https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_rakoviny/s-gigienicheskim-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ирина Голицына
Рейтинг любви

1

В ясное июньское утро в квартире известной радиоведущей Лилии Горной раздались подряд три телефонных звонка.
За несколько минут до них Лилия проснулась, и в ее голове пронеслось, как молитва: «Ужастик для взрослых», «Перья и судьбы», «Лунные новости»…
Это были названия радиопрограмм, которые придумала, собирала и вела в эфире радиостанции «Утренний брысь» лохматая, расслабленная сном молодая женщина с розовым румянцем во все щеки, одетая в хлопчатобумажную сорочку бледно-голубого цвета, отделанную белоснежными атласными бантиками.
Затем Лилия Горная успела подумать о том, что, как всегда, для «Ужастика» ей надо срочно искать городскую сенсацию, иначе очередной выход в эфир не будет иметь смысла. Сегодня вторник, значит, сенсацию надо вынуть и положить руководству на стол завтра, в среду, чтобы утвердили на расширенном совещании, а в четверг – с чистой совестью – сообщить о ней радиослушателям…
А еще, что еще? Последнюю неделю Лилию мучило одно обстоятельство: противно и страшно стало приходить домой. Раньше она любила покайфовать в однокомнатной квартире в одиночестве (благо семья на даче), а сейчас… Уже три вечера подряд, возвращаясь с работы, радиоведущая замечала странные вещи: хлебные крошки на столе, в ванной – влажное полотенце, в прихожей – зимние шапки мужа в неположенном месте. Раньше они лежали в коробке, а вчера вдруг оказались на галошнице. В квартире, в родном гнезде кто-то бывал в ее отсутствие. Но кто? У кого был еще ключ от квартиры? У мужа Барашка, у родителей – и все. Но у папы с мамой так просто, в лоб, не спросишь: «Вы приходите ко мне без меня?» Такой вопрос перепугает их насмерть. Значит, надо проявить смекалку, разумную подозрительность, провести внутреннее, личное следствие.
…Тут мысли Лилии скакнули, понеслись в совершенно другом направлении. В пятницу утром надо мчаться на дачу, к семье – дочке Гортензии и мужу Барашку. Гортензия было имя, Барашек – домашнее прозвище Лилиного мужа, но не в этом состояла суть дела.
В субботу, как это уже было заведено лет семь, на даче ее ждала кроме мужа и дочери целая толпа барашковой родни: три его двоюродные сестры, два троюродных брата с семьями, итого девять человек. Все они обожали вкусно, три раза в день поесть, любили дачные невинные развлечения – игры в бадминтон, карты, сбор ягод, варку варенья, прогулки по берегу речки Вазузы и всегда категорически требовали общую помывку в бане, в субботу вечером.
Всю эту программу должна была организовывать и проводить в жизнь Лилия Горная – простая дачная хозяйка в хлопчатобумажной голубой майке и потертых джинсах. А то, что она еще представляет из себя известную радиоведущую, звезду эфира, родственников ни капельки не волновало: они существовали дружным коллективом, жили одним днем, уважая конкретный кусок хлеба, поданный им вовремя хозяйкой за завтраком, обедом и ужином.
Муж Барашек был плохим помощником в этих семейных организационных моментах, он пребывал как бы в другом измерении: целыми днями колол у сарая дрова, собирал на картофельном семейном поле колорадских жуков в банку из-под майонеза, а в перерывах между этими занятиями покрывал листовым железом крышу дачного дома…
Уф! Кажется, все свои заморочки вспомнила. Ой, нет!
Вчерашняя вечерняя досада. На кухне в углу стоит кособокое, недособранное компьютерное кресло на одной ножке, опирающееся на пять вываливающихся колесиков. Вчера, после работы Лилия Горная приобрела это чудо современного дизайна и последний брызг инженерной мысли в соседнем магазине, помпезно называющемся «Дворцом мебели». Довезла здоровенную коробку на случайно подвернувшейся машине, дала водителю сто рублей и автограф (конечно, мужчина узнал ее голос), поужинала на скорую руку и принялась собирать детали кресла. Открыв инструкцию, Лилия начала узнавать та-акое!
Во-первых, кресло сочинили в городе Харькове, что само по себе навевало грустные мысли о социалистическом прошлом: наше – значит некачественное.
Во-вторых, по инструкции кресло называлось «стулом поворотным с механизмом СРТ». Это мгновенно заставило Лилию усмехнуться, память услужливо подсунула ассоциации: прокрустово ложе, испанские сапоги, португальский ошейник. Стул поворотный отлично вписывался именно в этот ряд.
В-третьих, через инструкцию, вложенную в картонную коробку на самое дно, было не продраться. Кто из обычных покупателей сможет выполнить конкретные харьковские рекомендации? «1. Перед сборкой дать стулу нагреться до температуры помещения. 2.Установить ролики 14 в отверстие базы 1. 3. Установить газлифт 7 в центральное отверстие базы 1, на газлифт надеть оболочку газлифта 9»…
Загадочный газлифт привел Лилию в бешенство, над разгадкой, что это такое, радиоведущая билась с упорством одержимой, пока не додумалась: газлифт – всего лишь ножка вертящегося кресла.
