https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несколько шагов они шли молча.— Возникла необходимость, — пробормотал наконец Сав Рид, — приобрести корабль, который бы служил шаттлом между «Даксфланом» и портом. Этот метод очень прост, сэр, и прекрасно работает.— Должен ли я понять, — вопросил Племиа, — что вы по сути превратили «Даксфлан» в грузовой склад?— Вот именно, — подтвердил Сав Рид, весьма довольный собой.Его Делм глубоко вздохнул.— Понятно. Простите за вопрос, родич, но такая покупка, как торговый корабль… Казалось бы, мне следовало заметить на своем столе столь крупный счет. Однако я его что-то не припоминаю.Сав Рид торжествующе улыбнулся, не замечая тревоги на лице собеседника.— Это была мелочь, сэр: нам не понадобилось прибегать к кредиту. Мы заплатили наличными.— Наличными, — бесстрастно повторил Племиа. Секунду или две он шел молча, а потом вдруг резко выпрямился и крепче взял Сав Рида за руку. — Я только сейчас вспомнил, родич: вот о чем я хотел с вами поговорить. Я узнал от начальника порта, что члена вашей команды — некую Дагмар Коллиер — нашли мертвой в городе недалеко от порта.— А, так вот куда оно делось, — спокойно отозвался Сав Рид. — А я-то гадал! Ну, оно всегда отличалось дурным характером.— Вот как? — тихо переспросил Таам, с трудом проталкивая слова мимо вставшего в горле ледяного комка. — И давно ли Дагмар Коллиер служила вам, родич?Сав Рид передернул плечами.— Кажется, два или три полета.— О! — Остановившись, Таам резко повернулся к своему собеседнику. — Сав Рид, умерла женщина, которая находилась на вашей службе последние четыре года! Неужели вы хотя бы не пойдете в участок, чтобы забрать ее тело и как подобает возвратить его ее близким?На юном лице отразилось искреннее недоумение.— Нет. А с чего мне это делать? Не думаю, чтобы у него была родня. Оно же из землян, понимаете? — добавил он, реагируя на ошеломленное молчание своего Делма.— У землян тоже бывает родня, Сав Рид, — тихо проговорил Таам. Его глаза налились слезами: неожиданно страх сменился жалостью. — Они люди, так же как и мы. — В устремленных на него прозрачных глазах по-прежнему читалось только непонимание и удивление. Он нежно прикоснулся к гладкой щеке. — Но даже если бы это было не так, дитя мое, мы-то люди! Наш крест и наша гордость в том, чтобы всегда и во всем вести себя порядочно.— Да, конечно. Но — земляне, сэр…— Оставим это, дитя. Это будет сделано. — Он снова взял Сав Рида за руку и повел дальше. — Я узнал от Клана Корвал, что вы с молодым Шаном попытались свести какие-то щенячьи счеты. Неужели вы еще не переросли такие шалости, Сав Рид?Рука, которую он удерживал, напряглась. Молодое лицо тоже напряженно застыло.— Это не шалости, сэр, — это серьезно. Я поставлю йос-Галана на колени — уродливого братца и первую сестру! Да, и юного Вал Кона тоже! Как он посмел так обойтись с гостем? Это было настоящим оскорблением, сэр! Они ни на минуту не задумались о том, какого уважения заслуживает представитель Клана Племиа! Они получат урок — и не скоро его забудут! «Корвал!» — блеет Челса, и на лице у нее появляется страх! Сброд, невоспитанные юнцы! Они у меня в долгу, сэр, и я с ними сквитаюсь. Это я обещаю!— Понятно, — снова печально сказал Таам. Он глубоко вздохнул. — Тогда, я полагаю, вы будете рады услышать еще одну новость, которую я принес вам. Корвал требует встречи в присутствии начальника порта и свидетелей, чтобы подвести итоги и закрыть все счета. Время встречи назначено на вечер по местному времени, если вы сочтете возможным присутствовать.— Корвал требует встречи! — расхохотался Сав Рид. — Но еще бы — у них нет выхода! Как они могут допустить, чтобы этот идиот старший себя погубил? — Он высвободил руку и с серьезным видом поклонился. — Я буду сопровождать вас с величайшим удовольствием сэр. 65-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД 182-й ДЕНЬ ПОЛЕТА ВТОРАЯ ВАХТА 8.30 Сон ушел, и Присцилла открыла глаза. Помещение показалось ей смутно знакомым; не ее собственная каюта, но и не тюремная камера… «Лазарет», — подсказала ей память. Лина погрузила ее в сон, заставив плыть на волне одной звучной ноты, чтобы проснуться, когда стихнет последнее целительное эхо.Сколько прошло часов? В этой мысли не было ни тревоги, ни настоятельной потребности получить ответ. Она по-кошачьи потянулась в постели, заметив, что правую кисть у нее свело судорогой в странном положении: большой палец спрятан в глубину кулака.Она медленно сняла напряжение — и огромный аметист кольца мастера засверкал в сумраке комнаты. Присцилла улыбнулась. Богиня да благословит тебя, мой милый, за то, что ты привез меня домой.