https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/dlya_dachi/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По их мнению, Нефритовые соколы являлись воплощением благородства и чести, тогда как представители Внутренней Сферы отличались коварством и жестокостью. Доверять им определенно не следовало хотя бы потому, что в хитросплетениях политических интриг Внутренней Сферы нормальному воину трудно разобраться. Поэтому в большинстве своем они считали, что Внутренняя Сфера – это средоточие зла и предательства, населенное бандитами и, что много хуже, вольнорожденными,– не имеет морального права на существование. Такая точка зрения освобождала их от необходимости думать, к тому же становилось проще считать Клан Нефритовых соколов образцом добродетели и воинской доблести, потенциальным освободителем человечества.
Джоанна закрыла глаза, чтобы не видеть тупых физиономий молодых воинов, выкрикивающих славословия по адресу Эйдена и Рэвилла Прайдов. Она подумала, что если такая обстановка царит во всех оккупационных частях и жители Внутренней Сферы знают об этом, то неудивительно, что они считают клановцев дикими варварами.
Оказалось, что Рэвилл Прайд уже разродился программой оттачивания когтей, такой же уродливой и жестокой, как и он сам.
В соответствии с замыслом полковника все, включая офицеров, водителей роботов и техов, должны вскакивать ни свет ни заря и после изнуряющей пробежки заниматься многочасовой гимнастикой. Неистовый Прайд уверял, что именно гимнастика делает воина боеспособным и безжалостным, а теха – трудолюбивым и технически грамотным. Спорить с полковником было затруднительно, поскольку он и сам считался неплохим спортсменом.
Джоанна выполняла приказы полковника неукоснительно, но через неделю поняла, что, несмотря на гимнастические упражнения, ни ее боеспособность, ни здоровье не улучшились, а даже наоборот – в последнее время она чувствовала только боль во всем теле.
Превозмогая ее, Джоанна все отжималась и отжималась, заставляя себя верить, что в конце концов гимнастика даст ожидаемые плоды. Физподго– готовкой в своем отделении она занималась и раньше, только делала это не на грани истерики, а в соответствии со здравым смыслом. По ее глубокому убеждению, физподготовка – прекрасный инструмент для выработки покорности у молодых курсантов, но никак не инструмент перевоспитания старых воинов. Во всяком случае с ее помощью быстроту реакции никак не улучшишь, и вообще спортивной подготовкой нужно заниматься индивидуально. Таково было воззрение Джоанны на физическое воспитание воинов, и менять его она не собиралась. И тем не менее она старательно отжималась, мысленно вспоминая все имеющиеся в лексиконе Нефритовых соколов проклятия.
– Хватит, звездный командир Джоанна,– прозвучал над ее головой голос Рэвилла Прайда.
Джоанна поглядела на него и покачала головой. Несмотря на то что полковник вместе со всеми проделывал полный ритуал физподготовки готовки, выглядел он всегда свежим и бодрым.
– Не стоит перенапрягаться,– сказал Прайд и улыбнулся. При этом глаза его хитро блеснули. Джоанна поморщилась, так как не любила даже малейшего намека на подлость и коварство.– Особенно вам,– прибавил полковник.– Когда вы станете воспитателем, вам едва ли понадобится спортивная подготовка.
Столпившиеся возле Джоанны молодые воины захихикали. Рэвилл Прайд улыбался, ему было приятно, что воины оценили юмор военачальника.
– Вольно! – скомандовал неутомимый полковник.– Я доволен вашими успехами. Мы занимаемся физподготовкой всего неделю, а положительные результаты уже налицо.
Джоанна стояла, стараясь сдерживать дыхание и не показать, что устала. Она огляделась и увидела устремленные на нее злые глаза Кастильи: ненависть к Джоанне, казалось, приобрела хронический характер.
Рэвилл Прайд потянулся.
– Прекрасная планета,– произнес он.– Мне здесь все больше и больше нравится.
Где-то вдалеке собирались грозовые тучи. Подул резкий, пронизывающий ветер, надвигалась буря. На горизонте мрачно сияли неприветливые, пустынные горы.
«Ничего себе прекрасная планета»,– подумала, нахмурившись, Джоанна.
– В такие минуты мне кажется, что мы, воины Клана Нефритовых соколов, способны сделать все,– высказался полковник, и его фраза потонула в общем одобрительном крике. Каждое утро Рэвилл Прайд произносил зажигательные речи, и постоянно они сопровождались возгласами восхищения,– Воины! – продолжал полковник немного теплее и дружелюбнее.– Наступает время, когда каждому из вас придется показать все, на что он способен. Я планирую серию военных учений и надеюсь, что вы проявите себя – не побоюсь высоких слов – с присущим Соколам блеском.
«Ну уж нет, увольте»,– подумала Джоанна, представляя, какую дикую затею может придумать воинственный Рэвилл Прайд.
Она даже не догадывалась, что в эту секунду была очень близка к истине.
