https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/boksy/150na80/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А потом обессилевшая рука упустила нож, в
висках перестала грохотать барабаном дурная кровь и постепенно вернулась
способность мыслить и узнавать, но изменить что-либо было поздно.
И Чекан заплакал - неумело, давясь рыданиями, размазывая по щекам
кровавую грязь. Потому что не зверь лежал перед ним на жесткой болотной
траве, а испоротое ножом стройное женское тело, и на обезображенном лице
безвозвратно меркли огромные серые глаза.
Ведьмой ли была Чеканова любовь, бог ли, дьявол уберег ее от погибели
звериным обличьем - какая разница, если можно было просто подставить горло
под справедливо карающие клыки, и она бы осталась жить. А он... Он снова
убил ее. Собственными руками. О боже, как сурово караешь ты раба своего!
Чекан медленно поднялся, постоял над убитой, глядя, как прозрачный
туман растворяет в себе тело любимой. Вот и все. Без следа. Навсегда.
Неистовое ржание заставило его опомниться. Что это? Погоня? Нет.
Какой-то неведомый человек взобрался на коня, зацепившегося уздой за
крепкий корявый сук, и шпорит его, и хлещет, пытаясь угнать Чеканова друга
в лес. Это кстати. Хоть есть теперь, на ком злобу сорвать. Ну, молись,
конокрад...
Руки тряслись, но расстояние было невелико - под грохот выстрела
нераспознанный тать кубарем покатился с седла, дернулся раз-другой и
затих. Без особого желания, просто чтоб не стоять столбом посреди болота,
Чекан подошел взглянуть на него и вдруг шарахнулся с диким безумным
криком, вновь увидев смертную муку, стынущую в бездонных серых глазах.
Целованный в лоб Государем всея Руси стольник Малюты Скуратова рухнул
в горькие травы, заколотился головой о мягкую лесную землю. Понял он, на
что обрекло его предсмертное бессловесное проклятие - на самое страшное
обрекло, чего страшнее и быть не может, и чтобы повторялось это за разом
раз, без конца.

Утром к разоренному княжескому острогу выбрался из болотной чащи
невиданный человек. Рослый и жилистый, но с лицом дряхлого старца, седой
как лунь, он грохнулся на колени перед вышедшими навстречу ему барскими
холопами, обеими руками оттянул ворот залитых кровью и грязью лохмотьев,
выпрашивая величайшую из мыслимых милостей - смертельный удар наотмашь.

1 2 3


А-П

П-Я