась сейчас особенно огромной, холодной и пустой. Все мышцы ее были напряжены до боли, казалось, все клеточки ее тела мучительно страдают…
Она полюбила Зака… но сейчас внезапно возненавидела за то, что он способен причинить ей такие страдания. В ее воображении замелькали картины мести… И в каждой совершенно уничтоженный Зак стоял и растерянно смотрел, как она с высокомерным достоинством и ледяным презрением собирает чемодан и решительно уходит-бросает его через две недели после свадьбы, и все узнают об этом.
Дверь спальни отворилась. Эва стремительно села и включила лампу. Зак уже успел подойти к кровати. На нем совсем ничего не было, но, как обычно, это его нисколько не смущало.
— Что тебе надо?! — воскликнула она гневно.
— Тебя, — коротко ответил он. Мрачный блеск его серебристых глаз не предвещал ничего хорошего. Все ее увлекательные планы отмщения съежились как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Зак был ой как далек от полного уничтожения! Он быстро лег на кровать и крепко сжал ее сильными руками, так что и думать нечего было высвободиться. Одним движением он повернул ее на спину, сковывая ее сопротивление весом своего тела.
Эва испуганно и недоверчиво смотрела на него.
— Если ты меня не отпустишь, я тебя ударю! — дрогнувшим голосом выговорила она.
Зак выставил подбородок, его глаза вызывающе сверкнули.
— Пожалуйста, не стесняйся.
Она сжала пальцы в кулаки, а он наклонился и впился в ее губы обжигающим поцелуем. Ответный порыв страсти пронзил Эву, заглушая все остальные чувства. Он жадно терзал ее губы, и женские кулачки сами собой разжались, а руки незаметно обвили его шею. Овладевшее ею стихийное желание было намного сильнее, мучительнее, чем когда-либо прежде, я Эва ничего не могла с ним поделать.
Когда он наконец оторвался от ее губ, ее сердце колотилось так бешено, что она едва дышала, желание трепетало и пульсировало в каждой клеточке, каждой жилке тела.
Эва с трудом сфокусировала взгляд на его мрачном лице. Он сжал сильными пальцами ворот ее тонкой шелковой рубашки и, резко дернув, разорвал надвое. Треск рвущейся ткани неестественно громко прозвучал в напряженной тишине. Эва замерла от страха. Его горячие руки сжали обнажившиеся груди. Эва почувствовала, как ее тело становится податливым, мягким, словно бескостным.
Когда же он припал губами к ее груди, с ее уст сорвался сдавленный стон и она в безудержном порыве всем телом потянулась к нему.
Он снова поднял голову и окинул ее взглядом. Затем, сдернув остатки шелковой рубашки, закрывающие ее живот и ноги, уверенным движением провел снизу вверх по стройному бедру, коснулся влажного горячего живота; и нарастающее с каждой секундой возбуждение властно завладело Эвой.
— Нет, не думаю, что ты сможешь меня ударить, — негромко, но отчетливо выговорил он.
Эва с усилием напряглась, стараясь сосредоточиться на его словах, вынырнуть из жаркого потока наслаждения.
— Что?.. — пробормотала она, заставляя свой голос не дрожать.
— Когда я дотрагиваюсь до тебя, ты обо всем забываешь. Стоит мне прикоснуться к тебе в любое время дня или ночи, и ты мгновенно подчиняешься моим желаниям. Двух недель мне было недостаточно, чтобы в этом убедиться. Я получаю от тебя все, что хочу и когда только захочу.
— 3-зак, что ты…
— …Что говорю? — Пылающие глаза смотрели холодно и надменно. — Боже, я вовсе не жалуюсь, моя красавица. Вот только целый год потерян впустую. Я совершенно напрасно осторожничал, даже самому теперь неловко вспомнить. А было бы весьма забавно вгонять тебя в краску между шкафами с документами. Ты даже в разгар ссоры не можешь не обнимать меня! Так что, если ты и сохнешь по твоему смазливому блондинчику, почему я должен быть в претензии? В постели ты все равно готова всегда утолить мои естественные потребности… и свои тоже.
Эва потрясение уставилась на него. Впервые до нее дошло, что Зак может испытывать ревность, и эта мысль даже отодвинула на задний план обидное содержание его слов.
— Я и не думала о Трое, — как можно спокойнее и мягче произнесла она, стараясь заставить его поверить ей, и, если бы он хоть немного подбодрил ее, она сказала бы гораздо больше…
Но напрасно. В ответ Зак с оскорбительным равнодушием обвел глазами ее обнаженное тело, потом снова посмотрел ей в лицо.
— Да, именно сейчас ты не думала, — произнес он с таким явным презрением, что Эве показалось, будто он дал ей пощечину, — Но видишь ли, я не только в постели жду от тебя полного подчинения… Ты можешь страдать сколько тебе угодно, оплакивая разлуку с Воглером, но я советую тебе с этой минуты предаваться своим настроениям наедине с собой. Когда ты целый день представляешь из себя оскорбленную королеву, это действует мне на нервы.
