Всем советую https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. Ведь сейчас я сижу только за то, что ранее был судим. Дали 1О лет, признали особо-опасным рецидивистом - а за что? За то, что сами ж пацаном отправили в этом мир. И осуждают таких как я внаглую. Ведь раз сидел уже - чего и доказывать. Что поделаешь, нужен был хороший адвокат, а адвокату нужны хорошие деньги - а где мне их было взять? В общем, все это позади, а впереди снова годы и годы заключения и их надо сидеть, надо выжить, ведь здесь, в колонии - это не жизнь."
"Пишет вам человек совсем неизвестный из глубинки Сибири. Почти половина жизни прожита, а судьба не удалась - одни страдания. Молодой во все верил, всему внимая к чему стремился, но бывают моменты, когда вышибает жизнь земная из колеи. Может, я виноват во всем, а может судьба такая. Мы должны платить за наших дедов, отцов: мы озверели в буреломе событий. Я работал: монтажником, плотником, а теперь "истопником". Шикарная специальность топить печки зимой в школе, хотя почетная, чтобы дети не замерзли. В детстве я маленько увлекся стихами, писал для себя. Безумно был влюблен во все прекрасное, вечное... Зачем писать о мерзостях тюрьмы. Десять лет, то есть уже более нахожусь на свободе, и мне дико слышать по телевизору: заложники, рэкет, стрельба. Я возмущаюсь чем - они именем закона детей судили за килограмм конфет по три года. За три рубля давали восемь лет. Желали исправить битьем, пинками, тычками, а теперь крадут сами сотни миллионов и им - освобождение. Мне с детства изломали, исковеркали жизнь. Никому нужны мы не были! Бумажный отчет о воспитательной работе. Хоть бы один нашелся увлечь в другую сторону душу! Нужны сейчас эти души! Они отплатят безмозглым дядям той же монетой! Пьянство в деревнях стало нормой дня. Какая нищета! Вот и говорят: Болей душой за себя, а я не могу жить иначе. Я помню, в 59-ом году жили в деревне, в Серове недалеко, в бараках в маленькой комнатенке - семь человек и были по-своему счастливы. Люди были добрей, отзывчивей. А сейчас душит зависть. Почему он? Почему не я живу лучше? Вот и упирается в это. Но я согласен, человек наш талантлив, а его обкорнали. Он должен жить - и купаться в лучах славы. А его бессовестно обирали свыше и кидали подачки. Русский тем счастлив, если его Родина в величии. Плохо или еще хуже живется, но родину мы любим каждый по-своему всем сердцем."
"Пишет вам человек нелегкой судьбы из мест лишения свободы, решил обратиться к вам за маленькой помощью... Дело в том, что в первый раз попал по молодости, ну а в данное время сижу, то есть отбываю срок наказания в возрасте. Семья разрушена, родственники умерли, и помощи ждать не от кого, да и работы нет в колонии, чтоб можно было заработать и отовариться в магазине. Да и колония стала в настоящее время убыточной. Даже по приходу в колонию администрация не в состоянии одеть, обуть вновь прибывших. "
"В сорок первом добровольцем ушла на фронт, на все четыре года страшной войны спасать жизни раненных бойцов. И вот пришла перед самой смертью казнь. В мое отсутствие разграбили, изувечили мой маленький дом. Я не могу восстановить даже такую бедность, в которой еще можно жить, зайти на ночлег. Я не могу жить и погибаю от страданий и беспомощности. Вы увидите великих, богатых, скажите - помогите защитнице Родины. И никто не откликнется, а как будут встречать Праздник Победы!"
"У меня 1,5 почки из-за рака удалили, но лекарств нет. Экспертиза показала, что рак у меня от действия радиации, значит, от взрыва на заводе "Маяк". Радиация косит нас - вот откуда смертность. Дети, если у нас рождаются, тоже больны. Ради бога! Бейте в набат!"
"Уже года два как я пришел к выводу, что в ближайшие годы нас ожидает добровольный Гулаг всей страны, когда мы сами устремимся в Сибирь и на Север на лесоповал... "
"Я трижды голосовал за Ельцина - теперь об этом с горечью говорю..."
