Скидки магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
Юмористическая история путешествия трех друзей по Европе.
Алекс Экслер
Свадебное путешествие Лелика
Предложение
Пьянка, как говорится, была уже на излете. Это означало, что все уже порядочно набрались, и общая компания развалилась на несколько маленьких группировок, в которых или непрерывно болтали, не слушая друг друга, или, наоборот, тупо молчали, пытаясь решить извечный философский вопрос, «зачем же это я так набрался».
Лелик сидел вместе с Максом и Славиком и слушал болтовню Макса, который сегодня был особенно печален и весь вечер жаловался на свою несчастную жизнь.
— Вот ты скажи, — нетвердым голосом заявил Макс, дергая Лелика за рукав. — Разве можно в этой стране реализовать себя простому, но неимоверно талантливому человеку?
— Можно, — убежденно ответил Лелик. — Я же себя реализовал. Правда, Славик?
— Ага, — безразличным голосом подтвердил Славик, которому на данный момент было абсолютно наплевать, что именно и кому подтверждать.
— Черта с два, — продолжал спорить Макс. — Если бы ты жил в каких-нибудь Штатах, то уже давно зарабатывал бы бешеные деньги. Там такие талантливые компьютерщики просто в золоте купаются.
— Откуда ты знаешь, что я — талантливый компьютерщик? — удивился Лелик.
— Ну как же! — возмутился Макс. — Помнишь, как я компьютер брата со стола случайно смахнул, когда пыль вытирал?
— Ну, помню.
— А помнишь, что ты в нем потом пять минут поковырялся, спасая меня от неминуемой смерти из табельного оружия, и компьютер снова заработал, помнишь? — торжествующе спросил Макс. — Кто еще так талантливо может поступить?
— Да там просто один шлейф отошел, и я его на место вправил, — поскромничал Лелик. — Особого таланта для этого не нужно.
— Лелик! — торжественно сказал Макс. — Себя ты можешь принижать, сколько тебе угодно, но я тебе скажу точно: ты — талант! Дай поцелую.
— Уйди, голубизна, — нетвердым голосом сказал Лелик. — Что это еще за поцелуи такие?
— Братские поцелуи! — заорал Макс. — Брат спас брата. Трагическая смерть компьютера, не пережившего разрыва соединения. Хирург Лелик, вернувший жизнь умной железке.
— Кстати, — заметил Лелик, — сразу видно, что ты в газете подвизаешься. Говорить стал одними журналистскими штампами. Тебе там хоть платят?
— Ага, платят, как же… — снова загрустил Макс. — Я там за всю верхушку статьи пишу, включая главного редактора, а платят мне ровно столько, сколько хватает, чтобы доехать с работы домой и обратно.
— Что-то мне это сомнительно, — сказал Лелик нетвердым голосом. — Небось, на работу пьяный приходишь. А кто будет пьяному платить? Не-е-е-е-ет, брат, пьяному платить не будут, — и Лелик стал махать пальцем перед носом Славика, который настолько тупо взирал на все происходящее вокруг себя, что у него перед носом можно было махать что пальцем, что венерианским аборигеном — Славику это было совершенно фиолетово.
— Сомнительно тебе? — возмутился Макс. — Вот скажи, ты последнюю редакторскую статью читал?
— Читал, — признался Лелик. — Говно полное.
— Конечно, говно, — неожиданно согласился Макс. — Но ты помнишь там одну-единственную блестящую фразу?
— Помню. «До свидания, друзья. До новых встреч!» — процитировал Лелик.
— Нет, — сказал Макс, — не эта. Там была фраза: «Совершенно ясно, что на этот раз наши доблестные борзописцы выполняют политический заказ».
— Фу, какая гадость, — сморщился Лелик.
— Дык, — обрадовался Макс. — Этим козлам давно было пора влепить печатную пощечину.
— Я не об этом, — пояснил Лелик. — Фраза дебильная.