Рэвилл Прайд приказал всем офицерам составлять ему к вечеру отчеты о проведенной в подразделениях работе. Джоанна могла этого и не делать, так как все равно через несколько дней уезжала, но неутолимое желание отомстить полковнику подхлестывало ее, и она принялась за составление бумаг. В помощники она выбрала Диану, которая, ворча, согласилась приняться за работу.
Дальше – больше, и через несколько дней Рэвилл Прайд выступил с очередным новшеством: он приказал офицерам подавать ему некоторые бумаги еще и утром.
– Я так понимаю, что за оказанную помощь следует благодарить,– недовольно проговорила Диана, собирая бумаги.– Так принято во Внутренней Сфере, и нам неплохо перенять эту традицию.
– Во Внутренней Сфере в домах держат животных и гладят их,– ответила Джоанна.– Воин Клана Нефритовых соколов не должен требовать благодарности за труд, который, кстати, является его обязанностью.
Диана усмехнулась.
– Обязанностью? – переспросила она,– Я выполняю эту работу добровольно, чтобы помочь тебе,– сказала она весело и по хмурому взгляду Джоанны поняла, что перегнула палку.
– И что я должна теперь делать? – спросила Джоанна.
– Ничего,– ответила Диана.
– У тебя появляются вредные привычки,– заметила Джоанна.
– Я хотела сказать, что помогаю тебе только потому, чтобы ты не тратила время на разную дребедень. Джоанна задумчиво усмехнулась.
– Чтобы я ненароком не устала? Да нет, врешь. Слушай, Диана, если ты такая обидчивая, почему бы тебе не переметнуться в Клан Волка? Или к этим молодым воинам? Некоторые ветераны уже встали на их сторону, чего же ты теряешься?
– Ты не понимаешь меня, Джоанна.– Диана, как всегда, обращалась к командиру запросто, пренебрегая обращением по званию.– Они не переметнулись к новоприбывшим, а только поддерживают их энтузиазм.
– И ты тоже? – спросила Джоанна.– Я вижу, что Жеребец, этот вольнорожденный мерзавец, уже спелся с молодняком. Почему бы и тебе не примкнуть к нему?
Диана вздрогнула от нанесенного оскорбления, но, будучи в душе дипломатом, спокойно заметила:
– Я никогда не примкну к ним, и ты это прекрасно знаешь. Рэвилла Прайда я считаю невежественным, тупым солдафоном и самовлюбленным выскочкой, а его вечные славословия в адрес Эйдена...
– Ты говоришь слишком заумно, прямо как житель Внутренней Сферы,– сказала Джоанна, и Диана тут же замолчала.– Нет, нет, продолжай, это все правда, и я согласна с тобой.
– И Жеребец – не предатель,– продолжила Диана,– он выполняет свой долг.
– Мерзавец! – рявкнула Джоанна.
– Нет, Джоанна, ты не права. Будь до конца честной, скажи, разве Жеребец не показал себя прекрасным воином? Он стал чуть ли не легендой среди вольнорожденных. Даже многие вернорожденные восхищаются им. Разве не так?
Джоанна молчала.
–Сейчас он стал одним из первых в командном отделении, и это большая честь, Джоанна. Конечно, мне самой хотелось бы, чтобы он оставался в нашей звезде, но приказ есть приказ.
– Ты заражена ученостью, Диана, ты слишком хорошо рассуждаешь, а это не к лицу воину клана. Похоже, ты начиталась ненужных книг.
– Книг? Откуда ты знаешь об этом? – тревожно спросила Диана.
– Я знаю, что у Эйдена Прайда была дома библиотека и вы с Жеребцом часто брали у него книги. Отсюда все ваши идиотские идейки. Весь вред идет от этих проклятых книжек! В жизни не придумаешь занятия глупее, чем чтение. Как я рада, что ни разу в жизни не держала в руках эту бумажную грязь! – воскликнула Джоанна.
– Джоанна...
– Все, Диана, ты свободна!– Джоанна отвернулась и прибавила: – Хватит с меня на сегодня твоих бредней.
Диана развернулась и направилась к двери кабинета Джоанны, ставшего с приездом нового командира еще более холодным и захламленным.
– Диана,– окликнула ее Джоанна.
– Слушаю вас.
– Придешь завтра помогать мне? – спросила Джоанна, насупившись.
– Обязательно,– ответила девушка.
– Ну, ладно, иди. Спасибо тебе,– проворчала Джоанна и уткнулась в отчет.
Диана улыбнулась и вышла. Проводив ее взглядом, Джоанна поморщилась.
«Это проклятое влияние Внутренней Сферы чувствуется во всем. Пожалуй, правы хранители, когда говорят, что нам следует убраться отсюда, пока эта зараза не растлила всех наших воинов».
Партия хранителей была самой консервативной в клане. Ее реакционность была настолько явной, что приверженцев партии иногда называли Крестоносцами. Их недолюбливали за воинственность и резкость. Они устраивали шумные собрания и требовали немедленно разорвать мирный договор и идти войной на Внутреннюю Сферу.
