советский унитаз 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Антон Никитин
Амнезия

Предисловие к первому изданию.
Уважаемые читатели!
Вы держите в руках свидетельство о событиях, происходивших в
одном из многочисленных Образов Существования.
В силу ряда обязательств, связанных с интересами ныне живущих
свидетелей происходившего, мы не можем рассказать вам о том, каким
образом эта рукопись попала к нам редакцию. Ясно лишь одно -
подлинность этого документа не вызвала у нас сомнений, так как была
подвергнута тщательнейшей проверке и всестороннему анализу.
Тем не менее, ряд обстоятельств, имен, и мест действия, затронутых в
повествовании, потребовали дополнительных пояснений и уточнений.
Обратившись в Академический Институт Историографии и Социальной
Истории, редакция с удивлением обнаружила черезвычайную скудость
доступного для изучения материала. Особенно удивительным показалось
нам то обстоятельство, что обширным купюрам был подвергнут именно
интересовавший нас материал, в то время как соседние периоды и Образы
остались нетронутыми. Это обстоятельство, нимало нас удивившее, и
привело к немногочисленности примечаний. Все же, мы старались пояснить
события настоящей рукописи, исходя из собственного опыта, догадок, а
иногда даже и чистой интуиции.
После этих, минимальных дополнений, мы отдаем эту рукопись на ваш суд.
Редакционная коллегия

Еще должно прийти время,
когда глас посвященных
будет еще раз услышан ...
и Мастер Скрытого Дома
будет ждать в Молчаливом
Месте пришествия
человека, который,
отбросив в сторону ложные
доктрины и догмы, будет
искать простой истины и
не будет удовлетворен ни
заменой ее, ни подделкой
Мэнли П. Холл
"Энциклопедическое
изложение масонской,
герметической,
каббалистической и
розенкрейцеровской
символической философии"
Иисус сказал: Пусть тот,
кто ищет, не перестает
искать до тех пор пока не
найдет, и когда он
найдет, он будет
потрясен, и, если он
потрясен, он будет
удивлен, и он будет
царствовать над всем.
Апокрифическое Евангелие
от Фомы
Пролог
То ли будильника не было слышно: то ли забыл завести... Проспал
страшно, практически безнадежно. Скорее всего, действительно забыл, хотя
еще вечером собирался обязательно поехать в институт.
Да и за окном на удивление мерзко. Невозможно себе даже представить
десятиминутный поход через пустырь к метро в этой сырости. Весна уже скоро
месяц как наступила, а кроме тумана, да моросящего дождя - признаков
никаких.
Тут, однако, хочешь - не хочешь, а ехать придется. Тем более, есть еще
шанс застать преподавателей на месте.
Пока брился, в прихожей длинным, почти междугородним звонком, зазвонил
телефон. Разбрызгивать пену по коридору не хотелось, а когда добрался до
аппарата, звонивший, видимо, отчаялся - только и было слышно, как загремела
трубка на рычаг, да пошли короткие гудки.
Мама ушла уже, видимо, давно, и с завтраком придется разбираться
самому. Впрочем, готовить мама не любит и не умеет, так что неизвестно, что
лучше. Чайник стоял на плите уже едва теплый, и разогревать его я не стал.
Пришлось съесть два сухих бутерброда с сыром (масла тоже не было).
Пока ел, по привычке включил телевизор. Показывали какой-то
многосерийный детектив из жизни английских лордов. Что-то в духе Джеймса
Бонда. Пришлось задержаться еще на полчаса, и одеваться я начал уже
убедившись, что Британской Империи ничего не угрожает. Странным образом
господство над миром в этом сериале связывалось исключительно с властью над
Британией. Видимо, это на Островах в порядке вещей.
В тот момент, когда я уже стал проверять наличие всего необходимого по
карманам - ключи, паспорт (на всякий случай), кошелек (только позавчера
получил стипендию) - телефон снова зазвонил.
- Дмитрий? - я этого человека никогда раньше не слышал, - Дмитрий, нам
нужно с Вами поговорить, - собеседник был вежлив, но тверд, - Я думаю, что
Вам нужно подождать немного дома, и мы сможем выслать за Вами машину.
Мой одногруппник Гриша Вицлебен отличался неуемной страстью ко
всяческим дешевым розыгрышам и приколам. Все его шуточки были какого-то
весьма специфического трупного оттенка. А его своеобразный юмор, какое-то
странное заигрывание с Органами, меня уже очень давно раздражал. В
последний раз он почти что довел до сердечного приступа единственного в
нашей группе еврея, Игорька Блинкина, талантливого, но очень слабого
здоровьем паренька. За эту антисемитскую эскападу, я был готов набить ему
морду, да Гриша почему-то перестал появляться в институте.
