https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Г. первый учредил психиатрическую клинику на строго научных началах и установил неразрывную связь между нервными и душевными болезнями в преподавательском отношении. Он основал существующие до сих пор медико-психологическое общество в Берлине и журнал – «Archiv fur Psychiatrie and Nervenkrankheiten».
П. Розенбах.

Гризли

Гризли (Ursus cinereus Desm., Grizzly-bear американцев) – вид медведей, водящийся в Северной Америке. По внешнему виду похож на нашего медведя, но крупнее его; тогда как европейский бурый медведь редко достигает длины в 2,2 м., длина Г. обыкновенно доходит до 2,3 м., нередко даже до 2,5 м.; вес тела бывает до 450 кгр. (более 25 пуд.). Тело покрыто длинным, густым, косматым мехом; на голове коротко волосы. Окраска волос представляет переходы от железно-серого до светло-красно-бурого цвета. От европейского медведя Г. отличается также более коротким черепом, выпуклостью носовых костей, широким, плоским лбом, короткими ушами и хвостом, а в особенности огромными, до 13 стм. длины, сильно изогнутыми, беловатыми когтями. Область его распространения занимает западную часть Северной Америки, в южных штатах начиная от Скалистых гор, в северных (Дакота) уже от Миссури. На севере он доходит до полярного круга и дальние, именно нередок в Британской Колумбии и Аляске. Встречается также и на Мексиканском плоскогории. Держится Г. преимущественно в горах. По образу жизни он сходен с нашим медведем; подобно ему, впадает в зимнюю спячку. Только в молодости он может взлезать на деревья, очень хорошо плавает. Рассказы прежних путешественников и охотников о необыкновенной свирепости серого медведя при ближайшем знакомстве с этим зверем оказались сильно преувеличенными; несмотря на свою страшную силу, в которой он не имеет соперников на материке Америки, он не опаснее нашего медведя для человека. Лишь в исключительных случаях раненый Г. или самка, потревоженная с детенышами, нападают на человека; обыкновенно же поспешно обращаются в бегство, даже раненые. Питается он в значительной степени растительными веществами (плодами, орехами, кореньями), но нападает и на животных; ловит также рыбу. Пойманные медвежата становятся такими же ручными, как европейские медведи. Повсюду Г. преследуют ради мяса и шкуры.
Б. Фаусек.

Грильпарцер

Грильпарцер (Франц Grrillparzer, 1791 – 1872) – самый выдающийся австр. драматург. Прослушав курс юридических наук, он в 1813 г. поступил на государственную службу. Уже первая его трагедия «Die Ahnfrau» (ей предшествовали юношеские опыты: «Blanka von Kastilien», «Die Schreibfeder», «Wer ist schuldig», «Robert, Herzog von der Normandie» и др.), несмотря на неудачный выбор сюжета и изобилие всевозможных романтических ужасов, имела в 1817 г. необыкновенный успех и, обойдя в короткое время почти все немецкие сцены, доставила автору громкую известность. Основная мысль этой трагедии – роковая сила судьбы. Г. идет здесь по следам Вернера, Мюльнера и др. представителей «трагики фатализма». Он скоро освободился от этого влияния и в своих последующих произведениях является последователем нем. классицизма, хотя и не вполне чуждым романтизма. В 1818 г. появилась его «Sappho» – трагедия психологическая; в ней с удивительной ясностью рисуется расцвет и увядание любви и, как в гетевском «Тассо», изображается разлад между жизнью и поэзией (перев. ее на рус. яз. в «Артисте», 1893). В «Сафо» особенно сильно сказался недостаток почти всех драматических произведений Г. – отсутствие цельности: характеры задуманы и отделаны превосходно, но прекрасные сами по себе отдельные сцены слабо связаны в одно целое. За ней последовала в 1821 г. трилогия «Das Goldene Vlies», в которой простота греч. легенды о золотом руне много потеряла от примеси романтической приподнятости; зато в ней больше драматизма, чем в «Сафо». Особенно известна последняя трилогия Г., «Медея». Романтизма много и в следующей патриотической трагедии Г.: «Konig Ottokars Gluck und Ende» (1825). По преобладанию в ней эпического элемента, ее скорее можно назвать драматической хроникой. Далее следовали трагедии «Ein trener Diener seines Herm» (1828) и «Des Meeres und der Liebe Wellen» (1831) и драматическая сказка «Der Traum ein Leben» (1834), напоминающая Кальдерона. Из них всего замечательнее «Des Meerea und der Liebe Wellen», где изображена трагическая любовь Геро и Леандра. Внутренняя жизнь Г. слагалась безотрадно. С одной стороны, цензура не пропускала многих его лучших лирических произведений, с другой – к нему враждебно относилась воодушевленная боевыми идеалами «Молодая Германия». Когда в 1838 г. комедии Г. «Weh dem, der lugt» была встречена крайне неприязненно публикой и прессой, он решил ничего больше не выпускать в свет. Но он не отказался от творчества, и к этому времени относятся несколько новелл, драмы «Libusa», «Die Judin von Toledo», «Ein Bruderzwist im Hanse Habsburg», прелестная двухактная пьеса «Esther» и многочисленные лирические стихотворения. Лишь с 1848 г., когда после падения меттерниховского режима Г. почувствовал себя бодрее, начали вновь появляться в свет отдельные его произведения. На голову уже стареющегося поэта посыпалась тогда масса почестей: избрание членом академии наук, назначение пожизненным членом палаты господ и т. д. Когда в 1860-х г. Лаубе стал с большим успехом ставить его пьесы, популярность Г. достигла небывалых размеров. Похороны его сопровождались таким торжеством, какого не удостоился ни один немецкий поэт, кроме разве Клопштока. Если прежде критика относилась к Г. незаслуженно холодно, то затем в его восхвалении утратила всякую меру: его стали ставить рядом с Шиллером и Гете. Полное собрание его соч. изданы Лаубе и Вейленем (1872; 4-е изд. Зауера 1887). Адольф Фоглер издал его «Ansichten iiber Litteratur, Buhne und Leben» (1872, составлено по разговорам с Г. Ср. Wurzbach, «Franz G.» (2 изд., 1872); Adalb. Faulhammer, «F. G., eine biographische Studie» (1884); H. Lanbe, «F. G s Lebensgeschichte» (1884). Самая полная биография: Volkelt, «G., als Dichter des Tragischen» (1888).
И. К.

