Сантехника, сайт для людей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы не вправе подвергать ее чувства такому испытанию.
Том вытер лоб платком. Судя по выражению лица молодого шофера, он ощутил явное облегчение.
— Слава Богу! Спасибо, Трикси; я тебе верю. Если мистер Уилер когда-нибудь узнает, какого дурака я свалял вчера вечером, он меня уволит. И без долгих рассуждений! Уволит, точно тебе говорю. А мне нравится моя работа, Трикс.
— Я знаю, Том, знаю, что она вам нравится, — сочувственно произнесла девочка. — Уилеры замечательные люди. Вы должны помнить, что ни Белка, ни Джим, ни мы трое — Брайан, Март и я — не сделаем ничего такого, что могло бы вам навредить. Честное слово!
— В этом я не сомневаюсь. Да ведь и работу здесь я получил благодаря вам, детишкам Бедценов. Дело в том, Трикс, что вчера я проговорился только из — за тебя. Ты же настоящий маленький детектив, и нет никакого смысла это отрицать. Я понял, раньше или позже, но тебе все равно однажды станет известно, что у дяди Монти, — вернее, у того типа, с которым они схожи как две капли воды, — имеются дружки на Хоторн — стрит. А улица эта весьма небезопасное место для такой крохи, как ты. Даже в дневное время. Если ты твердо считаешь, что тебе необходимо там кое — кого выследить, то уж, по крайней мере, возьми с собой кого-нибудь из братьев. Или, еще лучше, пусть они оба пойдут туда сами, без тебя. Понимаешь? Вот это я имел в виду… Потому и сказал, что сказал, в их присутствии…,
Трикси от изумления даже раскрыла рот.
— Значит, вы предполагаете, Том, что, уже живя в усадьбе Линчей, дядюшка Монти снова наведался на Хоторн — стрит?
— Я абсолютно ничего не предполагаю, — холодно отозвался Том, отворачиваясь от девочки.
— Но тогда как же, — воскликнула Трикси, — как же мне удастся выяснить, что него есть дружки на этой мерзкой улице?! (Говоря «у него», я, конечно, подразумеваю человека, похожего на мистера Уилсона, а не его самого.) Как мне в этом удостовериться, если вы не подскажете?
Том, сощурив глаза, внимательно изучал солнце, сиявшее в ясном синем небе.
— Ты ведь и сама отлично знаешь, как надо выслеживать людей, не правда ли? Вот и употреби свои знания. Я же хочу внушить тебе только одну идею: не следи лучше за этим подозреваемым. Усекла? Не следи!
Он внезапно переменил тему.
— Слушай, Трикс, надо потолковать о домишке, что притулился у самой дороги. Ну, ты знаешь, о сторожке…
Трикси часто заморгала ресницами. Внутри у нее екнуло.
— А что?
По — прежнему избегая встречаться с девочкой взглядом, шофер проговорил каким — то сдавленным голосом:
— Твои друзья и ты потратили на домик кучу времени и, насколько я понял, оглядев его, кучу денег тоже. Задешево такую халупу никому не удалось бы привести в человеческий вид.
Трикси хотела было что — то вымолвить, но он властно поднял руку, прося ее помолчать.
— Не собираюсь вмешиваться в ваши тайные планы, вообще в ваши дела… Но… Видишь ли, какая штука… Мы с Силией хотим пожениться… В ближайшем будущем. Понимаешь? Ну и… Словом, мы женимся… А беда заключается в том, что мистер Уилер предложил нам для жилья именно эту самую развалюху у ворот.
— Господи! — в отчаянии возопила Трикси.
Том в эту минуту выглядел не менее несчастным, чем его собеседница. Он с трудом выдавил из себя:
— Мне ужасно жаль, Трикси, ужасно, но что я могу поделать? Переменить ситуацию не в моих силах. Силия с ума сошла от радости, увидев сторожку. Она т нее в диком восторге.
