https://wodolei.ru/catalog/vanni/triton-mishel-170-29341-grp/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он так старался образумить горячего юношу, укрепить его веру в себя, отучить взрываться по мелочам. Однако, судя по всему, Бреандан по-прежнему улаживал свои проблемы с помощью кулаков.
Иеремия решил раньше времени закончить бессмысленный урок, и тут в цирюльне раздался шум – грохот осколков, треск дерева. Скорее всего кто-то ворвался в дом, чуть не сорвав дверь с петель. Иеремия еще испуганно прислушивался, а Бреандан уже выбегал из комнаты. Он сразу же понял, что это по его душу.
Предчувствуя недоброе, иезуит попытался остановить его, но, дойдя до двери, увидел, как трое сильных мужчин с мрачными физиономиями уже гнались по лестнице за Бреанданом. Тот влетел в мансарду, собираясь оттуда выбраться на крышу, но они догнали его и грубо оттащили назад. Ирландец очень ловко уклонялся от кулаков, но комната была слишком маленькой и он не мог отбросить всех троих. Один из них схватил его. Бреандан, ругаясь, рванулся к двери, чтобы выскочить на лестницу. Один из нападавших удержал егоза одежду, и оба покатились вниз по лестнице. Бреандану удалось освободиться. Со стоном он поднялся и побежал вверх по лестнице, едва опережая двух других.
Иеремия с ужасом видел, как они догнали ирландца и ударили его так, что он упал на ступени. На сей раз Бреандану не удалось быстро подняться. Не мешкая, нападавшие схватили его за руки и поволокли вниз. Но он не собирался сдаваться без сопротивления. В операционной ирландец бешено отбивался. С руганью нападавшие навалились на него и принялись безжалостно избивать.
Забыв о себе, Иеремия бросился между ними.
– Перестаньте! Вы убьете его.
Он попытался отогнать их от Бреандана, но один из мужчин со всей силы ударил его локтем в лицо, даже не обернувшись. Удар свалил Иеремию на пол, у него потемнело в глазах. Словно в тумане он видел, как вошли еще несколько человек. Властный грозный голос прогремел:
– Немедленно оставьте этого человека! Иначе вы все будете арестованы!
Но те, к кому были обращены эти слова, отошли от ирландца, только когда к ним угрожающе приблизились двое вновь прибывших.
Постепенно темная пелена перед глазами у Иеремии рассеялась, и он узнал в одном из вошедших сэра Орландо Трелонея. Судья подошел к нему и помог подняться.
– Вы ранены?
Иезуит провел рукой по лицу, оно болело, во рту стоял вкус крови.
– Не страшно, – сказал он. – Спасибо, что пришли, сэр. Иначе бы они его точно убили.
– Я пришел защитить вас, а не его, – холодно заметил сэр Орландо. – Ваш подопечный – убийца.
– Эта свинья убила сэра Джона, – вмешался один из нападавших, которого Иеремия впопыхах не заметил. Им сказался Томас Мастерс, друг Дина. – Я только воспользовался правом любого порядочного гражданина арестовать бродягу и позаботиться о том, чтобы его повесили за злодейство.
– Ваши слуги чуть было не убили обвиняемого, – набросился Трелоней на возбужденного купца. – Кроме того, вы преступно вломились в чужой дом, не подумав взять у магистрата ордер на арест.
Иеремия с тревогой склонился над Бреанданом, который все еще лежал на полу. Из раны на виске сочилась кровь. В поисках помощи иезуит обернулся к двери, но Ален, вместе с Джоном отправившийся к больному, еще не вернулся, а Тим от страха, вероятно, куда-нибудь спрятался. Не обращая ни на кого внимания, Иеремия помог Бреандану подняться. Он еще не осознал смысла слов Трелонея. Ирландец совершил убийство? И убитым был сэр Джон Дин, городской советник, из-за которого невиновного тогда публично высекли? Все это было настолько очевидно, что Иеремии стало дурно.
Бреандану было так плохо, что он оперся на иезуита, и тот отвел его в заднюю часть операционной перевязать раны. А сэр Орландо продолжал пререкаться с Мастерсом.
– Я привел с собой сэра Генри Краудера. Будучи мировым судьей этого округа, он имеет полномочия арестовать обвиняемого, – гремел Трелоней. – И если вы немедленно не уйдете, я позабочусь о том, чтобы констебль и охранники арестовали вас за вторжение в чужой дом.
Он указал на троих стражей порядка, пришедших вместе с ним и сэром Генри Краудером. Томас Мастерс и его слуги, ворча, удалились. Сэр Орландо подошел к священнику, бережно накладывавшему Бреандану повязку.
– Мне очень жаль, доктор, но констебль должен взять его.
– Куда его поведут?
– В Ньюгейт, где он останется до следующего судебного заседания.
Иеремия пристально посмотрел на Бреандана. Тому стало чуть лучше, взгляд его прояснился. Но, встретившись глазами с иезуитом, он опустил голову. У Иеремии больно перехватило горло. Обратившись к судье, он с усилием спросил:
– Откуда вам известно, что убийца именно он?