Она снова потянулась, наслаждаясь каждым движением, а потом села, сбросив тонкое одеяло. Пора вставать, какой бы сейчас ни был час. И она просто умирает с голода!Дверь слева с тихим вздохом открылась.— Доброе утро, красавица!Она вздрогнула, а потом улыбнулась долговязому медику.— Вилт! Ты всегда пугаешь своих пациентов, когда они едва успели проснуться?— Так разумнее, — ответил он, беря ее руку и начиная снимать мягкий бинт. — Если они близки к инфаркту, лучше пусть это случится здесь, где о них будет кому позаботиться.— Это кто же о них сможет позаботиться? — удивленно спросила она, и он рассмеялся, складывая бинты в лоток.— Давай-давай, показывай себя с самой плохой стороны. Только не забывай, кто здесь проводит прививки. Рука выглядит прекрасно. Чертовский ожог — никогда ничего подобного не видел: с внутренней стороны, между запястьем и локтем. — Он покачал головой. — Как это ты умудрилась?Она ответила, глядя ему прямо в глаза:— Бросила огненный шар.— Да неужели? Ну, тогда тебе повезло, что ты не осталась без пальцев. В следующий раз лучше надень перчатку.— Если Богиня будет благосклонна, то следующего раза не будет.— Ну, тебе виднее. Как горло?— В порядке.Вилт с напускной суровостью покачал головой.— Думаешь, я поверю тебе на слово? Открывай-ка рот, красавица. И даже не думай кусаться.Она неохотно подчинилась. Вилт провел тщательный и, как она заподозрила, намеренно неспешный осмотр, потом хмыкнул и отошел от постели.— Выглядит неплохо. Но на всякий случай в следующую пару дней береги голос.— Пусть за меня говорит капитан, — подсказала она выход.Он снова рассмеялся.— Он так и так это сделает. Я знаю Шана с тех пор, как пришел на корабль учеником медика, а он был тогда не старше Горди. И все это время он говорит без умолку. Наверное, даже родился разговаривающим. Его мать была лингвист, так что этим все, наверное, и объясняется. Гены, знаешь ли, — глубокомысленно пояснил он, и Присцилла негромко рассмеялась. Он отступил еще дальше, резко отбросив шутливость. — Ладно, красавица, а теперь слушай внимательно. За то время, которое прошло с момента твоего отлета в увольнение и возвращения на корабль, ты ухитрилась потерять одну десятую веса тела. На кухню отправлены специальные меню, составленные лично для тебя. Ты будешь съедать все, что тебе подадут, пока не восстановишь вес. И чтобы ты не вздумала жульничать, мы тебя будем взвешивать в начале каждого твоего дежурства. — Он посмотрел на часы. — Вкусный и высококалорийный завтрак будет здесь через три минуты. После того как ты съешь все, что будет стоять на подносе, можешь воспользоваться освежителем — он в коридоре напротив. Лина приготовила там для тебя чистую одежду. Вопросы есть?— Нет.— Великолепно. — Он легонько хлопнул ее по плечу и ухмыльнулся. — Увидимся позже.— Вилт!— Да?— Горди в порядке?Он фыркнул.— Этот парень? Встал уже давно. Потребовал, чтобы его пустили посмотреть на тебя. Лина увела его помогать в библиотеке любимцев. Сказала, что ты зайдешь за ним туда, когда проснешься.— Хорошо, так я и сделаю.— Прежде чем хоть что-то делать, ты позавтракаешь. Ага! — Он торжествующе посторонился, пропуская санитара с сервировочным столиком. — Ну, приятного аппетита!Присцилла вышла из-под потока сушки, причесала пальцами непослушные кудри и хмуро посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее учителей всегда тревожила ее худоба: они говорили, что ее тело — вместилище Неясыти — недостаточно сильное, чтобы выдержать работу серьезных заклинаний.Зеркало свидетельствовало о том, что они были правы. Потеря четырнадцати фунтов означала торчащие ребра и острые бедра, обтянутые кожей кости пясти и запавшие ключицы. Она обхватила ладонью грудь и вздохнула. Вид у нее, как у жертвы катастрофы. Резко отвернувшись от зеркала, она залезла в шкафчик.Свежая одежда оказалась неожиданно высокого качества. Присцилла не могла понять, где Лина могла найти такие вещи: у них был такой вид, словно их сшили вручную по мерке, а не покупали на складе. Изумленно она развернула шелковистую рубашку, заметив, что воротник у нее пышный и широкие гофрированные рукава, собраны на узком манжете с рюшем. Ее цвет был переливчато-розовым. Мягкие брюки приглушенного синего цвета. Бархат? Она осторожно провела рукой по ворсистой ткани. Брюки немного расширялись ниже колена и доходили точно до подъема новых черных ботинок. Она продела в пояс кожаный ремень, застегивавшийся на пряжку из розоватого агата, и снова повернулась к зеркалу.— Тоделм! — прошептала она, прикоснувшись к воротнику, который обрамил ее лицо и отбросил на щеки теплый цвет румянца.Лина приготовила ей костюм, который мог бы надеть глава лиадийского семейства, направляющийся по официальным делам.