https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/170na70/ 

новая информация для научных статей по истории: теория гражданских войн,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   национальная идея для русского народа  и  ключевые даты в истории Руси-России
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV

5
Туве Янссон: «Весенняя п
есня»


Туве Янссон
Весенняя песня

Муми-тролли: рассказы Ц 6


«OCR Lisenok»:

Туве Янссон
Весенняя песня

* * *

Как-то раз тихим безоблачным вечером в конце апреля Снусмумрик зашел оч
ень далеко на север Ч там в тени кое-где еще оставались маленькие остров
ки снега.
Целый день шел он, любуясь дикой природой и слушая, как над головой у него
кричат перелетные птицы. И они направлялись домой из южных стран. Шагал о
н бодро и весело, так как рюкзак его был почти пуст и не было у него на душе н
и тревог, ни печалей. Все его радовало Ч и лес, и погода, и собственное один
очество. Завтрашний день казался таким же далеким, как и вчерашний; между
ветвями берез мелькало красноватое неяркое солнышко, и воздух был прохл
аден и ласков.
«Подходящий вечерок для песни, Ч подумал Снусмумрик. Ч Для новой песни
, в которой было бы и томление, и весенняя грусть, и, самое главное, безудерж
ное веселье, радость странствий и одиночества».
Эта мелодия звучала в нем уже много дней, но он все не решался выпустить ее
на волю. Она должна была как следует подрасти и прихорошиться, стать наст
олько самостоятельной, чтобы все ее звуки радостно попрыгали на свои мес
та, как только он прикоснется губами к гармошке.
Если бы он вызвал их слишком рано, могло бы случиться так, что они располож
ились бы как попало, и песня получилась бы так себе, не очень удачной, и он т
огда, возможно, потерял бы к этому всякий интерес. Песня Ч дело серьезное
, особенно если она должна быть и веселой, и грустной.
Но в этот вечер Снусмумрик был уверен в своей песне. Она уже почти сложила
сь Ч она станет лучшей из его песен.
А когда он подойдет к долине троллей, он сыграет ее, стоя на перилах моста
через реку, и Муми-тролль сразу же скажет, что это прекрасная песня, прост
о прекрасная песня.
Снусмумрик ступил на мох и остановился. Ему стало немного не по себе, он вс
помнил Муми-тролля, который его ждал и очень по нему соскучился, который и
м восхищался и говорил: «Ну конечно, ты свободен, ясное дело, ты уйдешь, неу
жели я не понимаю, что тебе надо иногда побыть одному». И в то же время в гла
зах его были тоска и безысходность.
Ч Ай-ай-ай, Ч сказал Снусмумрик и двинулся дальше. Ч Ай-ай-ай. Он такой ч
увствительный, этот Муми-тролль. Мне не надо о нем думать. Он очень милый, н
о сейчас я не буду о нем думать. В этот вечер я наедине с моей песней, и сегод
ня Ч это еще не завтра.
Через минуту-другую Снусмумрику удалось выбросить Муми-тролля из голов
ы. Выискивая подходящее местечко для привала, он услышал журчание ручья
где-то чуть поодаль, в глубине леса, и сразу направился туда.
Между стволами деревьев потухла последняя красная полоска, медленно сг
ущались весенние сумерки. Весь лес погрузился в вечернюю синеву, и берез
ы точно белые столбы отступали все дальше и дальше в полумрак.
Это был прекрасный ручей.
Чистый и прозрачный, он, приплясывая, бежал над коричневыми клочьями про
шлогодних листьев, пробегал по еще не растаявшим ледяным туннелям и, пов
ернув на поросшую мхом лужайку, бросался вниз головой на белое песчаное
дно, образуя небольшой водопад. Ручей этот то весело напевал тоненьким к
омариным голоском, то придавал своему голосу суровое и угрожающее выраж
ение, а иногда, прополоскав как следует горло снеговой водицей, заливалс
я смехом.
Снусмумрик стоял и слушал. «Ручей тоже попадет в мою песенку, Ч подумал о
н. Ч Может быть, как припев».
В этот момент из запруды выпал камень, изменивший мелодию ручья на одну о
ктаву.
Ч Недурно, Ч восхищенно сказал Снусмумрик. Ч Именно так это и должно з
вучать. Еще одна нота Ч как раз та, которая нужна. А может, посвятить ручью
