https://wodolei.ru/catalog/mebel/massive/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Во всяком случае, он сообщает, что через сотню шагов имеет быть гараж, а при нем бистро. Койки там, по его словам, тоже сдаются.Из указанного дома лениво плывет в рассветное небо струя дыма.Хороший знак. Ставни еще не открыты, но под дверью видна полоска света. Стучу. Открывает тип средних лет с красным бандажем поверх фланелевой рубашки. Объясняю ему, что просидел за рулем всю ночь и чертовски устал. Затем высказываю соображение, что стакан сока и кусок чего-нибудь съедобного еще способны вернуть меня к жизни.— Войдите, — говорит он. Глава 5 У кофе вкус долго и обстоятельно ношенных носков. Но я вспоминаю обо всех героях, погибших, чтобы обеспечить нам лучшую жизнь, и это помогает мне его проглотить. К тому же он горячий. Тем не менее, свершив сей подвиг, я чувствую себя разбитым, как велогонщик, по ошибке проскочивший “Тур де Франс” за один день. Ноги у меня подгибаются, а в венах, похоже, течет овсяный отвар.— Как добраться до моей комнаты? — с трудом вопрошаю я у хозяина.Он приглашает следовать за ним. Начинаем восхождение по деревянной лестнице с шатающимися ступеньками.— Осторожнее, — предупреждает мой Вергилий. Предупреждение представляется мне отнюдь не лишним. Не сомневаюсь, что последний парень, пытавшийся подняться по этой лестнице в пьяном виде, уже успокоился на тихом местном кладбище и не сможет поделиться ощущениями. Чтобы спокойно взбираться по данному сооружению, надо лет десять поработать у Барнума.Наконец мы достигаем второго этажа и хозяин толкает нужную дверь.Она натужно стонет, умоляя угостить хоть капелькой машинного масла.Келья, предстающая моим глазам, как нельзя лучше подошла бы монаху, одержимому идеей умерщвления плоти. Все в ней грязно, гнило и вдобавок завешано фестонами паутины.— Вот, — говорит мой проводник, немного стесняясь. — Не шикарно, но мы в деревне.— Не хуже, чем у негров, — подтверждаю я. Поскольку хозяин наверняка не знает, как там у негров, он соглашается.— Отлить не хотите? — неожиданно интересуется он. Столь доверительный вопрос меня слегка удивляет, но подобная предусмотрительность заслуживает уважения.— Не сейчас, — как можно вежливее ответствую я, — но если это случится еще до Рождества, я не буду удивлен.Выясняется, что для этого надо спуститься вниз и завернуть за дом.— О'кей, — соглашаюсь я, — постараюсь найти.— Нет, — оказывается, он еще не окончил, — за домом вы увидите сад.Пройдете вглубь. Во-он, видите — вскопанная земля? Это там.Я отчаянно борюсь с желанием выбросить его в то самое окно, куда он тычет пальцем, но в этот момент он наконец уходит. Хлопаю по рассаднику насекомых, именуемому здесь кроватью, дабы предупредить клопов, что пища прибыла, и падаю на ложе. Две секунды спустя я уже храплю с такой страстью, что соседи, скорее всего, забегают к хозяину полюбопытствовать, хорошо ли работает его новая бензопила.Просыпаюсь со странным чувством, будто в голове забрезжила какая-то идея, но не могу понять, какая именно. Это мешает. Подхожу к окну.Погода терпимая. Потягиваюсь и добросовестно наполняю легкие деревенским воздухом. Природа зеленеет. В любом случае курс хлорофилла мне не повредит.Под окном вижу бензоколонку. Потом шоссе, по которому с грохотом катятся грузовики. Напротив гостиницы от шоссе отходит проселок и карабкается к деревушке, пристроившейся на вершине холма. Я продолжаю принюхиваться к чистому воздуху, но в черепушке мысли рванули, как машины на зеленый свет. Красотка на синем велосипеде наверняка обреталась где-нибудь поблизости. Женщина, способная дать такую сумму бродяге типа Дэдэ, чтобы заткнуть ему пасть, должна обладать средством передвижения надежнее драндулета на двух колесах. Следовательно машиной. Если так — должна же она где-то заправляться, верно? Ну а коли она живет в здешней округе, то почему бы ей не заправляться у моего хозяина?Я спускаюсь. Объект моего интереса занят: жарит в масле лук. На столе лежит кусок вырезки, толстый, как левый окорок Мохаммеда Али.Мой желудок деликатно тянет меня за рукав и сообщает, что хороший кусок мяса с луком всегда был его идеалом. Я делюсь этим известием с хозяином. Он молча водружает на стол еще один прибор. Через четверть часа я без труда нахожу общий язык с роскошной отбивной.Мой патрон не болтлив, но и не угрюм. Дожидаюсь, когда он, на секунду оторвавшись от завтрака, поднимает на меня глаза, и мило интересуюсь, доволен ли он своим бистро.— Да вроде ничего, — не без удовольствия бурчит он. Добавляю, что, по моим соображениям, и место здесь неплохое. Оказывается, он, поскольку здесь родился, находит его превосходным.— Такое бойкое шоссе должно приносить неплохие денежки, — замечаю я.