Качество супер, реально дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Впрочем, и раньше, в период яркого романа, цветов, конфет и драгоценностей он «обожаемой кисоньке» не дарил, в ресторане Ира платила за двоих, и билеты в кино тоже приобретала сама.
В конце концов «Ромео» осточертел «Джульетте», и последняя решила избавиться от совершенно не подходящего ей Александра Георгиевича. Решающий разговор Ира наметила на пятнадцатое мая. В начале последнего месяца весны ожидалось несколько тусовок, на которых Шульгина не хотела появляться в гордом одиночестве, так что Шмелеву предстояло еще пару раз исполнить роль ее кавалера, а затем навсегда исчезнуть из жизни управляющей модного магазина.
Придя первого мая на вечеринку, Ира налетела на хозяйку бутика, которая заявилась на веселье с дочерью Машей – студенткой, спортсменкой и просто красавицей.
– Машенька, как ты выросла и похорошела! – воскликнула Ира. – Знакомьтесь, это Александр Георгиевич Шмелев, мой… э… друг.
Внезапно бойкая Маша заволновалась, сконфузилась, нервно поздоровалась с мужчиной и… сбежала. Слегка удивленная поведением хорошо воспитанной девушки, Ира пошла за ней следом, отыскала в укромном уголке и спросила:
– Маша, что случилось? Студентка замялась.
– Говори, – велела Ира. Маша вздохнула.
– Понимаешь, твой Шмелев у нас преподает. Он жуткий индюк, лекции читает плохо – бормочет, словно паралитик, ничего не понятно. Спросишь его о чем-нибудь на семинаре, такую рожу скорчит! Да еще свысока заявляет: «Если не понимаете, я не виноват, вам господь при рождении ума не положил».
– Некрасиво, – протянула Ира.
– Это еще цветочки! – ажиотировалась студентка. – Задал он нам работу – посчитать кой-чего. Я неделю корпела, чуть не умерла, все сделала, приношу ему: «Вот. Александр Георгиевич, постаралась, оцените зачетом». А он вдруг заявляет: «Нет». Я возмущаюсь: «Почему? Ведь в срок уложилась!» А он преспокойно говорит: «Я случайно дал нескольким студентам одинаковые задания, вам следует сделать иную контрольную, возьмите условия на кафедре».
– Он не извинился? – поразилась Ира.
– Не-а, – хмыкнула Маша.
– Не сказал: «Сам виноват, поставлю зачет»?
– Ему такое и в голову не придет, – усмехнулась Маша. – Индол!
– Кто? – не поняла Шульгина.
– Его так у нас на курсе зовут, – захихикала Маша. – Помесь индюка с долдоном, индол, новый зверь – заражен редким видом бешенства, ненавидит всех, кроме начальников. Вот дочке ректора он сладко улыбается. Прикинь, как я сейчас обрадовалась встрече!
– Да уж, – протянула Ира. – А давай я попрошу его, чтобы зачет поставил?
– Не поможет, – скривилась Маша.
– Мою просьбу он мимо ушей не пропустит, – улыбнулась Ира.
– Тебе только так кажется.
– У нас хорошие отношения! – воскликнула Шульгина.
Студентка засмеялась.
– Анекдот хочешь? Прямо в тему. Просит скорпион черепаху: «Перевези меня через реку, ты умеешь плавать, а я нет». Черепаха отказывает: «Нет, ты меня укусишь». – «Разве я похож на сумасшедшего?» – ответил скорпион. В общем, уговорил он Тортилу, вполз ей на панцирь, и поплыли. На середине реки пассажир цап свою «лодку» за шею. Черепаха кричит: «Дурак! Я погибну, но ведь и ты утонешь!» – «А вот такое я дерьмо», – гордо ответил скорпион. Твой Шмелев – родной брат того гада.
– Посмотрим, – мрачно ответила Ира.
Она вернулась назад в зал, подошла к своему кавалеру и сказала:
– Вон та девушка – дочь моей начальницы, хозяйки бутика, и одновременно твоя студентка. Поставь ей завтра зачет.
– Нет проблем, кисонька, – заворковал Александр Георгиевич, – пусть подойдет.
Через день Маша позвонила Ире и упрекнула:
– Говорила же – не лезь. Только хуже сделала.
– Ты у него была? – похолодела Ира. – Он не поставил зачет?
Маша нервно рассмеялась.