отдельную песню?..
Он достал свою старую кастрюлю и наполнил ее под водопадом. Зашел под ели
в поисках хвороста. Из-за таявшего снега и весенних дождей в лесу было мок
ро и сыро, и Снусмумрику, чтобы найти сухие ветки, пришлось забраться в гус
той бурелом. Он протянул лапу Ч и в тот же миг кто-то взвизгнул и метнулся
под ель и еще долго тихонько повизгивал, удаляясь в глубь леса.
Ч Ну да, конечно, Ч сказал самому себе Снусмумрик. Ч Под каждым кустом в
сякая мелюзга. Знаю я их… И почему они всегда такие беспокойные? Чем меньш
е, тем непоседливей.
Он вытащил сухой пень и немного сухих веток и, не торопясь, разложил поход
ный костер в излучине ручья. Костер сразу же занялся, ведь Снусмумрик при
вык готовить себе обед. А готовил он всегда только себе самому, и никому бо
льше. Чужие обеды его не очень-то интересовали, потому что все его знакомы
е никак не хотели расставаться с привычкой болтать за едой.
И еще они питали слабость к стульям и столам, а некоторые из них пользовал
ись и салфетками.
Он даже слышал об одном хемуле, который переодевался, прежде чем принять
ся за еду, но это, наверное, была просто клевета.
С отсутствующим видом Снусмумрик хлебал свой жиденький суп, и взгляд его
все это время был устремлен на зеленый мшистый ковер, что раскинулся под
березами.
Мелодия сейчас была совсем близко, оставалось только ухватить ее за хвос
т. Но он мог и не торопиться, она все равно была окружена и уже не могла уско
льзнуть. Поэтому сначала он займется мытьем посуды, потом трубкой, а зате
м, когда запылают угли в костре и в лесу начнут перекликаться ночные звер
и, Ч вот тогда настанет время для песни.
Он увидел ее, когда мыл в ручье кастрюлю. Эта малышка притаилась за корнев
ищем и таращилась на него из-под взъерошенных, нависших надо лбом волос. Г
лазки смотрели испуганно, но с необыкновенным любопытством, они следили
за каждым движением Снусмумрика.
Снусмумрик сделал вид, что ничего не замечает. Он подгреб угли в костре и с
резал несколько еловых веток, чтобы было помягче сидеть. Потом достал тр
убку и неторопливо раскурил ее. Он пускал в ночное небо тонкие струйки ды
ма и ждал, когда к нему пожалует его весенняя песня.
Но песня не торопилась. Зато малышкины глаза смотрели на него не отрывая
сь, они восхищенно следили за всеми его действиями, и это начинало его раз
дражать.
Снусмумрик поднес ко рту сложенные вместе лапы и крикнул:
Ч Брысь!
Крошка юркнула под свой корень и, необычайно смущенная, пропищала:
Ч Надеюсь, я тебя не напугала? Я знаю, кто ты такой. Ты Снусмумрик.
Она забралась в ручей и стала перебираться на другой берег. Для такой кро
хи ручей оказался глубоковат, да и вода в нем была слишком холодная. Неско
лько раз ноги ее теряли опору, и она плюхалась в воду, но Снусмумрик был та
к рассержен, что даже не попытался ей помочь.
Наконец на берег выползло какое-то жалкое и тоненькое, как ниточка, сущес
тво, которое, стуча зубами, сказало:
Ч Привет! Как удачно, что я тебя повстречала.
Ч Привет, Ч холодно ответил Снусмумрик.
Ч Можно погреться у твоего костра? Ч продолжала кроха, сияя всей своей
мокрой рожицей. Ч Подумать только, я стану одной из тех, кому хоть раз уда
лось посидеть у походного костра Снусмумрика. Я буду помнить об этом всю
свою жизнь. Ч Малышка пододвинулась поближе, положила лапку на рюкзак и
торжественно прошептала: Ч Это здесь у тебя хранится губная гармошка? О
на там, внутри?
Ч Да, там, Ч сказал Снусмумрик довольно недружелюбно. Его уединение был
о нарушено, его песня уже не вернется Ч пропало все настроение. Он покусы
вал трубку и смотрел на стволы берез пустыми, невидящими глазами.
Ч Ты нисколечко мне не помешаешь! Ч с самым невинным видом воскликнула
кроха. Ч Ну если б ты вдруг захотел поиграть. Ты себе даже не представляе
шь, как мне хочется послушать музыку. Я еще ни разу не слышала музыки. Но о т
ебе я слышала. И Ежик, и Кнютт, и моя мама Ч все они рассказывали… А Кнютт да