— Это уж точно, — подтверждает он. — Тут не только проезжие, сюда люди и в отпуск приезжают. Немного, но все-таки…Пожалуй, пора. Сами можете судить, сколько я уже принял мер предосторожности, чтобы не испугать парня.— Действительно, — начинаю я, — я тут, когда в прошлый раз проезжал, даже одну знакомую видел. На велосипеде ехала. А я с приятелем был, да еще торопился, — ну и не стал останавливаться. Теперь жалею. Шикарная девчонка, я бы не прочь снова ее отыскать, вспомнить прошедшие денечки.— У меня так с Анжелой получилось, — ухмыляется мой собеседник. Горячая деваха была, что твой уголь, всегда не прочь на спинку опрокинуться…Влип! Битых минут пятнадцать после этого я вынужден был внимать его воспоминаниям о родинках на теле Анжелы и о том, как она орала, когда он делал ей “китайскую тележку” и “рекомендательное письмо”.Впрочем, без особого отвращения: для людей моей профессии такие любители поговорить о себе — сущая находка.Дождавшись, когда он окончательно погрузится в прошлое, возвращаюсь к своему вопросу.— Эта девчонка, — лепечу я самым несчастным голосом, — чем больше я о ней думаю, тем больше жалею, что не остановился. Может, вы ее заметили?— А что? — благодушно соглашается старый обожатель Анжелы. — Вполне даже может быть.Я ни секунды не сомневаюсь, что мои амуры интересуют его не больше, нежели здоровье японского императора. Но я — его клиент, и по доброй французской традиции он считает необходимым быть со мной вежливым.— Она красива, — повторяю я. — Высокая, тонкая брюнетка. Черные глаза — кажется, что они смотрят тебе прямо в душу. Любит синий цвет, просто помешана на нем. Носит синий плащ. Велосипед у нее тоже синий.А еще — кольцо с синим камнем.— Кольцо. — бормочет старикан.— Огромное, — уточняю я. — Понимаете, что я имею в виду?— Да, — кивает он. — Видел я ее раза три-четыре.— Кроме шуток?— Ну.— А где она живет, не знаете?— Нет.Оп-ля! Вот я и получил драгоценные сведения. Теперь можно быть уверенным, что красотка с раздавленной собакой действительно обретается где-то поблизости. От того, как легко все вышло, я даже малость растерялся.— Слушайте, папаша, — умоляюще хриплю я, — может, все же сообразите, где ее искать? Я должен ее найти! Черт возьми, такая девка.., да я за ней — хоть вплавь до самой Америки! Когда вы ее видели, она была на велосипеде?— Один раз, — рассудительно объясняет хозяин. — А второй — на машине; у меня и заправлялась. Как раз тогда я это кольцо и заприметил. Думаете, это голубой бриллиант?— Вряд ли, — сомневаюсь я. — Скорее византийский хрусталь.— Не может быть, — удивляется старый дурак. — Ей-богу?Но мне уже не до кольца. Надо ковать железо, пока горячо.— Какая у нее машина? — торопливо спрашиваю я.— “Ситроен. ДС”.— Цвет?— Черная.— В машине она была одна?— Нет, с каким-то парнем. Знаете, такой, африканского типа.— Негр, что ли?— Да нет, скорее араб. Но такой, весь из себя. Одет, как картинка.Он был за рулем.— Номер, конечно, не заметили? Хотя бы в каком департаменте выдан?— Ни к чему было.— Откуда они подъехали?— А вон, со стороны проселка.Ей-богу, я бы его поцеловал, если бы он побрился в последний раз меньше года назад.Итак, тачка моей красотки вывернула с проселка. Стало быть, проехав по нему в обратную сторону, я имею шанс кое-что разузнать.— Плесните-ка по маленькой, дедуля, — на радостях предлагаю я. Выпьем за здоровье Анжелы.И вот я уже поднимаюсь к деревушке, и мой наметанный глаз тут же засек двух кумушек, болтающих перед дверью в булочную. Пропустить такую возможность просто грешно: эти старушенции в нашем деле — просто подарок судьбы. Мало что на десяток миль окрест ускользает от их любопытства.Вежливо снимаю шляпу и излагаю очередную версию. На сей раз я разыскиваю свою маленькую кузину, о которой ничего не знаю со времен войны.— Нет, дорогой месье, такой не видела, — трясет челюстями первая ведьма.Вторая говорит, что действительно заметила даму, отвечающую набросанному мною портрету, однако ничего о ней не знает. Не обратила внимания. Продолжаю путь, медленно проезжаю три ограды. Встречные, как вторая кумушка — замечали, мол, но о том, где эта красотка может находиться, не имеют ни малейшего представления.Деревушка кончилась, но проселок идет дальше, и я вслед за ним, пока не попадаю еще в одну, точно такую же. И вот — наконец! Местная торговка прекрасно знает женщину, которую я разыскиваю. Она со своим приятелем-африканцем купили ферму, которая называется “Серв”. Во-он на том холме, видите? Там четыре домишки, разбросанных в полях, так вот, их — последний. Наверное, приезжают сюда отдыхать. В деревушке почти не появляются, разве что за продуктами. Нет, никого больше она в их компании не видела — только моя красотка и ее метис.