– Ночной сторож видел, как молодой ирландец уходил с места преступления с поврежденной рукой.
Иеремия опять перевел взгляд на Бреандана, но тот молчал. Уже зная, что он увидит, иезуит спустил рубашку с его левого плеча и вздохнул, заметив повязку. Он не знал, что и думать. Казалось, все логично. Возвращаясь утром, Бреандан встретил советника, ненавидеть которого у него были все основания, и в припадке гнева убил его. Даже если преступление не было умышленным, маячила виселица. Почему этот дурачок молчит? Почему не оправдывается? Почему сидит как виноватый, которому все равно, повесят его или нет?
Подошел охранник с веревкой, чтобы связать арестованному руки.
– Подождите минуту, – попросил Иеремия и принес кошелек, который вручил Бреандану. – Этого пока хватит, а потом я принесу вам больше. Я приду в тюрьму, как только смогу. Не теряйте мужества, сын мой. Я сделаю все, чтобы вам помочь.
Но в ответном взгляде Бреандана он прочитал полную безнадежность. Перед ним сидел сломленный человек. И больше всего его пугало то, что он не знал почему.
Глава тридцать третья
– Не надейтесь понапрасну, – предупредил сэр Орландо. – Дело абсолютно ясное.
– Это действительно он? – недоверчиво спросил Иеремия.
– Нет никаких сомнений в том, что Дина убил ирландец. Его видели недалеко от того места, где был обнаружен труп.
– То, что он там был, еще не доказывает, что он совершил убийство. Вы сами говорили, очевидное – еще не всегда правда. Помните?
– Да, когда просил вас консультировать меня в трудных ситуациях. Но в случае, который я вам привел тогда, обстоятельства были иные. Доказательств было мало. Обвиняемого хотя и видели последним с девушкой, но их ничто не связывало. Они даже не были знакомы. Макмагон же имел убедительный мотив желать смерти Дину.
Иеремия налил немного воды в миску и осторожно смыл с лица кровь. У него треснула верхняя губа и начинала опухать правая щека, но по крайней мере не был сломан нос.
– Мне жаль, что я не мог прийти раньше, – сокрушенно сказал сэр Орландо, – но во избежание неприятностей я решил захватить с собой мирового судью.
– Вы действительно пришли из-за меня? – улыбнулся Иеремия.
– Я только хотел удостовериться, что с вами ничего не случилось, патер. Я с самого начала предупреждал вас – не стоит брать в дом бродягу-ирландца.
– Вы предубеждены против Мак-Матуны.
– Может быть. Но вы, мне кажется, тоже. И только потому, что парень придерживается вашей религии.
– Милорд, вы всегда лестно отзывались о моем уме. Поэтому вы простите мне, если я позволю себе составить собственное мнение о том, что произошло. Но для этого мне понадобится ваша помощь. Мне необходимо побывать на месте происшествия и осмотреть тело.
– Ну что ж... – Трелоней колебался.
– У вас сейчас есть время? Мы могли бы поехать туда. А вы расскажете мне по дороге, что вам известно об убийстве.
Для судьи такой поворот дела оказался слишком неожиданным, он не успел возразить. Скоро они уже тряслись в его экипаже, проехали Ладгейт, свернули на Флит-стрит, затем на Стрэнд. Перед узким проездом между двумя домами карета остановилась. Шумная толпа зевак собралась на улице и пыталась пробраться мимо охранников на задний двор. Иеремия и сэр Орландо энергично продирались между ними. Один из охранников узнал судью и подозвал своего начальника, констебля округа.
– Ах, милорд, вы, наверно, хотите осмотреть место убийства, – сказал он и длинным жезлом пригласил их пройти. – Пойдемте, я покажу вам его.
Задний двор походил скорее на пустырь. Несколько старых фахверковых домов окружали земляную площадку, на которой кое-где пробивалась скудная трава.
– Вот здесь он лежал, – объяснил констебль, указав на землю.
– В каком положении? – спросил Иеремия, опустившись на колени и осматривая большое пятно засохшей крови.
– На животе. Шпага буквально пригвоздила его к земле.
Иеремия с интересом поднял голову:
– Его ударили сзади?
– Да, шпага вошла в спину и вышла спереди. Нам пришлось вытащить ее, только тогда мы смогли перевернуть тело.
– Очень интересно, – пробормотал про себя Иеремия. Тяжесть у него на сердце постепенно уступала место слабой надежде. Исполнившись новых сил, он вскочил на ноги. – У вас есть свидетели драки? – обратился он к констеблю.
– Да, слуга из дома по левой стороне. Он говорит, что не мог спать и, услышав шум, выглянул из окна.
– Можно с ним поговорить?
– Я пошлю за ним моего человека.
В ожидании слуги Иеремия с напряженным лицом ходил по двору, осматривал землю и стены домов. Казалось, ничто не могло ускользнуть от его пристального взгляда. Трелоней с восхищением наблюдал за ним. Он заметил перемену в поведении священника и спрашивал себя, что ее вызвало. Его нежелание расследовать ясный для него случай перерастало в горячий интерес.