— Что? — возмутился Макс. — Да что ты в этом понимаешь, программист хренов, хирург железячный!
— Я читатель, — открыл тайну Лелик. — А вы пишете для читателей. То есть для меня. Если я говорю, что фраза дебильная, значит, фраза дебильная. Надеюсь, не ты ее придумал? Ты, при всей своей дурости, вовсе не такой дурак, как кажешься.
— Придумал ее я, но не в этом дело, — неожиданно спокойно ответил Макс. — Там главное другое. Ты обратил внимание на совершенно потрясающее сочетание «политический заказ»?
— Обратил, — сказал Лелик. — По-моему, на редкость идиотская фраза. Правда, Славик?
Славик согласно икнул, однако лицом выразил строгий нейтралитет, потому что он был не в том состоянии, чтобы с кем-нибудь сейчас портить отношения.
— А ты заметил, — продолжал Макс, не обращая внимания на сарказм приятеля, — что ее теперь постоянно повторяют во всех массовых средствах информации?
— Ну да, — согласился Лелик. — Они любят повторять всякую чушь.
— Так вот, — сказал Макс торжественно. — Эту фразу придумал я на одном из редакционных совещаний.
— Поздравляю, — сказал Лелик таким тоном, в котором явно слышалось, что поздравлять-то тут не с чем.
— Редактор ее подхватил, — продолжал Макс, — использовал, и теперь ее повторяют все кому не лень.
— Браво, — сказал Лелик тусклым голосом. — Придумай еще что-нибудь эдакое. Например, «чиновничий прессинг» или «дистрофия власти».
— Я тебе вот что скажу, — произнес Макс таинственно. — Если бы я подобную фразу придумал, например, в Штатах, то был бы уже миллионером.
— И что бы ты делал со своими миллионами? — поинтересовался Лелик.
Макс нервно моргнул. Похоже, что применение своим миллионам он еще не нашел.
— Нет смысла заранее забивать себе голову всякой ерундой, — сказал он. — Когда будут миллионы, тогда и решу. Суть не в этом. Суть заключается в том, что я не в той стране родился, в которой надо.
— И что ты предлагаешь? — спросил Лелик.
— Мне нужно переехать в Штаты, — твердо сказал Макс. — Причем срочно.
— Завтра можно? — поинтересовался Лелик. — Или обязательно сегодня?
— Завтра можно, — не купился на подколку Макс. — Можно даже послезавтра. Но срочно. А то я здесь не выживу.
— Да брось ты, Максимка, — утешил его Лелик. — Ты, можно сказать, только-только жить начал. Пятнадцать лет не работал, а в тридцать три за ум взялся. Сколько ты уже пашешь как вол?
— Два месяца, — гордо сказал Макс. — Всего два месяца, но уже понял, что в Штатах я бы горы свернул. А здесь — гнилое болото.
— Ты мне на здесь не наезжай! — возмутился Лелик. — Я здесь, в отличие от тебя, пятнадцать лет работаю и вполне доволен. Я стране приношу пользу, и страна мне — тоже.
— Ага, страна поит тебя березовым соком, — хмыкнул Макс.
— И платит зарплату, — строго сказал Лелик.
— Зарплату тебе платит не страна, а твой начальник, который эту страну наверняка обкрадывает, — объяснил Макс.
— Все, я с тобой больше не разговариваю, — заявил Лелик.
Макс пожал плечами, налил рюмку Лелику, себе и безучастному ко всему Славику. Макс с Леликом молча чокнулись и выпили. Славик приподнял свою рюмку на сантиметр, посмотрел на нее страдающим взглядом, затем таким же взглядом посмотрел в глаза Максу, но тот только сурово кивнул в ответ — мол, пей, негодяй, раз налили, и Славик, повинуясь стальному взгляду приятеля, осушил свою рюмку.
— Кстати, — сказал Макс Лелику, — ты же тоже в Штаты собрался?
— Я не жить туда собрался, а просто поработать на годик, — сказал Лелик. — Обычная работа по контракту.