– Я дождалась, пока в аудитории никого не останется, и подошла к гаду. Так он привел меня на кафедру и при всех отчитал: «Зачеты надо не выпрашивать, а сдавать. Вы что, решили, будто лучше всех?» В общем, вытер о меня ноги и ушел. Наверное, теперь героем себя ощущает.
Ира немедленно соединилась со Шмелевым и в ярости выкрикнула:
– Я же просила помочь Маше!
– О чем речь? – быстро откликнулся Александр Георгиевич. – Помню.
– Разве она к тебе не подходила?
– Ну…
– Да или нет?
– Приносила зачетку, – признался преподаватель.
– Так почему ты не расписался в ней?
– Я было собрался, – заегозил мерзавец, – но девица натуральная психопатка, едва начал разговаривать, заистерила и убежала. Мне что, следовало гнаться за ней с воплем: «Стойте, вот ваш зачет»?
– Ясно, – буркнула Ира и повесила трубку. Шмелев моментально перезвонил.
– Мы пойдем сегодня поужинать?
– Нет.
– А завтра?
– Нет.
– Тогда в субботу?
– Нет.
– Кисонька, что происходит?
– Нам не надо встречаться!
– Почему? – взвыл Александр Георгиевич.
– Неохота тебя видеть.
– Из-за Маши? Какая ерунда! Пусть завтра приходит, молча решу проблему.
– Молчать следовало вчера! – рявкнула Ира. – Прощай.
И началось. Шмелев, живо сообразивший, что лакомый кусочек – обеспеченная женщина – уплывает из рук, пустился во все тяжкие. Стоило Ире войти в зал, где шумела очередная вечеринка, как первым ее встречал брошенный поклонник. С самым скорбным видом Александр Георгиевич плелся за Ириной и мешал ей разговаривать с присутствующими мужчинами. Если Шульгина все же ухитрялась уйти с каким-нибудь парнем, то Шмелев непостижимым образом находил его телефон, беспрерывно звонил ему и ныл:
– Я так люблю Иру… у нас временная размолвка… не лезьте в чужие отношения… Вы убиваете нашу любовь!
Очень скоро Шульгина стала ощущать себя в осаде: Шмелев был везде, оставалось лишь удивляться, где он добывал приглашения на тусовки и когда работал. Но сегодняшнее происшествие вышло за все рамки.
– Как ты влез в багажник? – коршуном налетела сейчас Ира на бывшего любовника.
– Просто, – ответил тот, – у меня ключи есть.
– Откуда? Ты их украл!
– Случайно взял.
– Зачем спрятался в багажнике? – затрясла головой Шульгина.
Шмелев скукожился.
– Отвечайте, – потребовал Юра.
– Хотел посмотреть, к какому мужику она поедет, – явно через силу признался Александр Георгиевич. – Остановились. А как увидеть, где именно? Ну и приоткрыл чуть крышку, пальцы высунул, чтобы щель не закрылась. Гляжу, в НИИ вошла, значит, не на свиданку спешила. Чтобы не задохнуться совсем, руку убирать не стал, решил: сейчас она дальше покатит. У меня и фотоаппарат с собой, так, на всякий случай. Если ее мужчина женат, то снимочек кстати окажется. Это все от ревности!
Сержанты Юрий и Константин переглянулись.
– Тут дело явно личное, – с большим облегчением отметил Юрий, – сами разбирайтесь.
Конец фразы милиционер договаривал, уже стоя на тротуаре. Костя тоже проявил резвость, мигом выскочил из машины.
Ирина глянула на Шмелева.
– Пошел вон! – прошипела она. – И отдай ключи.
– Держи, кисонька, – подобострастно заулыбался мужик, – вот связочка.
– Мерзавец, – покраснела Ира от негодования.
– Прости, родная.
– Убирайся!
– Кисонька, я от ревности голову потерял.
– Не понял? – взвизгнула Ирина. – Вон!
– Не переживай, дорогая… – завел было Шмелев, но потом заткнулся, вылез на тротуар и спросил: – Может, пообедаем?
– Вон, сказала! – завопила Шульгина.
– Ладно, ладно, – попятился Александр Георгиевич, – вечером звякну.
Когда импозантная фигура исчезла в толпе, Ирина повернулась ко мне и слегка растерянно спросила:
– Тебе такие кадры попадались?
– Нет, – усмехнулась я. – А если это любовь?
– Пусть катится с ней ко всем чертям, – немного устало отозвалась Шульгина. И вдруг снова вызверилась: – Все ты виновата!
– Я? Интересное дело! Между прочим, ничего не слышала о Шмелеве до сегодняшнего дня.
