Акции магазин Wodolei.ru 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


44
Джеймс Фенимор Купер: «Б
луждающий огонь»


Джеймс Фенимор Купер
Блуждающий огонь



Аннотация

Творчество американского пис
ателя Джеймса Фенимора Купера (1789 Ч 1851) хорошо известно читателю, однако ег
о морские романы, полные опасных приключений, известны далеко не каждому
и представляют библиографическую редкость.
Роман «Блуждающий огонь» (1842) Ч увлекательная история о французском корс
аре и английском фрегате.

Джеймс Фенимор Купер
Блуждающий огонь

Глава I

Отражая красоты неба, море вс
ей глубиной своего пространства рисует его на своих водах во всех оттенк
ах, от пышного заката солнца до восхода ночных светил, представляя все ег
о волшебное разнообразие. Но вот все изменяется; более бледные тени покр
ывают горы его плаща; день оканчиваясь умирает, как дельфин, которому при
ступы смерти дают все новую и новую окраску. Самая последняя Ч самая оча
ровательная; но, наконец, она исчезла, и все черно.
Лорд Байрон. «Чайльд Гарольд
»

Прелесть Тирренского моря прославлена еще со времен Гомера. Все путешес
твенники признают область Средиземного моря с его извилистыми, прихотл
ивыми берегами, с Альпами и Апеннинами первой страной по климату, богатс
тву, плодородности земель и красоте местоположения. Совершенно особый м
ир представляет этот чудный уголок земли с обширной водной гладью, усеян
ной живописно оснащенными судами, с высокими башнями на зубчатых горах,
по склонам которых раскинулись монастыри. Эта картина не только приковы
вает к себе взоры очарованного путешественника, но навсегда сохраняетс
я живой, как одно из чудных воспоминаний прошлого.
В этот именно поэтический уголок земного шара, нередко оскверняемый сам
ыми мрачными человеческими страстями, мы приглашаем читателя последов
ать за нами. Никто не станет отрицать, что эта богато наделенная природой
часть земного шара еще сравнительно недавно была свидетельницей и мест
ом самых ужасных сцен жестокости и несправедливости, вызванных различи
ем племен, населяющих ее, различием общественного их положения, их обыча
ев и религии. Природа и человеческие страсти соединились здесь, чтобы сд
елать этот уголок похожим на человеческое лицо, часто под улыбкой и почт
и божественным спокойствием скрывающее самые бурные страсти, уничтожа
ющие покой и счастье. В течение веков турки и мавры делали опасным для евр
опейцев плавание среди цветущих берегов Средиземного моря, а следом за у
ничтожением власти этих варваров оно сделалось ареной борьбы между сам
ими победителями.
Всем памятны события с 1790 по 1815 год, ныне сделавшиеся достоянием истории. Не
будь очевидцев тех страшных событий, можно бы не поверить тому, что они бы
ли не в более отдаленную от нас эпоху, настолько успокоились теперь все с
тороны, участвовавшие в этой борьбе. Тогда каждый месяц приносил извести
я о победе или поражении, о низложении правительств или завоевании какой
-либо области. Все было в волнении. Робкие люди с удивлением оглядываются
на эту эпоху, молодежь Ч с недоверием, неугомонные и беспокойные умы Ч с
завистью.
Годы 1798 и 1799 наиболее памятны из того времени, и на них мы просим читателя пе
ренести воображение, так как к этим крупным событиям и тревожным годам о
тносятся факты, о которых мы намереваемся поведать.
Под вечер прекрасного августовского дня легкое судно, словно сооруженн
ое руками волшебниц, входило в канал Пиомбино, подгоняемое благоприятны
м ветерком. Оснастка судов Средиземного моря вошла в поговорку благодар
я своей изысканной, живописной красоте. Эти суда разных типов носят разл
ичные названия. Настоящее судно представляло трехмачтовый люгер с огро
мным надутым парусом, черным корпусом, оживленным одной небольшой красн
ой каймой под русленями, и с таким высоким планширом, что из-за него видне
лись одни только шляпы более высоких матросов. Новоприбывшее судно каза
лось подозрительным, и ни один даже простой рыболов не решился бы подойт
и к нему на расстояние выстрела, пока не определятся яснее его намерения.