— Знаю я эти контракты, — заявил Макс. — Туда поедешь, потом обратно точно не вернешься.
— Вернусь, — защищался Лелик. — Мне без России скучно.
— Впрочем, — не стал спорить Макс, — это дело хозяйское. Хочешь — уезжай, хочешь — возвращайся. Твоя задача — другу помочь.
— В каком смысле? — удивился Лелик.
— Лелик, — торжественно сказал Макс, — вытащи меня в Штаты.
— Но как? — удивился Лелик.
— Как члена семьи, — объяснил Макс.
— Ты вроде не член моей семьи, — нетвердо сказал Лелик, чувствуя, что память его уже подводит.
— Ты не член! Не член ты! — вдруг подал голос Славик, у которого выпитая рюмка неожиданно пробудила какие-то скрытые резервы организма.
— Знаю, — сурово сказал Макс. — Но есть способы.
— На твоей сестре я не женюсь ни под каким видом, — испугался Лелик. — Ни фиктивно, ни еще как-нибудь.
— На сестре жениться не надо, — спокойно объяснил Макс. — Ты женишься на мне.
Лелик со Славиком в момент протрезвели. Все-таки это было очень сильное заявление, даже для такой пьянки.
— Макс, — сказал Лелик, и голос его задрожал. — Так что же это, вся наша многолетняя крепкая мужская дружба оказалась пшиком? Оказывается, ты дружил со мной только из-за моей сексуальной привлекательности? Боже мой! — патетично вскричал Лелик, нервно налил себе рюмку и залпом ее опрокинул. — Мы же с тобой столько раз спали в одной постели на всяких пьянках! Я же мог подвергнуться насилию!
— Он… да… это… — снова прорвало Славика. — Ну, Макс, ты… это… ты это заканчивай, — решительно заявил Славик, стукнул кулаком по столу, после чего, обессилев, уронил голову на руки.
Макс прослушал эти тирады с совершенно невозмутимым выражением лица, пару раз глубоко затянулся своим любимым «Беломором», а потом сказал Лелику:
— Эк тебя разобрало. Я слушаю и прям любуюсь. Особенно мне насчет твоей сексуальной привлекательности понравилось. Такое ощущение, что ты никогда себя в зеркале не видел.
— А что? — оскорбился Лелик. — Разве я сексуально непривлекателен?
— По-моему, — сказал Макс, любуясь своим отражением в бутылке, — в тебе столько же сексуальности, сколько в пепельнице на столе.
Лелик внимательно посмотрел на стол и вдруг увидел довольно красивую, хотя и заваленную окурками пепельницу черного цвета, которая была выполнена в виде женской фигуры, обвивающей руками блюдо причудливой формы.
— Значит, все-таки привлекательный, — сказал Лелик, показывая Максу глазами на эту пепельницу.
— Я имел в виду пепельницу в аллегорическом смысле, — объяснил тот. — Некую абстрактную, простую, как правда, и заваленную бычками пепельницу, лысоватую, как твоя башка.
— Все женщины говорят, — сказал Лелик, аккуратно поглаживая свою лысину, — что некоторая лысоватость мужчинам очень идет.
— Вполне может быть, — не стал спорить Макс. — Спорить не буду, потому что я никогда не был женщиной и не знаю, что они чувствуют при виде мужика, у которого голова, как мое колено.
— Стоп, — сказал Лелик. — Тогда почему ты вдруг хочешь, чтобы я на тебе женился, раз уж я не в твоем вкусе?
— Вер-роятно ему нужна московская прописка, — предположил поднявший голову Славик, который снова на минуту оклемался.
— Боже, какие примитивные люди меня окружают! — с отвращением сказал Макс. — Один нервничает, что меня не возбуждает его лысина, другой считает, что мне нужна московская прописка. Какой ужас! Нет, все! Я с алкоголиками больше не пью. Я в следующий раз буду пить только с абстинентами. Они мне как-то чисто по-человечески стали более симпатичны.
