Качество, цена супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не на моих окнах, – сказал он подчеркнуто демонстративно.
– Ты – и Фрэнк Ллойд Райт, – усмехнулась Мэгги.
– Что?
– В тебе многое от него. Ты продолжаешь думать о спроектированных тобою зданиях как о своих близких. В одной из статей я читала воспоминания его невестки о том, как Райт постоянно перепроектировал дом, который он построил для нее и ее мужа. Она рассказывала, что, вернувшись однажды из отпуска, обнаружила, что он разрушил одну из стен в ее гостиной, так как решил, что пропорции комнаты не были совершенно выверенными.
– Райт… – Джеймс оборвал свое замечание, поскольку был объявлен их рейс. – Допей, Мэгги.
Она быстро допила остатки золотого напитка, подняла куртку, сумочку и встала, слегка покачиваясь, голова закружилась от резкого движения.
Сильная рука Джеймса подхватила ее.
Он улыбнулся. Его голубые, отличающие сталью глаза сверкали. Его пальцы легко скользнули по ее раскрасневшейся щеке.
– Это моя Мэгги. Ты становишься более похожей на саму себя, чем на бледную копию.
Мэгги облизнула сухие губы, трепет пробежал по коже от его случайной ласки. Она старательно искала легкое острое слово, но оно не приходило на ум. Ситуация была за пределами их обычных отношений. Несмотря на то что Джеймс беспрестанно прикасался к ней раньше, он никогда намеренно не ласкал ее до этого вечера. Она завидовала ему, его способности перевести их отношения на интимный уровень таким образом, как будто это была самая естественная вещь в мире.
– Идем, Мэгги. – Джеймс повернул ее к двери.
Путешествие через переполненный зал аэропорта дало ей возможность восстановить некоторое самообладание. Через некоторое время они сидели в самолете, и она могла отвечать на его замечания с привычной уверенностью. Однако Мэгги быстро потеряла ее, когда после сигнала пристегнуть ремни, Джеймс неожиданно наклонился. Он достал оба конца ее ремня, при этом его руки задели ее бедра. В ответ на его прикосновение Мэгги вздрогнула.
– Извини, – прошептал Джеймс. Он застегнул ремень. Его пальцы на мгновение задержались на ее животе и она задохнулась от прилива удовольствия.
– Спасибо, – сказала она нетвердо, обессиленная его прикосновением. Она была уверена, что это было несоизмеримо с тем, что он должен испытывать. «Но, собственно, почему должен?» – мрачно подумала она. Джеймс не был влюблен в нее. Она просто ему достаточно нравилась для того, чтобы оказать ей помощь, руководя ее первой любовной связью. Она пыталась доказать себе, что симпатия не есть влюбленность. Мэгги даже не была уверена, что его физически тянуло к ней. К несчастью, ее тянуло к нему не только физически, но и духовно. Это беспокоило ее, заставляло все время сдерживать эмоции.
– Не стоит благодарности, – обольстительно улыбнулся ей Джеймс.
Она ответила ему тем, что должно было считаться утонченной улыбкой. Но, по его глазам, поняла, что не обманула его. Джеймс точно знал, какова была ее реакция.
Самолет начал выруливать на взлетно-посадочную дорожку, что на этот раз не вызвало у Мэгги бессмысленного страха. Это, видимо, было связано с выпитым виски или с теплотой прижавшейся к ней ноги Джеймса. По какой-то причине взлет самолета не был столь болезненным для нее, как обычно.
Стюарт появился в проходе с напитками, и Джеймс быстро сделал заказ для Мэгги. Она почти все выпила, когда на нее напала чудовищная зевота.
– Хватит, Мэгги. – Нежность в голосе Джеймса разрушила ее намерение не спать ни в коем случае. – Ты уже готова. – Он взял почти пустой стакан с пятном от губной помады из ее слабеющих пальцев и допил напиток.
Мэгги наблюдала за ним как зачарованная. Ей так хотелось тронуть его кожу, любовно задержать на ней пальцы. Она сжала руку и глубоко вздохнула.
– Ты хочешь диктовать что-нибудь? – спросила она.
– Нет. – Он поставил пустой стакан на стоящий рядом поднос.
Глаза Мэгги сосредоточились на ярком красном пятне от губной помады на ободке стакана. Ее губы трепетали, как будто Джеймс коснулся их, а не пятна. Было странно, что такой случайный жест мог казаться столь интимным.
– Отдохни немного. – Он щелкнул выключателем и зажег свет, чтобы почитать. – Я хочу проверить некоторые заметки. Когда я закончу, ты сможешь кратко записать кое-что для меня.
– Ладно. – Мэгги откинулась на великолепное уютное голубое плюшевое сиденье, довольная передышкой. Она уселась глубже и закрыла отяжелевшие веки. «Я расслаблюсь только на несколько минут, – говорила она себе. – Только до тех пор, пока немного не взбодрюсь». Секундой позже она впала в беспокойный сон, в котором безнадежно влюбленный Джеймс целовал ее с удовлетворяющей основательностью.
