https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/bojlery/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


VadikV


77
Евгений Вышенков, Андре
й Дмитриевич Константинов: «Разработка»


Евгений Вышенков, Андрей Дмитриевич Константино
в
Разработка

Свой-чужой Ц 1


budavv

Аннотация

Сотруднику уголовного розыск
а Валерию Штукину предлагают внедриться в структуру бывшего криминаль
ного авторитета Юнгерова, который, в свою очередь, решает направить для с
лужбы в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына.
С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой у
зел, развязать который практически невозможно…

Андрей Константинов, Евген
ий Вышенков
Разработка
(Свой-чужой-1)

Авторское предисловие

Обычно предисловие к книге писать значительно легче, чем саму книгу Ц о
но и понятно, и объем поменьше, и задача Ц попроще…
Но в данном конкретном случае, честно скажу, я изрядно помучился именно с
написанием предисловия. Нет, книга тоже давалась нелегко Ц и не мне одно
му, кстати, потому что роман «Свой-чужой», как и «Тульский Ц Токарев», мы д
елали вдвоем с моим другом еще с университетских времен Евгением Вышенк
овым.
Сразу хочу оговориться: «Свой-чужой» Ц это не продолжение «Тульского
Ц Токарева». «Свой-чужой», скорее, продолжение разговора на тему, поднят
ую в «Тульском Ц Токареве», но продолжить этот разговор мы решили в неск
олько ином ракурсе. Возникает вопрос Ц если разговор, то с кем, собственн
о? На этот вопрос ответить, как раз, легче всего Ц с Вами, Уважаемый Читате
ль, только с Вами…
С другими вопросами сложнее. Предполагается, например, что в предисловии
автор должен кратко объяснить Ц о чем, собственно говоря, книга? Чтобы по
лучить полный и развернутый ответ на этот вопрос, нужно просто прочитать
книгу. Ну, а если не прятаться за спасительную формулу: «Читайте роман, та
м все написано»? Если не прятаться Ц тогда, наверное, станут понятными мо
и сетования на то, что писать предисловие было трудно…
«Свой-чужой» Ц это не детектив и не боевик. И это не «производственный ро
ман», где рассказывается о технологии внедрения сотрудника МВД в «мафию
» и о технологии обратного процесса Ц внедрения человека «мафии» в МВД.

Мы с Евгением старались написать книгу о жизни, но так, чтобы ее интересно
было читать.
Если коротко, то «Тульский Ц Токарев» Ц это роман о мужской дружбе и вои
нской доблести, а «Свой-чужой» Ц книга о мужской вражде и о столкновении
разных «правд жизни». «Свой-чужой», в какой-то мере Ц роман о том, какой тя
желой и кровавой может быть дорога к раскаянию, к попыткам понять, что мир
не делится просто на «белых» и «черных».
Нам с Евгением хотелось рассказать историю о красивых людях, красивых, н
есмотря на то, что каждый из главных героев Ц ошибается, ошибается кажды
й по-своему, но цена ошибки каждого Ц очень высока.
Наверное, книга в целом получилась грустной, хотя я надеюсь, что некоторы
е страницы заставят Вас, Уважаемый Читатель, и улыбнуться. Очень не хотел
ось делать очередную бандитско-милицейскую «штамповку» Ц и не авторам
судить, насколько они смогли справиться с этой задачей…
Любопытна история написания романа «Свой-чужой». К этой работе нас с Евг
ением в какой-то мере подтолкнула одна очень уважаемая компания, произв
одящая кинофильмы и телесериалы. Эта компания очень хотела в свое время
купить права на экранизацию «Тульского Ц Токарева», но опоздала, догово
р был заключен с другой фирмой. И тогда мне было сделано необычное предло
жение, что называется «втемную» Ц предложение о приобретении прав на сл
едующее, еще ненаписанное произведение… Такое в моей практике случилос
ь впервые. Это обстоятельство нас с Евгением ко многому обязывало. Нам не
хотелось подводить людей, поверивших в нас «авансом». Мы понимали, что в д
анном случае выкладываться нужно, может быть, даже больше, чем в обычном р
ежиме.
И, вообще, несмотря на то, что сама задумка «Своего-чужого» появилась дост
аточно давно, Ц неизвестно, сколько бы мы с Евгением «раскачивались», ес
ли б не необычные предложения московских кинопроизводителей.
Мы надеемся, что в скором времени, сумеем увидеть экранизацию нашего ром
ана.
А напоследок скажу еще вот что: если какие-то эпизоды в романе «Свой-чужо
й» покажутся кому-то очень похожими на некие события, случившиеся в реал
ьной жизни, Ц «делов не знаю», это всего лишь совпадения. И еще: не стоит ус
матривать в романе даже попыток некоего морализаторства…
Андрей Константинов, 18 ноября 2004 года

