https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Damixa/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лианг-Лианг пригласила пришельцев пойти вместе с ней.
Некоторое время они шли по мягкому песку, потом мимо дюн, поросших жесткой травой. Пройдя еще шагов сто, они оказались в городе, который Креоану и Чалит показался очень странным: дома в нем были построены людьми, а не росли из семян. Выглядели они просто — низкие, прямоугольные, с участком земли, на котором росли ровными рядами фруктовые деревья. Судя по всему, это общество сильно отличалось от того, в котором жил Креоан. А вдруг они именно здесь узнают то, что поможет предотвратить катастрофу? В конце концов, убеждал себя Креоан, эти люди хотя бы выслушают его с сочувствием.
— Креоан! — сказала вдруг Чалит. — Посмотри!
То, что он увидел, повергло его в уныние. В центре маленькой площади стояло массивное приземистое здание, напоминающее Дом Истории в его родном городе. И он понял, что надеяться не на что: несомненно, и эти люди слишком привязаны к прошлому и потому вряд ли смогут заинтересоваться еще не наступившим будущим.
— И здесь то же самое… — пробормотал он и опустил голову.
XVII
Их привели в один из домов и дали мантии из белого мягкого материала и плетеные сандалии. Лианг-Лианг собственноручно подстригла волосы и бороды Креоана и Ху. Высокий юноша принес три маленьких подноса на треножниках, на них стояли чашки с сытным и вкусным супом, лежали пышные булочки с начинкой из моллюсков и мелкие красные ягоды, политые медом. Путешественники ели и чувствовали, как к ним возвращаются силы.
Хозяева не спрашивали пришельцев об их встрече с темнокожими воителями, вероятно, ожидая, когда те сами об этом заговорят, но Креоан вполне допускал, что вопросов они не задают просто из-за отсутствия любопытства.
Через некоторое время появился другой юноша и, ухмыляясь, начал что-то рассказывать Лианг-Лианг на местном диалекте. Та выслушала его, кивнула и обратилась к гостям:
— Если вы не очень устали, вы можете вернуться к морю: мой друг сказал мне, что некоторые человечки уже подплывают к берегу. Прием, который мы им собираемся устроить, думаю, вас развлечет.
— Я устала, — сказала Чалит, поднимаясь с подушек, — но пропустить зрелище, о котором вы говорите, не могу.
— Тогда пойдемте, — улыбнулась Лианг-Лианг, и все трое отправились на берег.
Она повела их к морю другой дорогой, и вскоре они оказались на высоком обрыве, заросшем густым цветущим кустарником.
Лианг-Лианг развела ветки, и они увидели то место на берегу, куда недавно приплыли сами и где теперь стояла группа темнокожих воителей, построившись в виде подковы. Креоан догадался, что это те немногие, которым удалось сохранить оружие. Теперь они держали его наготове и дико озирались.
Под защитой этого вооруженного полукольца стояли безоружные воины, вымотанные долгим плаванием: они кашляли, растирали затекшие мышцы, массировали друг друга. В это время подплыли еще два или три человечка. Они ползли на четвереньках по дну, и несколько воинов поспешили помочь им выбраться на берег. Огоньков над берегом было почему-то значительно меньше, чем раньше, и Креоан шепотом спросил у Лианг-Лианг, куда они делись. Женщина ответила, что огоньки по случаю предстоящего мероприятия были специально отозваны.
— Непонятные предметы, почти не видимые в сумерках, — главное, на что мы рассчитываем, — добавила Лианг-Лианг.
— Но в чем состоит ваш план? — полюбопытствовал Креоан.
— Среди деревьев и кустов сидят, невидимые, как и мы, наши люди. Вы сейчас увидите, что они будут делать — я уже чувствую запах дыма.
Вскоре запах дыма почувствовали и темнокожие человечки. Они стали подозрительно принюхиваться, а те, которые находились внутри кольца, вышли оттуда и присоединились к наружной группе. Потихоньку один край берега скрылся в дыму, и вдруг из дыма возникла фигура раз в пять выше человеческого роста, со шлемом на голове и огромным поднятым мечом. В клубах дыма появилась другая такая же громадная фигура, потом еще одна, и все они стали медленно приближаться к темнокожим человечкам. Глаза великанов горели дьявольским огнем, а изо рта торчали огромные фосфоресцирующие клыки.
Ху испуганно вскрикнул, но Лианг-Лианг сделала успокаивающий жест рукой.
— Это всего лишь гигантские куклы, — прошептала она. — В глазах у них фонари, а зубы намазаны специальной жидкостью.
Креоан кивнул — он это понял безо всякого объяснения. Но когда раздался зловещий голос, напоминающий раскаты грома, он не смог скрыть удивления. Казалось, одновременно заговорила сотня человек:
— Я ВИ-ЖУ ВАС, ЧЕ-ЛО-ВЕЧКИ!
