https://wodolei.ru/catalog/unitazy-compact/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– спросил он. – Не надо тереть глаз – слеза ее вымоет.
Эмма в ответ молча кивнула и заморгала еще отчаяннее.
– Теперь все в порядке, – стоя на ступеньку выше Трайтона, сказала она. – А то я совсем ослепла. Ну что, пойдемте?
– Минуту… – не выпуская ее руку, произнес он и, достав из кармана носовой платок, принялся вытирать ей щеку.
Делал это Трайтон очень нежно, словно вытирал слезы не взрослому человеку, а маленькому ребенку. Наконец он отошел и, внимательно посмотрев на результат своей работы, поцеловал Эмму. Сама не зная почему, за секунду до того она была абсолютно уверена, что Трайтон именно это сейчас и сделает.
Но чем бы ни был вызван его страстный порыв, это было совсем не то, чего желала Эмма.
– Я должен извиниться? – выпрямившись, спросил Марк.
– Наверное, необходимости в этом не было, – ответила девушка. – Разве не так?
Он пожал плечами:
– Вам не понравилось? Простите. Я не хотел, чтобы вы серьезно восприняли поцелуй. Это всего-навсего моя попытка утешить вас. Но я – англичанин и делать это так же ловко, как испанцы, не умею.
Щеки у Эммы моментально покраснели: она поняла, на что он намекал. Трайтон не забыл, как Рамон Галатас целовал ей ушибленные дверцей машины пальцы.
– Как вам не стыдно! – возмущенно воскликнула Эмма.
– Нет, стыдно, – неожиданно для нее сказал Трайтон. – И я снова перед вами извиняюсь. Мне показалось, что тогда обстоятельства были такими же. Забудьте об этом случае и не сердитесь на меня. Хорошо? Ведь я же совсем не хотел вас обидеть. Ну а теперь дайте мне вашу руку, и я помогу вам спуститься.
Эмма полагала, что Трайтон уже жалел о том, что поцеловал ее, и теперь хотел об этом забыть. А она?
Глава 6
Эмма была уверена, что с минуты на минуту ее вызовет к себе Леонора и потребует объяснений. Девушка не выспалась и к такому разговору не была готова. Предчувствия ее не обманули: еще до завтрака и до того, как она смогла увидеться с Пилар, сеньора де Кория позвала ее в свою комнату. Эмма чувствовала себя абсолютно опустошенной и многое бы отдала за то, чтобы у нее было время успокоиться и собраться с мыслями. Ей хотелось убедить себя, что, полюбив Марка Трайтона, она никому не сделала ничего плохого – только себе. Леонора еще лежала в постели.
– Да, я хотела вас видеть, – резко произнесла она. – Подождите, пожалуйста…
Несколько минут вдова открывала конверты, читала письма и одновременно потягивала из чашки кофе с молоком.
Эмма, не решаясь присесть, чтобы не навлечь на себя недовольство сеньоры, терпеливо ждала, когда та снова обратит на нее внимание.
– Ну, может быть, вы соизволите объяснить мне ваше вчерашнее поведение? – резко повернувшись к девушке, спросила Леонора.
Эмма решила не притворяться, что ей неизвестно, о чем идет речь.
– Сеньора, если вы имеете в виду мою вчерашнюю поездку с мистером Трайтоном, то я вам все объясню. Он приехал на виллу и хотел видеть вас.
– Он так сказал?
Этот неожиданный вопрос поставил Эмму в тупик.
– Нет, наверное, не совсем так, – ответила она. – Но я знаю, что Хореб сообщил ему, что вас нет дома. Думаю, что мистер Трайтон хотел у меня узнать, когда вы вернетесь.
– Он спросил вас, где я? Вы ему сказали?
На этот раз в голосе Леоноры Эмма уловила признаки тревоги: сеньора определенно хотела убедиться, что Марк Трайтон действительно рассчитывал застать ее дома. Эти два ее вопроса свидетельствовали о том, что она боится, как бы он не узнал, куда она уезжала и с кем.