Пишет пенсионерка З.Ю. Синютина из Москвы и участница ВОВ Зинаида Захаровна Кучеренко из Белгородской области поселка Красногвардейское, инвалид II группы Леонид Константинович Родин из Орла, школьный истопник Виталий Кириллович Волошин из Тюменской области Нижнедавдинского р-она деревни Большая Заморозовка, фермерская семья Рыжовых из Хакасии Бейского района деревни Дехановки, рабочий-строитель Гарик Глебович Арутюнян из Абакана, ветеран ВОВ Александр Филиппович Самойленко из Волгограда, журналист из города Орехово-Зуево Евгений Голоднов, Людмила Ильинична Коленсникова из Владивостока, колхозная пенсионерка Ромашова Анна Яковлева из Нижневартовска, Петелин Борис Николаевич из Липецка - бывший заключенный политических лагерей, старший инженер инструментального завода Козицкий Виталий Дмитриевич из Хабаровска, неработающий пенсионер Виктор Антонович Артемьев из Ленинградской области Всеволжского района поселка Невская Дубровка, из Ярославской области деревни Гора Сипягина - биолог и фермер Анатолий Сергеевич Агальцов, глава коллективного крестьянского хозяйства из Волгоградской области Владимир Егорович Сугатов, пенсионерка Л.А. Бултнова из Владимира, любители животных семьи Дороховых и Соколовых из Москвы, инвалид от радиации II группы, живущий в Екатеринбурге, фермер из Воронежской области Николай Александрович Подрезов, предприниматель из Пятигорска В.А.Третьяков, коренной липовчанин и гражданин России Иван Секирин, ветеран войны из Томска Георгий Петрович Костарев, пишет живущий в Твери, по профессии экономист, Анатолий Петрович Солонин, пишет инженер-аэродромщик Дмитрий Сергеевич Моисеев из подмосковного Жуковского и некто Ю.Г.Варенков из Йошкар-Олы, а также заключенный спрятанной за Уралом колонии общего режима Владимир Николаевич Пустовалов и заключенный колонии строго режима Кузьминов Сергей, отбывающий наказание в Коми Республике в поселке Чинья-Ворык... Россия пишет.
Существо вопросов
Даты на почтовых штемпелях - ни одной исторической... Все написано до 1995 года. Бумага пожухла. Мог родиться и уж подрасти за эти годы ребенок. Человек. Но читая их теперь, думаешь, смогли авторы их выстоять или нет, выжили еще и эти пять лет? Почему пишут все больше старики? Пишут, кто сейчас болеют, недоедают, чувствуя приближение конца, кто обречен в первую очередь и вот в этих письмах еще судорожно хватаются за жизнь, как если б молят, чтоб их спасли. Молодежь, конечно, далека от ощущения конца и до них еще пред краем жизни стоят слоями два, три поколения, так что они многим довольны и, как водится, думают про себя, что та же участь их в скором времени не коснется. Обреченные на позорное истребление от голода, болезней, безработицы, безденежья, старики ищут в последнюю минуту осмысленности, надрывно возвращают себе в последнюю минуту отнятое достоинство.
В каждом обращении человека есть своя болевая точка. Политики, социологи, экономисты врачуют болезни, понятие о которых имеют только сами больные, самое ясное да пронзительное - через боль. И вот лечат человека, а ему еще больней. Обещают вправить вывих, а он орет - руку сломали. А стонущих от боли окружают презрением: "деградировавший человеческий материал", "население низкого качества" - словом, недочеловеки, нелюдь, не достойные потраченных на них лекарств.
Россия ж в образе и подобии живых людей давно все знает о своей болезни. За каждым стоном, проклятием - осознанный вопрос. Так что обратная сторона русских писем - это беспощадный диагноз общественного состояния России, поставленный ее ж собственным народом.
Все принятые за годы реформ решения так или иначе входили в противоречие с образом жизни реального человека, так что сами люди с их уже укоренившейся психологией оборачивали преобразования во всех областях в хаос, но это и доказывает, что надо было следовать путем постепенных психологических перемен как в экономике, так и в общественной жизни. Подобное катастрофическое преобразование самой реальности, все равно что среды обитания, обрекало человека только на выживание, как и животное, когда кто не приспосабливаться к новым условиям существования, тот не выживает ( "а на нижние этажи они и не смотрят, хотя, как ни странно, все, без исключения, заявляют о стремлении создать нормальную жизнь для нижних этажей") - способны же выжить оказались в большинстве только люди аморальные, стремящиеся к обогащению любой ценой и на любых условиях: взяточники, уголовники, казнокрады и тому подобные.