Джоанна поежилась: «Неужели я начинаю думать точно так же, как эти хитрые недобитки?»
Как и у многих в клане, хранители вызывали у нее отвращение.
База Соколиной гвардии, Паттерсен, Судеты
Зона оккупации Кланом Нефритовых соколов
7 июля 3057 г.
Диана, умеющая в любой обстановке сохранять хладнокровие, с каждым днем чувствовала нарастающее беспокойство. С самого первого дня появления в части Рэвилла Правда новоприбывшая молодежь все чаще проявляла повышенную агрессивность даже по отношению к ней. Диана и раньше слышала оскорбления по поводу своего рождения и притерпелась к ним, но в последнее время обстановка сложилась особенно невыносимая. Ежесекундно она чувствовала враждебное отношение к себе и постоянно была начеку. Особенно Диану раздражали речи полковника, состоящие в основном из дешевых лозунгов и победных кличей. Если послушать его, то невольно придешь к выводу, что в клане и вооруженных силах царят мир и спокойствие. Ежеминутно Рэвилл Правд уверял, что жизнь на Судетах, гадкой планете с противной погодой,– одно удовольствие. Каждую свою идиотскую идею Прайд обрисовывал как гениальную мысль, воплощение которой – задача всех воинов. Если у воинов что-то получалось, Прайд радовался так, будто одержал невероятную победу над невидимым врагом, и заставлял остальных думать точно так же. Полковник слишком много улыбался. Прохаживаясь по территории базы, он напоминал Диане петуха, заботливо опекающего любимый курятник.
Диана от всей души ненавидела Рэвилла Прайда и ничего не могла поделать с этим накрепко въевшимся в нее чувством. Оскорбления не возмущали ее, еще в раннем детстве Диана свыклась с презрительным отношением к вольнорожденным в клане. Она знала, что так повелось издавна и ей не исправить ситуации. Немного помогало сносить тычки сознание того, что она – дочь Эйдена Прайда, и Диана решила стать воином, достойным имени своего легендарного отца. Но эти новички все время действовали ей на нервы, они были настолько неутомимы и бесконечно изобретательны в своих издевательствах, что Диана неоднократно ловила себя на желании съездить кулаком по чьей-нибудь физиономии.
Выходя из казармы, она снова вспомнила о жизнерадостном полковнике Рэвилле Прайде и его монологах о «счастливом времени, в котором нам довелось жить». Диане хотелось, чтобы он как-нибудь внезапно исчез и подразделение смогло бы возвратиться к своей нормальной жизни без ненужных встрясок и псевдопатриотических истерик. Диана не заметила, как перед ней очутился Чолас.
– Рад тебя видеть, воин Диана,– произнес он со слащавой улыбкой. Чуть позади, презрительно скривив губы, стояла Кастилья.
– Что вам нужно? – спросила Диана.
– Давно мы с тобой не спаривались,– сказал Чолас.
Диана старалась не вспоминать тот случай, а когда она думала о происшедшем, то укоряла себя за минутную слабость. Но кто мог знать, что Чолас окажется таким занудой?
– Совершенно верно.
– Так давай проделаем это сегодня вечером,– предложил Чолас.
– Нет.
– Ты думаешь, что представляешь собой что-то ценное?
– А вы? Что вы собой представляете? Кастилья сжала кулаки и начала приближаться.
– Ходите всегда вдвоем как привязанные,– продолжила Диана.– Похоже, что вы не просто из одной сиб-группы, а любовники.
Слово «любовники» считалось в клане грубым оскорблением, поскольку любовь считалась болезнью, распространенной в самых низших кастах, в деревнях и рабочих поселках. Там любовь скрашивала пустоту и тягомотину дней, беспросветную нужду и никчемное скотское существование.
Для воина же любовь считалась явлением постыдным, а слово «любовники» служило синонимом «безмозглые». Называя любовниками членов одной сиб-группы, говорящий обычно намекал на то, что они не только удовлетворяют свои физиологические потребности, но и чувствуют друг к другу неестественную для воинов симпатию, и тем самым приравнивал их к вольнорожденным.
– Возьми эти слова обратно,– прошипел Чолас, но Диана отвернулась и пошла прочь.
Чолас бросился за ней и, догнав, схватил за плечо. Он рывком повернул Диану и прокричал ей в лицо:
– Не смей так разговаривать со мной! Я...
– Если ты не спариваешься с Кастильей, значит, спариваешься сам с собой,– проговорила Диана.
– Нет! – заорал Чолас.– Я не делаю этого, такие вещи запрещены.
– Здесь есть многое из того, что запрещено,– сказала Диана. Она вытащила из-за пояса перчатки и протянула их Чоласу.– Возьми, они тебе пригодятся. Говорят, перчатки продлевают удовольствие.
– Да как ты смеешь говорить со мной таким тоном, вольнорожденная мерзавка!
Чолас ударил Диану ребром ладони по лицу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я