- Да пошел ты!! - я аккуратно, даже без злобы, положил трубку на
рычаг.
Когда я запирал дверь на наружный замок, в квартире опять зазвенело.
У поворота около булочной ко мне пристал какой-то пьяный пролетарий в
разодранной синей, куртке из болньи и, ссылаясь на "чрезвычайно
затруднительное материальное положение", стал требовать денег на опохмел.
- Земляк, помогай - никакой возможности нет выжить, - пролетарий
неожиданно сменил тон и лексику, все больше наваливаясь на меня. Из его
безобразной пасти несло чем-то вроде смеси дешевой водки и дорогого
одеколона, а правый верхний резец был золотым, что меня немало удивило.
- На, дятел, держи... - я сунул в немытый кулак алкоголика мятую
купюру и приготовился драться.
Дядька, однако, не отреагировал на "дятла" и тихонько заковылял в
сторону винного.
Неприятно, конечно, но не в первый же раз
Район наш далеко от центра, живут здесь, в основном, рабочие с
окрестных заводов. Старые дома, еще довоенной постройки - раньше это был
далекий пригород, куда выселяли неугодных властям. Вечерами народ
развлекается кто во что горазд, но наиболее распространенная забава -
что-то вроде соревнований на выживаемость. Вот и вчера над пустырем
гремело, какие-то дикие голоса в отдалении орали матерно, так, что в ответ
лаяли собаки, и под конец забухали пистолеты.
В подземном переходе опять темно, но тепло. На днях только поменяли
все лампы, но во вчерашней схватке, видимо, их снова перебили. А вот
остановить метро у местных боевиков сил пока не хватает.
Я толкнул прозрачную дверь, и тут почувствовал, что кто-то напирает
сзади. Это было странно, потому что в переходе почти никого не было.
Выяснить в чем дело, я не успел - в левом боку что-то неприятно кольнуло,
хрустнула хрупкая ледяная игла, и я начал проваливаться в темное и холодное
марево. Где-то рядом промелькнула темно-синяя шуршащая ткань, какая-то
девчонка закричала "Дяденька, дяденька упал!" - и стало темно .
1. Книга о Вратах
Проходят дни, годы, и
человек умирает. В агонии
он спрашивает: "Возможно
ли, что за все годы, пока
я ждал, ни один человек
не пожелал войти, кроме
меня?" Страж отвечает:
"Никто не пожелал войти,
потому что эти врата были
предназначены только для
тебя. Теперь я их закрою"
Хорхе Луис Борхес, "О
Честертоне"

Я очнулся довольно быстро - так мне, по крайней мере, показалось.
Болел левый бок, по левой же руке бежал какой-то неприятный липкий холодок
- я ощупал болевшую кисть свободной рукой и обо что-то уколол палец. С
трудом разлепив глаза, посмотрел на руки. Командирские часы, доставшиеся в
наследство от недавно умершего деда, были разбиты и стрелка торчала вверх -
видимо, кто-то задел ногой.
Только тут я заметил, что лежу уже не там, где упал, а под
неработающими разменными автоматами. Неподалеку на корточках сидела девочка
лет пяти и с явным любопытством за мной наблюдала.
- А тетенька доктор сейчас придет, - сообщила девочка, - тетенька
доктор сказала, что она должна полицейских позвать, что это Вас кто-то так
специально толкнул, а полицаи приедут, они во всем разберутся, у них это
быстро. А что часы Вы сломали, так это ничего. Тетенька доктор сказала, что
рука у Вас целая, перелома нет - так, порезы одни. Может, сказала, стекла
от часов в порезах есть. И все.
- А ты тут чего делаешь? - слова выходили из меня как неживые.
- А я тут разговариваю.
- Много?
- Разговариваю?..
- Нет, порезов много?
- А тетенька доктор не сказала - сказала, что у нее бинтов не осталось
почти после вчерашней ночи, когда дяденьки из пистолета стреляли за углом,
сказала, что устала уже, что пусть Карета разбирается, или полиция.
А зачем полиция-то? Полиция совсем незачем, я ж тогда не успею никуда,
и плакал тогда мой курсовой.
- А доктор давно ушла? - с тайной надеждой на лучшее спросил я у
девочки.
- А я не знаю, а часы у Вас сломатые - и я времени не видела. Но Вы не
волнуйтесь, она вернется скоро.
Лучше она б и не приходила никогда... Я попытался подняться, и не смог
- ноги скользили и любое напряжение отдавалось в боку.
- А Вы лежите, лежите, это полезно Вам, так тетенька доктор говорила.
Она еще мне велела за Вами приглядывать, а то, говорит, еще сбежит,
говорит, а мне отвечай.
