Качество, приятный магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Странно… казалось, становилось легче уже от сознания того, что эта вещь принадлежит её партнёру. С ней никогда ещё такого не происходило. Было такое ощущение… будто на неё снова взглянули знакомые добрые, насмешливые глаза, будто она снова услышала подбадривающий негромкий баритон: «Я знаю, ты справишься… вперёд!» И тут Дана поняла, почему не могла сосредоточиться на чём-то, что-то ясно решить — она была слишком занята мыслями о спасении Малдера, об опасности, грозящей ему… и оказалась без его поддержки в этом трудном деле. Не могла ощутить её, потому что слишком долго думала о другом… а теперь вдруг поняла, что его поддержка у неё будет всегда. И, чтобы она осталась, Дане надо его спасти — она вдруг остро почувствовала, насколько надо, и словно очнулась, сбросила угнетение и страх… Его жизнь зависит от времени, а время сейчас на её стороне. И нужно его удержать…
Убрав телефон во внутренний карман портфеля, Дана оглядела всю компанию ещё раз, и они были поражены, как ожили её энергичные зелёные глаза… Пользуясь этим состоянием, все трое посмотрели друг на друга… а потом Лэнгли, сняв очки, отчего его лицо внезапно стало каким-то беспомощным, и, подслеповато щурясь, тихо проговорил.
— А… можно, мы тоже кое о чём вас тоже попросим?
— Конечно. — она пожала плечами.
— Пожалуйста… — он кашлянул и несмело продолжил, чуть ли не вжав голову в плечи. — Дана… будьте осторожны…
Ожидаемой реакции не последовало. Тряхнув золотисто-рыжей чёлкой, Дана вдруг улыбнулась — на этот раз вполне искренне, и пожала ему руку.
— Уж это я сделать постараюсь… — и, развернувшись, легко сбежала по ступенькам, а из-под подошв её ботинок вырывались брызги дождевых капель, оставшихся в лужах…
Худенькая женская фигурка с каскадом рыжих локонов, метавшихся по плечам во время бега, в синей куртке, чёрных брюках и ремнём портфеля через руку быстро пересекла маленькое пространство дворика, а Лэнгли, всё ещё ощущая на своей, сбитой о клавиатуру ладони крепкое пожатие длинных, тонких, прохладных пальцев, растерянно глядел в сторону. Потом услышал за спиной присвистывание Байерса, и оглянулся. В глазах двоих его коллег прыгали весёлые бесенята.
— А я и не знал, что вы умеете краснеть, как школьница, милая моя… — его строгий друг с едва удерживаемым хохотом полуобнял его за плечи. Хиппи сердито сбросил его руки. Фрохайк проворчал.
— Главное, всегда везёт одним и тем же…
— Да ну вас — прямо помешанные какие-то. — водрузив очки на законное место, Лэнгли неожиданно серьёзно проговорил. — А ведь она действительно его найдёт во что бы то ни стало… будь я проклят!
— Ты проклят. — последовал лаконичный ответ, и в следующую секунду хиппи был утащен под обе руки в офис, разбирать номера про Джексона по индексам… Дверь редакции «Одиноких стрелков» захлопнулась, и за ней началась почти обычная бурная деятельность.
Нью-Йорк
Шоссе № 101, 4-ый причал
Складское помещение доков
8:27
Покосившаяся дверь, насквозь проеденная ржавчиной, каждый раз при малейшем своём движении отчаянно скрипела. Фокс лежал в углу какой-то каморки на втором этаже большого склада у доков… Из разбитого окна невыносимо дуло и слышались раздражённые вопли голодных чаек. Странно яркий луч солнца бил и в без того воспалённые глаза. Деревянные разбухшие доски пола при каждом движении лежащего на нём связанного человека больно царапали кожу даже через — пусть и порванную — рубашку. Запястья и лодыжки опухли и затекли от крепких жгутов, опутывавших их. С потолка капало… удары капель о жестяное дно подставленных протекавших вёдер казались очень звонкими. Всё вокруг было запущенным и старым… столбы, поддерживавшие крышу, сейчас были видны из-под лохмотьев обоев, насквозь прогнили… Было очень холодно — с улицы тепло совсем не поступало. А ещё лето… Фокс мучительно вспоминал, как прибыл в это заброшенное место — «райская» была прогулочка… Трое бритоголовых молодцов в форме цвета хаки и в беретах ночью волокли его через поле какого-то ангара, прямо по грязи, несмотря на то, что он вполне был в состоянии идти сам… в случае любого неверного движения просто молча били… наконец доставили на одну из вышек, к начальнику, должно быть… Фокс плохо запомнил его — рана на затылке чуть повыше шеи нестерпимо саднила — видно, ударивший его в аллее небрежно целился, было жутко неприятно — солдаты иногда толкали за непослушание так, что он нередко падал на мокрую землю… после переезда в душном тесном фургоне грузовика всё болело… Этот шеф хотел что-то выяснить но агент молчал. Он не геройствовал, нет: он просто не знал, о чём можно было говорить с тем резким и грубым человеком… Результат молчания не замедлил сказаться — после допроса его молча вывели куда-то и стали зверски бить. Просто истязать с намерением выбить из него хоть слово… Фокс честно не знал, как пережил ту ночь. Но потом легче не стало — его бросили здесь, регулярно накачивая какой-то дрянью, кажется, наркотиком; после него он отключался, а после пробуждения его мутило и сильно болела голова… сейчас ещё раскалывалась после очередной инъекции. Лицо где-то в кровь разбил… и губы запеклись и потрескались… хоть бы воды принесли, сволочи!.. Хотя воды тут и так в переизбытке — мелькнула трезвая мысль. Фокс уже и не надеялся, что счастливый случай вызволит его; он примерно представлял, что ещё с ним могут сделать… Словно в ответ на его мысли старая дверь разразилась громким стоном и скрипом, и кто-то вошёл в этот закуток. Остановившись над скорчившимся в углу агентом, неизвестный тронул его сапогом, а потом, вытирая подошву, негромко приказал перевернуть его на спину. Щурясь, Фокс кое-как сумел рассмотреть человека в униформе; он курил, насмешливо глядя на явно намеченную жертву. Налюбовавшись результатами работы, он стряхнул пепел прямо ему на ладонь и улыбнулся, когда агент вскрикнул от боли.