— Это наш знаменитый певец Тран-Нионг, — тихонько сказала Лианг-Лианг. — Он говорит в длинную деревянную трубу — она усиливает звук. А теперь смотрите, как улетучивается храбрость этих маленьких дурачков!
Действительно, одни из них упали на колени, другие, побросав оружие, устремились во тьму. Повелитель, которого Креоан с трудом узнал, поскольку тот потерял в море туфли и был такого же роста, как все, громко кричал от ярости и бил своих подданных ногами и кулаками. Это не давало желаемого результата, и он, схватив с земли чей-то топор, замахнулся на того, кто оказался рядом. Человечек, разрубленный от плеча до бедра, упал, и это было последней каплей, переполнившей чашу терпения человечков. Даже самые стойкие из этого маленького войска не смогли вынести того, что с ними расправляется их собственный повелитель, и бросились кто куда: одни бежали к морю, другие ныряли в кусты, где их поджидали местные жители и без труда захватывали в плен. Вскоре повелитель остался на берегу один, топая ногами и угрожая великанам, которые опустили мечи и, опираясь на них, с удивлением его рассматривали.
— Сразимся! — кричал маленький повелитель. — Сразимся, я вам говорю!
В ответ фигуры посмотрели друг на друга, одновременно пожали плечами и, повернувшись спиной к взбешенному повелителю, пошли прочь. Этого маленький завоеватель выдержать не смог. Вопя от бессильной ярости, он бросился на острее собственного меча.
Наступила тишина. Казалось, победители огорчены победой. Наконец Ху сказал:
— Если бы я был одним из них, то подумал бы, что это земля дьяволов!
— Главное, что их поразило, — громадный рост врага, — задумчиво проговорила Лианг-Лианг. — Если бы они не покинули родные земли, чтобы завоевать другие, они не стыдились бы своего роста, поскольку даже бы не знали, что люди бывают другими. А такие, как они, завистливы, и их легко победить. Но подобная победа не из приятных, и многие из нас будут теперь плохо спать ночами!
Она отвернулась, чтобы не видеть тело, истекающее кровью.
— Я представляю себе, как вы устали, — сказала она после паузы. — Не вернуться ли вам в ваше жилище?
Друзья отправились за ней, и больше не было произнесено ни слова. Когда они вышли на площадь, где стояло массивное здание, Креоан спросил:
— Скажи, Лианг-Лианг, это не Дом Истории?
— Древо Истории, — поправила его Лианг-Лианг. — Здесь люди, посвятившие себя истории, изучают прошлое всего нашего рода. Я тоже тут провожу все свое время. А вы видели такие дома где-то еще?
— Вы используете их только для того, чтобы собирать знания? — не отвечая на ее вопрос, продолжал спрашивать Креоан.
— Конечно! — Лианг-Лианг была удивлена. — Разве они могут служить для чего-то еще?
— У нас… — начал Креоан и запнулся. Но потом все же рассказал об Историках в своем родном городе.
Лианг-Лианг была возмущена.
— Но это недостойно! — воскликнула она. — Наши Древа не доступны тому, кто хотел бы провести жизнь в мечтаниях. Разве вы видели, чтобы… чтобы художник отдавал свои краски ребенку, который хочет малевать на стене7 Это пособия для нашего труда, и они бесценны. Кроме того, у нас есть большой проект. Мы анализируем и располагаем в правильной последовательности все воспоминания, которые содержат наши Древа, чтобы составить полную историю существования человека. Когда проект будет завершен, мы надеемся вырастить последнее и окончательное Древо, устроенное так, что человек сможет войти в дверь и, медленно пройдя все Древо насквозь, увидеть полную панораму человеческой истории.
— Неужели вам удастся это сделать? — недоверчиво покачал головой Креоан.
— Мы надеемся, — ответила Лианг-Лианг. — Эти Древа выращены не нами — они были привезены сюда во времена Усовершенствования Человека, тысячу лет тому назад. А наше общество работает над проектом не более трех столетий. Но мы ежедневно собираем все новые сведения и уже полностью изучили и проанализировали прошлое вплоть до Лимерианской Империи, существовавшей, как известно, четырнадцать тысяч лет назад.
— Но Древа появились значительно раньше, — сказал Креоан. Ему говорил об этом Моличант.
— Боюсь, что так, — согласилась Лианг-Лианг. — Но когда-нибудь мы все-таки овладеем полным знанием я уверена. Ну вот мы и пришли!
Она толкнула дверь небольшого низенького дома и впустила гостей.
— Здесь вы будете жить, — сказала она. — Надеюсь, вам тут понравится.
Весь дом состоял из одной-единственной комнаты, большой и просторной, вдоль стен которой лежали большие стопки ярких, разноцветных подушек. С потолка свисали необычные украшения: мастерски вырезанные звенящие конструкции из колокольчиков и металлической проволоки, живые цветы в маленьких фарфоровых вазочках. В углу комнаты находился высокий желоб, сделанный из темно-синего стекла, и по нему текла теплая вода. Чалит прямо с порога побежала к желобу и погрузила в него руки, всем своим видом выражая удовольствие. Ху повалился на подушки, не в силах больше сражаться с усталостью.