— Ясное дело, в восторге, — горько покачала голи вой Трикси. — Мы же там всё вымыли, вычистили, перекрасили. До того это была грязная дырявая хибарка.
— Ничего не могу поделать, — упавшим голосом повторил Том. — Ничего. Она туда уже бегала сегодня о утра пораньше, обмеряла окна для занавесок.
Последняя капля переполнила чашу. Обессиленная, сраженная ужасной вестью, Трикси опустилась на груду сухих осенних листьев.
— Это именно то, чем сейчас в сторожке занимается Белка! — простонала она в отчаянии. — Господи, Том! Там же наш тайный клуб!
Том невесело засмеялся.
— Чтобы это вычислить, не надо быть детективом. Я уже все понял. А еще я понимаю, что Белка не тот человек, который начнет плакаться в жилетку своему старику, хныкать и выпрашивать позволения сохранить домик за вами, ребятишками.
— Да она скорее умрет! — Трикси была непоколебимо в этом уверена.
Том прерывисто и глубоко вздохнул.
— Я верну вам каждый цент, который ушел у вас на ремонт. И, конечно, заплачу за потраченное время тоже. Вы сможете тогда построить себе другой домик, И отыщете место, где он будет еще больше скрыт от чужих глаз, чем эта развалюха. Правда же?
Медленно поднявшись на ноги, Трикси отряхнула джинсы.
— Не знаю, Том, — глухо проговорила она, и в голосе ее слышались безнадежность и тоска. — Мы всё обсудим вместе с ребятами и сообщим вам, к чему пришли, к какому решению.
Опустив плечи, ссутулившись и повесив голову, девочка побрела к дому. Добравшись до телефона, она набрала номер Ди.
К аппарату подошел Хэррисон.
— Извините, кто просит мисс Диану? — Трикси Белден.
— Сейчас посмотрю, у себя ли она.
Устало присев на телефонный столик в кабинете, Трикси ждала. Лишиться дома для клуба! Это был жестокий удар. Они столько месяцев трудились до изнеможения, столько надрывались, зарабатывая деньги на ремонт! Тому Деланою легко говорить: построите другой домик, в другом месте, еще лучше этого… Зима — то на носу. Вот — вот начнутся бесконечные дожди, снегопады. Дожди со снегом, наконец. Не успеть… Ни за что не успеть…
— Мисс Белден?
Голос дворецкого был холоден, как лед, и Трикси мгновенно это почувствовала.
— Мисс Дианы нет дома. Для вас! Ошеломленная девочка услышала громкий щелчок: это Хэррисон повесил трубку.
ХОТОРН — СТРИТ
Точно громом пораженная, сидела Трикси в кабинете мистера Уилера и неподвижным взглядом буравила стену. У нее не было даже сил пошевелиться. Когда ми — пут пять спустя в комнате появился Джим, она все еще сжимала в руке телефонную трубку, вряд ли отдавая себе в этом отчет.
— Уж не навеки ли ты здесь поселилась? — рассмеялся мальчик, не замечая странного выражения ее глаз. — Погляди в окно! День стоит небывалый, чудесный, а ты прилипла к телефону — в прямом и переносном смысле слова — и, я так понимаю, не собираешься отрываться от этого занятия. Брось! Пойдем лучше в сад!
Трикси поспешно опустила трубку на рычаг и постаралась хоть как — то взять себя в руки. Знакомый бодрый голос вернул ее к горестным событиям, предшествовавшим звонку. Мысль о том, что они лишились своего клуба, мгновенно вытеснила из ее головы все остальное.
Ой, Джим! — воскликнула она едва не со слезами. Джим! Ты ведь, наверное, ничего не знаешь? Я скажу тебе невероятную, кошмарную вещь. Мистер Уилер отнял нас наш домик, наш тайный клуб! Он подарил его Тому: Силии. Они будут там жить, когда поженятся…
Обеими руками Джим вцепился в свои рыжие кудри.