– Какого хрена ментов позвала? – бушевала Шульгина.
– Так рука из багажника высовывалась, – залепетала я, – думала, труп.
– Ты его туда запихивала? – злобно поинтересовалась Ира.
– Кого? – растерялась я.
– Труп.
– Нет.
– Не тебе и вынимать! – докончила Шульгина.
Я открыла дверь и молча вылезла наружу. Может, мне все же следовало поехать с домашними за теликом?

ГЛАВА 3

– Эй, постой! – донеслось сзади.
Я обернулась, увидела Ирину, тоже вышедшую из автомобиля, и спросила:
– Что тебе?
– Меня всегда восхищали люди с активной жизненной позицией, – заявила Шульгина, щелкая брелоком сигнализации, – я вот совершенно спокойно прошла бы мимо руки, головы или чего иного, свисающего из чужой машины.
Я вздохнула.
– Случилось дурацкое недоразумение, приношу свои извинения, не хотела причинить никому неудобств, а сейчас мне пора на работу. До свидания.
Не успела я войти в холл, как Ирина, которая, как оказалось, шла сзади, поинтересовалась:
– Где тут лифт?
– Слева, но его не дождаться, лучше пешком, – мирно ответила я. – Подъем по лестнице заменяет фитнес.
– Еще чего, – фыркнула Шульгина, – глупости. Я пожала плечами и пошла в сторону ступенек.
Теперь наш офис находится на пятом этаже – из прежней комнатки, расположенной между секс-шопом и туалетом, нам с Лисицей в конце концов удалось выбраться.
– Лампуша, – крикнула одна из спускавшихся вниз девушек, – ты хотела новые ботиночки? Приходи после трех, машина уже прибыла.
– Ой, спасибо! – обрадовалась я. – А все размеры есть?
– Ага, – весело подтвердила продавщица. – И цвета тоже. Только не тяни, их живо разбирают.
– Придержи мне светло-коричневые, – попросила я.
– Красные эффектнее.
– Но они не подо все подходят.
– А ты возьми и те, и другие.
– Дорого.
– На себя не жаль.
– Ну в принципе да, – согласилась я. – А что еще привезли?
– Сапожки резиновые, прикольные – розовые, на каблуке, ботиночки с вышивкой джинсовые… – начала бойко перечислять моя знакомая.
Проболтав подобным образом минут десять, я сказала:
– Ладно, зайду непременно, только сначала нужно заглянуть в контору, вдруг клиент пришел.
– А мы еще и не разгружали товар, – напомнила приятельница, – сказала же, после трех загляни.
– Отлично! – обрадовалась я и бойко потопала дальше.
Пусть некоторые люди презрительно морщатся при виде лестницы и бегут к лифту, лично я не упускаю момента потренировать ноги, а то они от постоянного сидения способны отсохнуть. Кстати, ежедневная беготня вверх-вниз уже дала ощутимые результаты: еще месяц назад я начинала судорожно задыхаться, едва добравшись до второго этажа, теперь птицей долетаю до пятого, и ничего. В общем, как говорится в песне, которую изредка пел в ванной мой папа: «Во всем нужна сноровка, закатка, тренировка, уменье побеждать…»
Напевая себе под нос бодрый мотив, я дошла до двери офиса нашего детективного агентства, вынула из сумочки ключ, попробовала повернуть его в скважине и рассердилась. «Лампа, ты опять забыла запереть дверь! Ну разве можно быть такой невнимательной!» – отругала я себя мысленно. Хотя если подумать, то расстраиваться не стоило – в конторе нет ничего ценного, сейф у нас намертво привинчен к полу, к тому же он пуст. Случайному воришке, который мог воспользоваться моей забывчивостью, досталась бы сущая ерунда: электрочайник, банка кофе, пакет сахара, коробка печенья, новый роман Татьяны Устиновой и пара кружек. Из всего вышеперечисленного мне было бы жаль лишь детектив любимой писательницы, я не успела его прочитать. Вот сейчас устроюсь уютно в продавленном кресле и вцеплюсь в книжку. А перед тем, для получения полнейшего удовольствия, представлю, как домашние сейчас лаются на рынке около пирамид из телевизоров.