Эмма часто заморгала.
– Сеньора, но вы меня не предупредили, куда поехали, – пробормотала она. – А когда мистер Трайтон узнал, что я буду ужинать одна, вызвался исполнить данное им обещание. Когда-то он обещал показать мне, как живут мусульмане. Вот он и предложил мне поужинать у шерифа Касима, его старого знакомого.
– И вы не колеблясь тут же согласились?
– Нет. Я отказалась, сославшись на то, что не могу оставить Пил ар. Однако, узнав, что она уже спит, мистер Трайтон мои возражения не принял. Тогда я попросила Аишу присмотреть за ней, и после этого мистер Трайтон повез меня к своему другу. Я предупредила Аишу, что вернусь не позже полуночи. Когда я приехала на виллу, Пилар все еще спала.
– Понятно. Вы полагаете, что имели право ради ужина у патриархального Касима оставить спящую Пилар? А вы хоть подумали, как я к этому отнесусь? Кроме того, как вы, живя в моем доме, решились поехать с моим женихом? Вы представляете, что Марк мог о вас подумать?
Эмма так сильно сжала кулаки, что ногти больно врезались ей в ладони.
– Сеньора, во-первых, если бы мистер Трайтон считал, что делает нечто предосудительное, то он никогда бы мне ничего не предложил. Но это ваши дела, и вам в них разбираться. А во-вторых… что мог подумать обо мне мистер Трайтон – это дело мое. Не вам об этом волноваться! Более того, как я уже вам говорила, я согласилась поехать с ним не сразу.
Леонора сверкнула глазами и прищурилась:
– Но вы все же поехали. Не так ли? И если вы не понимаете, чем может закончиться эта поездка с Марком, то я вам объясню. Если о ней узнают наши друзья, это не страшно – они все истолкуют правильно. Но найдется немало людей, которые осудят его за то, что он ужинал с молоденькой англичанкой, компаньонкой свояченицы его невесты. Как вы думаете, я могу с этим смириться?
– Извините, сеньора, если я поставила вас в неловкое положение, – ответила Эмма. – Но, как я уже говорила, я была убеждена, что мистер Трайтон никогда бы не пригласил меня на ужин, если бы считал, что компрометирует вас. Вы можете быть уверены, что такого больше не повторится.
– Надеюсь, что нет, – нехотя процедила сквозь зубы сеньора де Кория. – Учтите, что я не потерплю, если вы опять окажетесь в компании Марка Трайтона. Но если вы это уже сами поняли, то прекрасно. Это послужит гарантией того, что ничего подобного больше не случится. И тем не менее мне хотелось бы узнать, почему вы так быстро со мной согласились. Что такого произошло у вас во время ужина? Может быть, Марк не оправдал ваших надежд?
– Сеньора, прошу вас! – воскликнула Эмма, поняв, что испанка над ней насмехается.
Леонора криво усмехнулась:
– Ну? Хотя спрашивать тут нечего – это и так станет ясно. И довольно скоро. Например, на предстоящем балу. Да, кстати, о бале. О нем я хотела бы поговорить с вами отдельно. Дело в том, что я попросила Рамона Галатаса быть на нем вашим кавалером. Вероятно, мне следовало бы сказать вам это чуть раньше. Как я поняла, Марку каким-то образом удалось задеть вашу гордость. Так что на балу, я уверена, вы отнесетесь к Району с еще большей нежностью.
Теперь у Эммы появилась возможность резко возразить. Она как раз этого и ждала.
– Извините, но такие кавалеры мне не нужны, – заявила девушка. – До сих пор я вам этого не говорила, а сейчас скажу. Мы с ним абсолютно разные люди и друг другу не подходим. Кроме того, он меня совершенно не привлекает. Так что на балу мы с Пилар выберем себе кавалеров сами. Кого-нибудь из наших знакомых по клубу. Если вы позволите нам это сделать, мы будем очень рады. Леонора испуганно захлопала длинными ресницами:
– Вы отвергаете кавалера, которого я для вас выбрала?