— Ну… агент Малдер, как дела?..
Фокс промолчал — не хотелось трогать разбитую губу.
— Хотите чего-нибудь?
— Да нет… спасибо, вы мне хоть свет заслонили. Хотя… как пленному, вы мне могли бы воды дать…
На лице военного он прочёл живейшее неподдельное изумление.
— Господи, да какой же вы пленный? Пленные у нас пьют… — подняв его за воротник, этот яркий представитель категории садистов с полномочиями развернулся… и ткнул его лицом в лужу ледяной мутной воды рядом с вёдрами. Фокс захлебнулся и, с величайшим трудом переворачиваясь и откашливаясь, запрокинул голову назад. Военный продолжил. — … они пьют вот так. Если вы будете продолжать в том же духе, то скоро сможете лучше приобщиться к этому универсальному способу. Я вам гарантирую…
Последние слова и хохот конвоя утонули в пелене…
Нью-Йорк
Аэропорт Далли
11:03
В крупном аэропорту одного из крупнейших городов мира с утра царила совершенно обычная суета — 8-го июня изъявило желание выбыть и прибыть из него очень большое количество лиц американского и иного гражданства… Так что на такие вещи, как задержки рейсов, многочасовой проход таможни и другие «незначительные» инциденты обращали внимание лишь сами пассажиры и пилоты… Среди больших колоссов самых разных авиакомпаний, прибывших изо всех концов страны приземлился маленький белый самолёт из Вашингтона, совсем было затерялся, но предупредительные служащие, которым всё-таки было поручено следить за регистрацией рейсов, отыскали его и встретили гостей из столицы. В небольшом салоне уместилось на удивление много народа. И практически никто не заметил в толпе молодую женщину невысокого роста, в тёмных очках, синей ветровке с капюшоном, который почти закрывал симпатичное — на поверхностный взгляд стюардов — лицо. Правда, вперёд она двигалась быстро, совершенно не обращая ни на кого внимания, и одного таможенника это натолкнуло на «смутные сомнения». После непродолжительной беседы он узрел фирменного золотого орла ФБР на значке в изящной руке прибывшей и отказался от идеи обыска чёрного чемоданчика, вернее, портфельчика, составлявшего единственный её багаж. Но долго ещё провожал стройную фигурку пристальным взглядом…
На улице было солнечно и холодно. Но сразу после душного и шумного зала аэропорта Дана стянула капюшон и помотала головой так, что золотисто-рыжие локоны разметались по плечам, и свободно вздохнула. Потерев затёкшую шею и немного придя в себя после полёта — рейс задержали, а потому пилоты спешили и успешно прошли, наверное, все воздушные ямы — она смогла осмотреться и полноценно взвесить всё, что её окружало. А взвешивать, несомненно, приходилось многое… Большой город жил отдельно от всего. Даже лет десять прожившей в столице — тоже крупном городе — Дане было сложно адаптироваться к этой жизни. Машины, беспрерывно движущаяся толпа людей, неоновые вывески, моторы, шум из окон, смог, загрязнение и прочие прелести… Она невольно поёжилась, досадуя на себя за ненужную растерянность. Кажется, она привыкла к спокойной деятельности в захолустном Кирби или в здании штаба, а масштабы деятельности здесь просто недооценила… не была готова сразу их воспринять. Вставал сакраментальный вопрос — «что делать?». Можно было бы сразу ехать к докам, но за недостатком улик, порядковых ордеров… это было бы по меньшей мере неразумно. Надо собрать информацию и не лишиться при этом жизни… Может, поискать машину, которую снял Малдер? Хм… это примерно значит — обзвонить или обегать главные агентства по найму машин, выяснить адреса более мелких, и везде спрашивать про партнёра, пока её вежливо не попросят выйти… и угрохать на это кучу времени, коей возможностью она сейчас совсем не располагала. «Ну, мечтать не вредно…» вскользь подумала она, одёргивая себя. Нитей много, возможностей много, выходов — никаких, и времени в обрез. Вернее, выход один действовать… Даже обдумав всё в самолёте, точное окончательное решение принять было затруднительно. Дана нахмурилась… Вдруг сзади неё раздался звонкий, почти мальчишечий голос.