I. Юнгеров
(13-15 января 2000 года, Санкт-Петербург)

…«Гости съезжались на дачу»… В принципе, эту историю можно было бы начат
ь и так Ц в доброй классической манере, но… Но тогда сразу же, с первых же с
трок, пришлось бы чуть-чуть погрешить против истины. Дело в том, что гости
не съезжались на дачу Ц их свозили.
Маленькая такая деталь, но, как известно, именно в деталях и прячется дьяв
ол…
Итак, гостей свозили на дачу… Впрочем, это была и не совсем дача. Это было…
Черт его знает, что это было такое и какое именно слово лучше всего подход
ило к загородному… дому… нет, не дому… сооружению, принадлежавшему Алекс
андру Сергеевичу Ц и опять же не Пушкину, а Юнгерову Ц «человеку и парох
оду», известному в Петербурге все же чуть меньше, чем классик русской поэ
зии. Зато даже Пушкину, обладавшему, как и многие гении, даром предвидения
и способностью опережать время, вряд ли бы (пусть и в творческих грезах) пр
ивиделась огромная домина господина Юнгерова Ц четырехэтажная плюс о
дин этаж под землей.
Строение это начали возводить еще в самом начале девяностых, когда вкусы
и возможности даже у самых «продвинутых» в Питере были все же «советски
ми». Потом вкусы и финансовые возможности начали меняться, а домину все с
троили и строили, меняя проекты на ходу. Грандиозное строительство, напо
минавшее чем-то возведение пирамиды серьезным фараоном, не прекращалос
ь даже после того, как хозяин сел в конце девяносто второго года. Сел госпо
дин Юнгеров за «вымогательство в составе организованной группы» и полу
чил, между прочим, семь лет Ц а в те времена нужно было очень постараться,
чтобы получить такой срок за «вымогательство». Сия «чисто бандитская» с
татья в те лихие годы по сложившейся практике оборачивалась для привлеч
енной по ней «братвы» тремя (ну, в крайнем случае Ц четырьмя) годами в при
говоре. Но семь… Крепко, видать насолил Юнгеров со своей командой кому-то
«наверху», поговаривали в бандитском Петербурге…
Освободившийся по УДО Александр Сергеевич влил новые деньги, энергию и и
деи в возведение загородного особняка, и примерно за год до описываемого
сейчас события «стройка века» в основном завершилась. «В основном» Ц т
ак как совершенно она закончиться не могла в принципе Ц Юнгеров не позв
олил бы, ему все время приходили в голову новые и новые идеи разных переде
лок, дополнений и т д., и т п. Такой уж он неугомонный был человек, вечная стр
ойка отражала состояние его души, и если строить было больше нечего, то Ал
ександр Сергеевич с тревогой ощущал признаки надвигавшейся меланхолии
.
С учетом всего этого домина вышла, мягко говоря, необычной. Получился эта
кий поражающий воображение гибрид рыцарского замка, купеческого терем
а и современного европейского дома… Разумеется, все это великолепие был
о окружено огромным парком, границы которого очерчивали едва ли не крепо
стные стены и берег очень красивого карельского озера. В парке, само собо
й, было полно разных бань, беседок, охотничьих домиков и летних кухонь Ц д
аже сам господин Юнгеров назвал бы точное число этих подсобных сооружен
ий лишь после небольшой заминки.
Александр Сергеевич свое загородное имение называл «Аэродромом», что б
ыло неудивительно, так как его самого в определенных кругах именовали «Ю
нкерсом». Господин Юнгеров в последнее время, представляясь разным инте
ресным людям Ц возможным партнерам и просто состоявшимся личностям с н
ормальным чувством юмора, Ц величал себя «бывшим бандитом, а ныне Ц мир
ным магнатоолигархом». Если собеседник в ответ на такую саморекомендац
ию по-человечески улыбался, то он становился Александру Сергеевичу инте
ресен и у знакомства появлялась взаимоинтересная перспектива Ц либо д
