https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vysokim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Там сейчас живет этот Благословенный, Арахант, Полностью Просветленный".
"Видел ли ты когда-либо этого Благословенного? И увидев, узнал бы ты его?"
"Никогда не видел я этого Благословенного. И увидев, не узнал бы я его".
Будда понял, что это во имя него этот незнакомый юноша оставил свой дом и стал отшельником. Но не раскрывая себя, сказал: "О бхиккху, я преподам тебе учение. Слушай и внимай. Я буду говорить".
"Хорошо, друг", ? согласно сказал юноша.
Тогда Будда преподал этому юноше самое замечательное изложение Истины (суть которого приводится в дальнейшем)*7.
И лишь в конце изложения молодой отшельник, чье имя было Пуккусати, осознал, что тот, кто говорит с ним, ? это сам Будда. И тогда он поднялся, стал перед Буддой, поклонился к ногам Наставника и извинился перед ним за то, что по незнанию называл его "другом"*8. А затем он попросил Будду посвятить его в монахи и принять в Орден, в Сангху.
Будда спросил, готовы ли у него рясы и чаша для подаяния. (У бхиккху должны быть три рясы и чаша для подаяния, с которой он просит пищу). Когда Пуккусати ответил отрицательно, Будда сказал, что Татхагаты не дают посвящения, пока не готовы рясы и чаша для подаяния. Тогда Пуккусати отправился на поиски ряс и чаши, но, по невезению, подвергся нападению дикой коровы и умер*9.
Позднее, когда эта печальная новость достигла Будды, он объявил, что Пуккусати был мудрым человеком, уже узревшим Истину и достигшим предпоследней ступени в осуществлении Нирваны, и что; родился он в царстве, где станет Арахантом*10 и окончательно отойдет, чтобы никогда более не возвращаться в этот мир.
Из этого рассказа вполне ясно, что когда Пуккусати слушал Будду и постигал его учение, он не знал, кто с ним говорит и чье это учение. Он видел Истину. Если лекарство хорошее, болезнь будет излечена. Необязательно знать, кто его приготовил и откуда оно взялось.
Почти все религии построены на вере - скорее на "слепой" вере, как представляется. Но в буддизме ударение делается на "видении", знании, понимании, а не на вере или убеждениях. В буддийских писаниях есть слово саддха (санскр. шраддха), которое обычно переводится, как "вера" или "убеждение". Но саддха - это не вера, как таковая, а скорее "доверие", рожденное из убежденности. Нужно добавить, что в народном буддизме и в обычном употреблении в слове саддха есть элемент "веры" в том смысле, что это означает преданность Будде, Дхамме (Учению) и Сангхе (Общине). Согласно Асанге, великому буддийскому философу четвертого века н.э., шраддха имеет три стороны: 1) полная и твердая убежденность в том, чем вещь является; 2) спокойное радование добрым качествам; 3) желание или стремление достигнуть находящейся в поле зрения цели.
Как бы там ни было, понимание веры или верования в большинстве религий имеет мало общего с буддизмом.
Вопрос веры возникает тогда, когда нет видения - видения в любом смысле этого слова. В то мгновение, когда вы видите, вопрос о вере исчезает. Если я скажу вам, что в сжатой ладони моей руки есть драгоценность, вопрос веры возникает, поскольку вы ее не видите. Но если я разжимаю свой кулак и показываю вам драгоценность, тогда вы сами видите ее и вопрос веры не возникает. Так древнее буддийское изречение гласит: "Осознавая также, как видишь драгоценность (или плод миробаланового дерева) в ладони".
Ученик Будды по имени Мусила говорит другому монаху: "Друг Савиттха, без благочестия или веры*11, без предпочтения или склонности, без слухов или обычаев, без рассмотрения явных доводов, без прельщения основанными на мнениях рассуждениями, я знаю и вижу, что прекращение становления - это Нирвана".
И Будда говорит: "О бхиккху, я говорю, что разрушение омрачений и осквернений (излагается) для тех, кто знает и видит, и не для тех, кто не знает и не видит".
Это всегда вопрос знания и видения, а не верования. Учение Будды определяется как эхи-пассика, приглашающее нас "прийти и увидеть", а не "прийти и уверовать".
Повсеместно использующееся в буддийских писаниях выражения, относящиеся к тем, кто постиг Истину, это: "Незапятнанное и незагрязненное, проявилось Око истины (Дхамма-чаккху)". "Он узрел Истину, достиг Истины, узнал Истину, проник в Истину, преодолел сомнения, в нем нет колебаний. Так, с правильной мудростью он видит это, как оно есть (ятха бхутам)". По отношению к своему собственному Просветлению Будда говорил: "Око было рождено, знание было рождено, мудрость была рождена, умение было рождено, свет был рожден". Это всегда видение посредством знания и мудрости (няна-дассана), но не уверование.
