Сантехника, аккуратно доставили 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На всякий случай все это я засунул в карман.
Неожиданно резкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Все еще сомневаясь в своем уме, я нерешительно поднял трубку.
- Ну что, орелик, подзалетел? - язвительно спросил напряженный до предела голос, показавшийся мне неуловимо знакомым.
- Пустяки, - как можно беспечней ответил я. - Сейчас позвоню в милицию, они приедут и хорошенько во всем разберутся.
- Не сношай вола, - похабно посоветовали мне. - Никуда ты звонить не будешь, не такой ты дурак, а вот мы это сделаем немедленно, если ты сию же минуту не отдашь нам все деньги.
- Какие деньги? - искренне удивился я. - Вы что-то путаете.
- Путать будешь ты. Причем следователя, козел!
Противно запищав короткими сигналами, телефон отключился. И тут же с громким скрежетом, обрывая мои нервы и сердце, дважды провернулся ключ входного замка. Чисто импульсивно я бросился к двери, но ничего, кроме неясного шороха по ту сторону, не услышал. Поздно, батенька, поздно! Думать надо было немножко раньше. Не кажется ли вам, господин Гончаров, что мозги куропатки по сравнению с вашими выглядят куда внушительней на фоне вашей непробиваемой глупости? Прекрасно понимая, что возможна подставка, тем не менее не удержаться и сунуть свой нос в капкан - тоже, согласитесь, талант, только кому от этого легче?
Ладно, смех смехом, но нужно подумать, как побыстрее отсюда выбраться ведь не ради хохмы меня здесь заперли. Какие деньги они с меня требуют? Те, что были переданы Николаю, или те, что, по их подсчетам, должны были оставаться у Катерины? Какая теперь разница! Жаль, что они не поверили в мою искренность и теперь наверняка набирают 02 и просят послать наряд по известному адресу, а дальше как в аптеке. Кровожадный убийца схвачен прямо на месте преступления измывающимся над телом своей жертвы, и плевать они хотели, что у этого убийцы нет ключа от входной двери. Конечно, со временем разберутся, но это будет потом, когда мне порядком наскучит их казенный дом.
У меня есть только два пути отступления: либо нагло выламывать внутренний замок и таким образом перебудить всех соседей, либо, закрывши глаза, сигать с балкона шестого этажа, что равносильно самоубийству. И тот и другой варианты хороши, но имеют свои маленькие недостатки, особенно мне не нравился второй. Значит, будем выламывать дверь, соседи люди неглупые, наверное, предпочтут ничего не заметить - сегодня в нашем правовом государстве иного выхода у них нет.
Легко сказать, как сделать? Тем более, когда времени в обрез и ты с нетерпением ожидаешь "воронок". Взглянув на часы, я буквально остолбенел стрелки показывали шесть часов четыре минуты. То есть с того момента, как я перешагнул порог квартиры, прошло всего четыре минуты. Это обстоятельство придало мне сил. В кухонном столе я отыскал отбивной топорик и, полный решимости, двинулся на баррикаду. Просунув острие в дверную щель, я приготовился ее отжимать, но, вовремя услышав приближающиеся шаги, затаился, приникнув к глазку.
Попыхивая сигаретой, к двери подошел Жорик. Секунду помешкав, он позвонил и, отступив на шаг, встал в выжидающей позе. Этого мне только не хватало! Еще дважды потревожив звонком тишину, Жорик, пробормотав что-то нечленораздельное, вытащил и вставил в замок свой ключ. Одним прыжком я заскочил кузнечиком в чулан и затаился там, с душевным волнением наблюдая, какой еще фол мне сегодня выкатит своенравная злодейка судьба.
Открыв дверь, Жорик вошел в переднюю и негромко позвал:
- Катя, где ты? Уже седьмой час.
Не дождавшись ответа, он, не снимая сапог, осторожно прокрался в сторону спальни и там через секунду издал звук, очень напоминающий протест кастрированного кота. Но это все я услышал уже вне квартиры, когда очумевшим зайцем несся наверх. На площадке между седьмым и восьмым этажом я остановился и перевел дух. Жорик вылетел почти следом, только, в отличие от меня, он устремился вниз, наверное, побежал за милицией. Что ж, не будем ему мешать в этом благородном и нужном деле.
Однако слишком хорошо я о нем думал. В этом я убедился, когда просунул голову в свежевыбитое окно новостроя. Птичкой выпорхнув из подъезда, Жорик уже в полете повернул замок зажигания и, заполошенно воя двигателем, мгновенно исчез. Что ж, мне грех было на него жаловаться, спасение явилось оттуда, откуда я меньше всего его ожидал. Он здорово мне помог, и на том большое спасибо.
* * *
Из автомата подробно и обстоятельно я сообщил нервному дежурному, откуда и какой труп им предстоит забирать на этот раз. Пожелав ему доброго здоровья, я поспешил к супруге, поскольку уже занимался серый рассвет и все порядочные мужья в это время подают своим женам кофе в постель.
Из дома я первым делом позвонил Максу и, к счастью, вернул его буквально с порога. Не желая особенно распространяться о случившемся по телефону, попросил встречи.