Морские разбойники нередко появлялись вдоль берегов, а такое появление
было далеко не безопасно даже для дружественных наций.
Люгер был в полтораста тонн водоизмещения, но черный цвет, в который он бы
л окрашен, значительно скрадывал его размеры, к тому же он глубоко сидел в
воде. Парус на нем был двойной, то есть состоял как бы из двух крыльев, кото
рыми он взмахивал, как птица, сильно смущая толпившихся на берегу моряко
в, внимательно следивших за всеми его движениями и поверявших друг другу
свои сомнения на довольно ломаном итальянском языке. Все это происходил
о на каменистом мысе, возвышающемся над городом Порто-Феррайо на остров
е Эльбе. Небольшая гавань этого города совершенно невидима с моря, как бу
дто она нарочно желала укрыться, чтобы избегнуть таких неожиданных посе
щений, как этот подозрительный корабль. Однако несмотря на свои небольши
е размеры, гавань была достаточно укреплена на случай необходимости защ
иты от неприятеля. Набережная была тесно застроена домами.
В настоящее время, привлеченные слухами о появившемся иностранном судн
е, жители все бросились на мыс, и на улицах было пусто. Приближение люгера
к этому сравнительно мало посещаемому порту произвело на его простых мо
ряков такое впечатление, какое вызывает появление ястреба на скромное п
ернатое население птичьего двора. Пошли различные догадки относительн
о характера и цели прибытия этого чужого судна.
Томазо Тонти был старейшим моряком острова Эльбы, и как человек опытный
и благоразумный пользовался всеобщим доверием, в особенности, если дело
касалось моря. Кто бы ни прибыл в город Ч купец ли, трактирщик, рудокоп Ч
его первой заботой было разыскать Мазо, или Тонти, так как он известен был
одинаково под обоими этими именами, и к нему обратиться со всеми своими с
омнениями. И тогда толпа человек в двести окружала оракула, и взрослые му
жчины, женщины и дети слушали его, как слушают проповедника в моменты наи
большего религиозного вдохновения. Никто не перебивал его вопросами, од
ни старики, его сверстники, не стеснялись высказывать свои предположени
я, и Тонти не мешал им говорить, но сам высказывался очень мало и осторожно
, чем и обязан был приобретенной им репутации, так как всегда заставлял пр
едполагать, что знает больше того, что высказывает. В данном случае из ост
орожности или потому, что действительно нелегко было остановиться на ка
ком-нибудь определенном предположении, Ч но он упорно молчал, и его пасм
урное лицо не предвещало ничего хорошего.
Что касается женщин, то весть о появлении иностранного судна не могла не
привлечь порядочного количества их на скалу. Большинство из них протисн
улось как можно ближе к старому лоцману, чтобы первыми узнать и распрост
ранить новость. Но, по-видимому, среди самых молодых девушек была своя тол
ковательница, по крайней мере человек двадцать самых хорошеньких из них
окружило Джиту; может быть, в данном случае ими отчасти руководило также
чувство скромности и некоторой сдержанности, менее присущее особам зре
лого возраста и низшего круга. Впрочем, что касается высоты общественног
о положения, то надо сказать, что все население города делилось на два кла
сса: купцов и работников, исключение составляли только несколько чиновн
ых лиц, адвокат, доктор и небольшое число священников. Губернатором остр
ова был один высокопоставленный тосканец, но его посещения были очень ре
дки, а его заместитель, местный уроженец, был слишком «свой человек», чтоб
ы напускать на себя важность.
Итак, подругами Джиты были купеческие дочери, немного умевшие читать, по
сещавшие иногда Ливорно и водившие знакомство с ключницей заместителя
губернатора, а потому считавшие себя выше любопытной, вульгарной толпы.
Сама Джита обязана была своим личным качеством тому влиянию, которое при
обрела над своими сверстницами, так как никому не было известно ни ее общ
ественное положение, ни происхождение, ни даже фамилия, и всего только ше
сть недель тому назад ее привез на остров и поместил к содержателю гости