еловая, либо «отношенческая». С теми же, у кого Юнгеров после своей коронн
ой фразы видел в глазах тень опасения, он старался знакомство не продолж
ать.
К рубежу тысячелетий Юнкерс подлетел не только с багажом интересной био
графии. Мир изменился Ц изменился и Александр Сергеевич. Гангстерские в
ойны, заливавшие Питер кровью в начале и середине девяностых, отгремели.
Выжившие в них лидеры должны были становиться капиталистами, если хотел
и выжить «социально». Юнгеров быстро научился зарабатывать, а не «отбива
ть лавэ завтра». Ему стали интересны проекты с глубокой перспективой в б
удущем. Команда Юнкерса, не распавшаяся после посадки лидера и большинст
ва его окружения, сумела перерасти из преступного сообщества в настоящу
ю финансовую структуру. «Мы теперь Ц мирные люди, Ц шутил по этому повод
у Юнгеров, Ц но у нас есть бронепоезд, он на ходу, а на каком запасном пути
мы его прячем Ц мы никому не скажем»
Каламбур вокруг строчек известной советс
кой песни «Каховка»: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном
пути».
. Империя Александра Сергеевича включала в себя рынки и магазины, з
аводы и кинотеатры, она проводила престижные теннисные турниры и создав
ала фонды для математически одаренных детей. Биографию свою Юнгеров ник
огда ни от кого не скрывал и не пытался «подчистить», однако потратил дос
таточно сил, средств и нервов, чтобы питерские СМИ, после нескольких выиг
ранных адвокатами Юнкерса судебных процессов, называли его не иначе, как
«авторитетным предпринимателем», а не «одним из лидеров Бандитского Пе
тербурга». Да и вообще, к двухтысячному году в Питере в определенных круг
ах вспоминать об «интересном прошлом серьезных людей» стало признаком
невоспитанности. С Александром Сергеевичем считались, с ним имели дела и
политики, и чиновники самого высокого уровня Ц а куда им было деваться? О
бойти такую глыбищу было трудно… да и стоило ли? Империя Юнкерса платила
государству колоссальные налоги, и государство эти деньги принимало… И
все же… Иногда Юнгерову, несмотря на все богатство и на все возможности, к
оторые даже и не снились обыкновенному человеку, чудился порой шепоток з
а спиной: «Бандит…». В глаза, конечно, никто ничего не говорил, но… Наверно
е, похожие ощущения испытывали раньше приписные дворяне, попав в обществ
о столбовых, Ц все очень вежливо, но…
Стало быть, гостей свозили на «Аэродром Юнкерса». Свозили Ц не потому, чт
о насильно, и не потому, что гости сами бы не смогли добраться Ц у большин
ства приглашенных, конечно же, имелись и собственные машины, а у некоторы
х Ц и персональные шоферы… Но Ц Александр Сергеевич не мог позволить г
остям в этот день, когда по всей России празднуют старый Новый год, добира
ться своим ходом. Господин Юнгеров собирались гулять Ц и не просто гуля
ть, а с выходом, заходом и чечеткой. Дело в том, что именно в этот день Алекса
ндра Сергеевича угораздило родиться. И именно в двухтысячном году ему ис
полнилось ровно сорок лет. Надо сказать, что Юнкерс никогда свои дни рожд
ения особо широко не отмечал, а иногда не отмечал и вовсе. А тут вдруг реши
л, и не просто решил, а «чтоб все по-взрослому было». Поэтому гости были пре
дупреждены заранее о том, что за ними заедут, и о том, чтобы не рассчитывал
и откланяться ранее, чем через день. По такому случаю отказать Александр
у Сергеевичу никто не смог, потому что собирал он не абы кого, а людей близ
ких, почти родных, тех, кого любил и кто любил его. Причем приглашал Юнкерс
персонально Ц без мужей-жен, с которыми вопросы заранее «утрясались»
Ц в каждом случае по-разному, но всякий раз без ущерба для приглашенного
