Тут есть все, доставка супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

К груди он крепко прижимал Мыша.Энн встревоженно смотрела на него. По словам госпожи Интасси, он провел беспокойную ночь: его сон прерывали приступы плача и кошмары. Это выглядело до удивления похоже на ту ночь, которую провела сама Энн, и она ошеломленно гадала, она ли вызвала беспокойство сына, или кошмары сына передались ей.Она тряхнула головой. «Да уж, боли хватает: каждому достанется его доля». Наверняка ночь Эр Тома прошла не лучше: она помнила, какой был у него взгляд, когда он умолял ее сказать ему, что случилось.«Энни Дэвис, надеюсь, ты соображаешь, что делаешь».Однако, открывая замок двери доктора йо-Керы, она постаралась убедить себя в том, что другого выхода у нее нет. К этому времени Даав уже должен был сказать Эр Тому, что Энн солгала, пообещав стать его спутницей жизни. Эр Том, конечно же, не сможет простить такой лжи, такого удара по его меланти. Конечно, он последует за ней: но он все равно последовал бы за ней, как только обнаружил исчезновение Шана. К тому моменту как Эр Том ее нагонит, она намерена была оказаться в пределах юрисдикции Земли.— Ма? — Шан поднял на нее серебристые глаза с припухшими веками. — А где Мирада?О боги! Она уронила свой туго набитый портфель и опустилась на колени, крепко притянув к себе тельце сына.— Мирада не может ехать, Шанни, — прошептала она, прижимаясь щекой к его волосам. — Он нужен своему Клану.Его руки обвились вокруг ее шеи. Она услышала, как он вздохнул, а потом спросил:— Нам остаться здесь? С Мирадой?— Нет, малыш, — прошептала она и закрыла глаза, чтобы удержать слезы. — Мы поедем домой — навестить дядю Дикки. Погостим у него долго-долго.Она мельком подумала о своей работе на Университете. Можно попрощаться с надеждой стать штатным профессором. Ну что ж: наверняка она сможет устроиться на работу на Новом Дублине. Она сможет стать переводчиком в порту или преподавать стандартный земной в какой-нибудь частной школе.Или выращивать овец. Она крепче обняла сына.— Я люблю тебя, Шанни.— Люблю тебя, ма. — Он чуть отодвинулся от нее и поднял ладошку к ее лицу. Его пальцы стали влажными от слез. — Грустно.— Грустно, — повторила она срывающимся голосом и постаралась улыбнуться, но улыбка казалась совершенно неподходящей к ее лицу. — Мы снова будем счастливы. Обещаю.Она встала и посадила его на стол. Подняв с пола Мыша, она устроила его у Шана на коленях.— Я сейчас вызову такси, — сказала она ему, — и мы сможем уехать в порт.Ей понадобилось несколько минут и некоторая изобретательность, чтобы освоить университетскую систему связи, но в конце концов она смогла выйти на внешний канал и сделать нужный вызов. Ей было обещано такси через пятнадцать минут, у боковой площадки, как она и попросила. Энн кивнула сама себе и отключила комм, а потом в последний раз обвела взглядом уютный кабинет доктора йо-Керы, полный всякой всячины.В океане муки боль от незаконченной работы и вынужденного отказа от поиска утраченного подтверждения было еще одной едкой каплей. Джин Дел йо-Кера был ее другом постоянно, на протяжении дюжины лет. По-своему, она его любила. Боги свидетели, она обязана ему очень многим — и ей никогда с ним не расплатиться. Оставить его вот так — когда его исследование в беспорядке, чтобы память о его блеске померкла в умах его коллег…Она покачала головой, запрещая себе слезы, из-за которых набитые книгами полки стали превращаться в калейдоскоп разноцветных пятен. Отвернувшись от полок, она остановилась взглядом на плоской фотографии трех аусов на овцеводческой станции: Милдред Хиггинс, Салли Браннер, Джексон Рой. Они производили впечатление людей сильных и прямых — и улыбались ей из своей потертой рамки. Люди, не видевшие ничего странного в том, чтобы учить лиадийско-го филолога стричь овец.Плоская фотография чуть сморщилась, словно кто-то недавно вынимал ее из рамки, а потом установил недостаточно тщательно. Потом Энн пришло в голову другое объяснение: возможно, фотография настолько старая, что бумага начала распадаться. На секунду ей захотелось снять рамку со стены и аккуратно разгладить фотографию. Качая головой и удивляясь собственной импульсивности, она снова повернулась к Шану.— Пора идти, паренек, — сказала она, ставя его на пол. — Теперь держи Мыша покрепче.Она подняла с пола свой портфель, крепко взяла сына за руку и вышла в коридор.Шан пронзительно взвизгнул и тут же замолк, а его пальцы у нее в руке вдруг стали ледяными.Фил Тор Кинрэ закончил свой поклон и холодно улыбнулся, удерживая ее взгляд.— Филолог! Как удачно, что я с вами встретился. Нам надо о многом поговорить.Энн наклонила голову и позволила себе говорить с чуть заметным раздражением.— Увы, сударь, сегодня я не могу с вами беседовать. Мне нужно в порт.— Тогда мне вдвойне повезло, — произнес он странно монотонным голосом. — Я тоже направляюсь в порт. Позвольте мне вас довезти.— Нет, спасибо. Меня ждет машина.Она попыталась пройти мимо него, но он неожиданно загородил ей дорогу. Пистолет у него в руке совершенно не дрожал. И он направил его на Шана.— Похоже, вы не поняли ситуацию, филолог, — сказал он, и это была модальность вышестоящего к нижестоящему. — Вы позволите мне довезти вас до порта. Вы будете полностью подчиняться моим приказам. Если вы этого не сделаете, то я обязательно нанесу повреждения… вот этому.Пистолет чуть заметно пошевелился, указывая, что речь идет о Шане.— Он же только ребенок! — медленно проговорила Энн. Фил Тор Кинрэ наклонил голову.— Совершенно верно. Извольте идти в эту сторону, и прошу вас не делать никаких глупостей.