– Надеюсь, что вы не восприняли мой отказ как вызов, – ответила Эмма. – Просто я хотела сказать, что мне не нужен кавалер, которого интересует совсем другая дама.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
– Ну что ж, прекрасно, – поджав губы, наконец произнесла Леонора. – Признаю очевидное: Рамон и в самом деле в меня влюблен. Но стоит ли объяснять вам, как меня тяготит его любовь? И особенно сейчас, когда мы с Марком помолвлены.
– Об этом мне известно… со слов Пилар, – тихо проговорила Эмма.
– Так, значит, вы с Пилар обсуждали мои личные дела?
– Только в той степени, в которой они касались меня. Пилар сказала, чтобы я не очень противилась ухаживаниям Рамона, и объяснила почему, обрисовав ситуацию так, как она ее понимает.
Леонора сделала вид, что не обратила внимания на предупреждение, которое ей сделала Эмма.
– И тем не менее, когда я попросила вас о том же, вы стали упорствовать! – заметила она. – Что вас задевает в игре, которую я начала? Ведь Рамон со своим необузданным темпераментом может устроить мне жуткую сцену и всех поставит в неловкое положение!
– Я против, потому что вы прибегаете к хитрости, – ответила Эмма.
– Ба! – воскликнула Леонора. – Я и забыла, что в отношении соблюдения моральных принципов англичане так щепетильны! А я-то надеялась, что мою просьбу ненадолго отвлечь на себя внимание Рамона вы воспримете с улыбкой. Мне же просто хочется, чтобы не было скандала.
– Но если вы боитесь, что Рамон это сделает, то, наверное, было бы лучше прогнать его. В этом случае вы по отношению к нему поступите честно.
– Да, а потом стану виновной в его гибели? Если я его открыто отвергну, он покончит с собой.
– Разве все безнадежно влюбленные кончают с собой? – сухо спросила Эмма.
– И все равно, Рамоном с его страстной натурой я рисковать не могу. Он уже давно любит меня. Ему известно, что, когда я выйду замуж, рассчитывать ему будет уже не на что. Я же, пытаясь смягчить удар, который он в результате получит, позволяю ему встречаться со мной. Но только на людях.
Леонора настороженно посмотрела на Эмму, а когда та ничего ей не ответила, продолжила:
– Теперь вы поняли, какое у меня к нему отношение. Поэтому прошу вас, нет, настаиваю, чтобы вы мне помогли.
– Сеньора, «настаиваю» – это неудачное слово, – заметила Эмма.
– Уверяю вас, я употребила его намеренно. Если вы не согласитесь мне помочь, то что помешает мне представить Пилар ваш вчерашний ужин совсем в ином свете?
Эмма удивленно уставилась на сеньору де Кория. Она не сразу поняла, что та ей просто угрожает.
– Несмотря на то что вы у нас совсем недавно, Пилар вас уже полюбила, – продолжила Леонора, – и мне бы очень не хотелось, чтобы она в вас разочаровалась. Предположим, я скажу ей, что вы, воспользовавшись тем, что меня не было дома, а она спала, уговорили Марка пригласить вас на ужин. И что потом вы его соблазнили.
– Нет, вы не посмеете! – едва не поперхнувшись от гнева, воскликнула Эмма. – А если… если вы это сделаете, то Пилар вам все равно не поверит!
– Не поверит? – изогнув бровь, произнесла Леонора. – Да, я согласна, история невероятная, и я конечно же Пилар ничего не скажу. Но если все же решусь рассказать, то постараюсь придать ей максимальную правдоподобность. И тогда, как вы думаете, кому девочка поверит, вам или мне?
– Пилар поверит тому, кто скажет ей правду!
