https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/80x90cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Если уж речь зашла о работе, то сейчас как раз самое время заняться ею.Фрэнк выразил понимание и поднялся, настояв, однако, на том, что поможет вымыть посуду.— Только не воображайте, что я приду к вам с ответным визитом возиться с грязными тарелками, — предупредила Элис, когда все ее попытки вежливого отказа закончились неудачей.— Что вы! У меня и в мыслях нет желания испортить вам ночь. Ведь вы полны творческого, а не иного вдохновения.От подобного провоцирующего замечания у Элис даже в глазах потемнело. Ну и нахал! Хоть и хорош собой.— Слава Богу, что вы живете рядом. По крайней мере, мне не придется волноваться, как вы в таком игривом состоянии доберетесь до своей квартиры, — проворчала она, наполняя раковину горячей водой.— А вы бы волновались? — спросил он, приблизившись к ней вплотную.— Только не за вас, а за тех, кто имел бы несчастье попасться на вашем пути. Моя мать стала инвалидом из-за того, что за рулем сидел пьяный. Он отделался легкими ушибами, потерей водительских прав и двумя месяцами содержания под стражей. А мама в итоге была прикована к постели несколько лет, наполненных страданиями и болью.— Простите великодушно, я никогда не посмел бы обидеть женщину.Элис удивленно обернулась в тот самый момент, когда Фрэнк потянулся за полотенцем, невольно прижав ее к раковине. Девушка почувствовала его горячее дыхание и опустила голову.— Элис! — Он взял прядь ее волос и накрутил на палец.Она уже собралась сказать какую-нибудь дерзость, но замерла, пронзенная полным сострадания взглядом Фрэнка и чувствуя нарастающее внутри тепло. Вдруг Фрэнк нагнулся и поцеловал ее. 5 Элис погромче включила магнитофон и улыбнулась, услышав знакомое стаккато. Затем она развернула колонки к стене, чтобы непрекращающееся постукивание пишущей машинки, записанное на кассету, смешивалось с аналогичными звуками из соседней квартиры.Пусть теперь Бартон попробует утверждать, что она недостаточно много работает! Элис раскрыла учебник французского языка и улеглась на пол возле кроватки Ника. Но как ни старалась, сосредоточиться не могла.Вздохнув, она опустила подбородок на сложенные руки. Этот чертов поцелуй никак не выходил у нее из головы, целиком захватив воображение. Прошла уже неделя, а при одной лишь мысли о случившемся все внутри у нее замирало.Элис вспомнила, что Фрэнк не меньше нее был взволнован этим поцелуем.Когда он слегка потянул ее за волосы и Элис инстинктивно приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться губами до лица Фрэнка, в его глазах промелькнуло удивление. Поцелуй был горячим, даже плотоядным, но это отнюдь не испугало ее.Губы Элис мгновенно раскрылись навстречу. Она старалась владеть собой, но тело становилось все податливей, руки непроизвольно задвигались по спине Фрэнка. Издав хриплый звук, тот сильно прижал ее к себе, чувствуя, как она пылает от возбуждения. Он дразнил ее, поглаживая, до тех пор, пока не коснулся пальцем предательски часто пульсирующей жилки на шее, после чего так страстно впился в губы девушки, что у той закружилась голова. С каждым ударом бешено бьющегося сердца она все больше подчинялась власти мужчины, а ее возбужденное естество требовало повторения. Фрэнк снова и снова накрывал ее пылающие губы поцелуем. Его бедра прижались к ее животу, и она, вся дрожа, выгнулась ему навстречу. Казалось, еще немного — и сдача неизбежна. Ведь и он едва сдерживал себя.— Пожалуйста… — Тело девушки свело судорогой, когда губы Фрэнка, на короткое мгновение зажав мочку ее уха, снова двинулись по шее. Его пальцы на секунду приостановили свои магические движения, и Элис тут же запротестовала:— Нет, пожалуйста, нет…— У тебя, очевидно, побаливает грудь — ведь ты кормишь Ника, и соски слишком чувствительны к прикосновениям, — прошептал он, отдернув руку.— Да нет же, не останавливайся, — едва слышно взмолилась Элис, приложив его руку к своей груди, и, притянув голову Фрэнка, жадно прильнула к его губам, подражая языком тем движениям, которые только что проделывал он. Непроизвольно запустив руки ему под рубашку, она нежно поглаживала грудь, а коснувшись его плоских сосков, была поражена, почувствовав, как они мгновенно затвердели под ее неловкими ласками.— Элис… — Бедра Фрэнка снова пришли в движение.Она взглянула ему в лицо, пораженная увиденным в его глазах смущением и одновременно животным желанием. Кажется, и Фрэнка раздирали сомнения. Он противился тому, к чему она уже была почти готова!Не отрывая взгляда от черных, затуманившихся вожделением глаз, Элис коснулась губами выступающей сквозь рубашку пуговки его соска. Фрэнк мгновенно отреагировал, издав хриплый стон. Его голова откинулась назад, а все тело устремилось навстречу.— Нет, хватит! — Он решительно высвободился из объятий.Девушка украдкой взглянула на Фрэнка. Лицо его было суровым и мрачным, он прятал глаза и явно чувствовал себя неловко. Возможно, оттого, что утратил контроль над собой и сейчас выглядел не столь самоуверенно, как обычно. А может… О Боже, может, она вызывает у него отвращение?— Не стоит так переживать, — наконец проговорила Элис. — В конце концов, мы не сделали ничего дурного. Просто немножко расслабились. — Взглянув на Фрэнка, готового вот-вот взорваться, она доняла, что зря употребила это слово, но гордость не позволила ей высказывать сожаление. — Расслабляются, уважаемый профессор, когда занимаются чем-то исключительно ради удовольствия.Теперь уж он не выдержал.— Надеюсь, в следующий раз ты будешь расслабляться где-нибудь на стороне, поскольку я не приветствую легкость нравов.— Легкость нравов?! Боже мой? Да мы только поцеловались пару раз? Неужели ты всерьез считаешь, что я готова это сделать с первым встречным? — воскликнула Элис, не зная, оскорбиться или расхохотаться.— Если ты полагаешь, что поцелуи ничего не значат, то как же объяснить появление на свет Ника? Конечно, — саркастично ухмыльнулся Фрэнк, — вы с его отцом невинно обнимались, после чего вдруг появился ребенок.От абсурдности подобного обвинения Элис вспыхнула.— При чем тут Ник? Не смей касаться его!— Очень даже смею, поскольку это тебя, видимо, ничему не научило.— А мне и нечему было учиться.— Ах да, я совсем забыл, что это ты учила своих любовников.— Я просто пошутила, неужели ты и впрямь воспринял все это всерьез?— Хватит лгать! — разозлился Фрэнк. — На этот раз твоя шутка не удалась, дорогая. Трудно поверить в твою невинность после столь явной искушенности в любовных ласках. Да ты буквально сгорала от страсти!Элис чувствовала себя оскорбленной. Фрэнк воспринял ее ответную реакцию так, словно был жертвой неуемной страсти, а не главным виновником случившегося.— Понятно. Наверное, когда ты сгреб меня в объятия, мне следовало притвориться, что я вообще ничего не чувствую. Извини, я не правильно тебя поняла. Нужно было заранее предупредить, что тебе нравятся холодные и равнодушные к ласкам женщины.— Не рассчитывай, что когда-нибудь придешься мне по вкусу. Слава Богу, настоящая женщина — это нечто большее, чем просто секс. Это то, что тебе, очевидно, еще предстоит узнать! — С этими словами Фрэнк ушел, громко хлопнув дверью.Вспоминая эту сцену, Элис не сомневалась, что именно ее показная игривость и легкомысленные разглагольствования спровоцировали неприятную словесную перепалку. Следовало вести себя по-серьезнее, вместо того чтобы шутками прикрывать собственную неуверенность. Но разве можно прикидываться спокойной, когда дрожишь как осиновый лист, тяжело вздохнула Элис.Впрочем, веди она себя сдержаннее, неизвестно, чем закончилось бы дело. О Бартоне ходили разные слухи. Поговаривали, что у него роман с женой другого профессора; что он женоненавистник; что он страдает от безответной любви; что он все еще верен покойной жене…Все эти сплетни будоражили воображение. Имя Фрэнка Бартона окружала какая-то тайна. Он овдовел пять лет назад и всячески избегал каких-либо отношений с прекрасным полом, оставаясь верным памяти жены. По той же причине он игнорировал и Элис.К сожалению, всякий раз, когда девушка все же случайно сталкивалась с соседом, она либо встречала, либо провожала какого-нибудь парня, и, конечно, ей ни разу не выпала возможность объяснить профессору причины подобных визитов. Он всегда одаривал ее тяжелым взглядом и, опустив глаза, поспешно проходил мимо…Элис постоянно нуждалась в деньгах, так как часть стипендии, получаемой от Фонда, посылала Стелле. Валери посоветовала ей повесить в университетской библиотеке объявление с предложением услуг по массажу, и, к своему удивлению, Элис обрела небольшую клиентуру из числа студентов-спортсменов. Им было не по карману физиотерапевтическое лечение мелких травм, получаемых на тренировках, но они могли позволить себе скромную сумму, которую Элис брала за массаж. Подчас ее клиенты расплачивались не деньгами, а услугами: возили в супермаркет за продуктами, подбрасывали куда-нибудь на машине. Один из них, не задавая лишних вопросов, записал ей на кассету стук пишущей машинки.Потянувшись за словарем, Элис обратила внимание на небольшой коврик для тренировок, лежащий в углу комнаты, и тут же в памяти всплыла весьма двусмысленная сцена вчерашнего вечера.Все самые худшие подозрения Фрэнка в отношении регулярно появляющихся в доме атлетического сложения парней подтвердились, когда он принес ей почту, по ошибке опущенную в его ящик, и все увидел собственными глазами.