же видел тебя! Ты ведь не знаешь… здесь так скучно… И мы так много спим…
Ч Но как же тебя зовут? Ч спросил Снусмумркк. Вечер все равно был испорч
ен, и он решил, что уж лучше поболтать, чем просто молчать.
Ч Я еще слишком маленькая, и у меня еще нет имени, Ч с готовностью отвеча
ла малышка. Ч Меня никто об этом раньше не спрашивал. А тут вдруг появляе
шься ты, о котором я так много слышала и которого так хотела увидеть, и спр
ашиваешь, как меня зовут. А может, ты смог бы… Я хочу сказать, тебе было бы не
трудно придумать мне имя, которое было бы только моим и больше ничьим? Пря
мо сейчас…
Снусмумрик что-то пробормотал и надвинул на глаза шляпу. Над ручьем, взма
хнув длинными, заостренными на концах крыльями, пролетела какая-то птиц
а, и крик ее, тоскливый и протяжный, еще долго разносимся по лесу: ти-у-у, ти-
у-у.
Ч Никогда не станешь по-настоящему свободным, если будешь чрезмерно ке
м-нибудь восхищаться, Ч неожиданно сказал Снусмумрик. Ч Уж я-то знаю.
Ч Я знаю, что ты все знаешь, Ч затараторила малышка, подвигаясь еще ближ
е к костру" Ч Я знаю, что ты видел все на свете. Все, что ты говоришь, все так и
есть, и я всегда буду стараться стать такой же свободной, как ты. А сейчас т
ы идешь в Муми-дол, чтобы как следует отдохнуть и встретиться с друзьями…
Ежик говорил, что когда Муми-тролль встает после зимней спячки, то он сраз
у начинает по тебе скучать… Правда, приятно, когда кто-нибудь ко тебе скуч
ает и все ждет тебя и ждет?
Ч Я приду к нему, когда захочу! Ч не на шутку рассердился Снусмумрик. Ч
Может, я еще вообще не приду. Может, я пойду совсем в другую сторону.
Ч Но он тогда, наверно, обидится, Ч сказала кроха. Она уже начала подсыха
ть, и оказалось, что спинка ее покрыта мягким светло-коричневым мехом. Сно
ва потеребив рюкзак, она осторожно спросила: Ч А может быть, ты… Ты так мн
ого путешествовал…
Ч Нет, Ч сказал Снусмумрик. Ч Не сейчас. Ч И он с раздражением подумал:
«Почему они никак не могут оставить меня в покое? Неужели они не могут пон
ять, что я все только испорчу своей болтовней, если начну об этом рассказы
вать? Тогда ничего не останется, я запомню только свой собственный расск
аз, если попытаюсь рассказать о своих странствиях».
Надолго воцарилось молчание, снова закричала ночная птица.
Наконец малышка поднялась и едва слышно проговорила:
Ч Да, конечно. Тогда я пойду домой. Пока.
Ч Пока, Ч сказал Снусмумрик. Ч Да, послушай-ка. Я насчет твоего имени. Те
бя можно было бы назвать Ти-ти-уу. Ти-ти-уу, понимаешь, веселое и задорное н
ачало и долгое и грустное "у" на конце.
Малышка стояла и смотрела на него не мигая, и в отблесках костра глаза ее с
ветились, словно желтые огоньки. Она немного подумала, тихонько прошепта
ла свое новое имя, точно пробуя его на вкус, примерилась к нему как следует
и наконец, задрав мордочку к небу, провыла это свое новое, свое собственно
е имя, и в вое этом было столько восторга и тоски, что у Снусмумрика по спин
е пробежал холодок.
Затем коричневый хвостик юркнул в зарослях вереска, и все стихло.
Ч Эх, Ч вздохнул Снусмумрик и поддал ногой угли в костре. Выбив трубку, о
н поднялся и закричал: Ч Эй, вернись! Ч Но лес молчал. Ч Ну вот, Ч сказал
Снусмумрик. Ч Нельзя же постоянно быть приветливым и общительным. Прос
то-напросто не успеваешь. И ведь малышка получила свое имя…
Он снова сел и, прислушиваясь к журчанию ручья и ночной тишине, стал дожид
аться своей мелодии. Но она не появлялась. И тогда он понял, что она улетел
а уже слишком далеко и ему ее, наверное, никогда не догнать. У него в ушах зв
енел лишь восторженный и робкий голосок этой малявки, которая все говори
ла, говорила и говорила…
Ч Ей бы сидеть дома со своей мамой, Ч проворчал Снусмумрик и улегся на е
ловые ветки. Через минуту он приподнялся и снова закричал, глядя в сторон
у леса. Он долго вслушивался в ночную тишину, потом надвинул на глаза шляп
у и приготовился спать.
На следующее утро Снусмумрик отправился дальше. Он чувствовал усталост
