https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/napolnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Он тебясюда не звал». Он не звал ее и теперь решил, что она приползла к нему на коленях.
Питер мягко улыбнулся в ответ на ее вызывающий вопрос.
— Не просто извинение, а гораздо больше. Идика сюда и присядь. Придется тебе смириться с тем, что дверь я открывать не собираюсь. Я не открыл бы ее, даже если бы знал, где Маурицио держит свои ключи.
Он снова протянул Холли руку, но она тупо прошла к лестнице, не обращая на нее внимания. Питер не настаивал. Он молча спустился вместе с ней в гостиную, однако там твердо взял ее под локоть и повернул к себе.
— Не прикасайся ко мне! — Холли сделала попытку вырвать руку.
— Ничего не могу с собой поделать, — отозвался Питер и, схватив второй локоть девушки, притянул ее ближе. — Это просто какое-то наваждение. С самой первой нашей встречи я не могу находиться рядом с тобой, не умирая от желания прикоснуться. Ты меня сводишь с ума, и, должен признаться, сначала я не был уверен, что такое положение вещей меня устраивает. Я не был готов к подобному, это нарушало все мои планы.Мне нужно было отодвинуть свое чувство к тебе на второй план, пока не станет понятно, как с ним справиться. Но тут я выяснил одну малость, которая нравится мне еще меньше. Хочешь знать, какую?
Его чувство? Холли снова помотала головой, отказываясь верить тому, что услышала. Она могла лишь смотреть в его лицо широко распахнутыми глазами, не веря, что все происходит наяву, чго это не игра ее воспаленного воображения.
— Мне не нравится, когда тебя нет рядом. Мне плохо, когда ты не со мной. Ты мне нужна постоянно, нужна, чтобы заинтриговывать меня, приводить в ярость, успокаивать, возбуждать и выводить из себя. Да-да. Даже когда я злюсь на тебя, я все равно хочу, чтобы ты была рядом…
Холли затрясло, и Питер медленно прижал ее к себе.
— Мне тяжело сознавать, что я тебя обидел. Я так зациклился на ответственности за семью и собственном чувстве чести, что совершенно забыл о том, что и ть! можешь считать своим долгом защищать свою семью. Я так привык к тому, что все перекладывают свои проблемы на мои плечи, что растерялся и не знал, как себя вести, наткнувшись на человека, не желавшего ничего от меня требовать. Мне бы следовало восхищаться твоим мужеством, стремлением отстаивать свои убеждения, твоей необыкновенной преданностью своей семье. А я лишь разозлился из-за того, что ты продолжала защищать этого мерзавца — своего мужа даже после его смерти, а не доверилась мне, хотя я ничем не заслужил твоего доверия. Я понимал, что не могу допустить с тобой еще одну ошибку, и последние дни постоянно ломал голову, какую бы придумать логичную причину, чтобы с тобой увидеться.
Его руки крепче сжали Холли, и голос внезапно охрип.
— Но тебе ведь нужна от меня логика, да, Холли? Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел тебя сейчас и понял, что ты готова пожертвовать своей гордостью ради встречи со мной, даже после того, как я с тобой обошелся, что твое желание быть со мной рядом пересилило твои страхи…
— Не надо! — задохнулась Холли. Господи, ведь все же не так! Снова получается, что она его обманывает!
Питер улыбнулся ей с согревающей душу нежностью.
— Ты хочешь запретить мне говорить? Именно сейчас, когда я смиренно признаюсь тебе в своих ошибках?
— В этом нет необходимости…
— Есть. Во всяком случае, для меня. Все, что зависело от тебя, ты уже сделала, теперь пора мне внести свою лепту.
Холли мечтала об этой минуте всей душой, но сейчас ей надо было во что бы то ни стало прояснить ситуацию, причем сделать это до того, как он зайдет слишком далеко в своих признаниях.
— Питер…
Холли отвернулась, подыскивая нужные слова, и тихо ахнула, заметив на столике позади него большую фотографию.
— Что это?
Проследив за ее взглядом, он тут же отпустил ее и, схватив со столика фотографию, поспешно перевернул ее лицевой стороной вниз.
— Погоди-ка. — Холли взяла фотографию со стола. — Это же я!
Фотография была явно увеличена, причем изначально на снимке Холли была не одна, потому что рядом просматривался чей-то рукав. Приглядевшись повнимательнее, она сообразила, что снимок был сделан в первый вечер ее пребывания в Тихой обители на приеме, который устраивала Сильвия. Холли подняла вопросительный взгляд на Питера, и тот вздохнул.
— Это единственная твоя фотография, которая у меня есть, — просто сказал он, и глаза Холли невольно наполнились слезами. — На той вечеринке был фотограф. Снимал он в основном известных личностей, и ты попала в кадр случайно в самом начале приема, когда Грейс представляла тебя гостям. Я потихоньку стащил снимок и отдал его увеличить. Ты на нем немного нервничаешь, правда? Зато посмотри, какой у тебя разворот плеч. Он словно говорит: «Какого черта! Я все равно прорвусь». Ты ведь тогда боялась нарваться на меня, правда?
