https://wodolei.ru/catalog/mebel/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Русский. Мысли о нем не покидали Криса.
Он дошел до бунгало, задержался, делая вид, что любуется видом на реку, а сам продолжал размышлять. Чан сражался с этим русским много лет и в итоге поплатился собственной жизнью, так и не осуществив своего намерения.
Крис мысленно вернулся в 1965 год и вспомнил, как сам боролся с русским, как объединил свои усилия с Чаном для совместной операции под эгидой ЦРУ и китайских коммунистов. Цель той операции состояла в том, чтобы остановить поток контрабанды опиума из Лаоса в Южный Вьетнам. Атака на лагерь Пасет-Лао окончилась неудачей, Криса жестоко пытали, “вытаскивая” информацию; у него было разбито лицо, разорван аппендикс, сломан позвоночник. Чан проявил небывалую смелость и дерзость и спас Криса. Именно Чан принес Криса в этот дом безопасности, ухаживал за ним, не отходил от него пока не прибыли американские хирурги.
Теперь Чан мертв.
Чан, который когда-то вернул его к жизни.
Из-за опиума.
Русский должен умереть.
Крис понимал, что за участь готовил себе. Он станет изгоем, за ним начнется настоящая охота. Не спасут его ни ловкость, ни профессионализм — рано или поздно его найдут. Смерти ему не избежать.
Это неважно. Противники и так вскоре предпримут попытку уничтожить его — ведь он спрашивал о дантисте, а значит, сам хотел кого-то убрать. Какая разница, если его убьют не за одно, а за другое? Тем более, что он очень дорожит своей честью — больше, чем жизнью. Да, он может и обязан вернуть долг своему другу. Это превыше всего, это важнее всех на свете кодексов и правил. Верность, дружба — это самое главное в жизни. Чан спас ему жизнь. По закону чести Крис обязан вернуть долг. Если он этого не сделает, он потеряет честь.
К тому же законы убежища нарушены уже дважды, а вот свой личный кодекс чести он не нарушал никогда.
Крис перевел взгляд с реки на кладбище и вспомнил о листке бумаги, который дал ему священник. Он вытащил его, прочел адрес и имя дантиста. Его взгляд посуровел. Он подошел к бунгало священника и взошел по ступенькам на крыльцо. Он уже упаковал свою небольшую сумку и теперь вынул из кожаного чехольчика шприц и пузырек с какой-то жидкостью.
В коридоре было тихо. Он постучал в дверь русского.
— Что нужно? — спросил напряженный голос из-за двери. Крис ответил по-русски:
— Вам следует уходить отсюда. У китайца есть дублер.
Послышался резкий щелчок замка. Дверь открылась. На пороге стоял Маленов. Потный, с пистолетом в руке, с остекленевшим от наркотиков взглядом.
Крис растопырил большой и указательный пальцы и крепко сдавил Маленову горло.
Тот захрипел и упал на спину.
Крис вошел, закрыл за собой дверь. Маленов лежал на полу, не в силах выдавить из себя ни звука. Он силился дышать, его тело корчилось в конвульсиях, ноги неестественно заворачивались носками внутрь, руки судорожно тянулись к груди.
Крис наполнил шприц жидкостью из пузырька. Спустив пижамные брюки, ввел сто пятьдесят пять миллилитров хлорида калия в паховую вену русского. Калий попадет в мозг, хлор в мочевой пузырь и вызовет деполяризацию электролитов в крови, после чего последует тяжелый инсульт.
Лицо русского посинело, затем стало сереть, а потом пожелтело.
Крис убрал шприц и пузырек в сумку. Он поднял трясущееся тело русского, прислонил его к креслу так, чтобы голова находилась на одном уровне с деревянным подлокотником. Затем Крис опрокинул кресло, и теперь оно лежало сверху Маленова, а след на шее можно было вполне принять за след от удара упавшего на него кресла.
За Чана, подумал Крис.
Он взял сумку и вышел из комнаты.
В коридоре не было никого. Он запер дверь, воспользовавшись ключом Маленова, спустился вниз, прошел через веранду и направился прямиком к кладбищу.
Крис четко знал, что уйти незамеченным через главный вход в такое раннее время не удастся: он обязательно попадет под наблюдение агентов различных разведок. Он стал спускаться по склону к реке. Превозмогая отвращение от исходившего от нее зловония, он нашел более-менее целую лодку и, оттолкнувшись от берега, медленно поплыл, стараясь не обращать внимания на раскрытые пасти крокодилов.
8
Два часа спустя священник приказал прислуге выбить дверь в комнату русского — перед этим в нее долго и настойчиво стучали. Они ввалились в комнату и обнаружили распластанное под упавшим креслом тело. Священник раскрыл от изумления рот. Он опекал это убежище, и поэтому подчинялся начальству своих гостей. Он смог бы объяснить убийство Чана, но вот теперь еще и русский убит. Слишком много для одного дня.
