Упаковали на совесть, дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако я уверен, что мы видели не Ралион.— Тоже мне, открытие, — усмехнулся именуемый Унэном. — Это сразу видно. Ни таких гор, ни Иглы здесь не было, и о них никогда не слышали.— Торопишься, — целитель пошевелил «ушами» (что были на деле перьями), — торопишься. Во-первых, ты здесь не так долго. Во-вторых, я ещё помню предания о чём-то наподобие их Иглы. Нет, дело не в пейзаже.— Я понял тебя, хотя и не знаю нужного слова.— Верно. Ощущение реальности совсем иное. Тот мир жив и полон энергии, но он другой.— Ну не знаю, насколько он жив, — читавший с сомнением посмотрел на книгу. — Судя по их диалогу, от него мало что осталось. Но другой мир… мне становится как-то не по себе.Он посмотрел на закрытую книгу.— Обложка, прочная, словно камень, — пробормотал он. — Нигде я не видел такой кожи. И такого дерева. И такой бумаги. Выходит, можно путешествовать между мирами? Я хочу сказать, совершенно различными мирами?— Странно, что это тебя удивляет, — заметил целитель. — В конце концов, откуда взялись ты и твой народ?— Это совсем другое дело, — возразил Унэн. — Путь созвездий — это… — он осёкся.Дверь раскрылась и на пороге появилась Достопочтенная Айзала.— Сейчас меня будут бить, — шепнул Унэн целителю и медленно поклонился, изображая на лице сладкую улыбку.— Моё почтение, Айзала, — он вновь поклонился. — Вам тоже не спится? Могу предложить чаю.Айзала, Жрица Триады, бесшумно вошла в кабинет Унэна, где запах пыли и ароматических трав невозможно было истребить никакими проветриваниями. Одета она была в повседневное платье, однако на груди у неё висел амулет со знаками всех трёх культов. Афамис, Гвайя, Ирсерана. Непроизносимые имена. Приручающая, Вестница, Молчаливая. Так их звали вслух.На вид ей было не более сорока, но Унэн знал, что жрица намного старше. Переоденься она в простые одежды — и никто из встретившихся ей на пути не опознал бы в ней одну из трёх ныне живущих женщин, которым дана власть в любой момент обращаться к силам Триады — объединённым силам всего живого. Длинные волосы соломенного цвета, стального цвета глаза и живое, открытое лицо. И, как и у самого Унэна, чрезвычайно переменчивый характер. Наверное, потому они так хорошо ладят. Иногда.— Снова сидели у тебя в библиотеке? — спросила она, глядя в глаза Унэну. Венок на её голове был словно сплетён из ветвей и листьев ясеня, хотя на деле это было серебро, митралл — живое серебро — и драгоценные камни. Ещё один знак Триады. Собственно, Триада как таковая почиталась в двух — от силы в трёх Храмах. На всей остальной земле культы давно уже существовали порознь.Унэн кивнул и чуть улыбнулся.— Они всё ещё считают, что могут лгать мне в глаза, — усмехнулась Достопочтенная и закрыла за собой дверь. — Ну ничего, уж дисциплине-то я учить умею. Лопата и метла — отличный выход для излишней энергии.— Мир и покой, — прошелестел Шассим и пропел короткую фразу, отчего амулет Айзалы на миг засветился. — Что у нас нового?— Моё почтение, целитель, — жрица поклонилась в ответ и присела в соседнее кресло. — Этот болтун по-прежнему не даёт вам покоя?— Мы с ним sпровели небольшое исследование, — возразил целитель. Из вазы, что стояла рядом с ним, медленно поднялась гроздь ягод, подплыла к флоссу и опустилась у его ног. Вина он не пил (к величайшему разочарованию Унэна), а из закусок предпочитал ягоды. Не есть же мышей, понятное дело. Не все люди спокойно переносят подобное зрелище.— Книга, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла жрица.— Она самая, — вздохнул Унэн и погладил до блеска выбритую голову. — Редкостный артефакт. На какой-то момент мне даже показалось, что маги ошиблись, и книга гораздо опаснее, чем было сказано.— А теперь?— По-прежнему так думаю, но уже по иной причине. Что нам известно о других мирах?— О каких именно? — жрица, к не меньшему разочарованию Унэна, вина также не употребляла. Хорошо ещё, что чай пила… Унэн налил себе и ей по чашечке дымящегося напитка и уселся лицом к обоим собеседникам.— Не об астральном слое, само собой. О других мирах. Таких же, как этот, но… как бы это сказать… традиционными средствами недостижимых.— Вот оно что, — покачала головой жрица. — Достоверно известно одно: такие миры существуют. Вторжение произошло именно из подобного места. Да только не осталось никого, кто смог бы поведать об этом.— А обитатели Выжженной Земли? — целитель шевельнул «ушами», выражая недоумение. — Ведь они по-прежнему живут на том же месте. Под землёй, правда.— О них ходят только легенды, — ответила Айзала. — Многие пытались договориться с ними, но — без особого успеха.