Улыбаясь, словно кошка, которой перепал кусок свежей телятины, я вступила в офис и разом потеряла хорошее расположение духа. Спиной ко входу в моем любимом, старом, но очень удобном кресле сидела посетительница. Лица женщины я, естественно, не видела, но волосы и платье показались знакомыми. Прощай, удовольствие, не удастся мне замечательно провести время в компании с отличной книжкой…
Может, прикинуться уборщицей и заявить: «Простите, по субботам детективное агентство не работает»? В конце концов, я сегодня вовсе не собиралась работать, пришла в контору лишь с одной целью: хотела спокойно переждать бурю и вернуться домой, когда битва за новый телик закончится. И потом, с какой проблемой может заявиться в субботу, в первой половине дня, клиентка? Ясное дело, дама хочет проследить за мужем, убедиться в его неверности, а потом, продемонстрировав снимки, подтверждающие адюльтер, потребовать жирную денежную компенсацию. Ох, не люблю подобные дела! Они тупые, неинтересные – механическая работа «топтуна», в которой не требуется напрягать, как говаривал обожаемый мною Эркюль Пуаро, «серые клеточки».
Я кашлянула, блондинка живо обернулась.
– Это вы? – вылетело одновременно из наших ртов.
– Еще раз здравствуйте, – первой опомнилась я. – Как вы сюда попали?
– Сначала постучала, а потом толкнула створку, – извиняющимся тоном ответила Ирина Шульгина, ибо в кресле сидела именно она. – Думала, секретарша вышла покурить.
– Я здесь одна.
– Вообще? – удивилась Ира.
– Ну да.
– Может, я ошиблась дверью? – слегка растерялась Шульгина. – Это детективное агентство «Лисица»?
Я подавила смешок.
– Наша контора не имеет названия. Юрий Лисица – имя хозяина. Хотя, полагаю, оно замечательно бы смотрелось на вывеске. Юрий на данном этапе отдыхает в Италии, приходите через две недели.
– Мне рекомендовали совсем иного человека, – протянула Ирина. – Сейчас, секундочку…
Пальчики, щедро украшенные сверкающими колечками, , порылись в сумочке, вытащили маленький кожаный ежедневник, на обложке которого сверкали выложенные стразами инициалы «ИШ».
– Женщину зовут странно, – сдвинула аккуратно выщипанные брови Шульгина, – но мне сказали буквально следующее: «Она – супердетектив, распутала такое дело, за которое никто не взялся. Не обращай внимания, что баба похожа на идиотку, она только с виду такая, словно пыльным мешком по башке стукнутая». У вас есть сотрудница по имени… ммм… Керосинка?
Я поперхнулась, откашлялась, села за стол и ответила:
– Керосинки нет, да и не было никогда. Имеется Лампа, сокращенное от Евлампии. Отчество можно спокойно отбросить, мне с ним неуютно. К тому же мы вроде не только уже знакомы, но и на «ты» перешли. Слушаю, в чем проблема?
Шульгина замерла на стуле, потом тоненько захихикала и мгновенно спохватилась:
– Ой, прости, пожалуйста, глупо вышло. Похоже, мы и правда успели познакомиться.
– Поэтому давай без лишних церемоний выкладывай, какие трудности, – кивнула я.
Ирина закинула ногу на ногу.
– Тут курят? Я кивнула:
– Дыми на здоровье, если тебя не смущает двусмысленность фразы.
Шульгина улыбнулась, вынула из сумки пафосную зажигалку, дорогие сигареты, закурила, с наслаждением затянулась и завела рассказ.
Я незаметно нажала на кнопочку диктофона – всегда записываю разговоры с клиентами и людьми, с которыми встречаюсь во время расследований. Память может подвести, а техника, в отличие от человека, не страдает склерозом. Наверное, не слишком этично пользоваться скрытно звукозаписывающей аппаратурой. На первых порах я держала магнитофон на столе, но потом поняла: люди стесняются механического свидетеля, начинают подбирать слова, делаются осторожны. А сыщику нужны непосредственные реакции, очень важно отметить паузу в диалоге, не к месту начавшийся кашель, поэтому теперь я держу диктофон либо в сумке, либо просто в кармане. Хорошо, что научно-технический прогресс семимильными шагами идет вперед, иначе б несчастной Лампе пришлось постоянно таскать в слабых руках катушечный агрегат весом с нашу мопсиху Мулю.
– Как я уже говорила, являюсь управляющей в бутике, – начала издалека Ирина. – Работа просто каторжная.
– Неужели так уж тяжело? – спросила я, подумав, что она слишком утрирует.
Шульгина помотала головой.
– Не в том дело. Оклад хороший, плюс премии и все такое, к тому же можно приодеться за полцены. И еще один плюс: у нас не только женские, но и мужские вещи продаются, клиенты в торговом зале среди множества вещей теряются, а подойдешь, посоветуешь, глядишь – и отношения завяжутся.