Если КГБ решит, что он провалился…
Он осмотрел тело убитого, моля Всевышнего о том, чтобы причина смерти оказалась естественной. Никаких следов насилия он не обнаружил за исключением полосы на горле, но это вполне могло произойти от удара в результате падения кресла.
Священник с беспокойством обдумывал ситуацию, пытаясь осмыслить происшедшее. Маленов пришел сюда взвинченный, явно нуждаясь в отдыхе. Он выпросил наркотики для лечения гипертонии и припадков безумия. Его преследовали, чтобы уничтожить. Он был близок к смерти. Возможно, дополнительное напряжение и наркотики усугубили его болезненное состояние и спровоцировали сердечный приступ.
А теперь еще и американец исчез.
Слишком много всего сразу.
Священник поспешил к телефону. Он связался с местным отделением КГБ. Шеф бюро в Бангкоке позвонил своему начальству. Смерть в убежище Абеляра квалифицировалась как экстремальная ситуация и требовала немедленного расследования.
Через час после того, как священник обнаружил тело русского, грузовой советский самолет ИЛ—18 вылетел из Ханоя в Северном Вьетнаме и, преодолевая сильный встречный ветер, взял курс на Таиланд. Приблизительно за два часа преодолел расстояние в шестьсот миль. Следователь КГБ с командой экспертов-физиологов обследовал место происшествия, изучил положение тела, сделал много фотоснимков. Тело быстро доставили в самолет и переправили в Ханой. Благодаря попутному ветру, назад они долетели за полтора часа.
На вскрытие и анализы тканей ушло семь часов. Сосуды сердца русского все-таки не были закупорены, но произошло кровоизлияние в мозг. Причина смерти — инсульт. Но почему? Эмболии не было. Анализ крови показал наличие в ней дилантина, который принимал Маленов, а также опиума, которым он последнее время злоупотреблял. А больше никаких химических препаратов. После тщательного микроскопического обследования эксперт обнаружил след укола в паховой вене Маленова. Можно было предположить убийство, но доказать это было бы крайне сложно. Ему уже приходилось сталкиваться с подобными ситуациями не раз. Хлорид калия. Распад этого химического соединения в организме может привести к удару. В человеческом организме всегда содержатся калий и хлор, а значит, причина смерти не установлена.
Свои соображения эксперт доложил следователю. Еще через час шеф бюро КГБ в Бангкоке был направлен в церковь Луны. Он подробно расспросил священника обо всем, что могло касаться расследуемого происшествия. В разговоре священник упомянул, что некий американец, друг Чана, посетил убежище.
— Его имя и приметы, — велел шеф бюро.
До смерти напуганный священник постарался описать Криса.
— Что хотел этот американец? — последовал вопрос. Священник рассказал все, как на духу.
— Где живет этот дантист?
Священник назвал адрес, и шеф недоверчиво уставился на него через стол.
— Так далеко? Наш эксперт в Ханое установил, что смерть наступила в шесть утра.
Шеф бюро повернулся к темному окну. Потом посмотрел на часы.
— Это произошло пятнадцать часов назад. Почему вы не сказали нам сразу про американца?
Священник налил себе бокал бренди и залпом выпил. Капли стекали со щетины его давно небритого подбородка.
— Я боялся. Утром я еще не был уверен в том, что американец причастен к этому делу. Если бы я убил его из соображений предосторожности, мне пришлось бы объясняться с ЦРУ. А у меня не было никаких очевидных доказательств его вины.
— То есть вы предпочитаете объясняться с нами?
— Я допускаю, что совершил ошибку. Я обязан был внимательнее следить за ним. Но его поведение убедило меня в том, что он не имеет никакого отношения к вашему человеку. Когда я обнаружил в номере тело, у меня оставалась надежда, что смерть была естественной. Какой был смысл говорить о том, что я допустил ошибку, если я ее не допускал? Вы можете понять меня?
— Конечно.
Шеф бюро сел к телефону. Набрал номер, дождался ответа и стал докладывать начальству о результатах проведенной работы.
— Неприкосновенность агента в убежище Абеляра была нарушена. Повторяю — имело место насилие. Кристофер Патрик Килмуни. Псевдоним — Рем.
Шеф повторил словесный портрет, полученный от священника.
— Он едет в Гватемалу. Шеф назвал адрес.
— В конце концов, он туда собирался, но после всего случившегося я вовсе не уверен в том, что он туда поедет. Да, я знаю, он опережает нас на пятнадцать часов.
Выслушав собеседника, шеф положил трубку. Он повернулся к священнику и в упор выстрелил в него.
9
— Вы в этом уверены, — громко спросил шеф ЦРУ.
— Абсолютно, — ответил шеф КГБ, воспользовавшийся линией специальной связи для экстремальных ситуаций. Он говорил по-английски, так как его собеседник не знал русского. — Поймите, я звоню не для того, чтобы получить у вас разрешение. Поскольку этот негодяй служит у вас, я следую протоколу и сообщаю вам о своих намерениях.