Он пристально рассматривал фотографию, а Холли следила за его лицом, на котором задумчивое выражение постепенно сменялось нежностью. Она представила себе, как этот мужчина сидел здесь совсем один, окруженный всеми роскошными вещами, какие только можно купить за деньги, и с тоской смотрел на снимок, подмечая каждую мелочь и стараясь проникнуть в ее мысли. Сердце Холли растаяло окончательно.
— Ох, Питер… — Она обвила его шею руками, словно стараясь защитить от одиночества. И с этой минуты была готова оберегать его всю жизнь. Пусть даже он ее не любит. Ее любовь так велика, что с избытком хватит на двоих.
— Теперь ты все знаешь, — мягко произнес Питер, поднимая ее голову и заглядывая в глаза. — После той первой ночи я был полон решимости разыскать тебя и назначить новое свидание, но тут позвонила Сильвия, и все пошло наперекосяк. Но в глубине моего сознания все равно постоянно существовала только ты. Когда я увидел тебя у Мэннингов, то решил, что у меня галлюцинации.
Холли поведала ему историю своего знакомства с Айрис, и Питер расхохотался.
— Неудивительно, что она к тебе так прониклась. «Прятки» всегда были ее любимой игрой… Кстати, об играх, — Питер наклонился и лукаво шепнул ей на ушко: — У тебя что-нибудь есть под платьем?
Холли залилась краской и сделала попытку вырваться из его объятий. Его глаза засияли радостным восхищением, когда он понял, как далеко готова была зайти Холли в надежде вернуть его.
— Нет? — шепнул он и разразился смехом, глухим и дразнящим. Холли смущенно спрятала лицо на его плече. Рука Питера скользнула вдоль платья, легко сжав ее ягодицы. — Да уж, детка, я вижу, ты как следует подготовилась к схватке. У меня нет никаких шансов на победу!
И тут девушка спохватилась. Надо же все-таки объяснить ему, как она здесь оказалась. Сейчас для нее это было очень важно. Холли подняла раскрасневшееся лицо и храбро заглянула в глаза Питеру.
— Знаешь, я ведь пришла сюда не по своей инициативе, — объявила она, пристально глядя ему в глаза. Пусть теперь попробует взять свои слова назад!
И Холли принялась торопливо рассказывать о звонке Селесты. — Естественно, я решила, что звонил ты, — заключила она и невольно усмехнулась. Выходит, Селеста, сама того не зная, сыграла роль Купидона. -
Я подумала, что это ты сделал первый шаг.
Ответом была легкая краска, выступившая на щеках Питера, однако он был слишком рад благополучному исходу дела, позволившему им объясниться, и слишком заинтригован загадкой, чтобы переживать по поводу своей невольной ошибки.
— Погоди-ка, дай мне подумать, — наморщив лоб, принялся размышлять он. — Я ведь не сам договаривался о том свидании. Тому типу звонил Маурицио. Разумеется, звонки делались не из офиса, как ты понимаешь. Телефон этого парня должен быть у меня записан в книжке, но туда, кроме Айрис, Маурицио и меня, никто не заглядывает. — Внезапно Питер замолчал, а потом вдруг быстро разомкнул объятия и отстранился. — Извини, я на минутку тебя покину.
Он стремительно вышел из гостиной. Отсутствовал он гораздо дольше минуты, а, когда вернулся, лоб его сердито хмурился, но глаза смеялись.
— Все подстроила моя драгоценная дочурка. Похоже, у нее развилась мания разыгрывать из себя Господа Бога. — И он сокрушенно покачал головой.
— Боже милостивый! — ахнула Холли. — Не могу себе представить, как ей это удалось!
Питер приподнял бровь.
— А вот меня это нисколько не удивляет, при ее-то увлечении детективами. Она проштудировала все домашние записные книжки, сопоставила даты, кое-что выудила из Маурицио, да так, что бедняга ни о чем не догадался, а потом на спор уговорила одного из школьных приятелей позвонить тому типу, который нас свел. Вот и все.
— Но откуда она узнала о том, как мы познакомились? И о том, что назвались друг другу Ромео и Джульеттой?
Питер провел ладонью по волосам. Вид у него был явно смущенный, что делало его еще более привлекательным.
— А вот тут, боюсь, уже я виноват. В тот вечер, когда я на тебя сорвался, я выпил больше, чем следует… И был просто взбешен тем, что ты снова меня обошла, — признался он. — В результате меня развезло и потянуло на откровенность. Во всяком случае, именно так выразилась моя прелестная доченька. Я прочел ей целую лекцию о том, какой следует быть настоящей женщине, и какие иногда попадаются подлые особы, ловко умеющие водить мужчину за… э-э-э… определенную часть тела. Айрис утверждает, что я упомянул о том, как было устроено наше свидание, а заодно и проговорился, как мы в шутку обыграли свои вторые имена.