Гриммы братья

Гриммы братья (Grimm, Яков и Вильгельм) – величайшие филологи-германисты XII ст. и настоящие основатели этой отрасли знания. Старший из них, Яков, род. в 1785 г. в г. Ганау, в семье трудолюбивого гессенского чиновника, строгого реформата. Вильгельм был моложе на 13 месяцев. Когда старшему из братьев было 11 лет, отец их умер, не оставив почти никаких средств. Сестра их матери взяла мальчиков на свое попечение и поместила их в кассельский лицей. В этом заведении были хорошие учителя, но система учения имела вопиющие недостатки: учебных часов было от 10 до 11 в день; преподавалась масса наук, в том числе антропология, мораль, логика и философия, а история и языки были в загоне. Яков окончил курс 17 л. и немедленно поступил в марбургский унив. на юридический факультет (по желанию матери); Вильгельм через год присоединился к брату. Яков всецело подчинился влиянию Савиньи, тогда еще молодого профессора; в его библиотеке он впервые познакомился с текстом миннезингеров, по изд. Бодмера . В 1805 г. Савиньи предпринял поездку в Париж и в качестве секретаря и помощника взял с собою Якова Г., который в парижской библиотеке ознакомился с знаменитой Манессовской рукописью, оригиналом изд. Бодмера, и все свободное время употреблял на изучение памятников средневековой литературы. Возвратившись на родину, Яков Г. получил место при секретариате военной коллегии в Касселе, с жалованьем в 100 талеров в год и с массой работы; но он и теперь находил досуг для своих любимых занятий; его интересовало все, что выражало жизнь народную, не только в средние века, но и раньше, в эпоху языческую. Заваленный непосильное работой и принужденный, вследствие занятия Касселя французами, изучать французское право, Яков Г. скоро подал в отставку; он надеялся получить место в кассельской библиотеке, но обманулся в надежде и остался без занятий; в мае 1808 г. умерла их нежно любимая мать, в Г. переживали очень тяжелое время. Через несколько месяцев Якову удалось пристроиться библиотекарем королевской библиотеке, с порядочным содержанием и массой свободного времени; теперь он и живший с ним брат его Вильгельм могли, вполне отдаться научным и литературными трудам, к которым их возбуждали и лучшие представители романтической школы. Еще в 1804 г., когда их любимый учитель и друг Савиньи женился на сестре Брентано, Г. сблизились с последним и особенно с его другом Арнимом; теперь эти связи закреплялись. Издание сборника немецких песен («Des Knaben Wunderhom») возбудило в Г. желание заняться собиранием народных сказок. Яков Г. начал печатать рецензии и небольшие статьи еще с 1806 г., Вильгельм – с 1807 г.; братья очень часто работали вместе, так как предмет занятий и идеи у них были общие. Уже в 1807 г. Яков Г., в статье «Ueber das Nibelungenlied» (в «Neue lit. Anzeiger»), выдвигает вперед вопрос о рукописях «Нибелунгов» и высказывает убеждение, что вопрос об авторе почти не имеет смысла: великие национальные произведения творит весь народ. В своих рецензиях на издания тогдашних германистов Яков Г. выказывает себя горячим сторонником строго научных приемов и новых, широких взглядов. Он доказывает, что история поэзии в первой своей стадии есть не что иное, как история саги, сага же не есть простой вымысел, а сумма верований народа. В полемике с Доценом и Гагеном он внес свет в темный вопрос об отношении миннезингеров к мейстерзингерам, а в 1811 г., в книжке «Ueber den altdeutschen Meistergesang», разделил на периоды средневековую немецкую литературу, причем резко разграничил естественную поэзию (Naturpoesie) от искусственной. В том же 1811 г. Вильгельм Г. издал книгу: «Altdanische Heldenlieder»; он также, в длинном ряде статей и рецензий, пояснял отдельные пункты из истории национальной нем. поэзии и, между прочим, резко отделил ее продукты от заимствованного рыцарского эпоса. В 1812 г. братья издают совместно свое знаменитое собрате сказок («Kinder und Hausmarchen»), и в предисловии выражают свою горячую любовь к этому несправедливо пренебреженному роду творчества: сказки – древнейшая поэзия народа, выражение его духовной жизни; в немецких сказках заключается богатый материал для прагерманской мифологии и отражение исконного характера племени; это – важнейший историкопоэтический документ, и изменять их, урезать, украшать издатель не имеет никакого права. В 1814 – 15 г. Яков Г. проживал в Вене, где занимался, между прочим, и славянскими наречиями; в 1816 г. он получил место второго библиотекаря в кассельской библиотеке, при которой уже с 1814 г. Вильгельм Г. состоял секретарем. С 1818 по 1816 гг. братья совместно издавали журнал: «Altdeutsche Walder», посвященный немецкой старине; в 1815 г. – «Lieder der alten Edda», 13 песен, с двойным переводом, буквальным и в изящной прозе; в том же г. – поэму: «Бедный Генрих», Гартмана ф.