https://wodolei.ru/catalog/mebel/penaly/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не знаю, – ответил Эллери, не переставая крутить головой так, что та, казалось, вот-вот оторвется от шеи. – Наверное, еще не подошла.
– Или где-нибудь снаружи, на террасе.
– Вот они где! – раздался за спиной у братьев звучный, уверенный мужской голос.
Трокмортон и Эллери обернулись и увидели пробиравшегося к ним сквозь толпу лорда Лонгшо.
– Вот они! Наш любезный хозяин и тот счастливец, что покорил сердце нашей дорогой Патриции.
Толпа послушно раздвигалась перед лордом Лонгшо, словно льдины перед мощным ледоколом.
Тонкий, гибкий лорд Лонгшо обладал внешностью профессора истории, исхудавшего над пыльными томами, но при этом был известен своей волчьей хваткой. Аристократ по рождению, в делах он был беспощаден и властен и всегда добивался своего если не умом, то силой. Мягким и любящим он бывал только со своей женой и дочерью, но и здесь, узнав о том, что Патриция решила выйти замуж за Эллери, он первым делом отправился к Трокмортону и заключил с ним выгодную сделку, с учетом их будущих родственных отношений. Причем одно из условий этой сделки сводилось к тому, что, если Эллери вдруг вздумал бы пойти на попятный, всем Трокмортонам пришлось бы не слаще, чем грешникам на адских сковородках.
Трокмортон слегка выступил вперед, прикрывая своей спиной брата, не перестававшего крутить головой.
– Лорд Лонгшо! А мы с Эллери только что подняли по-братски тост за здоровье и счастье вашей дочери, – приветствовал он своего будущего родственника.
– Отлично. Отлично! – Лорд Лонгшо изобразил на своем лице радость и в притворном оживлении потер руками, затянутыми в лайковые перчатки, не переставая при этом внимательно наблюдать за обоими братьями. – Мечтаешь о предстоящей брачной ночи, Эллери, мой мальчик?
– Об этом я меньше всего хотел бы распространяться в присутствии отца невесты, милорд, – с видимым усилием ответил Эллери.
– Это верно, – усмехнулся лорд Лонгшо, блеснув из-под темной полоски усов острыми белоснежными зубами. – Рад обнаружить в тебе зачатки здравого смысла, мой мальчик.
И, повернувшись к Трокмортону, взмахом руки указал на застекленные окна террасы, сквозь которые было видно, как слуги зажигают в приближающихся сумерках разноцветные фонарики.
– Очень красиво. Прелестно. Просто очаровательно! – воскликнул он все с тем же наигранным воодушевлением.
Однако Гаррик не мог не уловить в тоне лорда Лонгшо оттенок иронии, а потому поспешно пояснил:
– Так сейчас принято на всех балах. А сегодняшняя помолвка, без сомнения, станет событием года во всей Англии.
«А вслед за помолвкой будет и свадьба, – мысленно добавил он. – Даже если ради этого мне придется связать нашего жениха и запереть до самого венчания в подвале».
– Эллери, противный мальчишка, вот ты где! А я тебя обыскалась!
Услышав мелодичный женский голос, Трокмортон поначалу вздрогнул, но затем обернулся и вздохнул с облегчением, увидев крупную, рыхлую фигуру пробиравшейся к ним леди Фезерстон. Уж она-то никак не могла быть той загадочной девушкой со станции!
– Трокмортон. Лорд Лонгшо, – кивнула леди Фезерстон, качнув большими страусиными перьями, украшавшими ее шляпку. – Эллери, куда ты сегодня запропастился? Мы прождали тебя на этой чертовой станции битый час.
Эллери принял протянутую ему руку, коснулся губами кончиков пальцев леди Фезерстон и обезоруживающе улыбнулся:
– Перепутал время, мадам. Вы меня простите?
В свое время леди Фезерстон была прехорошенькой, и немало восхищенных мужских глаз провожали ее заинтересованным взглядом, но теперь, увы, время брало свое. Фигура былой красавицы оплыла и округлилась, в суставах поселился ревматизм, а для того чтобы выглядеть прямой и подтянутой, ей давно уже требовался корсет из китового уса. Прежним, пожалуй, остался только голос – такой же мелодичный и чарующий, как в молодости. Впрочем, у леди Фезерстон осталась еще одна прежняя привычка – говорить не лукавя, с той прямотой и честностью, которые были свойственны ей всю жизнь.
– Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Было время, Эллери, когда я уже не надеялась увидеть на твоем пальце обручальное кольцо, – улыбнулась пожилая леди, дружески похлопала по руке крестника сложенным веером и повернулась к лорду Лонгшо: – Легкомысленная молодость, милорд. Да, наш Эллери всегда был легкомысленным юношей, но он так красив, так внимателен… Иногда может приехать к нам совершенно неожиданно…
«Когда ему срочно нужны деньги», – добавил про себя Трокмортон.
–… чтобы вытащить лорда Фезерстона на скачки или поговорить с ним о лошадях. Они так долго говорят о них, что я порой готова умереть от скуки.