– Я люблю тебя, Мэгги, – прошептал ей в ухо воображаемый любовник.
Мэгги беспокойно заерзала на сиденье, когда голос ее возлюбленного стал громче и настойчивее.
– Просыпайся, Мэгги, – решительная рука сжала ее плечо.
Она протестующе бормотала, не желая терять власть над приятными фантазиями.
– Пристегни ремень, мы на месте! – Командирский тон Джеймса наконец-то проник в ее разум, и она через силу открыла слипшиеся глаза. Туманным взором всматривалась она в голубые со стальным отливом глаза Джеймса, стараясь сориентироваться. Постепенно она выходила из состояния, подобного наркотическому.
– Где – на месте? – пробормотала она.
– Здесь.
– О, здесь. – Мэгги потрясла головой. Она быстро осмотрелась, изучая людей, стремящихся к проходам. Память стремительно возвращалась к ней. Она и Джеймс были на пути в Денвер. Она так устала. Так легко – от двух стаканов, подумала она с покорностью судьбе. На голодный желудок они сразу усыпили ее.
Она широко зевнула и повела одеревеневшими плечами. Они должны быть в Чикаго, ведь это их единственная остановка.
– Ты хочешь выйти из самолета? – спросила она, снова зевая. – Здесь посадка на пятьдесят минут. Мы можем только остаться… – Ее глаза начали слипаться снова.
– Нет, не можем. – Джеймс ласково пожал ей руку. – Это не аэропорт О'Хейр. Это Степлтон.
– Мы в Денвере! – Глаза Мэгги широко раскрылись. – Что случилось в Чикаго?
– Была прекрасная погода, когда мы улетали, – сухо сказал Джеймс.
– Почему ты не разбудил меня? – спросила Мэгги.
– Именно это я и сделал. Только что, если ты помнишь, – Джеймс указал на почти освободившийся проход. – Давай лучше сойдем, пока не улетели в Сан-Франциско.
– Не сердись, – Мэгги с трудом встала на ноги. – Это багаж теряют на авиалиниях, но довольно тщательно следят за своими пассажирами. – Она спотыкалась, выходя в проход.
– Не торопись, – Джеймс внезапно схватил ее руку, поддерживая ее.
– Извини. – Мэгги сделала решительное усилие, чтобы собраться с силами. – По-моему, я очень устала.
– Если бы ты легла спать вовремя прошлой ночью, то не блуждала бы сейчас в прострации, – Джеймс съязвил и одновременно дал понять, что Фрэд должен быть изгнан и с глаз долой, и из сердца вон.
– Вовремя? – Она взглянула на свои часы. – Сейчас час десять дня.
– Это нью-йоркское время. На самом деле только одиннадцать десять.
– Я напомню тебе об этом завтра, когда тебе захочется остаться работать до восьми. – Она засмеялась, зная по опыту, что он обязательно использует двухчасовую разницу во времени как преимущество, присущее поездке.
Подняв сумочку, Мэгги шагнула в проход почти опустевшего самолета. Она рассеянно улыбнулась бортпроводнику, провожавшему их, едва ли даже замечая быстрый восхищенный взгляд, который тот бросил на нее. Джеймс, однако, заметил.
– Неосторожный молодой щенок, – проговорил он тихо.
– Где? – Мэгги оглядела туннель, ведущий от самолета к конечному пункту.
– Этот проводник. Ты обратила внимание, как он строил тебе глазки?
– Нет. – Мэгги подавила усмешку, вызванную его возмущенным тоном. Она могла бы сказать ему, что никогда не замечает других мужчин, когда он рядом, но передумала. Подобное признание могло намекнуть на любовь к Джеймсу. Но любовь не была тем товаром, который он покупал. Чего бы он ни ждал от нее в том деле, которое они собирались предпринять, она знала, что любовь тут ни при чем. Женщина в любви стремится быть собственницей и даже, что, с его точки зрения, хуже, жаждет постоянства. За те годы, что она знала его, Джеймс слишком часто высказывался об ужасах брака, чтобы она могла ошибиться в его чувствах на этот счет.
Мэгги моментально стряхнула печаль, вызванную напоминанием о временности их отношений. Она отказывалась думать о будущем. Она собиралась извлечь каждую каплю удовольствия из настоящего и беспокоиться о завтрашнем дне лишь тогда, когда он наступит.
– Он выглядит даже моложе тебя, – голос Джеймса проник в ее мысли, и она возразила на его замечание.
– Это наиболее лицемерная вещь из тех, что я когда-либо слышала, – набросилась она на него, окончательно просыпаясь. – При зрелом размышлении странно, что мужчина может назначить свидание девушке, годящейся ему в дочери, но только позволь женщине взглянуть на мужчину моложе ее, и свидания ей не добиться.
– Когда я назначал свидание девушке, годящейся мне в дочери? – Джеймс был оскорблен.
– Я не сказала, что ты так делал, я говорю предположительно.
– Я не назначал. Я говорю о конкретном случае, имея в виду именно этого малыша.