Эва внутренне сжалась, иллюзорная догадка, что муж мог ревновать ее к прежнему возлюбленному, развеялась как дым. Люби его сколько душе угодно, вот каков был смысл его слов. Но только не раздражай меня своими глупыми переживаниями.
Эва чувствовала себя бесконечно униженной. Она поняла и другое — ее способность вести себя в постели как самая отъявленная развратница-вот единственное, что ценит в ней Зак!
Охваченная стыдом, она дрожащей рукой схватила простыню, неловко натянула на себя и отодвинулась как можно дальше. Ее кожа покрылась
Липкой испариной. Зак использует ее тело как оружие против нее же самой. Он заставил ее выглядеть в собственных глазах дешевой и жалкой. Когда-то Брэд назвал его холодным, лишенным эмоций человеком…
Эва оцепенело смотрела в поразительно красивые, но пугающе непроницаемые глаза, и ее охватило ощущение, словно она заглядывала в пасть удава, скованная своей слабостью.
Зак нахмурился, пробормотал что-то по-гречески и решительно привлек ее к себе. И Эва с горечью ощутила знакомое волнение… она знала, что Заку ничего не стоит вызвать в ней желание, что бы он ни сказал, что бы ни сделал перед этим. И эта мысль глубоко ранила ее, но заодно и отрезвила. Она протестующе подняла плечи.
— Не трогай меня!
Он сильнее сжал ее мускулистыми руками,
— Эва… я не смогу продолжать оставаться утешительным призом. Если хочешь сохранить наш брак, ты должна забыть о своей великой любви, — отчеканил он.
Упоминание о браке заставило Эву побледнеть.
— Так же, как ты забыл Кетрин? — взволнованно прошептала она.
Его угольно-черные брови сошлись на переносице.
— Господи, о чем ты?
— Ты ведь не можешь сказать, что забыл ее, правда? — с жаром выкрикнула Эва.
— Кетрин здесь абсолютно ни при чем, — резко и язвительно промолвил Зак.
Эва отвернулась. Ее бедное сердце так и норовило выскочить из груди.
— Я слышала, как кто-то сказал… на нашей свадьбе… что я ее точная копия….
Слова были произнесены. Наступило томительное молчание, которое, казалось, будет длиться вечно. Эва ждала, затаив дыхание.
— Что ты молчишь? — наконец пробормотала она.
Зак шевельнулся, и лампа на столике погасла.
— Мне нечего сказать, — произнес он без всякого выражения.
Ответ ошеломил Эву. Замерев, она лежала, напряженно вглядываясь в темноту. Но Зак, по-видимому, больше не собирался ничего предпринимать. В его вздохе, который долетел до Эвы, не послышалось ни досады, ни разочарования, скорее ленивое удовлетворение. Он вытянулся на простынях из тонкого льна, и скоро она услышала, как он задышал глубже и ровнее. Он спал, и Эва поняла, что медовый месяц кончился.
Оторвавшись от окна автомобиля, за которым мелькали городские улицы, Зак окинул Эву внимательным взглядом.
— У тебя усталый вид. Лучше тебе сейчас прилечь,
— Я чувствую себя прекрасно. Мне нужно распаковать вещи…
— Этим займутся слуги. А ты можешь отдыхать. Я сегодня поздно вернусь, — сказал он.
Эва выпрямилась.
— Тогда я съезжу в Хевелинг, посмотрю, как продвигается ремонт.
— Думаю, мне стоит самому сначала наведаться туда и посмотреть, что за рабочие там трудятся, — с усмешкой пробормотал он. — Если какой-нибудь загорелый штукатур вздумает снять у тебя на виду рубашку, я могу превратиться для тебя в далекое воспоминание, прежде чем узнаю об этом.
— Очень смешно, Зак. — Ее бледное лицо вспыхнуло.
— А я так и не рассказал тебе о своей любви.
Зак улыбнулся. Казалось, ничто не могло испортить его жизнерадостного настроения,
— Ей было тринадцать, а мне двенадцать, но я соврал, что мне больше. Каждый раз, глядя на меня, она краснела. У нее была персиковая кожа, черные кудри и пластины на зубах. Целую неделю я был околдован.
— Удивительно долгий для тебя срок! Он добродушно засмеялся.
— Когда она узнала, что я младше, я перестал для нее существовать.
Поджатые губы молодой женщины невольно дрогнули: зачем она всю ночь лежала без сна, предаваясь тягостным раздумьям? Разве Зак обещал любить ее? Он сказал, что постарается сделать ее счастливой, и он сделал. Но глупо, очень глупо воображать, что раз она полюбила Зака, то и он тоже сможет полюбить ее…
Итак, она действительно напоминает ему Кетрин… Но хорошо известен факт, что людей часто привлекает один и тот же физический тип. И почему она усмотрела в этом что-то зазорное?
Кетрин исчезла из жизни Зака тринадцать лет назад, разлюбила его, бросила! Она скорее должна быть для него дурным, а вовсе не приятным воспоминанием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я