– Ну что вы, мадам, разве можно устать от разговоров о лошадях, – заметил Эллери, кладя ладонь на руку леди Фезерстон.
– Мужчины, возможно, и не устают от таких разговоров, но леди… нет, я решительно ничего не понимаю ни в лошадях, ни в скачках.
– И это удивительно, когда речь идет о такой прелестной леди, как вы.
Леди Фезерстон покраснела от удовольствия так, что румянец проступил даже сквозь толстый слой грима, наложенного на ее лице.
– Пойдем со мной, Эллери, разыщем лорда Фезерстона, и ты во всех подробностях расскажешь ему о своих рысаках, которых недавно купил. Я думаю, ему не терпится услышать об этом. Джентльмены. – Она величественно поклонилась лорду Лонгшо и Трокмортону, подхватила Эллери под руку и повела его прочь.
Трокмортон заметил, с каким облегчением принял Эллери предложение своей крестной. Теперь пора подумать о том, как скрыться самому. Бог знает что может случиться, если Эллери найдет наконец свою загадочную незнакомку и рядом с ним не окажется старшего брата.
Лорд Лонгшо проводил взглядом Эллери и леди Фезерстон, пожевал губами и заметил:
– До чего же красивый молодой человек ваш брат, Трокмортон. Ни одна женщина не может перед ним устоять, ни пожилая, ни юная. Вот и моя Патриция… – Он подумал немного и со вздохом закончил: – Ну, по крайней мере, дети у них будут красивые.
«Поживем увидим», – подумал про себя Трокмортон, а вслух заметил:
– Нужно пойти присмотреть за Эллери, а вы попытайтесь тем временем оторвать Патрицию от матери и остальных леди, собравшихся поахать над ее обручальным кольцом. Давайте встретимся в центре зала и сведем молодых вместе. – И с этими словами Трокмортон поспешил прочь, сделав вид, что не услышал растерянного «где, где?», произнесенного лордом Лонгшо.
Эллери стоял со своим крестным, но было видно, что он едва слушает, о чем тот говорит. Казалось, шея Эллери вот-вот оторвется, так яростно он крутил головой, обегая взглядом все уголки бального зала. Впрочем, отойти Эллери не мог – леди Фезерстон цепко держала его за рукав, а ее муж говорил, не замолкая ни на секунду. Конечно, от такого человека, как Эллери, можно ожидать чего угодно, но просто так взять и бросить своих крестных он не посмел бы.
«У него доброе сердце, – подумал Трокмортон, – к такому сердцу да еще бы здравый ум».
Итак, Эллери прочно стоял на якоре возле своих крестных, и у Трокмортона появился шанс самому поискать ту белокурую незнакомку, похитившую сердце его брата. Он начал пробираться сквозь толпу гостей, раскланиваясь направо и налево и не переставая искать глазами загадочную леди. Интересно все же, кто она на самом деле, эта незнакомка? Честно говоря, в душе у Трокмортона теплилась надежда на то, что белокурая красавица испарилась навсегда. Впрочем, даже это не могло спасти ситуацию. Уж кто-кто, а Эллери не успокоится до тех пор, пока не отыщет свою пропажу. Так что лучше было бы найти ее самому и попробовать нейтрализовать. В случае чего, Трокмортон готов был даже заплатить за это.
Наконец его вынесло на террасу, он осмотрелся и увидел ее.
Да, это была она.
Незнакомка стояла спиной к Трокмортону на верхней ступени лестницы, сбегавшей в сад, и по всему было видно, что она тоже кого-то ищет. Впрочем, что значит кого-то? Эллери, разумеется!
Брат не солгал, выглядела незнакомка в самом деле сказочно. На ней было лазурное бархатное платье с пышной юбкой-колоколом и живой розой, приколотой на тонкой талии. Руками она придерживала края юбки, словно была готова в любую секунду броситься бежать. В низком вырезе платья Трокмортон видел обнаженные плечи, спину незнакомки и ее точеную лебединую шею. На руках у женщины были натянуты длинные черные ажурные перчатки, доходившие до самых рукавов-фонариков. На одно плечо была накинута черная кружевная шаль. Правда, относительно волос Эллери все же ошибся, они у незнакомки были не медового, а более темного оттенка, и потому ее скорее можно было бы назвать светлой шатенкой, чем блондинкой. Да, ее локоны напомнили Трокмортону не мед, а тяжелые испанские золотые дублоны, потемневшие от времени. Те самые дублоны, что лежат под стеклом в фойе Блайд-холла, выставленные на всеобщее обозрение. Сейчас незнакомка была похожа на Золушку, ждущую появления своего принца.
«Что за ерунда лезет мне в голову?» – подумал Трокмортон и решительно двинулся к мисс Совершенство. Прежде всего он должен узнать ее имя. И, черт побери, готов поставить десять против одного на то, что этой леди нет в списке гостей.
Он подошел ближе и негромко, чтобы не испугать незнакомку, произнес:
– Не помню, чтобы мы были с вами знакомы, мисс…?
Мягко прошуршали складки платья, и Золушка обернулась.
– Селеста? – ахнул от неожиданности Трокмортон, и в ту же секунду для него все встало на свои места.