- Иваныч, сегодня это будет проблематично, дел невпроворот. Если только ближе к вечеру, - с сожалением ответил он. - Но что произошло? Хотя бы намекни.
- Похоже, ты был прав, когда применительно к знакомому нам толстому господину настаивал на более жестких мерах.
- Ясно, а что, твое решение опирается на какие-то новые факты?
- Именно так, и факты те с сырым душком.
- Вон оно что, - протянул он, задумавшись. - Ты, Иваныч, сам не дергайся, подожди меня. Часам к двенадцати я постараюсь подъехать.
Положив трубку, я задумался, пытаясь выстроить в мозгах схему целого ряда преступлений и логически их связать.
Итак, если верить словам Кудлатого, он сдает свою квартиру некоей Купченко Розе Николаевне и сам убывает в неизвестном направлении. Вышеуказанная прохиндейка тут же спешит эту квартиру сдать в субаренду нескольким гражданам и на этом деле зарабатывает немалые деньги. После чего, прихватив немудрящий кудлатовский скарб и посчитав, что ее миссия выполнена, предпочитает тихо и незаметно исчезнуть. Но перед этим некая особа, очень схожая с ней внешностью, представившись Маргаритой Львовной, организует в этой квартире тотальную мобилизацию проституток и просто наивных девах, обещая им все радости веселого Парижа. Поддавшись на ее уговоры, городской сексофонд убывает в неизвестном направлении. Через месяц в свою квартиру возвращается обманутый Кудлатый и очень возмущается. Или делает вид. В это же время известная ему Катерина, которая, возможно, о его существовании не догадывается, предпринимает очередную вылазку за памирскими самоцветами. Она передает Николаю деньги на их закупку и параллельно, через брюнета, нанимает меня, дабы я отследил и нейтрализовал ее посредников. Ничего не подозревающий Николай Худиш (будем думать пока так) передает полученную сумму Кудлатому, а тот в свою очередь отдает их некоей Раисе, по описанию схожей с Маргаритой Львовной и Розой Николаевной. Однако выполнить возложенную на нее миссию Раиса не может, поскольку ограблена и убита невесть откуда взявшимися молодчиками. Здесь, дорогой товарищ Гончаров, нам следует немного остановиться и пристальней проанализировать этот факт.
Кто мог дать им наколку? Таких человека три: Николай, Кудлатый и, наконец, сама покойная Екатерина Евграфовна. Однако если не было каких-то подводных течений, ей это нужно было меньше всех. Остается Николай и Кудлатый. Кто-то из них сдал Раису грабителям и убийцам. Кто? Это с помощью Макса выяснить несложно.
Остается нелепое и малообъяснимое убийство самой Екатерины. Но есть основание предполагать, что оба убийства совершены одним и тем же лицом. Но тогда получается полная нелепица. Зачем бандюгам было в одну ночь рисковать дважды, тем более что первый эпизод прошел успешно и не было никакой гарантии в том, что у Катерины еще оставались деньги. Как понятно из угрожающего телефонного звонка, ушли они оттуда несолоно хлебавши. Скорее всего, отчаявшаяся жертва, утомленная пытками, назвала мое имя в надежде, что они наконец от нее отстанут. Она же, видимо, показалась им настолько опасной, что оставлять в живых ее было нельзя. Почему? В милицию бы она обращаться не стала, и об этом я уже думал. Дурак ты, Гончаров. Какая, к черту, милиция? Не милиции они боялись, а ее личной мести. Но кто же это мог сделать? Повесить ее на Раисиных убийц значило бы признать себя круглым болваном, хотя черт их знает...
В ожидании Макса не опоздать бы мне к Кудлатому, и еще мне почему-то очень хочется навестить того брюнета, через которого я попал на службу к Катерине.
Владимир Алексеевич оказался дома. Приятно улыбнувшись, он пригласил меня войти в дом. Оглядев прихожую, я ухмыльнулся. Обои были переклеены. Довольно примитивное решение вопроса.
- Проходите, позабыл, простите, как вас зовут...
- А вы и не знали, - довольно грубо осадил я его. - Зовите дорогим Константином Ивановичем. А вы, я вижу, ремонтец небольшой провернули? С чего бы это?
- Так ведь загадили все стены чертовы квартиранты.
- Понимаю. Телефоны всякие ненужные на обоях понаписали. Понимаю. Что расскажете? - бесцеремонно протопав в комнату, строго спросил я.
- Да нечего мне рассказывать. Нет у меня никаких новостей. Что будете пить? Водочку, коньячок, а может быть, пивко-с?
- Я, в отличие от вас, алкашей, по утрам не пью.
- Какой же я алкаш? - вежливо засмеялся толстопуз. - Это я вам предложил, думаю, может быть, человек с утра болеет.
- Благодарю за заботу. Есть ли какие-нибудь вести от вашей бывшей квартирантки? Только говорите правду.
- А какой мне резон врать? Нет никаких вестей, на вас надеюсь. Может, в конце-то концов отыщется эта стерва.
- Не отыщется, и вы это прекрасно знаете.
- Это почему же?