Обреченные на выживание, на приспособление к жизни в насаждаемых условиях, люди живут соответственно к а к м о г у т, а не так, как должно жить по совести и даже по закону ("А пока каждый живет как может. Даже у бюджетного чиновника жить получше существует одна возможность - брать взятки. Раньше мы почти не слышали об этом. Сейчас же это происходит сплошь и рядом, вверху, и внизу. В этот процесс сегодня втянуты даже простые труженики "). Когда на производстве, где все оклады, ставки, тарифы десятилетиями устанавливались централизованным порядком, а сбыт даже невысококачественной продукции - гарантирован тем же Госпланом, было в одночасье отменено государственное управление и отпущено все на свободу, не подготовленные ни морально, ни технически к подобным резким переменам рабочие, инженеры, директора оказывались именно ни к чему не способны, так что промышленные предприятия обрекались тем самым только на крах ("Теперь же узаконили крутую самостоятельность. В этом ошибка наших государственных мужей. Надо было вводить эту самостоятельность медленно - по мере привыкания к ней, по степени готовности работать по новым требованиям"). То же с обрушившейся в одночасье политической свободой - люди оцепенели, не зная, кому, а главное - во что верить ("десятки партий и движений, и десятки идей, в которых и сами организаторы порой не разбираются"). Когда была одна партия и одна идеология, человек в конце концов что-то мог понять и делал свой выбор. Но в анархии новых идей и партий уже мало что поняли, голосуя неосмысленно, естественно просто за лучшие обещания, а обещания лучшей жизни вырождались в демагогию, оборачивались обманом, ведь за исполнение своих обещаний ни политики, ни партии, придя к власти, ответственности не несут, руководствуясь в своих действиях уже только политической конъюнктурой ("Cейчас не знаешь кому верить, за кем идти. А может быть, это специально партии и движения плодят, чтобы окончательно запутать всех и вся?"). Замороченные и обманутые люди не хотят участвовать в выборах своих политических законодателей - они просто неспособны уяснить уже, в чем же суть предлагаемых выборов, чем одни партии отличаются от других, а безразличное отношение людей к политической жизни освобождает политиков от ответственности окончательно. Главное разочарование - одни стремительно обогащаются, другие же стремительно нищают, и так становится понятным, что о д н и о б о г а щ а ю т с я з а с ч е т д р у г и х ("Нет места на земле, где бы жили, без исключения, одни богатые. Богатые появляются лишь там, где основная масса беднеет и нищает. Противоестественно думать, чтоб богатые, у которых все мысли и действия направлены на то, чтоб богатеть, оглядывались бы в сторону беднейших и смеривали свои аппетиты, никого бы хотя б не разоряли").
Люди, в общей массе своей не стремящиеся к обогащению и живущие воспитанными за десятилетия представлениями о необходимом достатке и социальной справедливости, лишаются возможности прожить сносно только на зарплату и всех социальных гарантий, понимая теперь свое существование как угнетаемое - обнищание же, чувство угнетенности все необратимей порождает в людях равнодушие и к труду, и к оставленным за ними самым общим да демагогическим "демократическим правам", к тому же праву на свободное волеизъявление.
Выборы в России обеспечивают победу тем, за кого бы большинство населения так или иначе не проголосовало. В России голосует и решает исходы выборов маргинальное меньшинство - а на выборах в местную власть достаточно уже и 25% от всех голосов избирателей, чтоб выборы были признаны состоявшимися, тогда как неявка на избирательные участки оставшихся 75% есть такое же волеизъявление гражданское, обнаруживающее истинное отношение граждан к предложенным им на выбор кандидатам, а в еще больше мере - к самой нынешней безликой избирательной системе. При том выборы в органы власти районов, областей, городов отданы на откуп местным администрациям формирование избирательных комиссий, недопущение наблюдателей открывает широкий простор как для предвыборных махинаций ( "Даже так: выборы в рабочий день. Отпускали с полдня с условием: обязательно проголосовать - проверим! Надо было набрать квоту. Удивительная квота, когда менее 10% населения определяют власть для всех"), так и для фальсификаций уже результатов выборов ("Администрацию не беспокоит, за кого проголосуют - опыт фальсификаций уникальный: в Липецке больше года длится процесс о фальсификации выборов губернатора в начале 93 года - и вряд ли конец ").
Все так оболгано за эти годы, что голосовать уже долго не пойдет именно решающее большинство - это 25-4О летние, для которых выборы теряют смысл, так как эта часть общества, и должная быть социально-активной, уже ни во что и никому не верит - и настроение потому почти безнадежное. Разочарованное ж большинство толкает власть в объятия жириновщины, баркашовщины, зюгановщины (" а также еще типа Мавроди - мошенника вроде... ").
Приватизация в России произошла не в интересах рабочих: они не понимали даже ее сути. И не в интересах производства: управляющий завода назначался чиновниками от Госкомимущества и оказывался им временный, пришлый человек, который даже зарплатой не зависел, как рабочий, от состояния производства, отчего и выгодней становилось просто сдавать помещения из-под остановленного, разрушенного производства в аренду, а рабочие безропотно голосуют за все решения новой заводской администрации, боясь увольнений за свои питейные грешки. Рабочих не увольняют, но и не платят заработной платы - не увольняют, чтоб не платить пособий по увольнению.
1 2 3 4 5 6 7 8 9


А-П

П-Я