https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-30/Ariston/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Если бы кому-то пришло в голову докопаться до причин, почему эта
планета непременно должна была быть недоступной или превратиться в
таковую, то, по моим наблюдениям, ему нужно было начинать поиск истины с
этих громадных деревьев. Так как совершенно очевидно, что огромный сад был
делом рук чужой, пришлой цивилизации. Деревья, выросшие в естественных
условиях, не будут располагаться сами по себе в шахматном порядке. Со
временем к их присутствию можно было привыкнуть, но эта привычка, в чем я
был абсолютно уверен, приходила в результате того, что разум, устав от
бесплодных размышлений, оставлял их в покое, переставая задумываться об их
происхождении. Чтобы не сойти с ума, человек должен был отказаться от
опасного искушения разгадать эту головоломку.
В эту ночь, сидя вокруг костра, мы попытались определить наши
перспективы.
Похоже, у нас не было надежды пробраться на корабль, запечатанный на
космодроме в центре города. По крайней мере, две дюжины других кораблей
находились в аналогичном положении, и за те годы, которые они стояли на
космодроме, прилетевшие на них существа, несомненно, прилагали все усилия,
чтобы проникнуть в них, но было ясно, что никому из них это не удалось.
И потом, что же случилось с другими людьми, другими разумными
существами, прилетевшими в этих кораблях? Мы уже знали, что произошло с
людьми, чьи скелеты мы обнаружили в ущелье. Также можно было предположить,
что кентавры являются деградировавшими потомками некогда
высокоцивилизованных пришельцев с другой планеты, прибывших сюда столетия
назад. Эта планета была достаточно велика, ее полезная, пригодная для
проживания площадь значительно превышала земную, и кругом было достаточно
места для расселения целых орд заблудившихся путешественников. Некоторые
из них могли поселиться в городе, хотя это казалось нам довольно
сомнительным из-за убийственной вибрации, потрясавшей город при каждом
приземлении очередного космического корабля. Нельзя было исключить и
другую гипотезу, согласно которой все прибывшие на планету экспедиции
состояли только из существ мужского пола, что лишало пришельцев
возможности оставить потомство. Отрезанные от своих цивилизаций, они были
обречены на элементарное вымирание.
- Есть еще один вариант, - заметила Сара. - Некоторые из них могли
поселиться в долине. Ведь Найту же удалось в ней поселиться. То же самое,
возможно, сделали и другие, причем многие из них.
Я кивнул, соглашаясь с ней. Это была последняя ловушка. Если пришелец
не погибал по пути к долине, он становился ее пленником. Однажды
очутившись в ней, он уже не мог из нее выбраться. Это была идеальная
западня, которую никто не хотел покидать по собственной воле. Хотя, совсем
не обязательно, что все дошедшие до нее существа стремились попасть в нее
по той же причине, что и Лоуренс Арлен Найт, и искали то же, что он или
мы.
- Ты действительно убежден, - спросила Сара, - что видел все, о чем
рассказывал мне?
- Честное слово, я уже не знаю, как мне заставить тебя поверить, -
ответил я. - Неужели ты полагаешь, я все это придумал? Придумал
специально, чтобы испортить тебе жизнь? Или ты считаешь, что я не способен
чувствовать себя счастливым? Конечно, такой отпетый скептик и дегенерат,
как я, чересчур толстокож, чтобы испытывать истинную радость, на которую
способна ты, но после такого изнурительного пути и меня должно было
пронять...
- Да, конечно, - перебила меня Сара, - у тебя не было причин врать
мне. Но почему все это видел ты один? Почему не я? Ведь я ничего такого не
наблюдала.
- Свистун тебе уже все объяснил, - вскипел я. - Он мог заставить
прозреть только одного из нас. И он открыл глаза только мне.
- Одна из частей моего существа принадлежит Майку, - сказал Свистун.
- Одалживали друг другу свои жизни. Есть незримая связь между нами. Его
разум всегда со мной. Мы - почти что одно целое.
- Одно, - торжественно забубнил Роско, - давно, равно, темно...
- Прекрати квакать, - отозвался Пэйнт. - Что за бессмыслица?
- Мысль с лица, - невозмутимо ответил Роско.
- Самый умный из нас, - прогудел Свистун, - пытается нас чему-то
научить.
- У него просто переплелись все извилины в мозгу, - сказал я, - вот и
вся разгадка. Эти кентавры...
- Нет, Майк, - возразил Свистун, - он пытается найти с нами
взаимопонимание.
Я повернулся и пристально посмотрел на Роско. Он стоял гордо и прямо,
пламя костра замысловато отражалось от зеркальных граней его
металлического корпуса. Я припомнил, что еще в пустыне, когда мы упорно
пытались от него чего-нибудь добиться и задавали бесчисленные вопросы, он
указал нам, что нужно двигаться на север. Неужели он действительно что-то
соображал? Найди он способ сформулировать свою мысль... Было ли у него
что-то в голове, чтобы поделиться с нами?