Элис только что закончила утомительный сеанс массажа одного травмированного регбиста. Было жарко, и она работала в майке и шортах: кожа поблескивала от пота. Алекс, так звали регбиста, как раз натягивал на себя потрепанные спортивные брюки, когда появился Фрэнк. Он сразу увидел полуобнаженного парня и помятую простыню, расстеленную на коврике.— Фрэнк, это Алекс… он играет в регби в университетской команде, а я…— А ты играешь с ним в другие игры, да? — язвительно перебил Фрэнк. — Ну что ж, не буду вам мешать. — Он резко повернулся и вышел.Если бы не клиент, Элис бросилась бы за Бартоном и заставила выслушать себя. А если письма были лишь предлогом, чтобы зайти? В конце концов, Фрэнк мог бы опустить почту в ее ящик или оставить на коврике возле двери. Но вместо этого пришел сам, значит, искал встречи. И что же? Он как будто даже обрадовался, получив подтверждение своим подозрениям.Элис тяжело вздохнула, ее ручка медленно заскользила вдоль столбиков транскрипций. В течение нескольких минут она пыталась сосредоточиться, но поняла, что не сможет ничем заниматься, пока не поговорит с Фрэнком.Она уже вышла из квартиры, но, вспомнив, что на магнитофоне стоит кассета, имитирующая работу на пишущей машинке, быстро вернулась и выключила его. Внезапная тишина разбудила Ника, и Элис взяла его на руки, чтобы успокоить. И тут ее осенило: она пойдет к соседу с малышом. Фрэнк не решится захлопнуть дверь, увидев ее с ребенком на руках. Она скажет, что ей нужно позвонить в аптеку и заказать лекарство.Постучав в профессорскую дверь в четвертый раз, Элис почувствовала, что начинает заводиться. Для взрослого мужчины Фрэнк вел себя явно по-детски, прячась от нес, словно обиженный.— Это уже последняя капля, — мрачно сказала Элис, обращаясь к Нику.Она направилась к шкафчику с пробками и нащупала небольшую коробку, где Фрэнк держал запасной ключ от квартиры и где посоветовал Элис держать свой на всякий случай.— Конечно, неприлично вторгаться в чужую квартиру, — пробормотала она, вставляя ключ в замочную скважину, — но если это и не вполне законное действие… — Элис открыла дверь. — Фрэнк!В квартире было темно. Откуда-то раздавались тихие, в замысловатой аранжировке звуки джаза, берущие за душу. Возможно, хозяин уже лег спать? Но вряд ли он мог уснуть под стрекот пишущей машинки — свидетельство обуявшего соседку писательского вдохновения. Кроме того, Элис достаточно громко барабанила в дверь. Нет, Фрэнк открыто игнорировал ее, ожидая, что она трусливо удалится, словно преступник.Элис попыталась нащупать выключатель и слегка поморщилась, задев раму одной из картин. Щелчок — и комнату залил ровный свет. Старинный письменный стол и стоящая на нем электрическая пишущая машинка со вставленным листом бумаги выглядели сиротливо. Она не удержалась и на цыпочках подошла поближе, чтобы прочесть напечатанное. Элис бегло просмотрела несколько страниц, лежащих возле машинки, и от изумления едва не выронила из рук Ника. Насколько она поняла из прочитанного, это была глава романа, нечто вроде политического триллера. Точно подобранные слова сливались в четкие фразы, свидетельствующие о прекрасном литературном стиле автора.Черт побери, оказывается, Фрэнк Бартон еще и писатель. Теперь неудивительно, почему он буквально засыпал ее вопросами о работе над книгой. Возможно, он еще только пробует перо? Элис посмотрела на книжный шкаф. Имя Фрэнка Бартона красовалось на корешках нескольких книг в твердых обложках. Рядом стояли несколько томов его политических исследований, включая историю французской внешней политики. Странно, но никто и словом не обмолвился, что профессор-политолог к тому же еще и писатель. Вероятно, сей факт настолько хорошо известен, что говорить об этом как о новости никому и в голову не приходило.Еще пару полок занимали книги по истории и культуре Западной Европы на французском языке. С каждой секундой Элис охватывала все большая растерянность. Вернувшись к письменному столу, она вновь пролистала рукопись и не поверила глазам, наткнувшись на любовную сцену. Открыв от удивления рот, она вчиталась в описание бурных постельных утех главного героя с женщиной, которая была его врагом. Сюжет, полный эротики, занимал две страницы. Элис представила Фрэнка на месте главного персонажа, и у нее участилось дыхание.Девушка поспешно положила страницы на место. Боже! Каким же нужно обладать воображением, чтобы так писать! А может, все основано на собственном сексуальном опыте? При мысли об этом ей вдруг расхотелось входить в спальню Фрэнка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я