Креоан же, едва взглянув на жилище, остался стоять на пороге. Лианг-Лианг встревожилась, решив, что ему что-то не нравится.
— Нет, я восхищен! — словно очнувшись, воскликнул Креоан. — Просто я думаю о том, что вряд ли вам удастся осуществить ваш грандиозный проект.
— Почему? — спросила Лианг-Лианг, и голос ее задрожал. — Мы достаточно настойчивы и упорны!
— Нет-нет, ты не так поняла меня. — Креоан глубоко вздохнул. — Вы не думали о том, каким образом мы попали в руки темнокожих воителей и почему очутились так далеко от родного города?
— Конечно, думали. Но у нас не принято заставлять пришельцев рассказывать о себе. Наше дело — проявить гостеприимство.
Креоан слишком устал и был не в силах объяснять, что гостеприимство не самая важная вещь на свете. Поэтому он просто рассказал Лианг-Лианг об ужасном открытии, которое заставило его и Чалит отправиться в путешествие.
— Все это очень серьезно, — сказала Лианг-Лианг. — Прошу прощения, что не сразу поняла ваши некоторые замечания. Я должна сейчас же сообщить эту новость Кионг-Бину, нашему руководителю, — вы его видели на берегу, когда вышли из моря. А завтра или в самое ближайшее время мы обсудим это на общем собрании. Положитесь на меня и отдыхайте спокойно. Ваше сообщение будет принято во внимание.
Поклонившись, она вышла.
— Ну? Что вы думаете? — спросил Креоан притихших друзей. — Кажется, это рассудительные и надежные люди. Не исключено, что они смогут предотвратить катастрофу.
— У них богатый запас знаний, — согласился Ху и сладко зевнул. — Но все же говорить о чем-либо еще рано.
Он повернулся на бок и тут же заснул.
— Чалит… — сказал Креоан.
Но она уже сбросила мантию и залезла в желоб с водой, радуясь возможности смыть морскую соль. Подумав, Креоан решил, что вряд ли он сможет придумать что-нибудь более умное, и последовал ее примеру.
XVIII
Утром их разбудил тот же юноша, который вечером приносил им еду. На этот раз он принес на подносах одинаковые на вид шарики величиной с кулак — когда их разрезали, они оказывались наполненными различной начинкой: одни сладкие, другие кислые, третьи соленые, но все чрезвычайно вкусные. Через некоторое время пришла Лианг-Лианг. Судя по тому, как она выглядела, выспаться этой ночью ей не удалось. Нетерпеливо ожидая, когда они закончат завтрак, она тем не менее не торопила их и, пока они ели, рассказывала о происхождении и жизни своего общества, тонко намекая, что культ Историков существует не только там, откуда пришли Креоан и Чалит. После этого она все-таки сообщила друзьям, что с ними хочет встретиться Кионг-Бину: новость, которую они принесли, его весьма заинтересовала.
Боясь показаться невежливыми, а главное — желая поскорее узнать, действительно ли здешние люди готовы бросить вызов падающей звезде, путешественники прервали завтрак и немедленно отправились к Кионг-Бину на аудиенцию. По дороге Креоан засыпал Лианг-Лианг вопросами о нравах и порядках, существующих в их обществе. Он спросил, почему многие жители носят длинные мантии, причем одни — белые, другие — голубые, а остальные ходят в коротких куртках, и часто в рваных и грязных.
— Мантии, — объяснила Лианг-Лианг, — одежда тех, кто участвует в осуществлении грандиозного проекта, о котором я рассказывала вам вчера ночью. Голубой цвет говорит о том, что этот человек посещает Древа Истории и там собирает воспоминания, которые возникают в мозгу благодаря незаметным нервным импульсам… Но я напрасно вам это объясняю: ведь вы пришли сюда их города, где тоже растут Древа Истории, хотя их и используют для недостойных целей. А белые мантии носят те, кто занимается анализом собранной информации. Они ее суммируют и записывают, где и кем она была получена. Что же касается курток — их носят все остальные. Они вполне могли бы ходить и вообще без одежды, но считается, что одеваться — значит, выражать поддержку проекту. А рваная на тебе одежда или нет — это не имеет никакого значения.
Такая жесткость системы была Креоану не по вкусу, но он подавил сомнения.
— И все-таки что делают те, кто носят куртки? — спросил он.
— Они выполняют работу, необходимую для содержания ученых в нашем обществе, — пожала плечами Лианг-Лианг. — Эта работа, наверное, одинакова во всех частях света: готовить, убирать, носить тяжести, собирать фрукты, ловить рыбу. Она слишком скучна и монотонна, чтобы ею занимались интеллектуалы.
— Значит, вы нам оказали незаслуженную честь, одев нас в эти мантии?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я