https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya-moiki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. Э-гм, чур, я вам этого не говорил.
— Понял, сэр, не говорили.
— Сколько человек, по-вашему, придет на этот концерт?
— Отпечатано девяносто тысяч билетов. Еще не все раскуплены.
— А знаете, — проговорил Кингстон, откидываясь на спинку стула, — каждое из этих пустующих кресел я считаю упущенной оказией. Вот еще что — а вы уверены, что ваш проводник не подозревает о ваших целях?
— Ни сном ни духом… — Собеседник слегка замялся. — Тут, правда, возможна одна загвоздка. Вокруг группы отираются два агента спецслужб. Они всерьез подозревают о причастности магии… — тут человек Кингстона понизил голос, — и, кажется, сами немного умеют колдовать.
— Ну-ну. — У Кингстона глаза полезли на лоб, но он сумел спокойно продолжать беседу. Да и велика ли вероятность, что эти колдуны знают о существовании специфических средств, применяемых его людьми? — Не тревожьтесь. Опишите мне их поподробнее.
Голос описал внешность подтянутой светловолосой англичанки, предпочитающей деловые костюмы, и южанина в оборванном полухипповском, полувоенном наряде. Кингстон все записал.
— Хорошо-хорошо-хорошо, — проговорил наконец владелец телекомпании. — Я приму меры. Свяжитесь со мной завтра.
Повесив трубку, Кингстон неспешно отправился в аппаратную.
Шоу Трентона было в самом разгаре. Виккианец пытался защитить своих спутниц от гнусных оскорблений архиконсерваторов. Женщины тоже за словом в карман не лезли, но их не было слышно за ревом зрителей. Один из консерваторов вскочил и начал примеряться к своему массивному креслу, как бы размышляя, швырнуть его или погодить. Похоже, назревала первая драка, но тут Трентон объявил перерыв. Кингстон заулыбался. Теперь зрители приклеятся к телевизорам — интересно же, дойдет ли до рукопашной.
После того как полицейские выпроводили драчунов из студии, Трентон вышел в зрительный зал. Пора предать Фионну Кенмар анафеме.
— …Вы действительно хотите, чтобы эта распутная тварь и иже с ней влияли на неокрепшие души ваших детей? — вопрошал он ровным, вкрадчивым голосом, указывая на афишу над свинообразным алтарем. Не прошло и нескольких минут, как Трентон довел зрителей до исступленной ярости. — Эта мерзавка! Эта ханжа! Она верит в белую магию!
Зрители начали вскакивать с мест, скандируя:
— Долой ее! Долой! Кингстон расплылся в улыбке.
Новый приемопередатчик у пульта — зловещий агрегат, точно позаимствованный из лаборатории Франкенштейна, — довольно заискрился. На счетчике пылали красным огнем цифры «16». На месте шестерки порой выскакивала семерка. Анонимный агент прав — выбранный живой «проводник» работает отлично. Слава темным силам, ни проводник, ни кто-то посторонний еще не подозревают, что именно происходит. Люди часто утрачивают свои экстрасенсорные способности, когда осознают, что творят, — или, как в данном случае, что их заставляют творить. Эх, и веселая же нас завтра ждет суббота!

Глава 13
— Ну что ж, — браво повторял Найджел Питерс, — есть такая народная примета: чем кошмарнее генеральная репетиция, тем успешнее пройдет премьера.
Если примета была верна, то завтрашний концерт «Изумруда в огне» должен был затмить все зафиксированные в анналах выступления Трех Теноров, Барбры Стрейзанд, «Бостон Попе» и Кайли Миноуг. Все, что должно было стоять прямо, падало. Прожектора перегорали пачками. Колонки включались только тогда, когда их в сердцах пытались выключить. