установка душевой кабины цены 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Но так не должно быть!» — решила Анита.
Вслух она сказала:
— Вытрите глаза, Милли, и не показывайтесь вашей матушке, пока не умоетесь. Ей лучше не знать, что вы плакали.
— Я больше не плачу, — ответила леди Миллисент. — Спасибо, спасибо вам, Анита, вы так добры ко мне! Наверное, герцог теперь женится на Розмари или Элис. Вчера они меня возненавидели, потому что со мной герцог танцевал два раза, а с ними — по одному.
Анита подумала, что ни леди Розмари, ни Элис Даун никогда не будут владеть Оллертоном, но решила не говорить этого вслух.
Важным было/только спасение леди Миллисент. Анита начала расспрашивать девушку о ее возлюбленном — ведь это было так интересно!
Приехав в Оллертон, леди Миллисент скрывала свои чувства, но сейчас они вырвались наружу. Она разговаривала оживленно и возбужденно и от этого выглядела еще милее, чем раньше.
— Мы любим друг друга уже больше года, — говорила она. — Сначала папа сказал, что это просто смехотворная партия и он не позволит тратить время на того, кто никогда не получит титул.
Помедлив, она продолжала:
— Но Стивен был так обаятелен, и папа уступил. Мы были уверены, что поженимся перед Рождеством.
— Так и случится, — улыбаясь, заметила Анита.
— Обещайте, что приедете на свадьбу! Вы просто обязаны присутствовать на ней!
— С удовольствием, — ответила Анита.
Когда они вернулись в усадьбу, до обеда оставалось слишком мало времени, и Анита не смогла поговорить с герцогом.
За столом девушка с облегчением увидела, что лорд Грэшем сидит далеко от нее. Рядом с ней расположился пэр средних лет, у которого были великолепные скаковые лошади. За обедом Анита и ее сосед только и говорили, что о его и о герцогских конюшнях.
Выходя из столовой, Анита поймала обращенный к ней отчаянный взгляд леди Миллисент и поняла, что должна немедленно поговорить с герцогом — была уже половина третьего.
Проявив некоторую сноровку, она сумела пристроиться за спиной последней дамы, выходившей из столовой, и, проскользнув между мужчинами, подойти к герцогу.
— Не могли бы вы уделить мне минутку? Это очень срочно, — быстро проговорила она.
Герцог удивился, но тут же ответил:
— Конечно, Анита. Приходите в мой кабинет через десять минут.
Она улыбнулась и последовала за герцогиней, которая поднималась наверх, чтобы, как всегда, прилечь после обеда.
Ее светлость обычно устраивалась в шезлонге у окна, чтобы насладиться солнечным светом и свежим воздухом. Увидев, что герцогине помогает ее горничная, Элеонор, Анита поспешила к боковой лестнице, которая вела к кабинету герцога, минуя холл.
Эту комнату герцог использовал для особых нужд, и никто не смел входить туда без приглашения.
Открыв дверь, Анита увидела, что герцог ждет ее, стоя у камина. С орхидеей в петлице он выглядел особенно элегантно.
— Входите, Анита! — пригласил он. — Какое важное дело вы хотите со мной обсудить? Надеюсь, это не займет много времени — в три я везу леди Миллисент Клайд на прогулку.
Осторожно закрыв дверь, Анита приблизилась к герцогу.
— Именно об этом я и хочу с вами поговорить. Герцог удивился, но Анита продолжала:
— Милли очень несчастна. Она любит другого, хотя знает, что родители, конечно, заставят ее принять ваше предложение.
Герцог не ответил. Помедлив, Анита сказала:
— Я попросила ее не огорчаться, потому что вы все поймете и найдете предлог отменить прогулку. Тогда ее родители перестанут надеяться на брак дочери с герцогом, а она сможет выйти за любимого человека.
Закончив говорить, Анита с легкой улыбкой посмотрела на герцога.
— Я знаю, что вы… — начала она. Увидев выражение его лица, она замолчала. Она поняла: что-то не так.
— Как вы смеете! — воскликнул герцог. — Как вы смеете вмешиваться в мои личные дела и обсуждать меня с моими гостями!
— Простите… простите меня…
— Я никогда не встречал подобной дерзости! Вы вмешиваетесь в мои планы в моем собственном доме! Вы берете на себя смелость указывать мне, что я должен и чего не должен делать! Это уму непостижимо! Черт побери, что вы о себе вообразили?
Его голос, казалось, наполнил комнату.
Герцог словно нависал над Анитой в своей ярости. Вскрикнув от ужаса, она рванулась к выходу.
Добежав до двери, Анита оглянулась, и герцог увидел, как она побледнела.
Герцогиня уже засыпала, как вдруг дверь распахнулась и в комнату ворвалась Анита.
— А, это ты, дорогая, — пробормотала герцогиня.
— Мэм, если позволите, мне нужно немедленно уехать, — сказала Анита.
Герцогиня была настолько поражена, что ей показалось, будто она ослышалась.
— Уехать? Куда?
— Куда угодно… домой, — ответила Анита. Герцогиня уже полностью проснулась и увидела, что Анита очень бледна, а взгляд ее застыл, хотя она и не плакала.