— Макс, — раздраженно сказал Лелик. — Ты можешь толком сказать, кто на ком должен жениться и зачем это все вообще нужно? А то Славик уже вне себя.
— Да, — сказал Славик голосом, полным глубокой пьяной тоски. — Я уже настолько вне себя, что скоро из себя весь выпаду на фиг совсем.
— Ты в Америку едешь? — риторически спросил Макс Лелика.
Тот риторически кивнул головой.
— Помочь другу выехать туда же хочешь? — снова спросил Макс.
Лелик неопределенно кивнул головой — мол, хочу, но если это не ляжет на меня тяжким бременем.
— Тогда самый простой способ, — сказал Макс, — если ты пришлешь мне вызов как члену твой семьи. Но на моей сестре жениться ты не хочешь…
Лелик возмущенно замахал руками.
— …Но я от тебя этого и не требую, — успокоил друга Макс. — Над проблемой выезда долго ломали голову в нашей редакции, и мы пришли к выводу, что самый лучший способ — однополый брак, который разрешен в некоторых странах, в частности в Голландии. Мы с тобой едем в Амстердам и там регистрируем брак. Разумеется, фиктивно, потому что ты не в моем вкусе, да и вообще — педерастом я стать так и не смог, хотя это сейчас модно в творческих кругах.
Лелик со Славиком замолчали, обдумывая слова Макса. Славик думал настолько напряженно, что, незаметно для себя самого, заснул.
— Постой, — сказал Лелик, — так ты хочешь сказать, что если я приеду в Америку и вызову тебя по голландскому свидетельству об однополом браке, то тебе дадут визу как члену моей семьи?
— Вне всякого сомнения, — убежденным голосом заявил Макс. — Это если бы я был твоей обычной женой — в смысле, женщиной, — то могли бы возникнуть всякие проблемы и проволочки. Но преградить путь гомосексуальным партнерам они не посмеют ни на минуту. Ты же знаешь, как они там все с катушек слетели с этой политкорректностью.
— А что, — заинтересовался Лелик, — действительно. Если тебе откажут, я тут же отправляюсь в ассоциацию по защите прав человека и впариваю иск правительству на миллион баксов.
— Совершенно верно, — согласился Макс. — Миллион они не вышибут, но тысяч сто — влегкую. Ты мне с этой суммы заплатишь пятьдесят процентов, после чего я здесь заживу без всяких проблем.
— Какие пятьдесят процентов? — возмутился Лелик. — На мне же вся беготня и расходы! Больше десяти я тебе не дам.
— Здрас-сте! А благодаря кому ты вообще получил эти деньги? — рассердился Макс. — И после этого мне всего десять процентов? Свинья ты после этого — вот ты кто!
— Это я свинья? — заорал Лелик, да так громко, что остальные компании за столом — в смысле, те, кто еще был над столом — разом затихли.
— Самая что ни на есть свинская свинья, — подтвердил Макс, прикуривая очередную папиросу. — Пожалел жене пятьдесят процентов. Теперь я понимаю, почему никто за тебя замуж так и не вышел.
— Какой жене? — опешил Лелик.
Макс внимательно посмотрел на друга.
— Такой жене, — сказал он спокойно. — Мне. Мы же должны пожениться в Голландии.
— Да? — переспросил Лелик, чувствуя, что полностью потерял нить беседы.
— Ну да, — кивнул Макс. — Ты что, забыл? Мы же едем в Амстердам и там регистрируем наш гомосексуальный брак.
— Ф-ф-фиктивно, — снова прорезался Слава и начал с пьяным усердием грозить Максу пальцем.
— Фиктивно, — подтвердил Макс, взял Славика за палец и опустил его в Славикову рюмку. Славик поболтал пальцем в рюмке, затем достал его, облизал с видом великомученика, после чего снова уронил голову на руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9


А-П

П-Я