Ну да, с таким присмотром я не вырвусь никогда.
И тут тетенька доктор и вправду вернулась.
Тетенька была года на два младше меня и работала в медпункте метро,
видимо, первый год, сразу по окончании института. Обута она была в мягкие
яловые армейские сапоги, а остального я снизу разглядеть не мог.
- Слава Господу, я думала, что Вам придется укол делать, а у меня уже
ничего почти не осталось.
- Да мне один укол уже сделали...
- Кто же это? - она даже наклонилась и с удивлением посмотрела на меня
поверх элегантной оправы своих очков, - Вы же один здесь были - вот и
девочка видела - шли, шли, да и упали - это от сильного опьянения бывает.
- Ага, - подтвердила девочка, тряхнув русыми косичками, - шли, шли, и
вдруг - бух!!!
- Подожди, - в голове у меня что-то мягко сместилось, - ты же сама
говорила, что меня...
- Я говорила? - искренне удивилась девочка, - Да мне мама не велит
говорить с чужими дядями. Правда, мама?
- Конечно, дочка, - кивнула доктор, - Просто не надо так много
выпивать.
Я понял, что спорить бесполезно.
- Ну хоть рану-то вы мне обработаете?
- А у меня бинтов после вчерашней перестрелки не осталось совсем. Но я
уже вызвала Карету, они Вами займутся.
- А полиция?
- А зачем Вам полиция, Вам Карета нужна.
- И впрямь, зачем мне полиция? Ну а подняться-то Вы мне поможете?
- Вот этого я делать и вовсе не обязана.
- А перетаскивал-то меня сюда кто?
- Перетаскивал? Я Вас тут прямо и нашла.
Тут я перестал что-либо понимать. Видимо, это было просто не нужно.
Мои приятели рассказывали мне о каких-то новых методах призыва, о
предварительной химиотерапии, но я никогда в это не верил. Кроме того, мне
не от чего было уклоняться - я честно отслужил два года на Уральском
Рубеже, и перед Отечеством был чист. Так или иначе, мне стало ясно, что
любое мое слово с этого момента может быть истолковано любым образом, и я
решил не сопротивляться.
Наверху загудела полицейская сирена.
- Странно, я же не вызывала полицию, - холодно сказала врач, и
поправила очки, - дочка, пойдем, дядей господин лейтенант займется.
В вестибюль, действительно, вошел, лейтенант.
- Ну, в чем дело? - не обращая внимание на врача, обратился он ко мне.
Доктор воспользовалась паузой и, схватив дочку, исчезла в помещении
медпункта, - Пьете, что ли много, а здоровье, что ли, слабое? Ох, до чего,
вы, студенты, мне надоели, - и он пихнул сапогом мою ногу, - Все условия,
вам, сукам, создали, а вы... Ну, сейчас мы протокол...
- Лейтенант, - раздался со стороны бас. Лейтенант дернулся и застыл в
стойке смирно. Я с трудом повернул голову и увидел майора полиции во всем
параде.
- Лейтенант, почему вы не отвечаете на радиовызов, вы что, не знаете
инструкций, или считаете необязательным их выполнение?
- Но, господин майор, я прибыл по вызову госпожи фон Фир...
- Молчать!!! - грубо оборвал его майор, - Ваша обязанность - постоянно
присутствовать в патрульном мотоцикле, и я позабочусь, чтобы остаток своих
дней вы занимались регулированием движения.
- Мне не в чем себя упрекнуть, господин майор. Если вы считаете
нужным, то я готов ответить по вашему рапорту о моем служебном
несоответствии, однако, мне кажется, что поводов для такого рапорта у вас,
господин майор, нет, - лейтенант побледнел, но держался прямо.
- Капитан, - подозвал кого-то со стороны майор и как из под земли
рядом со мной возник капитан полиции, подтянутый, но в обмундировании его
был виден легкий беспорядок, а кобура пистолета была расстегнута. Впервые я
вызывал столь пристальное внимание со стороны властей, - Объясните
лейтенанту его неправоту, а мы с господином студентом пройдем в медпункт.
Майор протянул мне руку, и я сумел подняться. Было не особенно
приятно. Все мое тело было набито ватой, а в левом боку поселилось
неведомое животное, которое время от времени переворачивается, задевая мне
лопатку.
Майор провел меня узким крашеным коридором и вошел в небольшую
комнату. В комнате стояла кушетка, стол, два стула. Шкаф стеклянный с
какими-то банками. За столом сидела доктор. Девочки нигде не было.
- Госпожа Фирсова, перевяжите господина студента, а я посижу - подожду
тут.
Доктор постаралась не показать своего удивления и достала из стола
бинт, вату и какие-то медикаменты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я