- Да потому, что вчера вечером ей скрутили шею, и, между прочим, с вашей подачи.
- Как скрутили?! - выдавая себя, побелел и на секунду оцепенел Кудлатый. - Шуточки у вас... - Сдерживая дрожь, с трудом владея собой, он попытался исправить положение: - Кому скрутили? Кто скрутил? О чем вы говорите?
- Не о чем, а о ком, - почувствовав слабину, пошел я в атаку. - Говорю о вашей дорогой квартирантке Розе Николаевне Купченко, она же Маргарита Львовна Гринберг, но настоящее ее имя Раиса, по крайней мере, вы ее называете так.
- Я называю? - Дрогнувшей рукой он выудил сигарету, но, не решаясь прикурить, тут же ее отложил. - Не понимаю я вас...
- Прекрасно понимаешь, вон как ручонки-то шаловливые затряслись, словно кур соседских щупал. Но это не важно. Главное, что я тебя понял. Колись дальше, мокрица, не буду я с тобой цацкаться. Откуда на стене появился контактный телефон Екатерины Евграфовны и давно ли ты знаешь брюнета Алика?
- Я над вами смеюсь, дорогой Константин Иванович, никакого Алика и Екатерины Евграфовны я знать не знаю, - оправившись, пошел в атаку Кудлатый. - Вами перечисленные имена слышу впервые.
- Такой ответ я и ожидал от тебя услышать, - с готовностью согласился я. - Жалко, для тебя это незнание может кончиться плачевно.
- Это почему же? - насторожился толстяк.
- А потому, что ты даже не будешь знать, кто свернет тебе шею, как они свернули ее красавице Раисе. Только не пой мне, что ты и ее не знаешь. Она уже мертва, зато подумай о себе. Я понимаю, что шея у тебя толстая и мощная, им придется плодотворно потрудиться, прежде чем твои позвонки соизволят покинуть свои привычные, насиженные места, но все это дело техники. Как говорится, недолго мучилась старушка в бандитских опытных руках.
- Перестаньте меня стращать. - Владимир Алексеевич брезгливо и зябко передернул жирными плечами, словно стряхивая наваждение. - Вы несете полную ерунду. Я не верю ни единому вашему слову.
- Но ты не отрицаешь того, что был знаком с Аликом?
- Не знаю я никакого Алика, - словно ставя точку, отрезал Кудлатый.
- Сожалею, но в таком случае мне остается только одно: предположить, что ты сам укокошил Раису и теперь делаешь наивный цвет глаз.
- Отстаньте от меня и уходите, - скукожив пухлые щеки, чуть не заплакал он.
- Хорошо, я-то уйду, но сообщить о твоей причастности к этому делу в уполномоченные следственные органы я просто обязан.
- Как? - Он удивленно распахнул рот. - А разве вы сами не оттуда? Вы же сказали, что из милиции?! - От сознания такого чудовищного обмана он даже позеленел.
- Я ничего такого не говорил, ты меня путаешь с моим товарищем, а вот он и в самом деле оттуда. Если ты будешь и дальше морочить мне голову, то придется обратиться к нему, а он у меня просто обожает бить пухлых мужчинок. Он и в прошлый-то раз хотел тебя немного помять, да я удержал.
- Неприятная личность, - брезгливо оттопырив нижнюю губу, неодобрительно заметил Кудлатый. - Мне он с самого начала не понравился.
- Что ж, насильно мил не будешь. Кому не нравится поп, кому попадья, а вот лично мне и лейтенанту Ухову не нравишься ты. И если не хочешь с ним встретиться в более серьезной обстановке, то... то я готов тебя выслушать.
- Почему вы думаете, что ее убили? - облизнув пересохшие губы, спросил он.
- Кого убили? - желая раз и навсегда расставить все точки над "i", спросил я сурово. - Выражайся яснее.
- Ну, эту женщину, о которой вы говорите, - опять увильнул он.
- А почему ты спрашиваешь о судьбе незнакомой бабы?
- Я не спрашиваю, вы сами мне говорите.
- Послушай, Кудлатый, сказка про белого бычка у нас с тобой получается. Кого ты боишься? Хорошо, начнем с другого конца. Зачем к тебе вчера в восьмом часу приходила Раиса?
- Я что-то такого не припомню, - видимо решив все отрицать, твердо возразил Кудлатый. - Это ваши неуемные фантазии. Я вообще никакой Раисы не знаю.
- Это будет нетрудно выяснить у соседей, но только зачем мне что-то выяснять, когда я сам был пристрастным свидетелем ее посещения. Пришла она к тебе в семь пятнадцать и пробыла не более часа. Все это я видел своими глазами.
- Значит, не верь глазам своим, - совершенно оправившись, наглел он с каждой минутой. - Приснилось это вам. Не надо меня брать на понт.
- Козел ты, Кудлатый! - не выдержав, сорвался я. - Придурок лысый. Слишком много чести - брать тебя на понт. Ведь врешь и боишься, боишься, а врешь. Заячья твоя душа! Тебе вчера перед смертью Раиса рекомендовала подстилать на ночь пеленки, и она тысячу раз права!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я