ь и был не в духе; не глядя по сторонам, он держал путь на север, и в голову ем
у не приходило ничего даже отдаленно напоминающего мелодию.
Снусмумрик не мог думать ни о чем другом, кроме этой малышки. Он помнил каж
дое ее слово, помнил все, что говорил сам, раз за разом перебирал в памяти в
се подробности их встречи, он все шел и шел и присел отдохнуть, лишь почувс
твовав полное изнеможение.
«Что это со мной? Ч вконец сбитый с толку, раздраженно думал Снусмумрик.
Ч Такого со мной еще никогда не бывало. Наверное, я заболел».
Он поднялся и побрел дальше, и все началось сначала, он снова начал вспоми
нать все, что говорила малышка, и все, что он ей отвечал.
Наконец он не выдержал. Где-то во второй половине дня Снусмумрик решител
ьно повернулся и пошел обратно.
Через несколько минут он почувствовал себя лучше. Он шел все быстрее и бы
стрее, бежал, спотыкался. В ушах его звучали обрывки песен, но ему было не д
о них. Ближе к вечеру, снова оказавшись в березовой роще, он принялся звать
малышку.
Ч Ти-ти-уу! Ч кричал он. Ч Ти-ти-уу!
И ночные птицы отвечали ему: ти-у-у, ти-у-у. Но малышка не отзывалась.
Снусмумрик исходил все вокруг вдоль и поперек, он искал ее и звал, пока не
стемнело. Над полянкой появился молодой месяц. Снусмумрик посмотрел на н
его и подумал: «Загадаю-ка я желание, ведь это же молодой месяц».
И он чуть было не загадал то же, что обычно загадывал; новую песню или, как и
ногда бывало, новые приключения. Но он вдруг передумал и сказал:
Ч Хочу увидеть Ти-ти-уу.
И он повернулся три раза кругом, потом пересек поляну и вошел в лес. Ему по
казалось, в кустах что-то зашуршало, что-то коричневое и пушистое.
Ч Ти-ти-уу, Ч тихо позвал Снусмумрик. Ч Я вернулся, чтобы поболтать с то
бой.
Ч А, привет, Ч высунувшись из кустов, сказала Ти-ти-уу. Ч Хорошо, что ты п
ришел. Я покажу тебе, что у меня есть. Моя собственная табличка с именем! См
отри! Когда у меня будет свой дом, я повешу ее над дверью. Ч Малышка держал
а кусочек коры, на котором было вырезано ее имя, и важно продолжала: Ч Кра
сиво, правда? Всем очень понравилось.
Ч Замечательно! Ч воскликнул Снусмумрик. Ч А у тебя будет свой дом?
Ч А как же! Ч просияла малышка. Ч Я ушла из дома и начала жить, как больша
я! Это так интересно! Понимаешь, пока у меня не было собственного имени, я п
росто бегала по лесу и всюду совала свой нос, а все события происходили са
ми по себе, иногда было очень страшно, иногда нет, все это было не по-настоя
щему… Ты меня понимаешь? Ч Снусмумрик попытался что-то сказать, но малыш
ка тут же снова заговорила: Ч Теперь я стала личностью, и все, что вокруг п
роисходит, все это что-нибудь да значит. Потому что происходит это не само
по себе, а происходит со мной, Ти-ти-уу. И Ти-ти-уу может подумать одно, а мож
ет подумать другое Ч понимаешь, что я имею в виду?
Ч Конечно, понимаю, Ч сказал Снусмумрик. Ч Я, пожалуй, все же навещу Мум
и-тролля. Мне даже кажется, я немного по нему соскучился.
Ч Что? А-а, Муми-тролля? Да, да, конечно, Ч сказала Ти-ти-уу.
Ч А если хочешь, я мог бы тебе немного поиграть, Ч продолжал Снусмумрик.
Ч Или что-нибудь рассказать.
Малышка выглянула из кустов и сказала:
Ч Рассказать? Да, да, конечно. Только попозже. А сейчас у меня дела, ты уж ме
ня извини…
Коричневый хвостик скрылся в кустах, но через несколько секунд Снусмумр
ик увидел малышкины ушки и услышал веселый голосок:
Ч Пока, привет Муми-троллю! А я тороплюсь, я потеряла столько времени! Ч
И в тот же миг она исчезла.
Снусмумрик почесал в затылке.
Ч Вот оно что, Ч протянул он. Ч Так, та-ак.
Он улегся на мох, лежал и смотрел в весеннее небо, ясно-синее прямо над ним
и цвета морской волны над верхушками деревьев. И тут он услышал свою мело
дию, зазвучавшую у него где-то под шляпой, мелодию, в которой было и томлен
ие, и весенняя грусть, и, самое главное, безудержное веселье, радость стран
ствий и одиночества.


1
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы и  идеальная школа


загрузка...

А-П

П-Я