ницы Христофору Дови человек, выдававший себя за ее дядю. Своим влиянием
она обязана была своему здравому смыслу, решительному характеру, скромн
ому и приличному поведению, своей грации и неотразимо привлекательному
личику. Никто и не подумал ни разу осведомиться об ее полном имени, да и он
а сама, по-видимому, считала совершенно ненужным упоминать о нем, с нее со
вершенно достаточно было имени Джиты, под которым все ее и знали, хотя и бы
ли еще две-три другие Джиты на острове.
Все узнали, что Джита путешествовала, так как она на виду у всех приехала н
а фелуке из Неаполитанской области, как говорили. Если это была правда, то
она являлась, по всей вероятности, единственной девушкой на всем острове
, видевшей вулкан Везувий и те чудеса Италии, с которыми разве один Рим мож
ет поспорить. Поэтому естественно было предположить, что одна Джита могл
а угадать иностранное судно. Но окружившая Джиту молодежь, несмотря на в
се свое уважение к ней, далеко не отличалась сдержанностью верных почита
телей Тонти; им всем слишком приятно было слушать свои собственные молод
ые голоса, и они звонко и наперебой высказывали самые невероятные предпо
ложения. Одна девушка даже усомнилась в реальности судна, предлагая прин
ять его за простую игру воображения. На это другая заметила, что теперь не
время для чудес, так как прошли и пост, и праздник Пасхи. Это объяснение вы
звало общий смех. Затем решено было, что это, действительно, настоящее суд
но, хотя и не похожее на известные им.
Между тем Джита задумалась не менее самого Тонти, хотя и совершенно по др
угой причине. Ее глаза почти не отрывались от люгера, прикованные точно в
олшебными чарами. Если бы кто-нибудь в это время наблюдал за выразительн
ым, подвижным лицом молодой девушки, то он был бы поражен быстрой сменой о
тражавшихся на нем впечатлений. Оно то выражало тревогу, почти печаль, то
озарялось лучом радости и счастья; румянец то исчезал с ее щек, то горячо р
азливался, и ярко блестели глубокие, темные, большие, синие глаза. Но обо в
сех этих превращениях даже не подозревала столпившаяся около нее шумна
я и болтливая молодежь.
Тем временем на скалу взобрался градоначальник, Вито Вити, и отдувался к
ак кит, вынырнувший на поверхность моря, чтобы подышать воздухом.
Ч Что ты скажешь об этом судне, Мазо? Ч спросил чиновник, считая себя по с
воему положению вправе задавать вопросы любому из граждан.
Ч Я полагаю, что это люгер, синьор, Ч лаконически и уверенно ответил ста
рый моряк.
Синьор Вити был несколько шокирован немногословностью ответа.
Ч И вы согласны под присягой подтвердить ваше уверение? Ч снова обрати
лся он к Тонти.
Тонти, честный до щепетильности помимо всякой присяги, еще внимательнее
всмотрелся в приближавшееся иностранное судно и снова повторил свое пе
рвое предположение.
Ч А могли ли бы вы мне сказать, почтенный Тонти, какой национальности при
надлежит этот люгер? Вы, конечно, понимаете, насколько важен этот вопрос в
наше беспокойное время.
Ч Вы совершенно правы, синьор подеста, так как если это судно алжирское,
маврское или французское, то его появление на Эльбе не доставит большого
удовольствия. Но я у вас должен попросить позволения немного подождать
с ответом, так как мне надо ближе рассмотреть это судно.
Против разумности такого решения возражать было нечего, и подеста умолк
. Но тут, обернувшись, он увидел Джиту, с которой познакомился и о которой с
оставил очень хорошее мнение во время ее визита к его племяннице. Желая в
оспользоваться случаем приятно поболтать с ней, он обратился к ней с при
ветливой улыбкой:
Ч Вот задача нашему бедному лоцману: он уверяет, что это люгер, но затруд
няется определить его национальность.
Ч Это действительно люгер, синьор, Ч сказала Джита.
Ч Как! Вы такой знаток в распознавании судов на расстоянии мили?
Ч Я думаю, что это расстояние не более полумили, а что до определения нац
иональности, то мы ее можем узнать только тогда, когда они поднимут свой ф
лаг…
Ч Святой Антоний! Ты совершенно права, милое дитя, и они должны его выкин