«Прикрепить подлокотники 12 винтами 4, через отверстие в пиастре 13 и винтами 6, через пластину подлокотники и спейсер 17 к сиденью 16. 5. Закрепить перманент-контакт 10 в пазу пиастры 13 винтом 2…» и так далее.
Лилия легла в первом часу ночи, бросив стул поворотный, оно же компьютерное кресло недоделанным. Кто теперь приведет его в рабочее состояние? Муж Барашек на даче, коллеги по работе могут только бубнить в микрофоны или нажимать кнопки на пульте…
…Первый звонок разрезал летнее утро, как нож яблоко. Лилия вздрогнула, выпрыгнула пантерой из-под одеяла, прошлепала босыми ногами по коридору, сорвала на кухне трубку с телефонного аппарата и сипло выдохнула:
– Слушаю…
– Дочка, что у тебя с голосом?! Тебе нужна встреча с фониатором! – закричал в трубке папа. – Не пей по утрам холодное пиво! Днем – никакого мороженого! По вечерам – избегай застолий, где горланят казацкие песни! Я знаю твои слабости! Береги голос!.. Доброе утро, дочка.
Лилия Горная помолчала, приходя в себя со сна, потом ответила:
– Доброе утро, пап. У тебя все в порядке?
– Да, конечно, кроме одного: я забыл, когда у тебя сегодня эфир? Твоя передача?
– По вторникам я в эфире в 17.15 – программа «Перья и судьбы». По средам в 23.00 – «Лунные новости». По четвергам в 18.30 – «Ужастик для взрослых». Пап, я в этом ритме уже второй год. Если ты забыл, у тебя – склероз. Попей, папочка чего-нибудь для сосудов, – отрапортовала Лилия.
– Ладно, – пробурчал папа, – спасибо на добром слове. Только ты вечно – тыр-тыр-тыр, сейчас тоже трещала, как сорока, а я, между прочим, твой график записывал на бумажку. Повтори, «Лунные новости» по средам в 6 утра?
Лилия топнула босой ногой по кухонному линолеуму.
– Подумай, папуля, какие могут быть «Лунные новости» в 6 утра? Включи хотя бы логику, если память шалит. В 6 утра у нас по средам «Рассвет с Ардальоном М».
– «М» прилично расшифровывается? – деликатно поинтересовался папа. – А то кругом куда не плюнь, одни скабрезности.
– «М», папочка, первая буква фамилии Ардальона, – стервозным голосом, но с терпеливыми интонациями начала разъяснять Лилия. – Мозолькин его фамилия, он стесняется выставлять ее в эфир, комплексы замучили, вот и интригует слушателей… В среду я с «Лунными новостями» ровно в 23.00. Записал?
Папа напряженно задышал в трубку, потом выдавил:
– Не волнуйся так, детка, волнения ни к чему, голос сядет. Я все записал, все. Позвоню тебе вечером, скажу свои впечатления.
– Ага, – согласилась радиоведущая. – Ты же мой единственный верный фанат.
(Далее последует лирическое отступление. Потому что каждый уважающий себя и читателя писатель старается добавлять в историю подобные перлы. Точно так же пекарь кладет в тесто то изюм, то корицу, на худой конец кунжут.)
…О, папа!
Детские воспоминания – добрый запах потертого пиджака, карамель «Раковые шейки» в мягкой ладони, ласковый низкий голос, звучащий нежнее всех задушевных мелодий мира.
За голос, запах, прикосновение папы можно отдать многое.
Без дочери Гортензии Лилия Горная не мыслила жизни, к мужу Барашку прикипела судьбой, маму обожала, а папу просто любила. Без объяснений, поводов, сумасшедших причин.
Папа был смешной, добрый человек. Уже три года как он вышел на пенсию, а раньше служил в библиотеке – тридцать семь лет выдавал читателям книги.
В молодости папа слыл неотразимым красавцем – прямой, почти греческий нос, твердый мужественный взгляд стального цвета глаз, обольстительная полуулыбка красивых губ, соболиные брови вразлет, плечи – косая сажень, грудь – нараспашку, а рост!.. Рост у папы был в молодые лета – позавидуешь! Метр восемьдесят три сантиметра.
Почему при таком неотразимом экстерьере папа посвятил себя библиотечному делу, в семье существовало несколько версий. Главная из них была неутешительной: папа обладал мягким, нежным характером. Он не желал делать карьеру военного или инженера, летчика или киноартиста. Он мечтал о тихой, скромной жизни, об уютных вечерах, о стакане чая с тонкой долькой лимона, о рождении дочери, именно дочери, потому что не знал, что сделать с мальчишкой.
Все женщины папиной родни, урожденные Горные, носили цветочные имена. Это была вековая традиция. Прабабушка Горная звалась Мальвой, бабушка – Розой, тетушки носили имена Астра и Фиалка, двоюродная сестра папы прожила жизнь под душистым именем Жасмин. Собственную дочь папа назвал Лилией.