Он пришел в себя в сером предрассветном освещении. Он лежал лицом на каминном коврике, сжимая в руке потрепанный лоскут красного шелка и поблекший, растрепанный бант.Все тело у него удивительно болело, но это не имело значения. Его ум был совершенно ясным.Он видел сны.Это были непонятные, полные горя видения, облекавшие самые простые вещи в хитроумные, чужие опасности, так что его тошнило от глубокой растерянности, а голова готова была расколоться.Время от времени у него требовали плату, и он отдавал то, что просили: свое кольцо, свое состояние, свой покой. В ответ ему обещали благополучный переход через окружавшие его опасности. Ему обещали любовь, меланти — и возвращение покоя.Сборщик пошлин потребовал у него сына.— Это мой сын, Эр Том! — воскликнул он с таким чувством, словно у него заново разбилось сердце. — Он — гражданин Земли! Твой Клан не хочет знать, твоему Клану нет дела!Он закрыл лицо руками и громко заплакал.— Я вернулась домой, — прошептал он растерянно, — а вас не было…Совершенно проснувшись, в здравом уме и с полным спокойствием, он перевернулся на спину, не обращая никакого внимания ни на протестующие мышцы, ни на свой наряд. Он смотрел на залитый серым светом потолок и размышлял о собственной глупости.Конечно, Энн не важно было, какое место Шан займет в Семье: для этого надо было думать по-лиадийски. Чтобы думать по-земному — чтобы думать, как Энн, — необходимо было взвесить ответы на такие вопросы и найти в них доказательство, что мужчина, которого она попросила заботиться о ее меланти — мужчина, которого она любила так сильно, что не могла допустить его жертвы, — намеренно обманул ее, украл ее ребенка и поместил его вне ее досягаемости. Навсегда.А потом этот же человек делает свое предложение, и испуганная Энн мгновенно оказывается участницей игры — настолько сложной, что даже опытный игрок почувствовал бы себя неуверенно.Мужчина предлагает союз спутников жизни — он лжет? Он ведь уже единожды солгал, не так ли? Предположим, что он лжет: этого требует необходимость. Солжем ему в ответ — чуть-чуть. Даже лучше: позволим ему обмануть самого себя. Будем тянуть время, будем ждать одной слабой возможности вырваться на свободу.Она сыграла хорошо — блестяще для человека, не привыкшего к подобным играм. Однако даже необходимость не смогла заставить ее лгать до конца. Честь не позволила ей надеть кольцо, которое он ей подарил.Лежа на полу, он пытался понять, знала ли она, что ее откровенный разговор с Даавом закончится именно так: что Эр Том будет благополучно нейтрализован, а ее путь от детской до космопорта окажется свободным. Это казалось достаточно правдоподобным.Он вздохнул и беспокойно подвигал головой из стороны в сторону.Удобный момент Энн приходится на сегодня — на это утро. Она им воспользуется — не может не воспользоваться, иначе вся игра окажется напрасной. У него создалось впечатление, что она попытается купить перелет на драгоценности Мунела — и это предприятие может оказаться более трудным, чем ей представлялось.Ему было совершенно ясно, что нужно делать. Он лишь на секунду подумал о брате — но, похоже, он уже был не в состоянии ощущать новую боль. Скоро должна появиться Целительница: когда это произойдет, она должна найти только пустую комнату.Он встал на ноги, чуть морщась из-за болезненного протеста всех мышц, и отправился в душ, на ходу избавляясь от нарядного костюма.