Худая, с вечно расцарапанными коленками девчонка, покинувшая Блайд-холл четыре года тому назад, вернулась, и с каким триумфом! Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя, и неудивительно, что, увидев ее, Эллери потерял голову.
И при этом она была гувернанткой, той гувернанткой, которую Трокмортон сам нанял для своих дочерей.
– Мистер Трокмортон! – На губах Селесты заиграла улыбка, сказавшая Трокмортону обо всем.
Селеста, безусловно, понимала, что дочери садовника не место на званом балу, но при этом знала, какое впечатление произвело ее появление на Трокмортона, и с интересом ожидала, как он поведет себя в дальнейшем.
– Очень рада вновь увидеться с вами.
Что касается Трокмортона, то он как раз и не знал, что ему делать дальше. Пожалуй, еще никогда в жизни он не чувствовал себя в такой растерянности – это он-то, привыкший на лету решать любые проблемы!
– Селеста… я не думал, что вы появитесь так скоро.
– Я в любом случае давно готова была покинуть Париж. Дело в том, что месье посол, у которого я служила, получил новое назначение и должен был вернуться домой, в Россию. Его мадам упрашивала меня поехать вместе с ними, но я отказалась. Мне захотелось вернуться домой. Я так соскучилась по Англии, по Саффолку.
– И по отцу? – с подтекстом спросил Трокмортон.
– Особенно по отцу, – еще шире улыбнулась Селеста, – и по слугам, по всем людям, которые помогли мне подняться на ноги после смерти моей дорогой мамы. По Эстер, которая могла бросить все и заняться мной, когда я заходила к ней на кухню.
И она повела рукой, словно желая обнять весь Блайд-холл.
«Итак, она помнит все. Она красива, деликатна, очаровательна и… опасна. Очень опасна», – подумал Трокмортон.
Он отступил на шаг и еще раз окинул ее внимательным взглядом. Лицо Селесты, обрамленное густыми локонами, нельзя было назвать красивым, но Эллери, пожалуй, был прав – в ней есть что-то особенное, неповторимое и притягательное. Эти внимательные яркие глаза с пушистыми ресницами, изумительный овал подбородка, полные губы. Рядом с такой женщиной очень легко потерять голову.
Взгляд Селесты поднялся выше, стал в одно мгновение призывным, нежным, ищущим, и Трокмортон, еще не обернувшись, уже знал, кто стоит у него за плечами.
– Вот вы где! – воскликнул Эллери, протягивая вперед раскрытые ладони. – А я искал вас повсюду!
Улыбка осветила лицо Селесты, и она ответила, делая шаг вперед и беря руку Эллери.
– Я ждала.
«И очень долго ждала», – мысленно закончил за нее Трокмортон. Селеста смотрела на Эллери с любовью, с нежностью и… с торжеством. Еще бы, ведь ей наконец удалось привлечь к себе его внимание!
На глазах Трокмортона завязывался клубок проблем, а он не знал, как этому помешать.
Глава 3
– Ну, что я говорил, Гаррик? – восторженно выдохнул Эллери, хватая старшего брата за рукав. – Разве она не прекрасна?
– Прекрасна, – согласился Трокмортон, опуская глаза. Эллери так сильно вцепился в рукав старомодного черного сюртука Трокмортона, что, казалось, его пальцы вот-вот разорвут плотное сукно. Нет, Трокмортон не осуждал брата за такую фамильярность. Ведь если Эллери отличался красотой, то Трокмортон – умением тонко понимать чужие чувства. Он знал, что сейчас происходит в душе брата.
И Трокмортон решил, что не стоит оставлять Эллери в неведении и пора сказать ему, кто эта прелестная девушка, которую тот до сих пор не узнал.
– Селеста рассказала мне, что служила в Париже, в семье посла.
– Что? Работала? В Париже? – Эллери наморщил лоб, мучительно пытаясь совместить слово «работа» с прелестной незнакомкой, стоящей перед ним. – Селеста…
Она охотно подхватила слова Трокмортона и добавила:
– Представьте, Эллери, все именно так и было.
Париж! Целых три года в Париже. Бульвары, музыка, кафе, танцы…
– Нет, не представляю, – откликнулся Эллери, продолжая напряженно всматриваться в лицо Селесты и мучительно соображая, кто же, в конце концов, эта загадочная незнакомка.
– Вы бывали в Париже? – спросила его Селеста.
– В Париже? Только проездом, – ответил Эллери, опуская уголки губ. – Прекрасный город, может быть, даже слишком прекрасный.
Что касается Трокмортона, то он не поставил бы Париж и рядом с Кашмиром, но в его правилах было никогда и ни с кем не вспоминать годы, проведенные им в Индии. Ведь никто – ив первую очередь Эллери – не смог бы понять очарование восточного города, окруженного высокими синими горами, запруженного загадочными индусами в белых одеждах. И никто не знал о том, что Трокмортон несколько лет провел с кочевниками, путешествуя вместе с ними и вместе с ними сражаясь за их права, стремясь принести мир стране, для которой слово «мир» осталось лишь понятием, живущим в древних легендах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я