https://wodolei.ru/catalog/vanny/big/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Мак Рейнольдс
Случай с инопланетянином


Рассказы Ц



Мак Рейнольдс

Случай с инопланетянином

Оторвавшись от шахматной партии, над которой он размышлял, мой друг поднял голову. Повертев в своих узловатых старческих пальцах слона, он поставил фигуру, как мне показалось, вовсе не на ту клетку, с какой взял.
Он откинулся в кресле; на его оплывшем лице мелькнула усмешка.
– Похоже, нам придется принимать гостей, доктор.
Стояла поздняя осень с ее густыми туманами, и наша квартира на Бейкер-стрит казалась отрезанной от всего мира. Откуда-то издалека доносились гудки клаксонов; вода с крыши капала на подоконник. Внезапно я услышал приглушенное рычание автомобильного двигателя: машина как будто проехала несколько метров, остановилась, затем двинулась дальше.
– Должно быть, разыскивают наш дом, – проговорил мой друг. – К кому еще можно явиться в столь поздний час?
– Мало ли, – отозвался я. Видно, ему не давала покоя память о делах и событиях чуть ли не полувековой давности, когда у нас ни днем, ни ночью не было отбоя от посетителей. Не совершил ли я ошибку, когда, поддавшись на уговоры родственников Холмса, согласился поселиться вместе с ним в нашей старой квартире в доме № 221-б по Бейкер-стрит, чтобы скрасить последние годы жизни пожилого сыщика? По словам его родственников выходило, что мой друг с трудом переносил пребывание на пасеке в Сассексе, куда он, отойдя от дел, удалился в 1914 году в возрасте шестидесяти лет.
Холмс между тем внимательно прислушивался.
– Так-так… вылезает из машины… подходит к двери… освещает фонариком номер дома… не тот, но уже близко… возвращается к машине… запирает ее… идет сюда!
Сказать по правде, мне подумалось, что старикан грезит наяву, однако взгляд его некогда острых, а теперь слегка слезящихся глаз устремлен был на колокольчик ночного звонка. Когда тот зазвенел, мой друг удовлетворенно хохотнул, встал, опираясь на палку, прошаркал к переговорной трубе и попросил нашего посетителя подняться.
Через какое-то мгновение в дверь постучали. Я пошел открывать.
Порог переступил моложавый черноволосый мужчина, чье чисто выбритое лицо наполовину закрывали роговые очки с темными стеклами. Модный, прекрасно сшитый костюм скрадывал некоторую грузность его фигуры. Я заключил по его виду, что он завсегдатай клубов и ресторанов.
Меня поразило восклицание моего друга:
– Рад видеть вас снова, мистер Норвуд! Как чувствует себя ваш отец, сэр Александр?
Посетитель выглядел изумленным:
– Ну и ну, мистер Холмс! Прошло ведь тридцать лет с тех пор, как вы видели меня. В 1903 году мне было всего лишь пять или шесть лет. Я думал, мне придется представляться, быть может, напомнить вам имя моего отца.
Хмыкнув, сыщик указал гостю на кресло.
– Ни к чему, ни к чему. Я отчетливо помню все подробности того дела, когда имел честь помогать вашему замечательному отцу. Это была… дай Бог памяти… ну да, загадка Глостон-Мэнор. Совершенно верно, загадка Глостон-Мэнор. И потом, уверяю вас, молодой человек, вы чрезвычайно похожи на своего отца. Как говорят американцы, вы – вылитый сэр Александр. Ведь американцы говорят именно так, а, доктор?
– Не знаю, – сказал я холодно. Ему давно уже надлежало быть в постели, а не вести светскую беседу.
Холмс осторожно опустился в кресло и потянулся за табаком и трубкой, искоса поглядывая на меня. Обычно в такую поздноту ему возбранялось курить. Довольно фыркнув, как я полагаю, из-за того, что нарушил мой запрет, он сказал:
– Мне кажется, молодой человек, вы пришли сюда по собственному почину, а не по поручению сэра Александра.
Посетитель посмотрел в мою сторону.
Сыщик хихикнул.
– Доктор – мой верный помощник.
Он представил нас друг другу, раскурил трубку, уронил на пол спичку и выпустил изо рта клуб дыма. Следующие его слова больно меня задели.
– Я думаю, на него можно положиться.
Мы обменялись церемонными кивками, и наш клиент начал свой рассказ.
– Сэр, мой отец весьма высокого мнения о вас.
– Значит, наши чувства взаимны. В вашем отце на меня произвели огромное впечатление его честность, приверженность долгу и благородство.
Холмс снова хихикнул; он словно по-детски радовался тому, что может продемонстрировать мне ясность рассудка.
Мне показалось, впрочем, что Питера Норвуда слова моего друга отнюдь не обрадовали. Помявшись, он сказал:
– Тогда вы, верно, огорчитесь, узнав, что он начал сдавать.
Отставной детектив нахмурился.
– Вот как? Вы меня расстроили. Однако, если я не ошибаюсь, сэру Александру идет восьмой десяток?
Старый лицемер произнес это с таким видом, будто не он, а кто-то другой был старше сэра Александра на добрые десять лет.
Норвуд кивнул.
– Да, ему семьдесят восемь.
Он снова замялся.
– Вы спрашивали, пришел ли я по поручению отца или по собственной воле. Вообще-то он посылал меня к вам, однако я сам был бы не прочь оказаться в числе ваших клиентов.
– Да? – пробормотал мой друг. Он сцепил сноп скрюченные пальцы, а водянистые глаза его, должен признать, зажглись былым светом. Он весь напрягся, точно гончая, которая услышала в отдалении шум приближающейся охоты. И старость не была ему помехой.
Питер Норвуд выпятил полные губы.
– Буду с вами откровенен, сэр. Жить моему отцу осталось недолго, а в последнее время он начал непозволительным образом расходовать свое состояние.
– Вы его наследник? – спросил я.
Норвуд кивнул.
– Да, единственный наследник. Так что если мой отец пустит на ветер свои деньги, я останусь ни с чем.
Сыщик пожевал губами.