— А боги молчат… — добавил Унэн. — Впрочем, по мало-мальски существенному поводу они всегда молчат. Я шучу, — добавил он, увидев недовольное выражение лица жрицы. — Не так давно мы с Шассимом видели картины иного мира. Они как-то связаны с книгой, — кивок головой. — Вот я и в недоумении. Впрочем, вы ведь не для этого сюда пришли?— Верно, — жрица поставила чашку на место. — В подземных переходах обнаружены ранее скрытые двери. Одна дверь, если быть точной. Как раз где-то между монастырями. Благодари своих разбойниц — судя по всему, они её и обнаружили.— Они спустились аж до погребальных камер? — схватился за голову читавший. — Воистину, я недостаточно слежу за ними. Как, впрочем, и вы, Достопочтенная.— Унэн, может, лучше без титулов? В твоих устах они звучат, словно насмешка.— Договорились, — в который уже раз пообещал Унэн. — Так что, необходимо расследовать, куда он ведёт?— Совершенно верно, — кивнула Айзала. — Никакой опасности оттуда не ощущается, но порядок есть порядок. Ты лучше всех справляешься с такими задачами. Можешь не беспокоиться, я найду занятие нашим с тобой воспитанницам.— Ну что же, — Унэн постарался не скрывать удовольствия. — Тряхнём стариной. А не то тут от скуки можно и пылью порасти…— Спустя каких-то три года оседлой жизни?— Возьми меня с собой, — неожиданно попросил Шассим. — Мне не доводилось бывать под землёй.Айзала и Унэн переглянулись. Жрица удивилась не меньше последнего.— Что ж, — ответила она. — Это может оказаться долгим путешествием, так что подумайте, Целитель Шассим. Впрочем, Унэну компания не помешает. Я-то знаю, как трудно ему прожить спокойно хотя бы день, не учинив каверзы…После чего раздался смех на три голоса. Третий был слышен только тем, кто сидел в кабинете. II Была середина весны, однако никакой радости сидящие в небольшой, скрытой от глаз посторонних комнате, не испытывали. Наоборот. Последнее время наиболее частой эмоцией в здешних стенах было раздражение.— Итак, мы перешли в оборону, — заключил в конце концов Первый. Сейчас в комнате было четверо; среди посторонних обитатели этого места имели множество имён, но здесь предпочитали использовать числа. — Провалены все наступательные операции за последние три месяца. Насколько хорошо защищены наши границы, Четвёртый?Его собеседник был высоким горбоносым человеком, более всего походившим одеждой и обликом на слугу-рассыльного. Никто бы никогда не заподозрил в нём одного из влиятельнейших людей государства. И к лучшему.— С границами всё в порядке, — ответил Четвёртый. — Тем более, что наши соседи нападать не собираются. Как и обещали. Пока мы не отыщем новое оружие взамен утраченного, нам лучше изображать побеждённых в состоянии замешательства.— Уже, — ответил Первый. — Император извещён о заговоре против его величества, о предателях, что хитростью хотели заставить Империю начать войну с соседями. Заговорщики схвачены, извинения принесены, возмещение выплачено, — он усмехнулся, — в основном их же собственными деньгами.— Тогда непонятно, зачем меня сюда пригласили, — вступил в разговор третий собеседник. Этот выглядел преуспевающим купцом — полный, с широким добродушным лицом и надменным взглядом. — У меня пока никаких новостей. С тех пор, как Наблюдатели появились в непосредственной близости от столицы, я не могу рисковать. А подобающего места для лабораторий так и не нашлось.— Второй сообщает, что есть возможность вызвать мощного союзника, — объявил Первый. — Для этого необходимо заполучить одну из вещей вызываемого. Достоверно известно, что одна из них находится в руках у… Цели.— У Цели? — поразился «купец». — Это… который Ользан Меорнский? Позвольте, но я полагал, что с ним давно покончено. Не то и пальцем бы не стал шевелить.Все переглянулись.— Он сидит в месте, которое… — Четвёртый замялся. — Нам недоступно. Известными методами. И носу наружу не кажет.— Сам-то, может, и не кажет, — заметил Шестой. — Но отправил дочерей учиться. В небезызвестный нам всем монастырь. Не понимаю, Первый, почему бы их попросту не выкрасть? Глядишь, станет сговорчивее.Первый выразительно посмотрел на Шестого, контрразведчика. Медленно покачал головой.И не стал напоминать, что предыдущий Первый уже предложил упомянутому Ользану союз… на самых заманчивых условиях. За что и поплатился головой. Попутно едва не погубил всю остальную Девятку… теперь Восьмёрку. Подлинных хозяев Империи Лерей. Какой бы слабой та сейчас ни казалась…Он также не стал говорить, что, тайком от остальной Восьмёрки, уже посылал четырнадцать групп захвата — чтобы выкрасть (или убить, в случае крайней необходимости) саму Цель или же кого-то из её… родственников. Ни один из отрядов не успел подать даже сигнала бедствия. Складывалось ощущение, что все они попросту исчезли. Поскольку перевербовать их было — и в этом Первый был твёрдо уверен — невозможно.