-Ауэ. В 1816 – 18 г. вышли «Deutsche Sagen» (2 изд., Берл., 1865 – 66), в предисловии к которым издатели говорят: «человек получает от своей родины ангела-хранителя, который сопровождает его в жизни; это – неисчерпаемое сокровище сказок, саг и историй». Саги отличаются от сказок тем, что они приурочены к определенной местности или к определенной личности, соответственно чему Г. и делят свою коллекцию на два отдела: саги географические и саги исторические. Сказания об Албоине и Розамунде, о Карле Великом и пр., теперь известные всякому гимназисту, получили широкое распространение именно благодаря этой книге. Юристы по образованию, Г. в начале своей деятельности не могли иметь серьезной лингвистической подготовки, и более увлекающийся Яков Г. в своем поэтизировании нем. старины позволял себе делать натяжки, за которые подвергся в 1815 г. упрекам со стороны А. Шлегеля. Эти упреки не только не уменьшили его энергии, но побудили взяться за огромный труд составления исторической грамматики нем. яз., первый том которой вышел в 1819 г. («Deutsche Grammatik», 2 изд. 1822, 3-е – 1840; тома II – IV, 1826 – 1837). В предисловии Яков Г. выступает против господства искусственной философской грамматики и излагает свои руководящие принципы. Труд этот хотя и предназначался только для ученых, но имел огромное влияние и на немецкую школу, и на метод изучения родного яз. во всех соседних странах. Историческая грамматика русск. яз. Ф. И. Буслаева основана на тех же принципах и разработана по тому же методу. В 1828 г. Яков Г. издал «Немецкие правовые древности» («Deutsche Rechtsalterthumer»), в которых он указывает материал для истории права в языке и поэзии, а в правовом обычае – драгоценные данные для история духовной и материальной культуры. В 1830 г. Г. одновременно получили предложение перейти в гёттингенский унив. Яков Г. занял кафедру нем. яз. и литературы и место библиотекаря, Вильгельм Г. – место его помощника в библиотеке, а с 1835 г. – экстра ординатуру по той же кафедре. В 1837 г. семь проф. гёггингенского унив., в том числе оба Г., отказались подкрепить своей присягой акт произвола Эрнеста Августа, уничтожившего ганноверскую конституцию, и лишились за это своих мест, причем Якову Г., вместе с Дальманом и Гервинусом, было предписано в 3 дня оставить пределы королевства. Г. вернулись в Кассель. За время своей профессуры Яков Г., кроме продолжения грамматики, издал: «Reinhart Fuchs» (Берлин, 1834), и в обширном предисловии определил сущность животного эпоса; он нарисовал глубоко поэтическую картину жизни наших предков в арийской прародине, когда человек стоял так близко к природе, когда всякое слово его было продуктом поэтического творчества (научное изложение и критику его теории см. в книге А. Л. Колмачевского: «Животный эпос на Западе и у славян», Казань, 1882). В 1835 г. вышла в 2-х томах «Немецкая мифология» Якова Г. (2-е переработанное изд. 1844; 3-е 1854, 4-е, под ред. Е. Н. Meyer; 1875 – 78) – труд огромный и чрезвычайно влиятельный. Слово «немецкий» автор здесь понимает значительно уже, нежели в нем. грамматике, где к немцам причисляются и англосаксы, и скандинавы; здесь скандинавская мифология служит только материалом для сравнения и отчасти точкой отправления, а предмет исследования – мифологические воззрения континентальных немцев. Никто до Я. Г. и не подозревал, какую массу данных можно найти для этого (от Тацита до наших дней включительно), и никто, кроме него, не был способен обработать эти данные с таким одушевлением и в то же время с такой ясностью взгляда и строго научной осторожностью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151


А-П

П-Я