— А когда они поженятся? И вообще — ты уверена, что это правда?
Трикси печально кивнула.
— Уверена: Том сам только что сообщил мне эту новость. Знаешь, его вины тут нет никакой. Он вообще ни при чем. Это Силия влюбилась в нашу бедную сторожку. Ума не приложу, как она туда добралась. Откуда Силия могла узнать о ее существовании и о том, что у нас там клуб? Понимаешь, я думаю…
— И думать нечего, — перебил ее расстроенный Джим. — Это Бобби! В минувшее воскресенье он дольше обычного торчал на кухне, поглощая молоко и пирожные — одно за другим. Ты, Белка и Ди в это время очередной раз обсуждали программу грядущей вечеринки и ничего кроме этого не слышали. Я совершенно случайно проходил через кухню и слышал, как мальчуган с гордостью объяснял Силии, что был очень занят последнее время: его, дескать, взяли «поможать» большим мальчикам, которые «звякают» крышу своего «присекретного» клуба…
От возмущения Трикси с силой стукнула кулаком по столу.
— Брайан и Март поступили как два безмозглых болвана! Что, интересно, они себе думали, когда взяли Бобби вместе с ними перетаскивать барахло из гаража? Это было в субботу, а в воскресенье Силия уже слушала моего разговорчивого хвастунишку…
Джим негромко рассмеялся.
— Да уж… То, что Бобби и тайна уживаются вместе не больше пяти минут, — факт в наших местах общеизвестный. Малыш всем и всё готов доверить. Но ты должна понять, Трикс: это и есть цена, которую приходится платить за то, что у тебя такой славный, всеми без исключения любимый братишка. Бобби ведь — само очарование… И к тому же какой смысл теперь горячиться? Слезами горю не поможешь, а что с возу упало, то пропало…
— Мне вот именно что плакать хочется! — забушевала Трикси. — И совсем не из — за Бобби. Я давно привыкла, что от него — сплошные неприятности. Меня другое бесит. Вон как ты легко смирился: «Что с возу упало…» А я считаю, что произошла чудовищная несправедливость. Силии достаточно было бы один раз глянуть на нашу сторожку, чтобы никогда в ту сторону больше головы не повернуть, — если бы мы не привели ее в полный порядок. Сейчас — то она красавица, а была всего-навсего старой рухлядью.
Джим пожал плечами.
— В любви и на войне все средства хороши. Так, кажется, говорится? Но если совсем серьезно и честно, то и мы поступили неправильно. Перед тем как начать переоборудование нашей хибарки, вкладывая в нее кучу сил, времени и денег, следовало обязательно спросить у папы, позволит ли он нам стать ее владельцами, нет ли у него на нее других видов…
Трикси раздраженно фыркнула.
— Почему ты всегда и во всем так благороден, Джим? Знаешь, это становится утомительным. Даже, пожалуй, невыносимым. Если бы в один прекрасный день мы пришли к мистеру Уилеру с просьбой разрешить нам взять себе сторожку, то на этом сразу кончилась бы тайна. Понимаешь? Нашей тайны попросту больше не существовало бы. Вот отчего нельзя было ничего рассказывать твоему папе. Впрочем, теперь это абсолютно не имеет значения. Мистер Уилер все уже знает, и я догадываюсь, по чьей милости. Бобби ему, конечно, все выложил. Ди даже не подозревает, до чего ей повезло! Как я завидую Ди! Это же счастье — не самой возиться с близнецами, а иметь в доме двух нянек, которые денно и нощно не спускают глаз с ребятишек и тем самым не дают им лезть в дела старшей сестры и чинить ей пакости.
Джим слушал эти речи, задумчиво изучая потолок,
— На самом деле ничего такого ты не думаешь, Трикс, — медленно и невозмутимо вымолвил он, — и не старайся меня убедить, будто завидуешь Ди. Прошу тебя, успокойся. Попытайся рассуждать здраво. Надо всё хладнокровно обсудить.