– Ясно.
– Цены в бутике чумовые, – журчала Ирина, – поэтому абы кто с улицы не заходит, беднота всякая, даже до двери не дойдя, понимает: здесь рассчитано на очень толстый кошелек. Между прочим, у нас три продавщицы нашли себе шикарных любовников. Одна потом за своего замуж выскочила, теперь вообще не работает, две другие в кино подались. Хорошо дурам, а мне покоя нет.
– Почему?
Ирина закатила глаза.
– Для девчонок я цепная собака, в мои обязанности входит их муштровать и ничего не пропустить: в каком виде продавщица на работу явилась, отчего вместо прически атомный взрыв, почему накрасилась, как проститутка с площади трех вокзалов, где маникюр и колготки? Приходится порой элементарно гавкать: «Выплюнь жвачку! Не смей гундосить! Улыбайся клиенту! Не строй глазки парням! Сядь на диету!» Но это еще цветочки. В бутике работают не только продавщицы, но и манекенщицы.
– А они там зачем? Шульгина снисходительно глянула на меня.
– Где одеваешься? Мне отчего-то стало неудобно.
– Ну… Конкретную точку не назову. Ирина улыбнулась и пояснила:
– У нас особо ценным клиентам одежду демонстрируют «вешалки», и тут тоже много тонкостей… Ну да не в них дело. Понимаешь, я, с одной стороны, обязана «строить» коллектив, с другой – хозяйка меня на кол посадит за малейшую шероховатость. Я для нее – девочка для битья. Клиентка перемазала косметикой дорогую одежду, в примерочных кабинках пыльные коврики, зеркало разбилось, не продали товара на запланированную сумму, засорилась раковина в туалете, потому что в нее наблевал пьяный олигарх, решивший после обильных возлияний купить костюмчик… – за все по полной программе получаю я. Недавно вообще шикарная история произошла: две мадамы в зале сцепились, визжали, словно обезьяны, волосы друг у друга повыдирали, морды расцарапали, и опять я в ответе.
– Платье не поделили? – предположила я. Ира скорчила гримаску.
– Мужика. Одна ему жена законная, другая любовница официальная. Обе в одно время в бутик за новым прикидом пришли.
– А тут-то ты с какого бока виновата? – удивилась я.
– Должна была разрулить, – вздохнула Шульгина, – сообразить, что дамочкам встречаться нельзя, схватить одну и запихнуть в… Ну не знаю куда!
– Да уж, – сочувственно вздохнула я, – не позавидуешь тебе.
– Как раз наоборот, – не согласилась Ира. —
Место замечательное, я шмотки до дрожи люблю, люди порой интересные заходят, поговорить приятно. Ну а геморроя везде хватает. Но вот в последние дни случилась у нас парочка малоприятных инцидентов, о которых я Софке не доложила.
– Кому?
Ира отбросила со лба прядь светлых волос.
– Софке. Софье Николаевне Подколзиной, нашей акуле фэшн-бизнеса, вечно молодой и вечно пьяной.
– Хозяйка – алкоголичка? Шульгина округлила глаза.
– У нее фляжка с коньяком всегда при себе. Говорят, она из-за выпивки с Машкой, дочерью своей, постоянно собачится. А Маня – настоящий Терминатор. Красивая девица, но деловая, никаких там пуси-муси, учится без остановки. Думаю, она решила маму с поста Екатерины Великой подвинуть. Бизнес Софке подарил бывший муж в качестве отступного при разводе. Ну ладно, не в том дело, а то сейчас меня в сторону унесет. В общем, объявился у нас вор! По сумкам шарит!
– К сожалению, случается так, – кивнула я. – В принципе негодяя нетрудно вычислить, но наше агентство подобными вещами не занимается.
Ирина сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.
– Чем же промышляете? Ловите международных террористов? Спасаете мировую цивилизацию от нашествия инопланетян? Жанне Кулаковой ты помогла, а мне не хочешь? Я тебе не понравилась? Или полагаешь, денег не имею?
– Ты сама легко справишься с проблемой, – попыталась я отбиться от нудной работы. – Ну зачем зря средства тратить, платить сыщику? У Кулаковойnote 2 был случай трудный, запутанный, а у тебя полнейшая лабуда. Ладно, все же помогу. Завтра вечером позвони мне, вот визитка.
– Так, значит, – оживилась Ирина, – согласна? Между прочим, даже не выслушала меня до конца.