Она неуверенно подошла к зеркалу и приложила к стеклу палец, чтобы проследить черты своего лица: тонкие брови, прямой нос, удивительные скулы, упрямый подбородок, пухлые губы — а вокруг них ореол спутанных иссиня-черных кудрей, оттененных с обеих сторон изящным изгибом платиновых колец, вдетых в уши.— Присцилла Мендоса, — вслух сказала она.На одной руке блестел данный на время аметист — и это было неправильно. Она не мастер-купец. Но она и не изгой.Она заглянула в фиолетовые глубины, размышляя над этой новой идеей.«Неясыть вернулась к Матери».Это — истина.И что означает эта истина через десять лет, через две дюжины миров — неужели смерть? Что значит эта истина здесь, в том месте, которое сердце Присциллы назвало домом, где ее окружают друзья, наполняет сила, которую она считала ушедшей?Старый поверенный неизменно называл ее «леди Мендоса», обращаясь к ней с величайшим уважением. Лина не видела ничего необычного в том, что ее подруга владеет силой, ее удивляло только то, что ее никто не обучил правилам вежливости при ее применении. Шан…Но о Шане было невозможно думать спокойно. Он определенно относится к ее способностям — и к своим собственным — как к чему-то естественному и приемлемому.Она вспомнила его вопрос: «Но как же ты занимаешься любовью?» — и прижала ладонь к внезапно загоревшейся щеке. Не делай этого, Присцилла…Прошлым вечером… Что из случившегося было галлюцинацией, а что — реальными действиями? Он пришел — у нее на пальце и сейчас оставалось свидетельство этого! Он привез ее домой. Что еще помимо этого было правдой?Испытывая сильное беспокойство, она повернулась и ушла из освежителя.В коридоре она в нерешительности остановилась. Ей пора было заступать на дежурство. Однако Вилт не говорил, что она отпущена из лазарета, а ее наряд не был рассчитан на то, чтобы выполнять в нем обязанности второго помощника.— Привет, Присцилла. Ты не могла бы уделить мне несколько секунд?Вопрос Шана прервал ее размышления.— Сколько угодно секунд! — с радостью ответила она ему, одновременно пытаясь почувствовать его ауру.Аура была приглушенной, хотя Присцилла и ощутила вспышку какого-то непонятного чувства, когда он приостановился и пристально посмотрел на нее.— Ты здорова, Присцилла? Ответь мне правдиво, пожалуйста, без героического стоицизма.— Здорова. — Она уловила его сомнение и бессознательно шагнула к нему с успокаивающей улыбкой. — Я немного потеряла в весе — сильные заклинания всегда так действуют. Вилт заставил меня съесть просто невероятное количество еды! Но я здорова. По правде говоря, я как раз готовилась выписаться отсюда и вернуться на вахту.— На вахту? Присцилла… — Он замолчат и осмотрелся. — Ты была в этой комнате? Ты не возражаешь, если мы поговорим там? Я…Что-то случилось. Присцилла усилила внимание, стараясь прочесть что-то по его ауре, но ощутила только диссонанс боли, горечи, гнева, отчаяния… Эта смесь была столь нехарактерна для Шана, что она не узнала бы его, если бы ее физические глаза были закрыты.— Конечно.Он посторонился, пропуская ее в палату первой, потом закрыл за ними дверь и опустился на единственный стул. Она неуверенно устроилась на кровати.Наступившее молчание было неловким. Попытка прочесть его подсознание — хуже, чем просто бесполезной. Она стянула с большого пальца кольцо мастер-купца и протянула его Шану.Он уставился на него — и его отчаяние стало сильнее. Потом, взяв кольцо, он зажал его двумя пальцами и стал поворачивать, рассматривая игру света в гранях.— Ты уже решила, — спросил он хрипло, не отрывая взгляда от кольца, — куда мне тебя отвезти?Она молча смотрела на него, и ее тело наполнилось леденящим холодом.— А почему, — с трудом выдавила она, — вы должны куда-то меня отвозить?— Я дал тебе слово, — сказал он аметисту. — Ты только сказала, что останешься, пока не… выздоровеешь, Присцилла.Перебрав отрывочные, путаные воспоминания прошедшего дня, она вспомнила эти слова и облизнула пересохшие губы.— Вы сказали, что… пришли отвезти меня домой.— Разве? — Он по-прежнему отказывался встретиться с ней взглядом, продолжая смотреть на кольцо, которое держал в руке. — Тогда я так и сделаю, Присцилла. Но сначала ты должна сказать мне, где это. Дом.— Шан!Ее пронзила мучительная боль. Она не стала пытаться ее приглушить. В нем поднялась ответная волна тревоги — и он наконец поднял голову.— Вы не хотите, чтобы я уезжала! — воскликнула она, уверенная в том, что это так. — Тогда почему…— Мои желания не имеют значения, Присцилла! Важно, чего хочешь ты! Если существует место, где ты дома, где ты знаешь, что если с тобой что-то случится, то есть кто-то… кто угодно!.. кто поможет тебе, я тебя туда отвезу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я