— Легко сказать — успокойся! — вскричала возбужденная девочка. — Хотя я, конечно, постараюсь. Но предупреждаю тебя — я никогда, — слышишь? — никогда я не прощу Силии ее коварство. Пусть даже Том, как он сказал, заплатит нам за потраченное время и возместит расходы по ремонту.
— Это, между прочим, будет очень здорово! — проговорил Джим. — И Том, разумеется, сдержит слово. Я хорошо понимаю, отчего ты так распсиховалась, Трикс, и нисколько тебя за это не виню. Ты ведь вложила в наш клуб целых двадцать пять долларов! Это крупная сумма, заработанная к тому же тяжелым трудом, на который ушло всё прошлое лето. Остальные столько же дали… Я рад, что ты намерена вернуть свою долю. Так будет честно и правильно.
— Что за вздор! — отмахнулась Трикси. — Разве это довело меня до бешенства? Я забочусь вовсе не о деньгах. Меня беспокоят не доллары, а то, как мы выйдем из положения. Ты ведь не хуже меня понимаешь, что теперь придется ждать весны, потому что, покуда не настанет теплая пора, вы с Мартом и Брайаном не сможете взяться за сооружение нового дома для клуба.
Джим понурился.
— По совести говоря, я и сам не знаю, как нам быть. Зима вот — вот начнется, и времени совсем не осталось…И вообще… Кстати говоря, что ваше семейство (я имею в виду тебя и твоих старших братьев) собирается делать со всем этим громоздким снаряжением — лыжами, палатками, санками и прочим барахлом, доставленным Брайаном в клуб из вашего гаража в минувшие выходные? Мне лично непонятно, где вы сможете разместить такую кучу вещей.
Трикси вздохнула.
— Нигде. Ясное дело, нигде. Придется, видно, подарить наше имущество сборщикам металлолома.
— А вот этого не будет. Ни за что не будет, — твердо объявил Джим. Потом принялся загибать пальцы: —Лыжи, санки, коньки, лыжные ботинки, походная палатка, разная кухонная утварь для походов… Сейчас эти вещи кажутся тебе старыми, обшарпанными и ненужными. Но попробуй, когда наступит день и они вновь понадобятся, купить вместо них новые. Знаешь, как дорого это обойдется? Подумать страшно…
— И это ты объясняешь мне? — с горькой иронией ухмыльнулась Трикси. — Считаешь меня, видимо, законченной идиоткой? Но беда в том, Джим, что дома у нас для этих вещей действительно нет места. А если мы оставим их на улице, они, естественно, очень скоро придут в негодность.
Взяв опечаленную девочку за руку, Джим вывел ее на веранду через застекленную створчатую дверь.
— Здесь тоже, как видишь, для них нет места. И без риска ничего нельзя положить ни в погреб, ни в чулан на чердаке, ни в конюшню, ни в кладовую для инструментов, ни даже в эллинг. Мне это доподлинно известно, поскольку мы с папой совсем недавно обошли и обшарили дом с прилегающими постройками в преддверии «противопожарной» недели.
Он усадил Трикси на качели рядом с собой.
— И всё равно надо надеяться на лучшее. Как любил говорить Микобер: что-нибудь да подвернется. Удача обязательно нас отыщет.
Трикси издала протяжный стон.
— Боже милосердный! Насколько легче было бы жить на свете, если б в один несчастный день вы с Белкой не решили прочитать «Дэвида Копперфилда» совместно. С тех пор вы оба то и дело цитируете этот роман при всяком удобном и неудобном случае. Я же помню о мистере Микобере лишь то, что большую часть жизни это г достойный джентльмен провел в долговой тюрьме. Веселенькая перспектива!
— И вовсе не только это ты помнишь из «Дэвида Копперфилда», — со смехом возразил Джим. — Вчера вечером ты сказала, что дядя Монти напоминает тебе Урию Гиппа, этого знаменитого негодяя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я