— Мисс… вам помощь не требуется, а?
Она сначала даже не поняла, что это относится именно к ней; за несколько лет почти полного отстранения от «светской» жизни её называли либо по званию, либо по фамилии, и такое простое уличное обращение заставило её развернуться только тогда, когда её тронули за рукав.
— Эгей…
— Вы мне? — удивилась женщина. Перед ней стоял высокий смуглый парень в тёртой кожанке, ковбойке и рваных джинсах, не заправленных в заляпанные грязью кроссовки. Забавно выпятив губу и передвинув кепку на взлохмаченную чёрную макушку, он кивнул, прищурив серые глаза.
— Ну ещё бы!..
— А, собственно, по какому поводу? — спросила Дана, полностью поворачиваясь к нему и выправляя ремень на плече. Парень посмотрел на её красивое лицо с чуть резковатым выражением, поймал прямой взгляд больших, умных, с едва заметной грустинкой глаз, и понял, что, возможно, зря остановил человека… Но всё же не отступил.
— Вы в городе впервые?
— Н… не совсем. — уклонилась она от ответа, пристально рассматривая долговязую фигуру собеседника.
— Я тут просто подумал… вы… выглядели настолько одиноко… кхм. И… я вот решил… что вам некуда ехать. Угадал? — он заискивающе заглянул ей в глаза. Дана сообразила, что этот молодой паренёк — типичный представитель категории так называемых «привокзальных» таксистов, собирающихся возле любых пунктов прибытия и отлавливающих наиболее беспомощных клиентов — и что отвязаться от него будет трудно; да и не тем у неё была занята голова… Она усмехнулась, опуская её так, что волна рыжих локонов закрыла глаза, и кивнула.
— Примерно.
— Ну так… может, я вас повожу по городу, покажу гостиницы, наиболее интересные места… пригожусь, вообщем! За полцены… — он начал мять кепку в руках. Дана пожала плечами.
— К сожалению, я в Нью-Йорке ненадолго… это мне вряд ли пригодится. Да и, вполне возможно, я поеду куда-нибудь в определённое место…
— Куда? — быстро спросил парнишка.
— Если бы знать… — внезапно тихо произнесла она, однако он этим не смутился. Вытянувшись рядом почти в струнку, таксист почесал затылок и улыбнулся.
— Так… это не проблема! Посидите в тёплой кабине, подумаете… решите, куда съездить… бесплатно погреетесь — здорово, да?
Осмотревшись, Дана поняла, почему так настойчив этот приятель с индейской внешностью, и почему идёт на такие уступки, лишь бы добиться её согласия на поездку. Большинство новоприбывших рассаживались по автобусам и уезжали на своём транспорте, а остальных мгновенно разбирали удачливые таксисты на более шикарных автомобилях. Обшарпанный пикап, стоявший за ними, ни у кого особого энтузиазма не вызывал…
— Что, нет клиентов? — внезапно понимающе и как-то по-свойски спросила она. Парень тряхнул чёрными нечёсаными космами с удручённым видом.
— Вы тоже угадали… У нас тут пропасть конкурентов из всех округов. А я только на работу устроился, дали мне машину… — он горестно махнул рукой на своё неказистое имущество. — Это ж развалина постарше меня… Вот у одного водилы есть «крокодил»… то есть «Кадиллак» со свалки — он его на чаевые отремонтировал, помыл, покрасил, все внутренности поменял и всех клиентов увёл… гад. — пожаловался он и замолк, подыскивая слово. — Но… зато на моей махине пускают в центр города быстрее, думают, что я рабочий… там же сейчас такое делают!.. Ну, вы едете? Если что, можно позвонить куда-нибудь, спросить популярные местечки…
— Позвонить? — повторила Дана, раздумывая… и вдруг просияла. Рассеяно вслушавшись в его речь, она вдруг уловила кончик нити, нити расследования, похоже, самый прочный… Она вспомнила, как Малдер вскользь упомянул о своих планах: «… Может быть, появлюсь у бывших друзей Мэттисона…» Зная его стремление выяснить всё до конца и меру его азарта, Дана поняла, что её партнёр действительно вполне мог отправиться на поиски либо самого почтенного сенатора, либо его коллег. Или попытался связаться с кем-либо из них — может быть, по телефону. И, вполне возможно, тот звонок оказался роковым… Теневое правительство свободно могло иметь своих людей в аппарате Сената или в любом другом ведомстве, где работают бывшие помощники Мэттисона — следовательно, вполне свободно могло их задействовать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я