. Юнгеров и его люди умели объяснять и убеждать не только силой, но и обаян
ием.
Всех гостей свезли к «Аэродрому» почти синхронно и торжественно препро
водили в огромную залу Ц кухню, стены которой были сложены из гранитных
валунов. («Моя кухонька, Ц любил иногда похвастаться Юнкерс, Ц легко ат
омную войну переживет!»).
На стол, больше похожий на волейбольную площадку, поставили много всяког
о разного…
(Когда повар спросил, как накрывать, и начал было перечислять что-то, Юнге
ров разозлился:
Ц Что ты мне своим образованием манерным тычешь?! Ты пойми: надо, чтоб с ду
шой… Придут друзья, родные мне люди, близкие женщины… Надо, чтоб вот как… Н
е так, чтоб черную икру ложками, а… чтоб тоже ложками, но… Короче! Ты же у нас
по заграницам учился? Ну и давай! Некоторые будут из небогатых, но надо, чт
об и они… Понял?
Ц Чего уж тут не понять, Ц вздохнул специалист по разным кухням, которо
му Юнгеров не разрешал лишь картошку на сале жарить, и отправился «колдо
вать». Колдовал он трое суток.)
Когда все расселись, хозяин встал во главе стола и обвел гостей глазами. С
тало тихо. Александр Сергеевич вдруг потянулся с хрустом всем своим гром
адным сухим телом, смешно сморщил курносый нос. Прищурил зеленый глаз, пр
овел рукой по коротким с проседью волосам, кашлянул и начал:
Ц Граждане!
По залу плеснул смешок. Александр Сергеевич чуть смутился, но тут же прод
олжил:
Ц Дамы и господа! Товарищи! Ну, не умею я речей говорить, дорогие мои. И вес
ти себя прилично не научился Ц так, чтоб в собственном доме это органичн
о получалось. Недолго позаставлять себя могу Ц это если с чужими, а так… Н
о не в этом дело, и не об этом, как говорится, речь… Так вот: я вам всем верю. Лю
блю и верю, а потому верю, что не обидитесь… За столом сегодня все свои. И вы
всё друг про друга знаете, конечно, хотя многие за одним столом оказались
впервые… Так уж вышло… Я пару недель назад чего-то такое мямлил про то, чт
о, дескать, сорок лет не отмечают, не справляют Ц не вправляют… А потом ре
шил Ц какого черта?! Суеверия какие-то дикие, так еще недолго Ц и в гороск
опы верить начнешь… И захотелось мне собрать всех у себя. Чтоб за моим сто
лом, в моем доме, сидели и смотрели на меня те, кто мне не просто дорог, кто м
не… помог. Помог искренне, и в тяжелые дни, и в светлые, помог, как товарищ, к
ак человек, который знает, что он прав по самому гамбургскому счету. Я рад
смотреть вам в глаза, я вас всех обнимаю. И говорить сегодня буду я, и не пот
ому, что я Ц это я… Я буду говорить искренне сокровенное про каждого. И те
м самым самому себе подарок сделаю. Я во всем этом великолепии только иде
ю подготовил, зато какую! Кстати, я не репетировал, так что… Черт его знает,
с кого же начать… Ну, не по алфавиту же… Мы же Ц люди! Вот буду просто на вас
смотреть и говорить. Если получится что-то невпопад Ц простите и не хмык
айте… А пока Ц для затравки Ц приму-ка я в вашу честь… шампанского! Вы вс
е знаете Ц я шипучку не пью. Но по такому случаю… Вот Ц урожай хрен знает
какого года… Ну, дорогие мои, за вас!
Александр Сергеевич напузырил бокал через край, чокнулся с теми, до кого
дотянулся, остальных обвел глазами и махнул драгоценную влагу залпом, а
потом хрястнул хрусталем об пол. Все загомонили, зазвенели приборами, за
смеялись и расслабились. Юнгеров куражливо помотал головой и, пробормот
ав известную присказку по поводу первой и второй
Известное российское зас
тольное выражение: «Между первой и второй Ц перерывчик небольшой».
, потянулся к пузатой бутыли водки:
Ц А давай-ка мы, брат, водки треснем… А?
Эту фразу Юнкерс адресовал не кому-нибудь, а полковнику Крылову Петру Ан
дреевичу, заместителю начальника уголовного розыска всего Петербурга.