Это еще выше ценилось во времена, когда брахманическое правоверие нетерпимо настаивало на веровании и принятии своей традиции и авторитета как единственной Истины без всяких вопросов. Однажды группа ученых и хорошо известных браминов отправилась повидать Будду и вела с ним долгий спор. Один из этой группы, молодой брамин шестнадцати лет, по имени Капатхика, считавшийся ими всеми исключительно блестящим умом, задал Будде вопрос:
"Достопочтенный Готама, есть древние священные писания браминов, передаваемые по неразрывной устной преемственности. По их поводу брамины пришли к окончательному выводу: "Лишь это Истина, и все прочее ложно". Что теперь об этом скажет достопочтенный Готама?"
Будда поинтересовался: "Есть ли среди браминов хотя бы один, кто заявляет, что он лично знает и видит, что "Лишь это Истина и все прочее ложно?"
Юноша был честен и сказал: "Нет".
"Тогда есть ли хотя бы один учитель или учитель учителей браминов вплоть до седьмого поколения, или даже кто-то из первоначальных создателей этих писаний, кто заявляет, что он знает и видит: "Лишь это Истина и все прочее ложно?"
"Нет".
"Тогда это подобно ряду слепых, где каждый держится за предыдущего: тот, что впереди, не видит, тот, что посредине, тоже не видит, тот, что сзади тоже не видит. Так представляется мне, что положение браминов подобно ряду слепых".
Затем Будда дал крайне важный совет этой группе браминов: "Недолжно мудрому, кто отстаивает (букв. защищает) истину, приходить к выводу: "Лишь это Истина, и все прочее ложно".
Объясняя по просьбе молодого брамина идею отстаивания или защиты истины, Будда сказал: "У человека есть вера. Пока он говорит: "Такова моя вера", до тех пор он отстаивает истину. Но так он не может прийти к окончательному выводу: "Лишь это Истина, и все прочее ложно"". Иными словами, человек может верить в то, что ему нравится и может сказать: "Я верю в это". Так он уважает истину. Но по причине своей веры ему не следует говорить, что то, во что он верит, единственно есть Истина, а все прочее ложно.
Будда говорит: "Быть привязанным к одному (взгляду) и смотреть свысока на другие (взгляды), как на низшие ? это мудрец называет путами".
Однажды Будда объяснял учение о причине и следствии своим ученикам и они сказали, что ясно увидели и поняли ее. Тогда Будда сказал:
"О бхиккху! Даже этот взгляд, что так чист и так ясен, если вы цепляетесь за него, если лелеете его, если дорожите им, если вы привязаны к нему, тогда вы не понимаете, что учение подобно плоту, который нужен для преодоления, а не для цепляния за него".
Повсеместно Будда объясняет это знаменитое сравнение, в котором учение уподобляется плоту, на котором надо преодолевать, а не держаться за него и не тащить на своей спине:
"О бхиккху, человек в странствии. Он подходит к обширному водному пространству. На этой стороне берег опасен, но на другой опасности нет. Ни одна лодка не идет к безопасному берегу и нет там места, чтобы перейти по нему. Он говорит себе: "Обширен этот водный простор и берег этот полон опасностей; на том же берегу опасности нет. Ни одна лодка не идет к тому берегу и нет здесь моста, чтобы перейти по нему. Потому бы мне хорошо собрать траву, дерево, ветви и листья, чтобы сделать плот, и на этом плоту безопасно перебраться на тот берег, помогая себе руками и ногами". Тогда этот человек, о бхиккху, собирает траву, дерево, ветви и листья и делает плот, и на этом плоту безопасно перебирается на тот берег, помогая себе руками и ногами. Перебравшись и достигнув другого берега, он думает: "Этот плот мне очень помог. С его помощью я безопасно перебрался на эту сторону, помогая себе руками и ногами. Хорошо бы мне понести этот плот на голове или на спине, куда бы я ни шел".
Как вы думаете, о бхиккху, делая так, поступал бы он правильно по отношению к этому плоту? "Нет, господин". И как правильно надо бы поступить по отношению к плоту? Перебравшись и достигнув другой стороны, этот человек, допустим, подумает: "Этот плот мне очень помог. С его помощью я безопасно перебрался на эту сторону, помогая себе руками и ногами. Хорошо бы мне вынести этот плот на берег или причалить его, оставив на плаву, а затем пойти своим путем, куда бы он ни вел". Действуя так, поступит он правильно по отношению к этому плоту.
Точно также, о бхиккху, я изложил учение, подобное плоту - оно для преодоления, а не чтобы тащить его (букв. держаться за). Вам, о бхиккху, кто понимает, что учение подобно плоту, следует отказываться даже от доброго (дхамма); сколь же более следует вам отказываться от злого (адхамма)*12.
Из этой притчи вполне ясно, что учение Будды предназначено чтобы нести человека к безопасности, миру, счастью, покою, достижению Нирваны. Все учение, изложенное Буддой, ведет к этому итогу. Он не говорил, чтобы просто удовлетворить любопытствующий ум. Он был практичным учителем и учил только тому, что приносит человеку мир и счастье.