– Пустит на ветер? По правде сказать, молодой человек, я не считал его способным на подобное.
– Мой отец намеревается оставить большую часть своего состояния кучке шарлатанов, я бы даже сказал, психов. Они именуют себя Обществом Защиты Мира, – Питер Норвуд, не сдержавшись, фыркнул и поглядел на нас. – Вы о таком не слышали?
Мы покачали головами.
– Расскажите, если вам не трудно, – попросил я.
– Мой отец – он член-основатель этого общества – вместе со своими приятелями утверждает, будто среди нас имеются иноземцы.
– Иноземцы? – переспросил я. – Но что здесь такого? В Лондоне на самом деле полным-полно иноземцев.
Питер Норвуд повернулся ко мне.
– Но не из космоса же, – сказал он, – не инопланетяне! Он презрительно махнул рукой. – Сплошные разговоры о человечках с Марса, космических кораблях и прочей белиберде.
Даже мой друг как будто удивился.
– Что? Вы хотите сказать, сэр Александр верит в это? Почему?
На округлом лице молодого человека мелькнула гримаса отвращения.
– Он собрал громадную коллекцию доказательств. Последние два года он только тем и занимался. Летающие тарелки, неопознанные объекты, случай с Каспаром Гаузером и все такое прочее. Полная галиматья!
Пожилой сыщик откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, и мне на какой-то миг почудилось, будто ему наскучил разговор или он просто устал и по своему обыкновению заснул. Однако он вдруг спросил довольно бодрым голосом:
– Вы, кажется, упомянули, что ваш отец посылал вас ко мне?
– Я, можно сказать, сам напросился, – заметил Питер Норвуд. – Как я уже говорил, отец весьма высоко ценит ваши способности, сэр. Не стану отрицать, мы с ним не раз бурно обсуждали предмет его увлечения. И вот, во время последнего разговора, я предложил ему, поскольку он о вас такого высокого мнения, прибегнуть к вашей помощи в деле разыскания тех самых иноземцев. Потому-то я и приехал сюда просить вас от его имени найти… э… зеленых человечков с Марса.
Мой друг устремил на него взгляд своих слезящихся глаз.
– Однако вы упомянули, что сами не прочь оказаться в числе моих клиентов.
Питер Норвуд развел руками.
– Я понимаю, сэр, вы давно отошли от дел. Тем не менее я умоляю вас согласиться на предложение моего отца. Сделайте вид, будто разыскиваете этих инопланетян, а потом сообщите ему, что перерыли весь Лондон и никого не нашли. Разумеется, за вознаграждением я не постою.
Мне показалось, я понял его намерения.
– Вы хотите представить своему отцу подобное сообщение в надежде, что так можно будет вылечить его от невроза?
Норвуд энергично замотал головой.
– Этого недостаточно, доктор. Моего отца так просто не обведешь вокруг пальца. Нужно на самом деле провести расследование, а потом подробно обо всем ему рассказать. Иначе старый дурень догадается, что его надули.
Услышать словосочетание «старый дурень» было неприятно, но должен признаться, что я начал симпатизировать Питеру Норвуду.
Мой друг то ли погрузился в размышления, то ли задремал. Я не мог припомнить случая, который он назвал загадкой Глостон-Мэнор; однако ясно было, что он действительно очень уважает сэра Александра и потому не может согласиться с точкой зрения молодого Норвуда, которая мне представлялась весьма обоснованной.
Оказывается, Холмс не спал.
– Обычно я не берусь за дела такого рода, – медленно проговорил он.
– Ну разумеется, – с готовностью согласился Норвуд. – Однако гонорар…
– Причем тут гонорар?
Норвуд моргнул и замолчал.
Сыщик раздраженно пыхнул трубкой и заерзал в кресле. Наконец он пробурчал:
– Насколько я понимаю, ваш отец хотел бы обсудить со мной все подробности в Глостон-Мэноре?
Я фыркнул. Что за бредовая идея? Отставной сыщик редко покидал комнату и даже на короткую прогулку по улице его трудновато было вытянуть.
– Именно потому я и приехал, чтобы отвезти вас к нему. Но столь долгое путешествие, по-моему…
К полнейшему моему изумлению, Холмс хлопнул ладонью по ручке кресла и сказал:
– Молодой человек, ожидайте меня в поместье вашего отца завтра к полудню.
Прежде чем я раскрыл рот, Питер Норвуд поднялся. Он прямо-таки лучился радостью.
– Вы не пожалеете о своем решении, сэр. Я позабочусь, чтобы ваше время – скажем так, со стороны финансов – не оказалось потраченным впустую.
Губы старика задрожали, но он промолчал. Судя по всему, молодой Норвуд был невысокого мнения о некогда великом сыщике.
Я молча проводил посетителя до двери.
Потом подошел к креслу, в котором сидел мой друг.
– Послушайте, Холмс…
Он высокомерно поглядел на меня.
– Почему бы мне не подышать свежим воздухом в сельской местности, доктор? И потом, откуда у вас такая уверенность в собственном добром здравии? Мы ведь с вами, можно считать, одногодки.
Я постарался вложить в ответ побольше язвительности.
– Наверно, мой организм выносливее вашего потому, что в молодые годы, служа на Ближнем Востоке, я пристрастился к йогурту и старался пить его каждый день, тогда как вы постоянно носили с собой шприц с неким алкалоидом, о названии которого я умолчу.
– Йогурт! Ну-ну, – хмыкнул он. Голос его задрожал, и я лишний раз убедился, как сильно постарел мой друг. Он потянулся за скрипкой, по всей видимости, забыв, что две струны лопнули.
Несмотря на мои протесты, следующим утром мы уселись в десятичасовой поезд до Дэрвуда, деревни, от который ближе всего было до Глостон-Мэнора, родового поместья Норвудов. Я на досуге заглянул в Берк Джон Берк впервые в 1826 г. издал «Книгу пэров Берка», которая содержала список пэров Англии и их родословную; с 1847 г. книга издается ежегодно.