— Ты слишком много болтал в присутствии впечатлительной пятнадцатилетней девочки, — осуждающим тоном сказала Холли.
— Да я и сам это понимаю, — покаянно согласился Питер. — А избыток интеллекта позволил ей заполнить пропуски. — В его голосе невольно прозвучали нотки отцовской гордости. — В частности, она сразу сообразила, что твое полное имя должно фигурировать в архивах фирмы Мэннингов. А уж забраться в архивы и выудить оттуда нужную информацию — это ей и вообще не составило труда. Ты же знаешь, что закон об охране частной собственности не является для моей дочери препятствием, когда она ведет свои расследования. Дай ей волю, так она запросто весь мир поставит с ног на голову.
— Но зачем ей это понадобилось? — недоуменно спросила Холли. Вряд ли Айрис задумала это как злую шутку, чтобы унизить ее и причинить ей боль. — Она ведь видела, как мы с тобой расстались.
— Именно поэтому, — вздохнул Питер. — Айрис вообразила, что это она во всем виновата, тем более когда узнала, что Сильвия нам больше не помеха. Вот она и решила, что достаточно свести нас вместе, а природа и чувство довершат все остальное. Правда, она выразилась немного по-другому… Похоже, моя дочь не такой уж ребенок, каким я ее считал. В каких-то отношениях она даже более зрелая, чем ее папаша.
Холли в смятении прижала руки к пылающим шекам.
— Она, должно быть, считает меня первостатейной шлюхой.
Питер понял ее смущение и ласково привлек к себе.
— Напротив, она считает тебя очень славной женщиной, от которой ее отец просто без ума, — утешил он, целуя Холли в кончик носа. — Кстати, она просила тебе передать, что не нарушала данного тебе обещания. Глупостей она никаких не наделала, и ее подвело лишь то, что она утащила домой гроссбух. Если бы я его не обнаружил, тоникто ни о чем и не узнал бы.
— Боже мой! — простонала Холли. Юная эрудитка снова ухитрилась взять над ней верх. Однако сейчас ее занимали совершенно другие мысли. — А что, если бы она ошиблась, и ты бы не захотел меня видеть?
Питер расхохотался.
— Радость моя, девочка сначала любовалась на то, как я тебя чуть не прирезал, а потом ей пришлось смириться с тем, что ее очумевший от безысходности папаша только о тебе весь вечер и говорил, глуша при этом виски лошадиными дозами. У нее, как ты уже догадалась, аналитический склад ума, так что выводы она сделала правильные. Айрис прекрасно разобралась в том, как я поступлю, стоит тебе попасть в мои руки.
— Придушишь меня?
Питер крепче прижал ее к себе и наклонился к самым губам.
— Никогда не отпущу.
— И не надо! — Прикосновение сильных рук и теплые губы на ее губах были для Холли подлинным благословением.
— Так ты готова принять мою дочь? — еле слышно шепнул Питер.
— Я уже полюбила ее как родную, — чуть смущенно отозвалась Холли.
— Я имею в виду, принять как свою собственную дочь, — пояснил он. — По-моему, все дети в одной семье должны называть матерью одну женщину. — Почувствовав, как напряглась Холли, Питер покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я не предложу любимой женщине выйти за меня замуж? В особенности если она такая, как ты, и все время норовит от меня ускользнуть. Ты что, держишь меня за полного идиота?
Лицо Холли просияло от счастья.
— По-моему, ты не идиот, а самый настоящий гений. За это я тебя и полюбила.
Она впервые произнесла эти слова вслух, однако никакой романтической реакции не последовало. Питер лишь приподнял бровь.
— Докажи.
Холли расхохоталась. Сбросив босоножки, она потащила его в спальню и игриво бросила на кровать. Питер тихонько шепнул:
— В тот раз, когда моя Джульетта была со мной, она оказалась слишком горда, чтобы принять что-то от меня. Надеюсь, сейчас все будет по-другому.
— Гордость превыше всего, — напыщенно произнесла Холли.
— Мне ли этого не знать, — улыбнулся Питер и легко провел пальцем по нежным губам любимой. — Так как же? Ты готова смягчить ради меня эту малоудобную черту своего характера хотя бы на сегодня?
— А у тебя еще сохранился тот великолепный браслет? — поддразнила Холли.
Глаза Питера торжествующе блеснули.
— Так у тебя все же нет никакой аллергии на золото? — Она покачала головой, и он, вытащив один из ящиков прикроватной тумбочки, вытряхнул из него целую кучу шкатулочек. Раскрывая их по очереди, он принялся осыпать Холли целым шквалом драгоценностей: браслетами, кольцами, серьгами, ожерельями, — ослепительно засверкавшими на фоне ее черного платья.
— Питер! — смеясь, запротестовала Холли, отбиваясь от золотого дождя.
— Тебе этого мало? — И он обрушил на девушку новую порцию украшений. Холли уже просто изнемогала от смеха.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я