— Уверяю вас, он действовал не по моему приказу.
— Даже если это не так, теперь это не имеет значения. Я уже послал телеграмму. В данный момент ваши службы, наверное как раз принимают ее. В соответствии с соглашением об убежищах Абеляра, я уже оповестил все службы. Зачитаю вам три последние фразы. “Ищите Рема. Это согласовано со всеми. Уничтожить любым способом”. Поскольку ваша служба попала в весьма щекотливое положение, я полагаю, вы особенно тщательно займетесь его поисками.
— Да. Даю сам слово. — Шеф ЦРУ с тяжелым сердцем повесил трубку. Он нажал на кнопку селектора и запросил дело Кристофера Патрика Килмуни.
Через полчаса он уже знал, что Килмуни приписан к военизированному отделу Секретных операций, генеральный штаб 13. и находится в списке агентов самой высокой категории.
Шеф тяжело вздохнул. Уже одно то, что какой-то негодяй доставил им массу неприятностей, было плохо, но то, что этот негодяй оказался убийцей мирового класса, усугубляло это и без того неприятное дело. Протокол, а также предосторожность требовали от шефа прибегнуть к помощи команды агентов ГШ—13 и дать им приказ уничтожить этого человека. В личном деле шеф обнаружил кое-что еще. Он вышел из кабинета с гордо поднятой головой и невозмутимым видом, однако внутри все кипело от злости. За Рема отвечал Элиот.
10
— Я ничего об этом не знаю, — сказал Элиот.
— Верно, но ты за него отвечаешь! Найди его! — громко крикнул шеф и выскочил из кабинета.
Элиот улыбнулся, закурил, уронил пепел на черный пиджак и аккуратно стряхнул его. Он испытывал удовлетворение от того, что шеф не стал вызывать его к себе, а пришел сам. Этот визит говорил о том, что Элиот находится в более выгодном положении, чем его шеф.
Он пододвинул кресло к окну так, чтобы солнце падало на его лицо. Внизу разместилась огромная стоянка, протянувшаяся до обсаженного деревьями забора, отделявшего агентство от скоростной трассы на Лэнгли, Вирджиния. Отсюда ему были видны не все десять тысяч автомобилей, окружавших огромное многоэтажное здание в виде буквы “Н”, а только часть из них.
Улыбка на его лице уступила место озабоченности. Сперва Сол, а теперь еще Крис, его названый брат. Зачем он отправился в убежище Абеляра в Бангкоке? Элиот не давал ему подобных инструкций. От Криса не было никаких известий уже несколько недель, с тех самых пор, как он покинул Рим. Напрашивался вывод — его убили.
Но вдруг он объявился. Может, он был все это время в бегах и в конце концов добрался до убежища? Несомненно, он мог найти способ связаться с Элиотом еще по дороге в Бангкок или по крайней мере позвонить ему из церкви Луны. Теперь это уже не имеет значения. Он просил найти ему дантиста, не связанного со спецслужбой. Нарушил соглашение об убежище — убил русского. Что, черт побери, творится? Крис знает порядки. Теперь лучшие убийцы всех разведок будут вести за ним охоту. Почему он повел себя так глупо?
Элиот поджал свои сморщенные губы.
Два названых брата, и оба в бегах. Скорее всего это не случайно. Солнечный луч ярко вспыхнул, отразившись от стекла машины на стоянке, и Элиот снова улыбнулся. Он нашел ответ на свой вопрос.
Сол и Крис. Сол должен быть убит еще до того, как поймет, что за ним охотятся. Но кто может лучше знать о его местонахождении, чем его второе “я”, его брат?
Но дантист… Элиот вздрогнул. Здесь что-то не так. Почему перед тем, как убить русского, Крис интересовался дантистом?
По спине Элиота пробежал холодок.
11
— Мехико-Сити, — сказал Крис. — На ближайший рейс. За окошком билетной кассы женщина-гаваянка нажала на клавиши компьютера.
— Сколько билетов, сэр?
— Один.
— Первый класс или туристический?
— Все равно.
Женщина смотрела на экран монитора.
В гул голосов многолюдного аэровокзала то и дело вплеталось монотонное бормотание громкоговорителей. Крис спиной ощущал нетерпение очереди.
— Сэр, рейс номер двести одиннадцать, второй класс. Отправляется через пятнадцать минут. Если вы торопитесь, мы можем взять вас на этот рейс. Ваша фамилия?
Крис назвал ей вымышленную фамилию, написанную в его паспорте, и когда она спросила кредитную карточку, расплатился наличными, стараясь не оставить за собой никаких следов.
— Багаж?
— Только ручная кладь.
— Я позвоню на борт корабля и предупрежу о вас. Приятного полета, сэр.
— Спасибо, — ответил Крис.
Он улыбнулся, отходя от кассы, но его тело было напряжено. Он внимательно вглядывался в толпу — за ним уже могут следить. Полицейский из службы обеспечения безопасности полетов проверил его, заставив пройти через металлодетектор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я