уть. Ни одно судно не имеет права приближаться к порту его величества, не в
ыкинув своего флага. Друзья мои, Ч обратился он к окружающим, Ч заряжен
ы ли по обыкновению наши пушки?
Получив утвердительный ответ, подеста поспешил к дому губернатора, и пят
ь минут спустя показались солдаты, направляющие пушку в сторону люгера.
Молодые девушки заранее затыкали себе уши и волновались, но Джита, внешн
е слабейшая из них, сильно побледневшая, со сжатыми руками внимательно с
ледила за всеми приготовлениями. Наконец она не в силах была более молча
ть:
Ч Вы, конечно, не направите выстрела в люгер, синьор подеста! Ч тревожно
воскликнула она. Ч Я не встречала на юге такого способа заставлять подн
ять флаг.
Ч О, вы не знаете храбрости наших солдат, синьорина, Ч самодовольно отв
ечал тот. Ч Мы можем заставить трепетать Францию!
Раздался выстрел. Девушки с визгом бросились кто куда; Джита, бледная, не о
трывая глаз, следила за полетом ядра, не долетевшего до люгера и затонувш
его в воде.
Ч Да будет благословенна святая Мария! Ч прошептала она, и на губах ее п
оявилась довольная и несколько ироническая улыбка.
Ч Славный удар, настоящий удар, прекрасная Джита! Ч воскликнул подеста
, отнимая руки от своих ушей. Ч Еще два-три таких, и этот иностранец научит
ся уважать тосканцев. Ну, что ты скажешь, честный Мазо? Объявит нам теперь
этот люгер свою национальность или предпочтет еще испытать наши силы?
Ч Если они благоразумны, то поднимут флаг, но я что-то не вижу никаких к то
му приготовлений.
Действительно, люгер, по-видимому, не торопился удовлетворить любопытст
во жителей. Двое-трое матросов поднялись на мачты, но очевидно совершенн
о игнорируя полученное с берега приветствие. Затем люгер несколько укло
нился, как бы желая обойти мыс, и береговая артиллерия смолкла; но вот он в
друг быстрым движением направился прямо в канал Ч и его встретили новым
залпом, причем, как бы подтверждая восторженные похвалы подесты местном
у гарнизону, бомба в виде разнообразия упала на этот раз позади судна.
Ч Очевидно, теперь уже понято ваше желание, синьор подеста, Ч живо обер
нулась к нему Джита, Ч и они не замедлят его исполнить. Ведь не будут боль
ше стрелять, не правда ли?
Ч К сожалению, солдаты одного с вами мнения, синьора, они уже складывают
свое оружие. Очень жаль, так как теперь они, наверное, попали бы в самый люг
ер; до сих пор вы видели одни приготовления.
Ч Этого было вполне достаточно, Ч улыбнулась Джита Ч она снова теперь
улыбалась, поскольку убедилась, что стрелять больше не будут. Ч Но посмо
трите, синьор, люгер готов удовлетворить ваше желание.
Прекрасное зрение не обмануло Джиту, а минуты через две и для всех стало о
чевидным, что сейчас поднимут флаг. Общее нетерпение увеличилось, все на
пряженно следили за всем происходившим на иностранном судне, и вот, нако
нец, флаг поднят, белый флаг с красным крестом.
Ч Английское судно! Ч воскликнул Мазо. Ч Я так и предполагал, но не был
вполне уверен.
Ч Истинное счастье иметь около себя такого моряка, как вы, почтенный Маз
о, в настоящее тревожное время. Но удивительно! Что побудило это маленько
е судно пуститься в такое далекое путешествие?! Оно как будто желает обой
ти наш порт.
Ч По-видимому, Ч с легким вздохом отозвалась Джита. Ч Но это несомненн
о английский люгер, мне знаком английский флаг, мне дядя объяснял.
Ч Ваш дядя ведь на континенте в настоящее время? Ч вкрадчиво спросил ее
подеста, подозрительно всматриваясь в выражение ее лица.
Ч Я так думаю, синьор, Ч отвечала Джита. Ч Но я мало знаю о его делах, кром
е разве того, что как раз в настоящее время могу ожидать его сюда. Ах, взгля
ните, люгер заворачивает к нам.
Теперь все устремились с мыса, чтобы встретить на набережной нежданного
гостя. Мазо и подеста открывали шествие с горы, а молоденькие девушки с Дж
итой с любопытством спешили за ними. Скоро все разместились вдоль набере
жной и на ближайших судах, а иностранное судно, сопровождаемое попутным
легким ветром, грациозно и плавно входило в широкую и глубокую бухту.