– Я тебе совершенно не нужна, но поскольку чувствую себя виноватой из-за идиотской ситуации с «трупом» в багажнике, то попытаюсь помочь. Дам тебе емкость с краской. Твоя задача – дождешься, когда рядом окажется наибольшее количество работников бутика, и объявишь: «Сегодня вечером еду покупать шубу, приглядела шикарное манто за девять тысяч евро». А потом многозначительно похлопай рукой по сумке. Дальше просто: швырни ридикюльчик в раздевалке, или где вы там оставляете вещи, и уходи. Вор не устоит перед искушением стащить большой куш, протянет лапу к чужим купюрам, и сработает бомба с краской. Легко обнаружишь негодяя по потекам на руках и лице. Поняла?
Ирина кивнула.
– Тогда звони, – решила я прекратить беседу.
– У нас не деньги тырят, – протянула Шульгина.
– А что? Вещи из торгового зала? Шульгина опять схватилась за сигареты.
– Дай договорить и не перебивай!
– Хорошо, – согласилась я, слегка заинтригованная.
Ирина склонила голову к левому плечу.
– В бутике есть постоянная клиентка – Светлана Гречишина. Ее муж очень богатый человек, но с отвратительным характером: если приезжает за костюмом, весь персонал на ушах стоит. А Света прямая противоположность супруга – тихая, мягкая, скользит тенью, войдет в магазин и чуть ли не заикается: «Здравствуйте, сделайте одолжение, покажите, если не трудно…» До смешного доходит. Один раз она у нас приобрела костюм и туфли и уехала вроде довольная. Гляжу, через два часа шофер Гречишиной у прилавка мнется. Подошла, спрашиваю, в чем дело, а он заявляет: «Поменяйте хозяйке обувь»…
Сначала Ирина не удивилась. Основная масса клиентов бутика отличается вздорностью и непостоянством, и очень часто, добравшись до дома, дамы звонят в «Лам» и заявляют:
– Я передумала, хочу не купленную фиолетовую кофточку, а ту зеленую, от которой отказалась.
Ире остается лишь мило щебетать в ответ.
– Нет проблем. Пришлите горничную. Или отложить блузку, сами позже заедете?
Правда, Светлана никогда себя так не вела, но ведь все в жизни случается впервые.
– Что желает госпожа Гречишина? – вежливо спросила у водителя Ирина.
За время работы в пафосном магазине Шульгина усвоила простую истину: с прислугой следует быть не менее почтительной, чем с хозяевами. Шоферы и горничные – приближенные к господам личности, а у обслуживающего персонала, как правило, гипертрофированное самолюбие. Заденешь ненароком их болевую точку, обидятся, настучат олигарху, а тот поднимет хай. Многие ведь живут по принципу: «Любишь меня, гладь мою собачку». Поэтому при виде шофера Светланы на лице Ирочки засияла самая разлюбезная улыбка.
Водитель засмущался:
– Э… э…
– Забыли? – сочувственно кивнула Ира. – Не беда, у нас все записано. Так, так… для госпожи Гречишиной со склада поднимали белые босоножки, черные кроссовки, замшевые сапожки…
– Не, – перебил шофер, – ей эти туфли нравятся, что в пакете. Размер не подошел, тесноваты.
Шульгина удивленно заморгала:
– Светлана Михайловна купила обувь без примерки?
– Нет, мерила.
– И не поняла, что они ей малы?! Мужчина поскреб в затылке.
– Почему ж не поняла? Ясное дело, сообразила.
– Но отчего не велела продавцу принести необходимый размер? – окончательно растерялась Ира.
Шофер развел руками.
– Светлана Михайловна очень стеснительная, вечно боится кого-нибудь затруднить. Она попросила вашу сотрудницу, а та, наверное, не услышала, подхватила коробку и отнесла на кассу. Светлана Михайловна села в машину и говорит: «Забери, Юра, отдашь жене или дочке, кому подойдет». Я удивился, порасспрашивал. узнал суть, отвез хозяйку и к вам вернулся. Поменяйте туфли.
– Вы, Юрий, поступили правильно! – воскликнула Ирина. – Продавец, допустивший такую промашку, будет немедленно уволен, я лично сбегаю на склад и принесу нашей любимой Светлане Михайловне обувь нужного размера и небольшой подарок от фирмы лично для вас, так, милый пустячок. Пока будете ждать, вам принесут кофе и пирожные.
Короче говоря, Ирине удалось с честью выпутаться из неприятности.
1 2 3 4
загрузка...


А-П

П-Я