https://wodolei.ru/catalog/unitazy/sanita-luxe-infinity-sl-dm-133128-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Там было несколько армейских офицеров с женами, возвращавшихся в Индию после короткого отпуска в Англии, который они, несомненно, провели со своими детьми. По той или иной причине, но военные, очевидно, решили не брать с собой детей к месту службы. Две пожилые дамы ехали нянчить внуков к своим сыновьям и дочерям, которые давно обосновались в Индии и даже пустили там корни.
Напротив Чандры сидел какой-то немолодой джентльмен, которого, судя по наружности, можно было принять за ученого, хотя она и не была в этом уверена. Рядом с ним весело переговаривались два офицера, возраст и повадки которых позволяли предположить, что они не женаты. Чандре они показались благовоспитанными людьми, у которых вряд ли могли возникнуть какие-либо нехорошие намерения по отношению к ней. Даже Эллен они скорее всего не внушили бы никаких опасений.
Сразу же после обеда Чандра вернулась в свою каюту.
Доставая из чемодана книги, которые она взяла с собой, она сказала себе, что лучше всего использовать оставшееся у нее время до прибытия в Индию для изучения непальского языка. Тем более что отец сказал ей, что он отличался от языков, на которых она разговаривала в прошлом.
Как и ожидалось, вояж оказался во многом похожим на те, в которых она бывала раньше с родителями. Если он и отличался, то лишь в лучшую сторону.
В Бискайском заливе сильно штормило, и путешественникам пришлось пережить немало неприятных минут, зато Средиземное море их встретило теплом и спокойствием. В Красном море на них обрушилась удушливая жара и влажность.
Пища, которая первую неделю плавания казалась Чандре чуть ли не роскошной, постепенно приелась. Это происходило оттого, что продукты в результате долгого хранения в морозильных камерах — новейшего изобретения, появившегося совсем недавно на океанских лайнерах, — во многом теряли свои вкусовые качества.
Хотя другие пассажиры и не сторонились Чандры никоим образом, вместе с тем они и не лезли из кожи вон с предложениями своей дружбы и не проявляли какого-либо иного интереса, который мог бы встревожить или смутить ее.
Такое ровное отношение Чандра объясняла тем, что на фоне основной массы пассажиров ничем особенным она не выделялась. Именно это ей и было нужно.
В то же время, когда они уже были в Красном море и звезды ярко сияли прямо над головой, Чандра подумала, что никакое другое зрелище в мире не может быть более романтичным, но тут же пожалела о том, что ей не с кем было поделиться этими впечатлениями.
И лишь тогда, когда на горизонте появились смутные очертания полуострова Индостан, у Чандры возникло ощущение, будто все предыдущие события ее жизни были только увертюрой, прологом, а теперь поднимался занавес, открывая взору сцену, на которой будет разыгрываться главная драма ее судьбы.
После того как она сойдет на берег, ей больше не нужно будет притворяться вдовой, и она опять станет собой, дочерью своего отца. Скоро ей предстояло пустить в ход всю силу своего убеждения, чтобы лорд Фроум поверил в то, что она так же необходима ему, как был бы необходим ее отец.
Самое главное для нее сейчас было найти слугу лорда Фроума. Зная, что в Индии слуги имеют большое влияние на своих хозяев, Чандра понимала, что здесь от нее потребуется осторожный и дипломатичный подход. Ей придется приложить все мыслимые усилия, чтобы расположить к себе этого человека.
Именно слуга первым сообщит лорду Фроуму свои впечатления о ней. Именно ему лорд Фроум доверил ответственную миссию сопровождать ее отца.
Когда корабль пришвартовался к причалу в Бомбее, его прибытия, как обычно, ожидала пестрая толпа. В воздухе стоял разноголосый шум. Пароход мгновенно окружили юркие лодчонки, и теперь он напоминал великана кита, плывущего в сопровождении стаи мелких рыбешек.
Чандра покинула свою каюту и направилась на палубу.
Она знала, что там сейчас слуга лорда Фроума будет разыскивать ее отца, и, остановившись у трапа, стала наблюдать за людским потоком, двигавшимся по нему в обоих направлениях.
Это был настоящий калейдоскоп из алых мундиров, желтых монашеских одеяний, потрепанных набедренных повязок, живописных сари и тюрбанов самых разнообразных оттенков.
Со всех сторон звучали бесчисленные, непривычные уху европейца голоса, и Чандра зажмурилась на секунду и представила себе, что находится возле Вавилонской башни, строители которой перекрикиваются на тысяче разных языков.
Затем все произошло именно так, как Чандра и предполагала. Индиец в тюрбане подошел к помощнику капитана и спросил у того, как ему найти профессора Уорделла.
Чандра шагнула вперед.
— Вас послал лорд Фроум? — поинтересовалась она.