Глава II

С запасом нескольких француз
ских фраз, много учившись, но ничего не испытав, молодой человек, повинуяс
ь приказаниям своего отца, уезжает на чужбину.
Коупер

Почти стемнело, когда прибывшее судно бросило якорь в Порто-Феррайо, и, уд
овлетворив свое праздное любопытство, толпа начала понемногу расходит
ься. Синьор Вити ушел последним, считая необходимым свое присутствие при
посещении города иностранным судном в настоящее тревожное время. Но, не
смотря на всю суетливую деловитость Вито Вити, от его внимания совершенн
о ускользнуло то обстоятельство, что люгер стал на якорь таким образом, ч
то очутился вне досягаемости выстрелов со стороны местных укреплений, с
охраняя при этом для себя лично полную возможность самообороны в случае
враждебного нападения. Но подеста вообще немного знал и думал о направле
нии пушечных ядер, лишь бы они не трогали его самого.
Из всей недоверчивой, боязливой и любопытной толпы только Томазо и Джита
оставались на набережной после того, как люгер бросил якорь. Они не своди
ли с него глаз. На обязательный служебный допрос: «Кто и откуда?» со сторон
ы карантинных чиновников с судна дан был вполне ясный и благоприятный от
вет: из Англии, через Лиссабон и Гибралтар. Упоминание этих мест подейств
овало успокоительно Ч оттуда не ждали никакой заразы, места были здоров
ые. Но когда дело дошло до названия судна, то произошел общий переполох.
Ч Wing-and-Wing! Ч отвечали с люгера.
Услышав эти непонятные звуки, карантинный персонал был вынужден обрати
ться к помощи переводчика, который в свою очередь оказался далеко не на в
ысоте своего призвания и нисколько не посодействовал уяснению непонят
ного слова. После нескольких перекличек на люгере подняли новый флаг с и
зображением на нем двух распростертых крыльев, между которыми ютился ма
ленький люгер; в общем это изображение несколько напоминало летящего хе
рувима и до некоторой степени дало наглядное объяснение названию «Wing-and-Wing
», то есть «Крыло-и-Крыло», что послужило к общему успокоению и удовольст
вию.
Как мы уже сказали, Томазо и Джита позже всех оставались на набережной. Ло
цман, как называли Тонти за его основательное знание всего побережья, пр
ичем ему даже нередко приходилось руководить плавающими у острова суда
ми, перебрался на палубу одной из фелук, откуда ему очень удобно было набл
юдать за иностранным люгером, а Джита осталась на набережной, избегая та
ким образом непосредственного столкновения с грубыми матросами и в то ж
е время не теряя из виду люгера.
Прошло однако по крайней мере полчаса, пока, наконец, с люгера спустили шл
юпку, и уже совсем стемнело, когда она подошла к лестнице у пристани и к не
й спустились двое таможенных чиновников. Прибывший моряк показал им сво
и бумаги, которые, по-видимому, оказались в исправности, а потому ему позв
олили подняться на берег. Джита подошла к группе. Она была так плотно укут
ана широкой тальмой, что ее почти не было возможности узнать, но сама она в
нимательно всматривалась в черты лица и фигуру незнакомца. Она казалась
удовлетворенной результатом своего осмотра и немедленно исчезла. Межд
у тем Тонти поднялся на набережную со своей фелуки как раз в это время и ск
азал незнакомцу:
Ч Синьор, его сиятельство подеста приказал мне передать вам его пригла
шение пожаловать к нему; он живет тут поблизости и будет очень огорчен, ес
ли вы не окажете ему этой чести.
Ч Его сиятельство не такое лицо, которое удобно бы было огорчать, Ч отв
ечал незнакомец на весьма хорошем итальянском языке, Ч и я немедленно о
тправлюсь к нему.
Тут он обратился к привезшим его матросам и приказал им воротиться на лю
гер и ждать условного сигнала, чтобы приехать за ним.
Провожая его к Вито Вити, Томазо не упустил случая предложить ему нескол
ько вопросов, желая прояснить некоторые еще продолжавшие смущать его по
дробности.
Ч Скажите, синьор капитан, давно ли англичане обзавелись люгерами? Каже