– Вот увидишь, у нее сложится счастливая судьба, – пообещал он жене, принеся из ЗАГСа свидетельство о рождении дочери. – И потом, послушай, как необычно звучит – Лилия Горная! Такое сочетание запомнят миллионы.
Как показала жизнь, папа оказался провидцем.
Детство Лилии Горной было самым счастливым на свете, потому что рядом с девочкой жил любящий папа. Он таскал дочку в кино, музеи, театры, постоянно носил горы книг из библиотеки – просвещал любимое чадо, водил ребенка на утренники в дома культуры, гулял в скверах и парках, не забывал фотографировать дочку по нескольку раз в году, чтобы потом, разглядывая семейный альбом, отмечать, как раз от разу увереннее, лучистее, умнее смотрят на мир глаза Лилии.
Какие там мужские заморочки – карьера, награды, ордена, какие огни, воды и медные трубы! Главное дело для настоящего мужчины – вырастить, поставить на ноги, дать образование родному дитяте, так считал верный папа.
Библиотека согнула колесом его прямую спину, библиотечная пыль безжалостно проредила густые брови, от обольстительного взгляда остались семейные предания, косая сажень канула в Лету, грудь нараспашку давно уже была надежно согрета старенькими пуловерами и свитерами… Но папа доказал своей жизнью, что можно и должно родителю жить ради собственного чада. До самого гроба, до заключительного вздоха, до последнего взгляда. Аминь.
Положив трубку, Лилия направилась в ванную комнату и уставилась там на себя в зеркало. Ну и чучундра смотрела на нее: рыжие волосы свисают паклями, под глазами тени, взгляд – как у дохлой мойвы, на щеке – след от подушки.
Лилия вспомнила, что поднять настроение можно многими способами, в частности, искусственно улыбнувшись. Она тут же оскалилась, показав себе в зеркале зубы. Ужас! Чучундра превратилась в лошадь.
«Пора принять ванну», – подумала Лилия и стянула с себя ночную сорочку. В этот момент раздался второй телефонный звонок. Пришлось трусить в чем мать родила на кухню.
– Алёу, – более мелодично и загадочно, чем в первый раз, сказала Лилия Горная в трубку.
До чего идиотская картинка – голая баба, мечтающая влезть в теплую воду, стоит на кухне спиной к окну, спина и попа – в мурашках. При всем этом голая баба пытается вести по телефону светскую беседу. На часах 10.12.
– Здрасьте, Лиля, – раздался в трубке казенный голос секретарши Варвары Клон. – Алесь Валерьевич ждет вас сегодня у себя в кабинете ровно в 14.00. Запомнили? В 14.00, у себя в кабинете. В 14.00 у себя в кабинете…
Если бы Лилия Горная замешкалась и не остановила Варвару Клон, та успела бы проговорить про 14.00 и про кабинет Алеся Валерьевича раз двадцать. Но Лилия довольно быстро сориентировалась: плюхнулась голой задницей на холодный табурет и протараторила:
– Спасибо, Варенька, а что случилось? Зачем Алесь Валерьевич вызывает меня к себе в кабинет? У него какие-то претензии, замечания? Вроде бы мои программы первые по рейтингу нашей радиостанции…
– У меня есть непроверенные сведения, могу вам их сообщить, если вас это успокоит, – уклончиво ответила Варвара. – Алесь Валерьевич хочет сделать вам предложение.
Лилия Горная не успела снова открыть рот, чтобы задать парочку уточняющих вопросов, как в трубке раздались короткие гудки.
«Вот это да! – задумчиво протянула про себя Лилия Горная. – Мне, замужней женщине, хотят сделать предложение. Что-то новенькое».
Она в ту же секунду представила шеф-редактора родной радиостанции Алеся Валерьевича, его короткую шею, покатые плечи, толстые свисающие на них щеки, длинный нос, похожий на свирель Пана, и произнесла вслух:
– Без боя не сдамся.
Лилия Горная отлепила задницу от табуретки, сделала в воздухе боевое движение правой рукой с криком «кья!», вернулась в ванную и только-только набрала воды, пустила ароматную пену, только-только погрузилась по шею в это утреннее блаженство, как снова зазвонил телефон. Слава богу, у Лилии вошло в привычку во время бодрствования брать телефон с собой в каждую точку квартиры.
– Угу, – протянула из пены радиоведущая в телефонную трубку.
– Здорово, Лилька, – услышала она энергичный голос школьной подруги Зойки Гонсалес. Некогда Зойка была Поплавковой, но выйдя замуж за испанца, который торговал в Москве канцелярскими товарами, приобрела южную солнечную фамилию. – Давно тебя не слышала, собака страшная лесная!
– По вторникам в 17.15, по средам – 23.00, по четвергам – 18.30, добро пожаловать в эфир радиостанции «Утренний брысь», – быстро доложила Лилия Горная. – Слушай, старуха, не морочь голову, у меня сегодня трудный день, эфир, микрофоны, вся эта похабель по Чехову, потом к шефу вызвали, а это напрягает, то да се, что надо?
1 2 3 4 5


А-П

П-Я