Индиец учтиво поклонился и прикоснулся рукой к своему лбу, — Меня зовут Механ Лал, мем-сахиб. Лорд Сахиб послал меня встретить профессора Уорделла.
— Я дочь профессора, — объяснила Чандра. — Мой отец заболел, и я приехала вместо него. Отвезите меня, пожалуйста, к лорду Фроуму.
На лице индийца отразилось явное замешательство. Последовала довольно долгая пауза, после которой он наконец произнес:
— Мем-сахиб желает говорить лорд-сахиб? Он не в Бомбей.
— Мне это известно, — сказала Чандра. — Он должен был встретиться с моим отцом в Байрании.
Индиец понимающе кивнул.
— Значит, там я его и увижу.
— Мем-сахиб ехать в Байрания?
— Да, — твердо сказала Чандра. — Я еду в Непал вместо моего отца.
Индийские слуги отличаются невероятной дотошностью в исполнении данных им инструкций, так как воспринимают их буквально. Они не оспаривают их и не импровизируют. Чандра знала, что, если она проявит должную настойчивость, этот индиец будет выполнять ее приказы так же безоговорочно, как если бы они исходили от ее отца.
И все же она понимала, что слуга встревожен. Ведь он оказался в ситуации, которую не мог предусмотреть ни его хозяин, ни он сам. Одно дело — прислуживать джентльмену, и совсем другое — следовать капризам юной белой леди.
Слуга ни словом не обмолвился о своих опасениях. Он просто приказал носильщикам забрать багаж своей новой госпожи, и те тотчас же поспешили исполнять его распоряжения. Манера, с которой они это сделали, говорила о том, что этот индиец умеет заставить повиноваться себе тех, кто по общественному положению стоял ниже его. Затем он с поклоном предложил Чандре следовать за ним, после чего они сошли на причал, где их уже ждала удобная открытая коляска. Ее слуга, очевидно, нанял еще до того, как корабль пришвартовался в гавани.
Так как до отправки поезда оставалось еще несколько часов, Механ Лал отвез Чандру в отель, где она смогла бы немного отдохнуть и выпить чашку чая.
Чай подали в просторной гостиной, где сидело довольно много посетителей. При этом слуги щепетильно следовали всем правилам чайного церемониала, и Чандре показалось, что она находится в Англии, а не за тысячи миль от нес.
После того как девушка насладилась напитком с густым терпким ароматом и поставила чашку на столик, Механ Лал заплатил по счету и они вышли из отеля. Коляска с багажом ждала их у парадного входа.
Они ехали по людным улицам Бомбея, и в памяти Чандры всплыли воспоминания о той Индии, которую она видела в последний раз вместе с отцом и матерью.
Нетрудно было заметить те изменения, которые произошли в Бомбее за время ее отсутствия. То здесь, то там высились новые здания, новые отели. Появились дороги с твердым покрытием. И все же город оставался прежним Бомбеем, сохраняя свой неповторимый облик.
Местные жители вдхоти, сари, в живописных лохмотьях, с кольцами в носу и колокольчиками на щиколотках, в тюрбанах или пробковых шлемах, были именно такими, какими она их привыкла видеть.
Когда они приехали на железнодорожный вокзал, Чандре и вовсе показалось, что она никогда не уезжала отсюда.
На путях стояли длинные железнодорожные составы. Паровозы звучно шипели, выпуская пар. Из окна кабины локомотива почтового поезда скучающе и высокомерно посматривал машинист-англичанин, а у входа в вагон первого класса стоял английский кондуктор с компостером в руке. В конце платформы в темно-синем мундире, как у адмирала, возвышался начальник вокзала.
Конечно, кроме нее, там были и другие пассажиры-англичане, которые надменно вышагивали по платформе, всем своим видом показывая принадлежность к привилегированной касте, а их слуги и носильщики сердито покрикивали на индийцев-пассажиров и бесцеремонно отталкивали в сторону тех из них, кто не успевал посторониться.
Индийцы брали вагоны штурмом. Опасаясь упустить поезд, они стремились попасть в него задолго до его отправления. Люди сидели па узлах, сваленных в кучу, и что-то меланхолично жевали. Некоторые дремали, свернувшись калачиком. Очевидно, им в ближайшие сутки спешить было некуда.
Как Чандра и предполагала, лорд Фроум заказал для ее отца купе в вагоне первого класса. Механ Лал разместился в соседнем купе.
Эллен снабдила ее стеганым одеялом и подушкой, а Механ Лал вручил ей корзинку с ленчем, где, как была уверена Чандра, должна была найтись бутылка виски, немного содовой и, возможно, какие-нибудь консервы.
Как обычно, в Индии для покорителей этой страны были предусмотрены великолепные условия, и единственное, что требовалось от Чандры, — это войти в вагон и сказать Механ Лалу, куда носильщики должны положить те вещи, которыми она собиралась пользоваться во время поездки на поезде.