— Чем ты расстроена? — повторила герцогиня.
— Я не могу ничего объяснить, — покачала головой Анита. — Пожалуйста, ваша светлость, отпустите меня домой. У меня нет… денег, чтобы заплатить за проезд… Но если вы одолжите мне немного… я вам все верну.
— Конечно, — сказала герцогиня. — Но сегодня воскресенье, и поездов уже не будет. Если ты в самом деле хочешь уехать, придется подождать до завтрашнего утра.
— Мне лучше… уехать… сразу.
— Это абсолютно невозможно, — ответила герцогиня.
Анита всхлипнула, молча повернулась и вышла.
Герцогиня позвонила и вызвала горничную. Когда пожилая горничная, уже много лет служившая ей, вошла в комнату, герцогиня сказала:
— Мисс Анита чем-то расстроена, Элеонор. Постарайтесь выяснить, чем именно. Я очень беспокоюсь за нее.
— Сделаю все, что смогу, ваша светлость. Герцогиня снова откинулась на подушки. Элеонор рано или поздно узнавала обо всем, что происходило в доме. Теперь герцогине оставалось только подождать.
И в самом деле, не прошло и пятнадцати минут, как Элеонор вернулась в комнату. Герцогиня выжидательно посмотрела на нее.
— Судя по всему, ваша светлость, — начала горничная, — после обеда мисс Лэвенхэм отправилась в кабинет его светлости. Она пробыла там всего несколько минут, затем выбежала вон и поднялась по главной лестнице в комнату вашей светлости.
— Что же ее могло так огорчить? — спросила герцогиня.
— Не знаю, ваша светлость, но подозреваю, мисс Лэвенхэм сказала его светлости нечто такое, после чего он послал леди Миллисент записку, что не сможет взять ее на прогулку в три часа.
— Так значит, его светлость не на прогулке, — тихо сказала герцогиня, словно беседуя сама с собой.
— Нет, ваша светлость, — ответила Элеонор. — Если хотите знать мое мнение, леди Миллисент призналась мисс Аните, что не хочет выходить замуж за его светлость, потому что по уши влюблена в молодого человека, которого знает с детства.
— Так леди Миллисент любит другого? — пробормотала герцогиня.
— Да, ваша светлость. Камеристка ее милости рассказывала мне, как они удивились, получив ваше приглашение. Ведь леди Миллисент должна была выйти замуж за мистера Стивена.
— Я начиню понимать, почему леди Миллисент здесь не понравилось.
— Горничная ее милости говорила мне, что она прямо-таки рыдала — настолько не хотела ехать сюда.
— Вот оно что! — протянула герцогиня.
Ей больше не хотелось разговаривать, и Элеонор, попросив ее отдыхать и не волноваться, ушла.
— Нет смысла волноваться, — сказала горничная, — волнение только в гроб сведет, а вам, ваша светлость, до могилы еще далеко — вы так хорошо себя чувствуете с тех пор, как мы вернулись.
Тем не менее, когда она вышла, на лице герцогини отразилась тревога.
Она прикрыла глаза и начала молиться, чтобы ее дорогой сын был счастлив, как молилась каждое утро и каждый вечер.
Герцогиня знала: ее сын не влюблен. Как же объяснить ему, насколько прекрасна любовь и что это восхитительное чувство стоит того, чтобы его подождать?
И тут она услышала за дверью голос герцога и быстро взяла со столика, стоявшего рядом с шезлонгом, газету.
Когда сын вошел в комнату, она держала газету в руках.
— О, Керн! — воскликнула герцогиня, прежде чем он успел что-либо произнести. — Я так рада, что ты здесь! Пожалуйста, прочитай мне вчерашнюю речь премьер-министра. Она так плохо напечатана, что мне трудно различить буквы.
— Где Анита? — отрывисто спросил герцог. Герцогиня почувствовала в его голосе резкую нотку.
— Полагаю, собирает вещи.
— Собирает вещи!
Восклицание герцога прозвучало почти как пистолетный выстрел.
— Она заходила ко мне некоторое время назад и сообщила, что уезжает, — пояснила герцогиня. — Она хотела уехать сегодня, но я сказала ей, что по воскресеньям в это время поезда уже не ходят. Может быть, ты прикажешь мистеру Бригcтоку завтра отвезти ее в Лондон? Вряд ли она сможет путешествовать одна.
Не ответив, герцог повернулся и вышел из комнаты.
Герцогиня не удивилась, лишь проводила его взглядом. Когда дверь за ним закрылась, в глазах герцогини блеснул огонек, а на губах появилась легкая улыбка.
Герцог направился вниз. Спустившись в зал, он сказал дворецкому:
— Передайте мисс Лэвенхэм, что я хотел бы поговорить с ней.
— Хорошо, ваша светлость. Герцог вернулся в кабинет.
Он нетерпеливо ходил взад-вперед по комнате, пока наконец дверь не открылась и не показался дворецкий.
— Ваша светлость, я выяснил, что мисс Лэвенхэм нет в доме, — доложил он.