Будда однажды останавливался в лесу Симсана в Косамби (возле Аллахабада). Он взял в руку несколько листьев и спросил своих учеников: "Как вы думаете, о монахи? Чего больше? Этих нескольких листьев в моей руке или листьев во всем этом лесу?"
"Господин, очень мало листьев в руке Благословенного, но воистину гораздо более многочисленны листья во всем лесу Симсана".
"Равно, о бхиккху, из того, что узнал я, вам сказал лишь немного, того, чего я не сказал вам, значительно больше. Но почему же я не сказал вам (это)? Потому что нет в этом пользы... не приводит это Нирване. Потому и не сказал я вам это".
Для нас нет смысла, как попусту пытаются делать некоторые ученые, рассуждать о том, что Будда знал, но не сказал нам.
Будда не был заинтересован в обсуждении ненужных чисто умозрительных метафизических вопросов, которые создают надуманные проблемы. Он считал их "пустошью мнений". Видимо, среди его учеников были и те, кто не соглашался с таким его отношением. Так, у нас есть пример одного из них по имени Малункьяпутта, который поставил перед Буддой десять знаменитых классических вопросов на метафизические темы и потребовал ответов.
Однажды Малункьяпутта поднялся из дневного созерцания, пошел к Будде, приветствовал его, сел сбоку и сказал:
"Господин, когда я созерцал в одиночестве, возникла у меня такая мысль: "Необъяснены эти вопросы, оставлены в стороне и отклонены Благословенным. А именно, (1) вечна ли вселенная или (2) она не вечна, (3) конечна ли вселенная или (4) она бесконечна, (5) то ли же душа, что и тело, или (6) душа это одно, а тело ? другое, (7) существует ли Татхагата после смерти, или (8) он не существует, или (9) он существует и (в то же время) не существует, или (10) он не существует и (в то же время) он не не существует. Не объяснил мне Благословенный эти вопросы. Не радует меня это (отношение). Не нравится мне это. Пойду я к Благословенному и спрошу его об этом. Если Благословенный объяснит это мне, тогда я продолжу вести святую жизнь, как он учит. Если не объяснит он мне это, я покину Общину и уйду прочь. Если Благословенный знает, что вселенная вечна, пусть он мне так и объяснит. Если Благословенный знает, что вселенная не вечна, пусть он так и скажет. Если же благословенный не знает, вечна ли вселенная или нет и т.д., тогда тот, кто не знает, должен сказать откровенно: "Я не знаю, я не вижу".
Ответ Будды Малункьяпутте принес бы пользу тем многим миллионам в сегодняшнем мире, кто тратит драгоценное время на подобные метафизические вопросы и напрасно тревожит покой своего ума:
"Разве когда-либо говорил я тебе, Малункьяпутта: "Приходи, Малункьяпутта, веди святую жизнь, как я учу, я объясню тебе эти вопросы?"
"Нет, господин".
"И разве ты, Малукьяпутта, говорил мне: "Господин, я буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, и Благословенный объяснит мне эти вопросы?"
"Даже сейчас, Малункьяпутта, я не говорю тебе: "Приходи и веди святую жизнь, как я учу, я объясню тебе эти вопросы". И ты мне также не говоришь: "Господин, я буду вести святую жизнь, как учил Благословенный, и он объяснит мне эти вопросы". При таком положении дел, глупец, кто от кого отказывается?"*13
"Малункьяпутта, если кто говорит: "Я не буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, пока он не объяснит мне эти вопросы", он может умереть с этими необъясненными Татхагатой вопросами. Допустим, Малункьяпутта, человек ранен отравленной стрелой, и его друзья и родственники приносят его к лекарю. Допустим, человек скажет тогда: "Я не позволю вынуть эту стрелу, пока не узнаю, кто в меня выстрелил; кшатрий ли он (из касты воинов), или брахман (из касты священников), или вайшья (из касты торговцев и земледельцев), или шудра (из низкой касты); каково его имя и из какой он семьи; высокий ли он, низкий, или среднего роста; цвет лица у него черный, коричневый или золотой; из какой деревни, селения или города он родом. Я не позволю вынуть эту стрелу, пока не узнаю, из какого вида лука выстрелили в меня; какая тетива была на нем; какого вида стрела; из чьих перьев оперение на ней и из чего сделан наконечник этой стрелы". Малункьяпутта, этот человек умрет, ничего из этого не узнав. Равно, Малункьяпутта, если кто говорит: "Я не буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, пока не ответит он на такие вопросы, как вечна ли вселенная или нет, и т.д.", он умрет с этими необъясненными Татхагатой вопросами".
Затем Будда объясняет Малункьяпутте, что святая жизнь не зависит от этих вопросов. Какое мнение не имеешь на этот счет, есть рождение, старость, разложение, смерть, печаль, плач, боль, скорбь, беда, "прекращение которых я возвещаю в этой самой жизни".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я