После того как слуга, совершив свой обычный ритуал, состоявший из учтивого поклона и прикладывания руки ко лбу, вышел из купе, Чандра села и опустила штору, приглушив пронзительные голоса торговцев фруктами и сладостями, которые шныряли по перрону и назойливо упрашивали пассажиров купить у них что-нибудь.
Было очень жарко. Чандра сняла свою шляпку и вытерла лицо платком. Она почувствовала, как напряжение постепенно оставляет ее.
Тем не менее предаваться спокойствию еще рано. Путешествие по земле Индии все еще обещало стать для Чандры серьезным испытанием, хотя она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, пусть даже только внешне.
— Если бы только папа был со мной, — сказала она себе.
Она знала, что сейчас они с отцом наблюдали бы из окна купе за разноликой толпой на перроне станции, и все происходившее там вызывало бы у них беззаботный смех и улыбку.
Они наслаждались бы каждой секундой своего пребывания в Индии, стране, которую они давно и искренне любили.
Но даже и без отца путешествие сохраняло для нее привлекательность. Конечно, оно могло быть и не слишком долгим, и поэтому девушка решила извлечь из него как можно больше удовольствия, доставленного сравнениями того, что ей предстояло увидеть, с дорогими ее сердцу воспоминаниями.
Заскрипели деревянные вагоны и заскрежетали колеса.
Поезд рывком тронулся с места и медленно стал набирать скорость.
Шум платформы с ее сотнями голосов, казалось, превратился с одно мощное крещендо. В воздух взлетел и замахал нестройный лес рук провожающих, однако кому именно они махали вслед, поезду или уезжающим друзьям, было неясно.
Стук колес раздавался все чаще. Поезд набирал скорость, унося ее прочь, в страну, где Гималаи подпирают своими снежными вершинами голубое небо.
Вот теперь я действительно предоставлена сама себе, подумала Чандра, и эта мысль почему-то нисколько не испугала ее. Наоборот, она приятно возбуждала, служа предвестником новой главы в ее судьбе.
Размеренный порядок жизни на пароходе утомил ее своей предсказуемостью и монотонностью.
Теперь, когда поезд останавливался на станциях, больших и маленьких, Механ Лал приносил ей свежеприготовленную пищу, фрукты и воду. В ее купе было всегда чисто и опрятно, потому что уборка производилась два раза в день; ранним утром и вечером, перед отходом ко сну.
Механ Лал заказывал заранее по телеграфу блюда, которые желала отведать Чандра, и как только они прибывали на ту или иную станцию, из тени выходил человек в белом, державший в руках поднос, накрытый чистый салфеткой. На нем стояли тарелки с ленчем или обедом для Чандры.
Странно, но что бы она ни заказывала, блюда всегда оказывались похожими: тушеное мясо, обильно приправленное соусом карри и источавшее пряный аромат корня куркумы.
Иногда вместо карри мясо было полито кисло-сладким соусом чатни и посыпано луком. От индийских специй у Чандры горело во рту, и она торопилась побыстрее запить еду свежим лимонадом, который обычно бывал либо слишком кислым, либо слишком сладким. Его здесь не умели делать правильно, видимо, не соблюдая нужные пропорции составных частей напитка.
Чандре постоянно приходилось помнить о том, что времени у нее мало, так как она не только должна была успеть покушать до отхода поезда, но и отдать посуду с подносом назад человеку в белом и расплатиться с ним.
Когда поезд трогался с места, человек в белом небрежно кланялся им и спешил в сторону буфета.
Вагоны продолжали мчаться в неведомую даль, влекомые трудягой-паровозом, который время от времени оглашал окрестности надсадным гудком. Природа Индии не переставала удивлять Чандру постоянной сменой пейзажей.
Нескончаемая равнина, тянувшаяся по обеим сторонам стальной магистрали, совершенно неожиданно переходила в непроходимые джунгли. Выжженная каменистая почва сменялась хорошо возделанными зелеными полями, по которым ходили волы с плугами, мечтая о вечере, когда можно будет зайти в прохладный деревенский пруд и постоять там, отдавая тепло с избытком нагретого за день тела и отгоняя хвостом надоедливых мух.
Из окна вагона она наблюдала за природой и людьми. В ее памяти успевали отпечататься сценки, которые были похожи на картинки за окнами детского кукольного домика.
Цыганский табор, расположившийся неподалеку от насыпи, кузнецы, ударяющие молотами по наковальням, женщины, увешанные браслетами, серьгами и кольцами на ногах и снующие между черными шатрами.
Несколько детишек резвились на лужке вместе с козлятами, которые казались созданными чарами европейского Пана или индийского Кришны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я