https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya-dushevoi-kabiny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


38
Татьяна Устинова: «Близк
ие люди»


Татьяна Устинова
Близкие люди



«Татьяна Устинова. Близкие люди»: ЭКСМО; М
осква; 2004
ISBN 5-699-05971-7

Аннотация

Кто увидит в преуспевающем нов
ом русском одинокого человека, давно уже не надеющегося найти свое счаст
ье?
Кто разгадает во внешне самоуверенном “хозяине жизни” брошенного мужа,
в одиночестве воспитывающего маленького сына?
Возможно, та единственная, встреча с которой перевернула его жизнь…
Возможно, не похожая на других, серьезная девушка исцелит боль раненного
предательством сердца, вернет сильному мужчине радость настоящей любв
и и поможет любимому даже в час смертельной опасности…


Татьяна УСТИНОВА
БЛИЗКИЕ ЛЮДИ

Все предвещало, что у Кролика
опять будет очень занятой день. Едва успев открыть глаза. Кролик почувст
вовал, что сегодня все от него зависит и все на него рассчитывают. Это был
как раз такой день, когда надо было, скажем, написать письмо (подпись Ц Кр
олик), день, когда следовало все выяснить, все проверить, все разъяснить…

А. Милн. Винни Пух и все-все-все


* * *

Было темно и сыро. Дождик прошел, и в воздухе пахло весной, влажной землей
и стройкой.
Странно, подумал человек, стоявший почти на самом краю свежего котлована
. Наверное, точно так же пахло, когда древние египтяне строили свои загадо
чные и великие пирамиды.
Шел дождик Ц должно быть, редкая штука в тех краях, Ц земля раскисала и р
азмягчалась, как сентиментальная старуха от слезливого фильма, и во влаж
ном воздухе повисал запах стройки. Две с половиной тысячи лет прошло, ник
то и никогда ничего толком не узнает о том, что было тогда, а запах не измен
ился.
Человек усмехнулся и швырнул в котлован окурок.. Маленькая оранжевая ком
ета мелькнула в вязкой темноте и исчезла, потухла.
Что-то сегодня потянуло на философские размышления. К чему бы? К старости
, что ли? Вот бы удивились те, другие, если бы могли подслушать его мысли! Для
них он никто, они его и не замечают даже. Разнорабочий Ц подай, принеси, по
держи, за бутылкой сбегай!..
Его это забавляло. Он знал о них гораздо больше, чем они о нем, и в этом было
его неоспоримое преимущество. Когда-то, еще в школе, он прочитал о том, что
всеми событиями на Земле управляют вовсе не те, кто громче всех кричит и р
азмахивает флагом на баррикадах. Можно кричать и размахивать сколько уг
одно Ц хоть всю жизнь! Ц и даже не догадываться о том, что все это Ц испол
нение чьей-то чужой и более сильной воли.
Никогда ему не хотелось быть впереди. Он всегда оставался в тени, незамет
ный, серый человечишка, годный только тачку возить да бегать за бутылкой
Он усмехнулся. О нем никто ничего не знал, зато он знал все обо всех. За это з
нание многие Ц большинство! Ц готовы были выложить любые деньги.
Было очень тихо, только где-то монотонно капала вода.
Кап-кап-кап… И запах земли и влажного бетона становился все более отчетл
ивым, каким-то предутренним.
Ну? И сколько ему еще ждать?
Конечно, он человек маленький, ему подождать ничего не стоит, но время шло
, а машины все не было. Пожалуй, придется придумать какое-нибудь наказание
. Нельзя, в самом деле, позволять себе опаздывать… Он посмотрел на часы. Ну
да.
Почти на полчаса. Он знает, каким будет наказание. Одна мысль об этом доста
вила ему такое удовольствие, что он зажмурился и засмеялся.
Нет, флагами на баррикадах пусть размахивают дураки.
Мы умные, мы как-нибудь потише…
А вот и машина.
Со стороны шоссе приближалось негромкое сытое урчание заморского двиг
ателя В темноте разобрать ничего было нельзя. Прожектора по всему периме
тру стройки разбивали прямо-таки с маниакальным упорством. Они не горел
и почти никогда, хотя шеф каждую неделю заставлял покупать новые лампы. Н
ебось денег на это ухнул целую кучу.
“И вообще… ну ее к дьяволу, эту стройку. Что-то непонятное то и дело происх
одит вокруг. Вот получу то, что мне причитается, накажу за своеволие, и Ц п
оминай как звали, гори ваша стройка синим пламенем…”
Он начал спускаться к условленному месту. Земля с тихим приятным стуком
сыпалась из-под ботинок.
Он шел осторожно, стараясь особенно не лезть в грязь, и был уже на полпути,
когда поднял голову, и под единственным уцелевшим фонарем навстречу ему
блеснула мокрая крыша большой и тяжелой машины.
Он замер, как насторожившийся лис, почуявший охотника. Черт возьми, это бы
ла совсем не та машина, которую он ожидал увидеть!
Что это значит? Они не договаривались о том, что приедет именно эта машина
! Хозяина этой машины он ненавидел и боялся. Пожалуй, единственного из них.