Ц А то! Ц ухмыльнулся полковник. Ц Дай-ка бутылек…
Крылов был одногодком Юнгерова, но Ц почти совсем седым. Седина ему, коне
чно же, шла. В Петре Андреевиче крепкая крестьянская жилка чувствовалась
даже со спины. В драках он не «рукопашничал», а сразу целился в кадык, в раз
говорах при первом знакомстве всегда норовил чуть разозлить собеседни
ка, чтобы понять его натуру. Злить же умел просто взглядом Ц прямым и твер
дым, как бревно в лоб.
Ц Нетушки, Петя, Ц Юнгеров не позволил полковнику разлить. Ц Я говорю с
егодня, я и ухаживаю… Специально лакеев разогнал. Сами как-нибудь справи
мся, если не передеремся… А что? Люди собрались разные, не факт, что все дру
г с другом ладят… Ничего, если какие-то трения Ц так это лишь до первой ат
аки…
Александр Сергеевич ловко наполнил два стопарика, которые когда-то назы
вали «сталинками». Их ему специально нашли на толкучке, Юнгеров и Крылов
обожали пить именно из них. Крылов, надо сказать, вообще любил все «сталин
ское», а у Юнкерса так проявлялась ностальгия по деду Ц кадровому военн
ому, «сталинскому соколу». Еще покойный дед ассоциировался хозяином со с
тоявшим тут же, на «кухоньке», резным, метра три высотой, «генеральским» б
уфетом.
Держа в одной руке стопарик, Юнгеров, умудряясь не расплескивать его сод
ержимое, начал обходить остальных и разливать: вина, водки, коньяки и всяк
ое разное остальное Ц кому что нравилось. Разливая, приговаривал, чтобы
паузу заполнить:
Ц Вот это Ц это… один олигарх говорил, что круче нету… А это Ц это из Исп
ании с уважением прислали Ц вроде бы какой-то гений любил… а это… это… хр
ен знает, что это, но, думаю, не отравимся…
Когда у всех было налито, Юнкерс поднял высоко свой стопарик и сказал вес
ело, но с надрывом:
Ц Давай, ребята, закусь разбирай, чтоб быстро не напиться! Схряпаем это у
се! Мы ведь можем и сало, лично я больше всего люблю жареную картошку с док
торской колбасой, но! Но сегодня мы будем есть ЭТО! Вот так им всем!
Он заражал своей энергией Ц и аппетит просыпался даже у тех из гостей, ко
му поначалу и есть-то не очень хотелось Ц да как удержаться в таком рабле
зианском, но очень русском разгуле?
Ц Пью за Петра! Ц Юнгеров опрокинул в себя стопарь, закусил чем-то с чьей
-то тарелки, подышал носом и, пока все заедали тост, начал негромко расска
зывать Ц впрочем, акустика в «кухоньке» была отменной, так что слышали в
се отчетливо каждое слово, даже на противоположном конце людоедского ду
бового стола:
Ц Итак, Петр Крылов, прошу любить и жаловать! Первый он мне под руку подве
рнулся Ц стало быть, так тому и быть! А дело было так: много лет назад, в дру
гой жизни, привезли меня в один таежный лагерь. Не скажу, что как падаль по
грязи волокли, но и малиновые дорожки не стелили… Подустал я от всей этой
пурги на корточках, от овчарок промозглых и вохры в вонючих тулупах. Чуть
отоспался на новом месте Ц и зовет меня к себе кум
Кум Ц на лагерном жаргоне
Ц начальник оперативной части.
. Ну, захожу. Захожу, так Ц уважая себя, но настороженно. Мало ли… А вд
руг Ц там устав такой, что с порога да в рыло? А за столом сидит человек, лоб
трет устало. И спрашивает вдруг: «А чего это ты шапку в коридоре снял, а не п
ри мне в кабинете?» Я молчу, руки на яйцах замочком сложив. Ну не за спиной ж
е мне их держать, как мужику?! А он снова спрашивает: «Откуда и зачем?» Мол, н
е звали. А я ему: «Пришел за дело, но вину не признаю, да и не доказана она, кст
ати!» Он ухмыльнулся и зубом цыкнул: «Чую, звонком
«Отсидеть звонком» Ц на л
агерном жаргоне означает отбыть весь срок «от звонка до звонка», т. е. без
выхода на условно-досрочное освобождение.
отсидишь». Я в ответ: «Не хотелось бы, конечно, но ежели именно так ро
дине-матушке надо Ц готов пострадать, пика не услышишь!» Он: «Все семь?» Я:
«На одной ноге, ежели поперло на характер!» Да… И вот посмотрел ты тогда на
меня, Петя, по-человечески. Вот, дорогие мои, это как бывает, женщина на муж