– А я все же склонна предположить, что мне – той, кого она любит и знает много лет, а не месяц. А потом, я смогу выглядеть в ее глазах более убедительной, чем вы. Так что если вы не хотите, чтобы Пилар подумала, будто вы хотите отбить у меня жениха, то вы мне поможете.
Леонора имела перед Эммой преимущество и умело им воспользовалась. Таким образом, она предлагала на выбор три варианта, каждый из которых был для девушки одинаково нежелательным. Эмма могла уступить ей в случае с Районом, дать ей возможность оклеветать себя перед Пилар или…
– Сеньора, вы ставите мне такие условия, при которых я вынуждена просить увольнения, – сказала Эмма.
Леонора пожала плечами:
– Как хотите. Вам решать. Но учтите, если вы уйдете прямо сейчас, то другой работы не найдете. Об этом уж я позабочусь. А если останетесь у меня на месяц, то я все равно могу рассказать про вас Пилар. Так что ваше дальнейшее пребывание в моем доме будет для вас нелегким. И тем не менее, как бы вы того ни хотели, я вас в течение ближайших суток не уволю. Таким образом, я даю вам время подумать и решить, согласны ли вы помочь мне с Рамоном или нет. Ведь это же ничего вам не стоит.
– И все это время я должна принимать его ухаживания? – спросила Эмма.
Сеньора де Кория вновь пожала плечами.
– Ну, чтобы сделать вам приятное, я попрошу его сегодня вечером особо вам не докучать, – ответила она. – А если завтра я не услышу от вас ответа, то за вчерашний ужин с Марком вам придется отчитаться перед Пилар. Ну а теперь можете идти. Мне пора принимать ванну.
Из спальни сеньоры Эмма вышла с одной мыслью: надо как можно скорее поговорить с Пилар. Если она решит уволиться завтра, то о ее вчерашней поездке девушке расскажет Леонора, и Эмме будет очень трудно убедить Пилар в том, что свояченица ей солгала. Как бы то ни было, она должна опередить сеньору де Кория.
Как и предполагала Эмма, Пилар нормально восприняла ее рассказ. Единственное, что обеспокоило девушку, – то, как к этому отнесется Леонора. Но когда Эмма сказала ей, что сеньора уже все знает, она тут же успокоилась.
Пилар уже не температурила, и теперь все ее мысли были о предстоящем бале. А Эмму радовала возможность провести несколько оставшихся в ее распоряжении часов с настоящей подругой.
Букеты для бала они составили из цветов, которые росли в саду, и вместе с экзотическим букетом сеньоры де Кория, купленным в эксклюзивном цветочном магазине, заблаговременно отнесли на виллу леди Бисше. Узнав, что специально для бала Леоноре прислали из Парижа платье из золотистой парчи, Пилар заметила: «В нем она будет еще красивее». Эмма собиралась надеть одно из двух своих вечерних платьев, которые привезла с собой в качестве приданого: из чесучи светло-кофейного цвета, простого фасона и без какой-либо отделки. Спереди юбка его была прямой, а сзади собиралась в мягкие складки. Это платье как раз предназначалось для теплого летнего вечера. В свое время Эмма мечтала потанцевать в нем с Гаем под звездами Танжера. Но Гай так и не увидел ее в этом наряде, и теперь Эмма думала, что наденет его здесь в первый и последний раз. Она ожидала, что завтра ее вынудят покинуть виллу «Мирадор», и ей ничего не останется, как уехать обратно в Англию.
Двух девушек в район Маунтин повез Рамон, а Леонору – Марк Трайтон. Вилла леди Бисше стояла на высоком пологом холме. Это был огромный особняк, построенный в испанском стиле, с большим, обнесенным стеной тенистым садом. В саду росли пробковые деревья, кедры, пальмы и кусты гибискуса. В этот вечер на широких лужайках были устроены три танцевальные площадки, ярко освещенные и украшенные разноцветными гирляндами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я