Раз так, знать он ничего не знает.
Не было никакого договора, да и все. Сделка не состоится.
Он просто вышел покурить среди ночи. Покурить и обойти вокруг, удостовер
иться, что все благополучно, а то черт знает что вокруг происходит. Вон опя
ть прожектор разбили… Что ж эти охранники, спят, что ль, как медведи зимой?!

Играть ему было привычно и легко. Играл он всегда на “пять с плюсом”. Черт
принес эту машину!.. Придется удвоить цену и наказание придумать посерье
знее, пусть не держат его за дурака!
Шум мотора смолк совсем близко. Хлопнула дверь.
Знает или не знает тот человек в машине, зачем он ночью бродит по котлован
у? Знает или не знает? От этого сейчас все зависит. Ему рассказали или этот
приезд просто так, обыкновенная проверка?
Он сделал еще несколько шагов, остановился и вытащил из кармана сигареты
. Как будто только что увидев машину, он поднял голову и стал озираться по
сторонам.
Ц Кто здесь? Ц спросил он громко, и собственный голос в тишине пустой но
чной стройки показался ему жалким и испуганным. Честный человек, вышедши
й среди ночи покурить, не может говорить таким голосом. Ц Это кто приехал
?
В ответ не раздалось ни звука. Неподвижная гора полированного железа бле
стела под фонарем неживым инопланетным блеском.
Но он отчетливо слышал, Ц как хлопнула дверь. Значит, кто-то вышел и ходит
где-то поблизости. Тогда почему не отзывается?
Внезапно ему стало страшно. Так страшно, что волосы на шее встали дыбом.
Нужно уходить. Быстрее.
В вагончиках у самой границы леса спят люди. Если он закричит, они проснут
ся. Конечно, проснутся. Ничего страшного.
Он суетливо повернулся, увязая башмаками в жирной земле, сделал шаг, и из т
емноты его быстро и точно ударили в висок. Он всхлипнул, нелепо взмахнул р
уками и упал лицом вниз на бетонную плиту.