- Ты не можешь помочь, - обратился я к Свистуну, - заглянуть вовнутрь
и узнать, что он хочет сказать?
- Это выше моих сил, - вздохнул Свистун.
- Неужели до тебя не доходит, - раздраженно сказала мне Сара, - что
все наши попытки найти выход из этого тупика обречены на неудачу? Мы не
можем возвратиться на Землю или улететь куда-либо еще. Мы останемся на
этой планете навсегда.
- Есть одно средство, к которому мы можем прибегнуть, - заявил я.
- Я знаю, что ты имеешь в виду, - сказала Сара. - Я тоже об этом
думала. Другие миры. Вроде мира сплошных песчаных дюн и барханов. И ты
думаешь, таких миров сотни...
- И не исключено, что один из этих сотен подойдет и нам.
Она покачала головой.
- Ты недооцениваешь людей, построивших город и посадивших деревья.
Они знали, что делали. Каждый из этих миров будет таким же изолированным,
как и этот. Все они были задуманы с определенной целью...
- Тебе никогда не приходило в голову, что один из них является
родиной тех, что построили город?
- Нет, не приходило, - сказала она. - Но разве это что-нибудь меняет?
Они раздавят тебя, как букашку.
- Тогда что же нам делать?
- Я могу возвратиться в долину, - сказала Сара. - Ведь я не видела
того, что открылось тебе. Могу и не увидеть.
- Ну, ты молодец, - воскликнул я. - И там ты будешь жить так, как
мечтала.
- А, собственно, какая разница? - заметила Сара. - Я еще не знаю, что
за жизнь ждет меня там. Может быть, вполне, реальная. Почему она должна в
корне отличаться от того существования, которое мы влачим здесь? Откуда
нам знать, лучше там или хуже? Чем ты можешь доказать реальность
происходящего?
Конечно, на ее каверзный вопрос был такой же каверзный ответ. Еще
никем не был придуман способ, чтобы доказать реальность самой реальности.
Лоуренс Арлен Найт добровольно принял вымышленную жизнь, смирился с
нереальностью долины, жил в мире иллюзий, конструируя в своем воображении
идеальную жизнь и приближая ее к реальности в меру своих сил и
способностей. Но Найту было легко пойти на это, так же, вероятно, как и
другим обитателям долины, близким ему по складу ума, поскольку им было
решительно все равно, в реальном или вымышленном мире они живут, на это им
было наплевать.
Я размышлял, какие, наверное, фантастические побуждения приписал нам
Найт, чтобы объяснить себе причины нашего стремительного бегства.
Естественно, он старался придать нашему поступку такой смысл, который ни
на йоту не возмутит его спокойствия, не внесет ни малейшего диссонанса в
гармонию его вымышленной жизни.
- Ну, ладно, Бог с тобой, - промолвил я, смирившись с бесполезностью
своих доводов. - Но я не смогу вернуться.
Мы сидели молча у костра, высказав все, что думали, исчерпав все
контраргументы. Ее нельзя было переспорить. Она не могла разобраться даже
в собственных мыслях. Оставалось надеяться, что утром ее здравый смысл
возьмет верх и мы найдем общий язык. Мы пойдем своим путем, но куда он нас
приведет?
- Майк, - наконец произнесла она.
- Да, что такое?
- Если бы мы остались на Земле, наверное, у нас все вышло бы хорошо.
Мы очень подходим друг другу. Мы смогли бы поладить.
Я жестко посмотрел на нее. На ее лице играли блики огня, и его
выражение показалось мне неожиданно мягким.
- Забудь о том, что ты сказала, - зло отрубил я. - Я установил для
себя правило никогда не заводить шашни с нанимателем.
Я ожидал, что она вскипит, но этого не произошло. Она проглотила мои
слова, не моргнув глазом.
- Ты же ведь понимаешь, что я имела в виду совсем другое, - сказала
она. - Ты знаешь, о чем я говорила. Все испортила эта проклятая
экспедиция. Мы слишком много узнали друг о друге, слишком много, чтобы не
возненавидеть. Ты уж прости меня, Майк.
- А ты меня, - ответил я.
Утром она ушла.

22
Я накинулся на Свистуна.
- Ты же ведь не спал. Ты видел, как она уходила. Ты мог разбудить
меня!
- Зачем? - спросил он. - Какой в этом смысл? Все равно не смог бы ее
остановить.
- Я бы выколотил дурь из ее упрямой головы, - негодовал я.
- Все равно это бы ее не остановило, - настаивал Свистун. - Шла за
своей судьбой. Ничья судьба не может стать судьбой другого. Не потерпит
никакого насильственного вмешательства. У Джорджа - своя судьба. У Тэкка -
своя. У Сары тоже своя судьба. Моя судьба принадлежит только мне.
- К черту судьбу! - заорал я. - Посмотри, до чего она их всех довела.