тся, ваша нация предпочитала до сих пор другие формы судов?
Незнакомец громко расхохотался.
Ч Видно, вам недалеко случалось ездить, а в Ла-Манше, должно быть, и совсем
не были, если не знаете, что на острове Гернси люгера предпочитают всем др
угим судам.
Мазо признался, что не имеет никакого понятия об этом острове, и попросил
сообщить ему о нем некоторые сведения.
Ч Гернси Ч остров с больше чем наполовину французским населением, хот
я уже веками находился во власти англичан, имена и обычаи там по преимуще
ству французские.
Томазо промолчал. Если ответ незнакомца не был злостным вымыслом, то рас
сеивались все его подозрения по поводу слишком французского характера
оснастки корабля, но он, конечно, не имел никаких данных, чтобы усомниться
в искренности капитана.
Подеста был у себя и уже поджидал этого посещения, а Тонти, прежде чем удал
иться, передал ему наедине все, что успел узнать, а также и все свои подозр
ения.
Выслушав Мазо, подеста поспешил присоединиться к незнакомцу, но в комнат
е было так темно, что они едва могли различать лица друг друга.
Ч Синьор капитан, Ч обратился подеста к приезжему, Ч надеюсь, вы позво
лите мне проводить вас к вице-губернатору, который ожидает вас и желает п
риветствовать.
Он говорил так вежливо, и предложение его было так естественно, что капит
ану нельзя было не дать своего согласия. Они отправились, и капитан с легк
остью молодого человека взбирался на гору, где находился дом вице-губер
натора.
Андреа Баррофальди, вице-губернатор, был человеком довольно начитанным
, отчасти даже литератором, десять лет уже занимавшим настоящую свою дол
жность и знающим основательно свое дело благодаря своему развитию, но в
практической жизни он был таким же простаком, как и его друг подеста.
Придя в дом Баррофальди, подеста оставил на время капитана одного в перв
ой комнате, желая предварительно поговорить с вице-губернатором без сви
детелей. Через несколько минут он вернулся за ним, и капитан впервые пред
стал перед ним в освещенной комнате.
Перед ним стоял человек лет двадцати шести, высокого роста, стройный и кр
епкого сложения, на нем изящно сидела его форма морского офицера, и более
опытный глаз сразу заметил бы в нем совершенно отсутствие простоты, хара
ктеризующей моряков-англичан. Черты его лица не имели ничего общего с на
ружностью этих островитян, они были строго классические, в особенности р
от и подбородок, щеки были бледны, цвет кожи в общем смуглый. Его глаза был
и черны, как агат, лицо обрамлено также черными бакенбардами. В общем лицо
его было поразительно красиво, точно слепок с древней медали, а при улыбк
е, оживлявшей его, становилось неотразимо привлекательно, как лицо краси
вой женщины. Тем не менее в нем не было ничего женственного: голос мужской
, при всей своей мягкости, взгляд твердый, стан гибкий, сильный и пропорцио
нально сложенный Ч все обличало в нем мужество и твердость.
Вице-губернатор и подеста поражены были таким богатым соединением внеш
них преимуществ и после обычных приветствий не могли отвести от него гла
з. Когда затем все сели по приглашению Баррофальди, то этот последний заг
оворил:
Ч Мне сообщили о прибытии английского судна в наш порт, синьор капитан.

Ч Совершенно верно, синьор, я служу под этим флагом.
Ч Вы англичанин? Как прикажете записать вас в нашу книгу? Ч и вице-губер
натор через очки окинул его несколько подозрительным взглядом.
Ч Джек Смит, Ч отвечал моряк, делая две ошибки в произношении, ускользн
увшие от Баррофальди.
Ч А название вашего люгера, синьор, Ч продолжал вице-губернатор, не отр
ывая пера от бумаги в ожидании ответа.
Ч «Крыло-и-Крыло», Ч отвечал моряк, снова делая ошибки в произношении.

Вице-губернатор записал название, но затем попросил его объяснения у ка
питана.
Ч Видите ли, на нашем судне двойной парус Ч по одному с каждой стороны, и
они надуваются наподобие крыльев птицы Ч отсюда название.
1 2 3 4
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я