– Не сердись. Я не имею ни малейшего интереса ни к нему, ни к его восхищенным взглядам.
– Еще не хватало. – На краткий миг пальцы Джеймса сжали ее руку.
Его слова подняли ее боевой дух. Она любила Джеймса всем своим сердцем, но она очертила предел власти над собой.
– Ты держишь меня на службе. Это не дает тебе права диктовать, как мне себя вести.
Глаза Джеймса расширились в ответ на ее резкий тон, но она отказалась отступить.
– Ты устала, – успокоил он ее, очевидно, решив, что разговор ее обидел. – Сейчас – час пятнадцать.
– Не так давно было одиннадцать десять, – она с усмешкой посмотрела на него. – Как летит время, когда вам весело!
– Я покажу тебе веселье, – проворчал он. – Подожди только, пока мы останемся одни.
Живот Мэгги содрогнулся от сладострастной угрозы, прозвучавшей в его глубоком бархатном голосе. Она устремила взор на кафельный пол перед собой. Она не знала, что ответить на его добродушное поддразнивание, поэтому решила сохранить достойное молчание. По крайней мере Мэгги надеялась, что это было достойно.
– Сядь здесь. – Джеймс кивнул на серый пластиковый стул около багажного отделения. Стул выглядел так, как будто отвалился от сборочного конвейера. – Я возьму ключи от арендованного автомобиля и получу наш багаж.
– Я могу получить чемоданы, – предложила Мэгги, зная, что он устал. Он работал с раннего утра и в отличие от нее не спал пять часов в самолете.
– Нет, спасибо. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь свалиться в багажную карусель и кружиться до тех пор, пока какой-нибудь мужчина не потребует тебя.
Мэгги не смогла сдержать смешок.
– Просто сиди, – приказал он.
– Гав, гав, – сухо сказала Мэгги. – Ты говоришь так, будто командуешь собаке.
– А ты и не лучше.
– Не лучше чего?
– Собаки. Однако, я думаю, ты никогда не выглядишь собакой. – Его глаза светились, когда он медленно рассматривал ее.
Дыхание Мэгги стало учащаться, когда его пристальный взгляд задержался на ее груди.
– Фактически ты никогда вообще не выглядишь похожей на собаку. Ты больше похожа на кошку.
– На кошку!
– У-гу. – Его грубоватые пальцы слегка поглаживали нежную кожу ее щеки, и Мэгги затрепетала. – На кошку – нежную, холеную, чувственную.
– О, – голос Мэгги оборвался, а его рука мягко двинулась по ее шелковистым волосам. Она была настолько поглощена им, будто они были одни на необитаемом острове, а не в середине заполненного до предела аэропорта.
– Сиамская, я думаю. Очень хладнокровная и хорошо владеющая собой.
«Если бы он только знал», – подумала Мэгги.
Внутри она была полна сомнений и неуверенности.
– И преданная. – На мгновение лицо его приобрело серьезное выражение. – Запомни это, Мегги. Я буду, как всегда, прав.
Мэгги ждала, когда он уйдет. Она не привыкла быть в центре внимания Джеймса и убедилась, что это труднее, чем она предполагала. Ей было очень трудно сохранять равновесие, когда он небрежно ухаживает за ней. А как себя вести, когда они действительно станут любовниками, Мэгги не знала. Она опять зевнула – и села, слишком уставшая, чтобы беспокоиться в эту минуту о будущем.
Она устояла против желания закрыть глаза, вместо этого сосредоточившись на том, что должно будет случиться, как только они достигнут квартиры. Впервые с тех пор, как Джеймс сделал свое потрясающее предложение, они смогут быть одни вместе. И что-то произойдет. Она задыхалась, представляла себе это «что-то»…
Первое впечатление Мэгги от квартиры, принадлежавшей компании Джонсона, свелось к метрам толстых белых ковров и белизне огромных диванов. При тусклом освещении все это белое мерцало и испускало призрачный свет.
– Идем. – Джеймс поднял чемоданы и направился через огромную гостиную и короткую прихожую в коридор с двумя дверьми. За одной дверью была крошечная кухня. За второй – громадная спальня, которая была также устлана коврами в светлых тонах. Ярким пятном выглядело алого цвета бархатное одеяло, которое покрывало очень большую кровать. Красной, от пола до потолка, была и драпировка, подобранная под пару и закрывающая пятнадцать футов окон.
Мэгги нахмурилась, слегка испуганная этой, похожей на бордель обстановкой.
Джеймс опустил их багаж и потер шею усталым жестом. Это мгновенно заставило Мэгги забыть свою неуверенность. Он выглядел измученным. Ему было необходимо как следует выспаться. К несчастью, мысль о сне опять вернула ей ощущение опасности.
Джеймс предполагал, что они оба будут жить в этой комнате? Даже если в квартире была и другая спальня? Как бы собраться с силами и спросить об этом, не создавая впечатления отчаянной наивности? Она напряженно и быстро оглядела богатую комнату, в ожидании вдохновения, но оно не приходило.
– Почему бы тебе не принять душ, пока я запру двери?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я