Горячий душ немного умерил мышечную боль. Эр Том надел простые добротные брюки, простую рубашку и удобные полусапоги. В каждом каблуке было спрятано по кантре.Ремень, который он продел в пояс, скрывал между слоями кожи две дюжины кантр, а искусно изготовленную серебряную пряжку можно было продать либо по стоимости металла, либо как художественное произведение.Из сейфа он достал другие виды денег: земные монеты, связки раковин и малахита, грубо ограненные драгоценные камни. Их он распределил по нескольким потайным карманам своего костюма. Когда он закрывал сейф, там оставалось еще в десятки раз больше денег, чем он оттуда вынул.Он засунул руки в рукава кожаной пилотской куртки и почувствовал, как она тяжело легла на его плечи. Между двумя слоями подкладки были зашиты монеты, а еще одна порция монет оттягивала нижний край.Он коснулся шкатулки для драгоценностей, нахмурил брови, но потом принял решение их не брать. Придвинув к себе вторую шкатулку — меньшего размера, — он достал оттуда пистолет.Умело раскрыв зарядник, он проверил его, снова собрал оружие и спрятал во внутренний карман. Дополнительные пули отправились в еще не занятые карманы. Закрыв шкатулку, он аккуратно вернул ее на место.Так. Он осмотрел комнату, еще раз пересматривая свой план.Первой целью Энн должен стать отлет с Лиад. Таким образом, он должен найти ее в порту. Необходимость может требовать, чтобы она увезла своего сына, но она любит Эр Тома йос-Галана. Он твердо это знал. Она разрешит ему приблизиться настолько, чтобы он мог с ней говорить, — настолько, что он сможет до нее дотронуться.Оружие оттягивало его карман, словно тяжелый камень. Секунду он ненавидел его с остротой, которая должна была бы поразить его самого, — а потом отбросил это чувство. Ему следует спешить. Очень скоро здесь появится Даав с Целительницей.По-пилотски стремительно он вернулся в гостиную и широко распахнул окно. Дверь осталась незапертой: он не стал трудиться ее запирать или менять код доступа. Такая тактика не задержит Даава надолго. Лучше всего скрыться — и как можно скорее.Он разрешил себе бросить один взгляд на Джелаза Казон, высоко и ровно вздымавшееся на другом конце долины: видимое свидетельство любви Кантры йос-Фелиум к Джеле, своему напарнику и отцу своего ребенка. У него защипало глаза от слез. Он смахнул их с лица, перекинул ноги через подоконник и начал карабкаться вниз.
Даав бросился к открытому окну. Сердце его готово было выскочить из груди.«Боги, нет! Он не стал бы…»Но искалеченное тело его брата не лежало на дорожке, далеко внизу. Более того — несколько более спокойное рассмотрение лозы, которая вилась вдоль окна и внизу, позволило обнаружить раздвинутые листья, оторванные побеги и смятые цветы: именно такие повреждения может оставить человек, который слезает вниз.Даав выругался — хотя скорее с облегчением, чем с гневом. Путь вниз по отвесной каменной стене был просто ужасающим, а лоза не смогла бы задержать падения.— Однако он не упал, — заметила мастер-Целитель Кестра позади него. — Так что попрошу вас отбросить этот страх.Он повернулся к ней и низко поклонился.— Приношу мои извинения, мастер-Целитель. Похоже, у моего брата появились… дела вне дома.— И очень срочные дела, — согласилась она в своей суховатой манере.Затем она прошла к каминному коврику и нагнулась, чтобы поднять лоскуток красной материи и обрывок золотой ленты.— Комната, — пробормотала она, и с ее лица исчезла привычная суровость: она сосредоточилась на оттенках чувств, которые находились вне сферы обычного восприятия. — Комната говорит мне о глубоком страдании. О двух людях, раненных, однако борющихся за понимание… за разрешение…— Двух? — резко вопросил Даав.Эр Том не мог настолько пренебречь его приказом, чтобы… Принесшийся из окна ветерок посмеялся над этой мыслью. Мастер Кестра у камина нахмурилась.— Два? Конечно… Нет. Нет, похоже, вы совершенно правы. Три человека. Но ведь один из них… ребенок? Довольно исключительный ребенок. Думаю, мне было бы интересно познакомиться с этим ребенком.— Такое намерение существовало, — отозвался Даав. Тем временем его мозг лихорадочно работал, складывая деталь за деталью, пока у него не получилась примерная картина того, как все должно было происходить.«Леди не пожелала уехать без ребенка, — понял он с ледяным спокойствием. — А Эр Том не пожелал остаться без леди. Если мне повезет, то я догоню их в порту».— Мастер-Целитель, мне срочно необходимо оказаться в другом месте.Она оторвалась от своего изучения камина и адресовала ему лениво-насмешливый взгляд. Все это время она бесцельно крутила в изящных руках красное с золотом украшение.— Ну так идите. Я буду ждать вашего возвращения.Даже не поклонившись, он исчез, двигаясь с максимально доступной ему быстротой.Еще через несколько минут в открытое окно донесся шум отъезжающего автомобиля, который быстро стих вдали.Целительница уселась на каминный коврик, подобрав ноги под себя. Ее взгляд был мечтательным и чуть сонным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я