— Где же она? — спросил герцог.
— Никто точно не знает, ваша светлость, но одна из горничных предполагает, хоть она и не уверена, что видела, как мисс Лэвенхэм бежит через парк к лесу.
Герцог не ответил, и дворецкий, помедлив, добавил:
— Надеюсь, ваша светлость, это не соответствует действительности, так как, судя по всему, собирается гроза.
Герцог посмотрел в окно. Небо было покрыто тучами. Герцог направился к двери. Когда он проходил мимо дворецкого, тот спросил:
— Вашей светлости угодно, чтобы подали коляску?
— Я сам пойду на конюшню, — ответил герцог. Через пять минут он уже скакал по аллее верхом на Громовержце. Проехав по мосту над озером, герцог повернул в сторону леса, раскинувшегося к западу от дома.
Герцог знал, что, хотя в этом лесу растут могучие деревья, между толстыми стволами достаточно места, чтобы проехать верхом.
Он догадался, что расстроенная Анита по старой привычке отправилась в лес, где она сможет посидеть и спокойно подумать.
Во время первой их встречи, когда она думала о Люцифере, девушка направлялась именно в лес. Герцог не забыл об этом. И, узнав, что ее хотят выдать замуж за преподобного Джошуа, она снова искала убежище в лесу.
Лес был совсем недалеко, поэтому, узнав, что немедленно уехать невозможно, Анита укрылась именно там.
Громовержец был необычно встревожен. Герцог удивился, ведь утром, во время прогулки, все было спокойно. Внезапный удар грома раскрыл ему причину беспокойства коня.
Несмотря на свое имя, Громовержец не любил раскатов грома. Поглядев на небо, герцог понял, что дворецкий был прав: гроза разразится очень скоро.
Герцог направил коня в лес по узкой, извилистой, покрытой мхом тропинке.
Он хорошо знал лес и решил, что Анита скорее всего не станет сходить с тропы и пробираться через кустарник.
Герцог чувствовал не только далекое ворчанье грома, но и то спокойствие и тишину, которые всегда наступают перед бурей, и надеялся найти Аниту прежде, чем она успеет промокнуть.
Однако никаких следов не было видно, и герцог решил, что она бежала очень быстро, раз за столь короткое время смогла убежать так далеко.
По его прикидкам с той минуты, как он разозлился на Аниту, прошло три четверти часа, и девушка могла заметно опередить его.
Следов Аниты по-прежнему не было видно. Герцог уже начал спрашивать себя, не ошибся ли он, предположив, что Анита пошла в лес, когда вдруг увидел ее.
Девушка сидела посреди небольшой вырубки на поваленном дереве. Склонив голову, она закрывала лицо руками.
Герцог придержал Громовержца. Внезапно раздался близкий сильный удар грома, и конь, вздрогнув, поднялся на дыбы.
Анита подняла голову и, увидев герцога, встала. Она была очень бледна. В огромных глазах застыло упрямое выражение.
Герцог подъехал к девушке.
— Я приехал за вами, Анита, — сказал он. — Мы должны вернуться домой как можно скорее, потому что Громовержец терпеть не может раскатов грома.
— Да… конечно, — согласилась Анита. Герцог протянул руку.
Девушка крепко ухватилась за его запястье, и он посадил ее в седло перед собой.
Анита была такой легкой, что герцогу показалось, будто она взлетела на коня.
Герцог повернул Громовержца. Вдруг небо расколола молния. От раската грома конь загарцевал так, что герцог с трудом сдержал его.
— Может, я пойду пешком? — мягко спросила Анита.
— Нет, — ответил герцог. — Здесь неподалеку есть сарай. Там мы сможем переждать грозу.
Новый удар грома возвестил о том, что гроза уже совсем близко, и герцог пустил Громовержца в галоп по тропинке, выводящей из леса.
С Анитой, сидевшей перед ним в седле, это было непросто, но искусство наездника помогло герцогу направить коня между деревьями в поле, где стоял сенной сарай.
Как только они приблизились к строению, упали первые крупные капли дождя и небо снова прочертила молния.
Не успел Громовержец встать на дыбы, как герцог въехал в сарай через полуоткрытую дверь. Сокрушительный удар грома пророкотал прямо над их головами.
Герцог и Анита спрыгнули на землю, думая только о Громовержце, яростно протестующем против грозы единственным известным ему способом.
Удержать коня было трудно, и Анита заговорила с ним ласковым голосом, как обычно она говорила с лошадьми.
— Все хорошо, — шептала она. — Гроза тебя не тронет. Это просто ужасный шум, а молний здесь не видно.
Конь был словно загипнотизирован ее словами.
Он дрожал и беспокойно переступал, но больше не вставал на дыбы. Придерживая его за уздечку, герцог гладил его шею, а Анита продолжала говорить.
Новый раскат грома ударил почти как взрыв, сотрясая сарай. Сильный порыв ветра распахнул дверь.
Громовержец пришел в ужас. Анита судорожно вздохнула и вдруг произнесла тихим, дрожащим голоском:
— О, Громовержец… Мне тоже… страшно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я