и обнаружил, что первого из Норвудов посвятил в рыцари еще Ричард Львиное Сердце после одного из сражений в Святой Земле. Позднее носители этого имени прославили его в Индии и Судане.
Мы прибыли в Дэрвуд немногим позже двенадцати. На станции нас встретил сутуловатый человек средних лет, представившийся Маллинсом. Сказав, что его послал сэр Питер, он усадил нас в двуколку и до самого поместья не проронил больше ни слова.
Экипаж подвез нас к боковому входу. В сопровождении вышедшего к нам навстречу молодого Норвуда мы по узкой лестнице поднялись на второй этаж, где располагался кабинет сэра Александра. Должен признать, что мой престарелый друг держался молодцом, проспав всю дорогу от Лондона до Дэрвуда. Несколько часов после сна обычно бывали для него самыми лучшими.
Небольшой кабинет сэра Александра заставлен был книжными шкафами. Вообще книг, надо сказать, было видимо-невидимо. У стен, на шкафах – одним словом, всюду, куда ни посмотри, возвышались увесистые стопы старинных фолиантов. В комнате царил полумрак, ибо окна задернуты были плотными шторами.
Сэр Александр сидел в глубоком зачехленном кресле, запахнувшись в плед и опустив голову на грудь. Когда мы вошли, он поглядел на нас поверх пенсне. Жидковатые седые усы и бородка обрамляли его худое аскетическое лицо, которое казалось белым пятном на фоне окружающего сумрака. Из-под ермолки на его голове выбивалась седая прядь.
– Ах, мой друг, – произнес он хорошо поставленным голосом, – мы снова встретились.
Глаза его сверкнули молодым задором. Он протянул руку.
Холмс, опираясь на палку с таким видом, будто она ему нисколько не нужна, ответил на рукопожатие.
– Рад возобновить наше знакомство, сэр Александр. Позвольте представить вам моего друга.
Он говорил и действовал с бодростью, которой я не замечал в нем уже много лет.
Пожимая руку хозяина, я нашел ее теплой и твердой. Первое впечатление оказалось обманчивым. Сэр Александр вовсе не походил на человека, который одной ногой стоит в могиле. А ведь его сын убеждал нас в обратном.
– Ты хочешь остаться наедине с гостями, отец? – спросил Питер Норвуд.
Баронет вяло махнул рукой.
– Да, мой мальчик, если ты ничего не имеешь против. Увидимся за чаем, а может, и раньше.
Молодой Норвуд поклонился, повернувшись спиной к отцу, подмигнул нам и вышел из комнаты.
Когда мы остались одни, сэр Александр позволил себе улыбнуться.
– По-моему, Питер считает меня слегка помешанным.
Сыщик осторожно опустился в кресло и полез в карман пиджака за трубкой.
– Расскажите нам все с самого начала, ладно?
Баронет наклонил голову и поглядел на него. Он нахмурился, заметив, видно, как постарел мой друг со времени их последней встречи. Наконец он сказал:
– Боюсь, я в невыгодном положении. У вас наверняка сложилось обо мне предвзятое мнение.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я