* * *

Тело нашел Чернов, который по причине всегдашних домашних неурядиц прие
зжал на работу раньше всех. Поначалу, увидев в котловане неподвижно лежа
щего человека, Чернов решил, что это кто-то из рабочих прилег отдохнуть “п
осле вчерашнего”. Человек лежал так удобно, в таком безмятежном покое, чт
о Чернов рассвирепел. Хорошо хоть Степан еще не приехал. Была бы история, е
сли бы этого отдыхающего нашел Степан!
“Вот козлы. Допились до того, что не могут по вагончикам разойтись! Уволю к
дьяволу, прямо сейчас, кто бы ни был”.
Увольнять ему никого не пришлось.
Человек был мертв. Так безнадежно, так ужасающе мертв, что у Чернова едва н
е отнялись ноги, как только он взглянул в белое с желтым лицо.
Его уже кто-то “уволил”, подумал Чернов как будто сквозь вату. Даже две не
дели не дал, как положено по законодательству о труде.
Вот только этого им всем сейчас и не хватало. Вот все у них сейчас замечате
льно и хорошо. Только трупа недоставало.
Как-то скучно было без трупа…
Чернов быстро закурил, стараясь не смотреть под ноги, где лежал мертвый ч
еловек. Хуже всего, что это был не абстрактный труп, а Володька Муркин, раз
норабочий, которого он сам нанял с месяц назад. Володька как Володька Ц в
меру пьющий, невзрачный, вечно суетливый, как будто стремящийся услужить
. Чернов его не любил.
“И как это он свалился башкой на эту плиту?! Куда его понесло?! Вроде сильно
он никогда не пил. Может, вчера подрался? С кем? Если с кем-то из наших Ц все,
мы пропали Ц приедет милиция, начнутся разбирательства, идиотские допр
осы, вызовы в отделение и так далее. Работа встанет, и так время не просто п
оджимает, оно давит на нас, как кузнечный пресс. Великий Господи, сделай та
к, чтобы не было никакой драки, чтобы он сам свалился, пусть это нехорошо, ч
то я тебя об этом прошу, но сделай так. Господи!..
Вадим Чернов, тридцати семи лет от роду, самоуверенный, образованный и уп
рямый, как все бывшие военные, не верил в науку криминалистику и был совер
шенно точно уверен, что никакую картину преступления по одному следу, ос
тавленному на земле, или сгоревшей спичке воссоздать нельзя.
Расследования убийств казались ему такой же глупостью, как попытка опре
делить, есть ли жизнь на Марсе, глядя на этот самый Марс в театральный бино
кль. Да и не понимал он, зачем расследовать, когда можно не расследовать, а
засадить за решетку первого попавшегося под руку и написать в отчете, чт
о убийца пойман и больше угрозы для общества не представляет.
Пусть все, что угодно. Пусть работяги вчера в стельку надрались, пусть обн
аружится несоблюдение каких-нибудь очередных правил техники безопасн
ости, но только не драка.
Потому что если драка Ц значит, убийство, значит, расследование, значит, к
онец света.
Черт бы взял этого Муркина, выбравшего такое неподходящее время, чтобы о
ткинуть сандалии. Хотя, может, именно черт его и взял.
Понимая, что милиция все равно приедет, даже если это просто несчастный с
лучай, Чернов отступил назад, стараясь попасть в собственный след. Все же
детективы он почитывал и знал, что возле трупа лучше ничего не трогать.
Была бы охота что-то там еще и трогать!
Чернов полез в карман за телефоном, но тут же в раздражении сунул его обра
тно. Как он ни хорохорился, но вид мертвого Володьки произвел на него гора
здо более сильное впечатление, чем он сам мог себе признаться. Руки были н
е просто влажные Ц они были мокрые и холодные, как шкура дохлой рыбы. Он с
ердито зашагал к тонкой водопроводной трубе, нелепо торчавшей на краю ко
тлована, отвернул шершавый вентиль и попил мутной ржавой воды. Потом пле
снул в лицо.
“Возьми себя в руки. Чай, не барышня”.
Он злобно утер физиономию подкладкой куртки и посмотрел по сторонам. Вок
руг никого не было, только в отдалении у вагончиков начиналась привычная
утренняя жизнь. Чернов посмотрел на часы. Шесть. Седьмой.
Никто еще ничего не знает, подумал он тоскливо. Для всех пока что начинает
ся обычный день. Только он, Вадим Чернов, стоит в двух шагах от трупа Волод
ьки Муркина и не может заставить себя позвонить.
Он вздохнул и снова посмотрел в котлован, смутно надеясь, что труп куда-ни
будь исчез за то время, что он умывался.
Труп, будь он неладен, был на месте.
Что-то поблескивало на полпути между мертвым Володькой и бетонным столб
ом, к которому был прикручен прожектор, как будто золотое кольцо в куче на
воза. Чернов посмотрел, прищурившись, и стал спускаться, по дуге обходя тр
уп. Стараясь не смотреть в его сторону, он копнул носком ботинка рыхлую зе
млю. Какой-то длинный и узкий предмет, похожий на тюбик губной помады, све
ркнув полированным золотым боком, подпрыгнул и мягко шлепнулся неподал
еку. Чернов наклонился, поднял его и вытер о куртку. Это была зажигалка. Ст
ильная позолоченная зажигалка, на которой было выдавлено черным “Кельн
Мессе”. Зажигалка принадлежала Степану. Он привез ее в марте со строител
ьной выставки из Германии, куда поехал с Беловым, оставив Чернова за стар
шего. Чернову тогда тоже хотелось в Германию, тем более он никогда еще не б
ыл за границей, но Степан решил, что поедет Белов.
Значит, Степан эту свою драгоценную зажигалку потерял, да еще в таком неп
одходящем месте…
Чернов думал всего одну секунду, а потом сунул зажигалку в карман. Даже ид
иоту ясно, что Степан не может иметь отношения к смерти какого-то никому н
е нужного распоследнего рабочего с собственной стройки, а раз так, значи
т, зажигалку эту он просто сунул мимо кармана, когда вчера или позавчера л
азал по котловану, и ментам об этом знать совсем не обязательно.
Преодолевая себя, он еще раз посмотрел вниз, на Володьку, отвернулся, выма
терился и решительно достал телефон.


* * *

Ц Па-ап!
Шум воды в трубах, шипение яичницы на сковороде, развеселые вопли ведуще
го утренней программы на “Русском радио”.
Ц Папа!
Стук посуды и пронзительный взвизг кофемолки.
Ц Папа!!
Степан вздрогнул и оглянулся, чуть не выпустив кофемолку из рук.
Ц Пап, ну ты чего?! Совсем уже?!
С Ивана на пол текла вода. Он стоял в дверном проеме мокрый и совершенно го
лый. Степан уставился на него, как будто впервые увидел.
Ц Я тебя зову, зову! Ты что, не слышишь?
Ц Нет, Ц сказал Степан. Ц Не слышу. Уже пора?
Ц Давно пора, Ц ответил Иван обиженно и зашлепал в ванную, бормоча себе
под нос:
Ц Зову, зову, два часа зову..
Степан переставил сковородку, хлопнул по кнопке чайника и пошел в ванную
вслед за сыном.
Ц Давай! Ц приказал Иван и зажмурился. Он стоял в ванне Ц острые локти, в
ыпуклые коленки, ребра все до одного можно пересчитать, ручки-палочки и н
ожки-дощечки. В кого он такой худющий? Степан усмехнулся. Утренний ритуал
никогда не менялся. Просто сегодня он что-то отвлекся и про ритуал позабы
л.
Ц Готов? Ц переспросил Степан, повыше поднимая ведро с холодной водой.
Иван сосредоточенно кивнул, не открывая глаз. Степан перевернул ведро, в
ода отвесно упала на Ивана, так что он даже покачнулся, стекла по всем ребр
ам, по ручкам-палочкам и по ножкам-дощечкам. Иван моментально покрылся гу
синой кожей и встряхнулся, как собачонка.
Степан сунул ему полотенце.
Ц Ты просто супербизон, Ц сказал он какую-то нелепую фразу, которая при
водила Ивана в восторг и которая тоже была частью ритуала.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я