чину глянет через стол… и вроде бы муж не замухрышка рядом, а уже кое-что п
онятно… Я взгляд тот поймал и тоже глазами улыбнулся… А кум Крылов говор
ит: «Иди с Богом, отдыхай, впереди вечеров не счесть, успеем еще покалякать
про всякое разное». И снова рукой лоб трет… Вот прямо как сейчас!…
И Юнгеров положил руку на плечо полковнику, действительно чуть смущенно
потиравшему лоб. Крылов хмыкнул, схватил два ножа и начал осторожно дели
ть ими на части какую-то диковинную снедь в тарелке Ц видимо, скатерть за
брызгать боялся. Но все же забрызгал. Александр Сергеевич плеснул себе и
ему водки, и они выпили Ц только вдвоем. Юнкерс крякнул:
Ц Хорошо пошла! Эх, была не была! Счастье Ц есть! Да… А потом, потом много ч
его было… Друг друга брали на «рры». Потом стебались друг над другом Ц ин
тересно нам так было. Потом кофе растворимый пили до полуночи, рассказыв
ая про жен и про не жен… потом резня была в шестом отряде из-за трехлитров
ой банки с коньяком… потом… потом мы друзьями стали и вместе много чего х
орошего сделали для зоны. Ну… и для себя тоже. Короче, это вот Ц Петр Крыло
в Ц он меня на свободу вытащил! Кум! А мне так с ним понравилось, что даже и
выходить не хотелось. Жалко расставаться было Ц ужас! Прям хоть обратно
за КСП Конт
рольно-следовая полоса.
прыгай! И стал я тут кумекать. Напряг мозг. И Ц вытащил Петра из его т
айги к нам в Питер. Непросто это было, а самым непростым Ц его самого угов
орить. Но Ц сладилось, и стал он у нас начальником, и притом любимым начал
ьником у многих! Ой, сколько же он у меня крови выпил! Ты, Петр, лоб-то не три…
Я не буду говорить о том, насколько в Питере меньше упырей стало Ц многие
наслышаны… Первого пойманного здесь душегуба-насильника он забил в мяс
о, сам чуть не сел… Да… Тот маньяк Ц вменяемый, кстати Ц когда мальчиков
насиловал, то рвал им все… Простите, милые дамы, но как по-иному объяснить
… Впрочем, которые за этим столом Ц сами не из слабонервных… Да, так вот т
огда Петя все ж таки не сел Ц его внутренняя правда мира защитила…
Сидевшим за столом не надо было объяснять, что Крылов помог Юнгерову вый
ти на волю побыстрее не за деньги Ц Александр Сергеевич никогда бы не по
садил за стол среди своих купленного человека. Но Юнкерс все же решил ска
зать и об этом, словно отвечая на чьи-то злые шепотки:
Ц И если где какой-нибудь пес поганый лает, что, дескать, Крылов Ц челове
к Юнгерова… Я и мои друзья Ц мы все хрястнем его по харе и скажем: «Врешь, ж
ивотное, Крылов Ц человек, опер прекрасный и Ц друг Юнгерова, а этого теб
е, курица копытная, никак не понять!» Некоторые пытались… Ну, начальник ГУ
ВД Крылову даже сказал как-то: «Ты, Петр, парень видный и незаменимый, а все
же будь поосторожнее». А он поосторожнее Ц не стал! Нельзя дружить остор
ожно. Помнишь?
Ц Да всякое было, Ц Крылов усмехнулся и налил себе еще стопарь. Ц Я как-
то одному коллеге сказанул, когда он объяснял нам, что тебя привлекать на
до, правда, сам не мог четко сформулировать за что… Я ему так, по-уральски, в
харю прицелился и говорю: «Юнгеров не очень хочет, чтобы у него что-то эда
кое нашли, и поэтому он сделал так, чтобы у него никогда и не искали…» Тот и
не нашелся, что ответить. Сейчас, кстати, большой человек в центральном ап
парате и с тобой в хороших отношениях.
Ц Володька, что ли? Ц усмехнулся Юнкерс.
Ц Он, Ц хмыкнул полковник. Ц Еще пальцем мне тыкал… Я ему сказал Ц паль
чик-то побереги, сломаю…
Ц А что ж ты мне раньше-то не рассказывал?
Ц А велико ли событие? Ц приподнял плечи Крылов.
Александр Сергеевич рассмеялся и махнул рукой:
Ц Ой, да не сбивай ты меня, бес… Я сам собьюсь… Да, многие начальники хорош
и хотя бы тем, что за деньги твои же тебе же зла и не сделают. А вот с Петром у
нас совсем другая песня… Да, кстати, о песнях… Где песни?
Юнкерс покрутил головой, ища мажордома Гошу, бывшего оперного певца:
Ц Гоша, а где песни?
Ц Я тут распорядился немного, сейчас будут песни Ц правильные, наши пес
ни!
1 2 3
загрузка...


А-П

П-Я