Затем моя добрая фея подробно объясняет мне, как добраться до их гнездышка. Надо, спускаясь от церкви, взять направо, миновать ограду из колючей проволоки и двигаться до рощицы плакучих берез. Там снова повернуть направо, проехать мимо двух домов и вывернуть на тропинку напротив третьего. Я благодарю и двигаюсь в путь. Пахнет плесенью и сырой землей. Мой джип одну задругой форсирует лужи, которые вызывают у меня ассоциации с Великими американскими озерами. Если захотите устраивать в этих краях ралли — не советую.Подъезжаю к плакучим березам. Не плачу, но поворачиваю направо.Мимо, как в замедленном кино, один за другим проплывают два дома.Напротив третьего замечаю тропинку. Под благожелательным взглядом пасущейся неподалеку коровы торможу и пешим ступаю на финишную прямую. Глава 6 Искомый дом с виду на редкость мрачен. Четыре стены и крыша — ну разве что труба служит некоторым украшением. Все, больше никаких излишеств. Сорняки привольно растут и размножаются вокруг этой развалюхи, указывая на полное отсутствие каких-либо эстетических притязаний со стороны хозяев.Участок окружает колючая проволока — похоже, в здешней местности она пользуется особой любовью.Ворота закрыты на примитивный запор из двух железных колец.Поднимаю одно из них, и они открываются передо мной без дальнейших усилий. Похоже, ничего таинственного меня внутри не ожидает. И тем не менее весь мой организм настойчиво предупреждает: что-то тут не так.Вы еще не начали привыкать к моим знаменитым предчувствиям? А?Братцы? Или уже убедились, что у вашего друга Сан-Антонио встроена внутри невидимая антенна, которая чуть что дает сигнал: парень, будь осторожен?Может, из-за этого дара я и избрал благородную профессию сыщика?Подбираюсь по узкой тропинке к самому дому. Все тихо. Двери закрыты, окна тоже. Обхожу хибару вокруг. Сзади садик-огородик, где те же сорняки, окончательно разбушевавшись на возделанной некогда почве, играют в тропические джунгли. Над ними возвышается гротескный силуэт чучела. Набитые соломой рукава тихо качаются на ветру.Возвращаюсь к двери и стучу, прекрасно понимая, что предосторожность излишняя: изнутри так и разит пустотой.Поворачиваю засов — он послушен, как дитя у кюре на исповеди, — и оказываюсь в обширной комнате, которая, должно быть, исполняет функции кухни. Меблировка в чисто деревенском стиле — наверняка хозяйская.Жильцам же, судя по всему, наплевать на комфорт, как на свою первую детскую карамельку. Им требовалось изолированное помещение, и они его получили. Самый нежилой дом из всех, какие я когда-либо видел. Если однажды захотите похитить божественную Грету Гарбо, вам останется только привезти ее сюда. Тут ей не придется надевать темные очки на мордочку, чтобы избежать фоторепортеров. Безмолвие вокруг даже не могильное, а как будто между жизнью и смертью. Тем не менее относительно чисто.Перехожу в другую комнату, но ощущение не меняется. Тут вся меблировка состоит из кровати, высокой, как обелиск победы, и гардероба — в нем, увы, только вешалки. Еще две каморки — точная копия этой, с той разницей, что кровати не застелены. Матрацы свернуты на постелях и просто прикрыты простынями.Возвращаюсь на кухню. Обнаруживаю возле умывальника этажерку и внимательно обследую. Почти пустой тюбик зубной пасты, карандаш для бровей и пустой флакон в форме сумочки из-под герленовского “Под ветром”. Эти мелочи доказывают, что тут обреталась женщина и была она вовсе не матушкой Мишу.Открыв тумбочку, обнаруживаю изрядное количество жестянок.Консервы, сгущенка, растворимый кофе и прочие припасы, которыми пользуются люди, не любящие или не умеющие готовить. Да уж, готов держать пари: девица в синем и ее метис приезжали сюда отнюдь не для отдыха на лоне природы. Скорее для того, чтобы что-нибудь спрятать либо учинить какую-нибудь пакость. Вспоминая собаку со взрывчаткой, лично я склоняюсь ко второму.Не найдя ничего интересного, решаю выбираться наружу. Там меня ждет солнце, по-провансальски круглое и теплое. А согласитесь, потешный финал, правда? Только вот финал ли? Вообще-то любой профессионал на моем месте пожал бы плечами и отправился домой, к старушке-матери. Но меня обуревают идиотские мысли. Следуя им, я озираю заросший сорняками двор и задаю себе вопрос: а куда жильцы этой хибары ставили свою тачку? Раскинувшийся передо мной девственный лес в миниатюре не портит ни одна колея. Да и тропинка, которую столь героически преодолел я, для <ДС” узковата. Тогда?Возвращаюсь к исходному пункту и после недолгих поисков обнаруживаю, что дорога, обогнув холм, делает резкий поворот и проходит аккурат возле садика, который я имел удовольствие лицезреть на задах хибары.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я