— Итак, наш художник-любитель владеет тем, что ищет Второй, но добраться до него мы не можем, — подвёл итоги Пятый. Презрение звучало в его голосе. — Что будем делать? Ждать, пока он не умрёт от старости?— По совершенно достоверным сведениям, — возразил Четвёртый, обеспокоенный выражением лица Первого, — нужная нам вещь уже покинула укрытие.— Это меняет дело, — согласился «купец» спустя некоторое время. — Значит вам, как всегда, нужны…— Все ваши изобретения, что могут видеть, слышать, идти по следу. Только никаких покушений, пожалуйста, Пятый.— Вас не поймёшь, — усмехнулся «купец», скрестив пальцы замком на груди. — То Цель вам нужна как союзник, то вы рвётесь его уничтожить. Да и сведения от мёртвых получать значительно проще… Ладно. Мне нужна действительно тайная лаборатория. Пока что их обнаруживают самое большее через неделю.Первый некоторое время сидел, постукивая по крышке стола.— Мы провели тщательную разведку, — сообщил он наконец. — Пока что безопасно использовать только островки возле Выжженной земли.— У меня разбежится остаток персонала, едва лишь я назову это место, — предупредил Пятый.— Не имеет значения. Корабль отправляется через восемь дней. А до тех пор — никакой активности в пределах Империи. Сделаем вид, что наши возможности исчерпаны.Все взгляды обратились в сторону Пятого. Крупнейшего специалиста по искусственным формам жизни, поддерживающего планы Восьмёрки… а, значит, и Империи.— Мне будет нужен помощник, — произнёс Пятый твёрдо. — Стоящий помощник. И его я выберу сам.— Но… — начал было Четвёртый.— Договорились, — Первый встал. Совещание было окончено. — Выберите сами. До тех пор будем соблюдать тишину. Связь только в экстренных случаях.Часы пробили полдень.Аймвери тревожно оглянулся — Игла по-прежнему находилась на юго-востоке, проступая сквозь низкие, налитые огнём и водой тучи. Зрелище было столь же невиданным, сколь и обнадёживающим. Так близко к Вилке он никогда не подходил.Некогда по эту сторону Реки (что была в те дни обычной рекой, воду которой можно было пить и в которую можно было погружаться без риска для жизни) находилась великолепная горная страна. Скалистые горы к северо-западу отсюда — жалкое подобие былых чудес. Теперь была только неприступная двойная гора иссиня-фиолетового цвета, Вилка, как звали её с тех пор. Настоящего названия не употреблял никто — из страха, что обитатель здешних мест проснётся, услышав своё имя.Хозяин лесов посмотрел на восток. Не более мили отсюда — и уже ничего не видать. Тучи, смыкающиеся у горизонта с бесплодной землёй, и пыль под ногами. Когда-то здесь были плодородные земли, и десятки государств (их названия вспоминаются уже с трудом) к востоку отсюда славились дарами полей, гор и озёр. Сейчас их уже нет, как нет большей части Зивира.Человечек дотронулся носком сапога до камушка и ввысь поднялся столбик пыли — мелкой, желтоватой, отвратительной. Утверждается, что Зивир имеет форму шара. Пять лет назад не одна экспедиция отправилась сюда, на восток, чтобы пробиться сквозь тысячи миль пыли и смерти и попытаться найти остатки настоящего, живого и цветущего Зивира. Ни одна из них не вернулась, ни с какой стороны.Может быть, мир перестал быть шаром? Впрочем, что за чушь, поморщился Аймвери, придёт же такое в голову. Звёздное небо всё так же вращается, всё также восходят и заходят Солнце с Луною. Видимо, мир приближается к своему концу.Как просто это звучит. Конец света всегда представлялся небывалой битвой, где огонь и лёд оспаривали бы силу друг друга, а оказался медленным, невероятно скучным и тошнотворным угасанием.Человек стоял на небольшой площадке, венчавшей центральную башню крепости Моррон. Как символично: отсюда в Зивир впервые пришли люди, и отсюда же начинается конец их мира. Круговорот. Однако все построения относительно угасания и рождения мира хороши, пока сам не сталкиваешься с ними на практике. Далёкая война бесплотна и может поразить только числом потерь, объявленных в сводках. Если же её кровавый шторм бушует над головой, война ощущается совсем по-другому.Так же и с угасанием вселенной.Если она гибнет вокруг тебя, это производит несколько иное впечатление. Человек усмехнулся. Там, к северу, возле ярко светящейся Иглы, считают, что крепость набита исчадиями тьмы, кровожадными созданиями, способными разрушать саму ткань мироздания. Какое заблуждение! Вот он, один-одинёшенек, противник всего остального Зивира. Вернее, его жалких останков.И всего-то забот — следить, чтобы мир достойно встретил свой конец — тогда, со временем, новая жизнь и новая красота придут сюда, в Зивир (или как его ещё нарекут его обитатели).
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я