Когда появился слуга, Иеремия велел ему рассказать все, что он видел и слышал, ничего не пропуская.
– Моя комната выходит сюда, на двор, – начал лакей. – Я проснулся рано, у меня болел зуб. Сначала я слышал только сердитые голоса. Я выглянул из окна и увидел у прохода двух мужчин. Один был верхом. Они ссорились, потом другой, пеший, громко закричал, схватил всадника за руку и стащил его с лошади, поволок сюда, во двор, и заставил драться. Всадник схватился за шпагу, а другой, сколько я мог видеть, был без оружия. Во время драки они передвинулись в тот угол двора, который мне не видно из комнаты. Скоро все стихло. Безоружный человек вышел со двора и исчез. Вот и все.
– Ты слышал, о чем они говорили? – спросил Иеремия.
– Немного. Пожилой мужчина, бывший верхом, говорил слишком тихо. Но он, наверно, очень обидел другого, так как тот вдруг вышел из себя и начал осыпать всадника страшными ругательствами. Стащив его с лошади, он потребовал, чтобы тот с ним дрался.
– Ты можешь припомнить еще что-нибудь необычное?
– Ну, коли вы спрашиваете, – задумался слуга. – Странно, что молодой не схватился за пистолет, когда другой вытащил шпагу.
– У молодого был пистолет? – с удивлением спросил Трелоней. – Разве ты не сказал только что, что он был без оружия?
– Я хотел сказать, у него не было оружия в руках.
– И с такого расстояния ты мог разглядеть, что у него при себе был пистолет?
– Да, он висел у него на поясе, но он им не воспользовался. Потом тоже нет, даже когда я уже ничего не видел, я бы услышал выстрел.
Иеремия поблагодарил его и обратился к констеблю:
– Где тело? Я бы хотел его осмотреть.
– На той стороне улицы, в таверне. Мы перенесли его туда до прихода инспектора, который определит причину смерти.
Трелонею ничего не оставалось, как последовать за священником, который быстро направился в указанную пивную. Там они встретили Эдмунда Берри Годфри, который как мировой судья Вестминстера прибыл на место преступления.
– Сэр Орландо? Вас тоже интересует убийство? – удивленно спросил Годфри.
– Чисто личный интерес, – уклончиво ответил Трелоней. – Я уже представлял вам моего ученого друга. Он бы очень хотел осмотреть тело.
– Да, припоминаю. Доктор Фоконе, не так ли? Тело находится здесь, в соседнем помещении. Мы ждем только инспектора. Но идите же, посмотрите.
Из любопытства Годфри последовал за Трелонеем и доктором. Судьи внимательно наблюдали, как врач пристально всматривается в покойного, с которого еще не сняли пыльную одежду. Сначала Иеремия осмотрел лицо. На нем тоже виднелась налипшая земля – доказательство того, что городской советник действительно лежал животом вниз. Пальцами иезуит осторожно удалил грязь и осмотрел темный кровоподтек на нижней челюсти. Затем он несколько раз повернул голову, руки и наконец расстегнул жилет и рубашку, чтобы осмотреть колотую рану.
Через какое-то время Иеремия обратился к молча наблюдавшим за ним судьям:
– Пожалуйста, вы не поможете мне, господа?
Вместе они перевернули тело на живот. Иезуит стянул одежду и подверг рану на спине самому тщательному осмотру.
– Ну что ж, нет никаких сомнений – удар действительно пришелся сзади, – объяснил Иеремия. – Если присмотреться, можно увидеть, что в рану на груди попало немного земли, тогда как на спине ее нет. Когда охранник вынимал шпагу из тела, грязь, налипшая на клинок, снялась краем раны и угодила на мышцы. Кстати, смертельный удар прошел через сердце. Однако самое интересное – кровоподтек на подбородке.
– В каком смысле? – спросил Трелоней.
– Он дает мне возможность описать то, что произошло на заднем дворе, так, как будто я сам там присутствовал.
Лицо сэра Орландо выражало сомнение, однако он не мог скрыть растущее любопытство.
– Вы слышали, что сказал слуга, – начал Иеремия. – Сэр Джон Дин встретил на улице мистера Мак-Матуну. Они поссорились. Ирландец разозлился, стащил Дина с лошади и потащил его во двор. Он потребовал удовлетворения. Советник вытащил шпагу. Мак-Матуна пошел на него с голыми руками, хотя у него был при себе пистолет и застрелить противника ему было проще простого.
– Признаю, это несколько странно.
– Тем более ирландец за день до этого упал, получил повреждения и не так хорошо мог парировать удары шпагой, как обычно. Дину удалось ранить Мак-Матуну в руку, и все же ирландец скоро выбил у него шпагу. Он отбросил ее и продолжал драться на кулаках.
Судья перебил его:
– Откуда вам это известно?
– Синяк на нижней челюсти Дина! Сегодня утром я заметил на запястьях у Мак-Матуны ссадины и сразу же понял, что он дрался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я