Джордж и Тэкк испарились, а теперь Сара. Я должен пойти и вытащить ее
оттуда...
- Не надо вытаскивать, - протрубил Свистун, распухая от негодования.
- Нельзя этого делать. Пошевели мозгами! Не лезь не в свое дело.
- Но она же чихать хотела на нас!
- Ничего подобного, - упрямо гудел Свистун. - Сказала мне, куда
собирается идти. Взяла с собой Пэйнта, чтобы доехать до места, а потом
отошлет его обратно. Оставила винтовку и боеприпасы. Сказала, что они
могут нам пригодиться. Потом объяснила, что у нее не хватит духу
проститься с тобой. Плакала, когда уходила.
- Она просто дезертировала, - отрезал я.
- И Джордж сбежал, и Тэкк?
- Тэкк и Джордж не в счет.
- Мой друг, - сказал Свистун, - мой друг, честное слово, я тебе очень
сочувствую.
- Оставь эти слюнявые сантименты при себе, - прорычал я. - Не то я
пошлю тебя к чертовой матери.
- А это очень плохо? - спросил он.
- Да, очень.
- Ничего, потерплю, - ответил он.
- Что ты будешь терпеть? - кричал я. - Терпеть, пока возвратится
Сара? Да тебе на это наплевать. Все, хватит, я иду за ней...
- Дело не в Саре, дело во мне. Надеялся, что могу подождать, но уже
слишком поздно и ждать больше нельзя.
- Свистун, перестань нести околесицу. О чем ты говоришь?
- Должен уйти от тебя сейчас, - объяснил Свистун. - Больше не могу
оставаться. Слишком долго был в своей второй сущности и должен переходить
в третью.
- Послушай, - сказал я, - ты ведь без устали говоришь о своих
многочисленных сущностях еще со времени нашей первой встречи.
- Должен пройти три фазы, - торжественно заявил Свистун, - сначала
первую, потом вторую, а затем третью.
- Постой-ка, вот оно что, - догадался я, - ты трансформируешься, как
бабочка. От гусеницы к кокону, а затем уже превращаешься в бабочку...
- Ничего не знаю ни о каких бабочках.
- Но за свою жизнь ты ведь успеваешь побывать в трех состояниях?
- Вторая стадия должна была продолжаться несколько дольше, - с
грустью промолвил Свистун, - если бы мне не пришлось на время перейти в
свою третью сущность, чтобы ты смог разглядеть, что же в действительности
представляет собой этот ваш Лоуренс Найт.
- Свистун, - сказал я, - мне очень жаль.
- Не стоит огорчаться, - ответил Свистун. - Третья сущность - это
прекрасно. Она желанна. Великое счастье предвкушать ее наступление.
- Ну ладно, черт с тобой, - сказал я, - если так надо, то переходи в
свое третье состояние. Я не обижаюсь.
- Мое третье я - за пределами этого мира, - прогудел Свистун. - Это
не здесь. Это - вовне. Не знаю, как объяснить. Очень грустно, Майк. Жалко
себя, жалко тебя. Очень жаль, что мы расстаемся. Ты дал мне свою жизнь, а
я дал тебе свою жизнь. Мы прошли вместе по трудному пути. Нам не нужно
было слов, чтобы разговаривать. Охотно бы разделил свою третью жизнь с
тобой, но это невозможно.
Я сделал шаг вперед и встал на колени. Мои руки потянулись к нему, а
его короткие щупальца обвили их и сомкнулись в крепком пожатии. И в этот
момент, когда мои руки и его конечности сомкнулись, я знал, что рядом
друг. На какое-то время я словно погрузился в бездну его существа, а в
моем сознании замелькали мириады его мыслей, воспоминаний, надежд,
зазвенели мелодии его мечтаний, открылись тайны его души, цель его жизни
(хотя я не уверен, что действительно ее уловил), передо мной раскрылась
невероятная, потрясающая и почти не поддающаяся постижению структура
общества, в котором он жил; проявилась затейливая радужная гамма
фантастических нравов этого общества. В мой разум ворвался стремительный
поток, наводнивший его бурлящим морем информации и чувств - яростью,
счастьем и восторгом.
Все это длилось лишь один миг, и вдруг все пропало - и крепкое
рукопожатие, и сам Свистун, Только я продолжал стоять на коленях с
протянутыми вперед руками. Голову болезненно сжимало леденящим обручем, и
я почувствовал, как по лбу скатилась капля холодного пота; никогда,
сколько я себя помню, не был я так близок к небытию - но все же остался по
эту черту жизни и сохранил человеческий облик. Я чувствовал свое
существование каждой клеточкой тела, гораздо острее и глубже, чем
когда-либо раньше, я впервые отчетливо осознавал свою неповторимую
человеческую сущность. Но теперь я почему-то не мог вспомнить, где я был и
что я видел, так как за короткий миг этого духовного сеанса связи я успел
побывать в неисчислимом количестве мест.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я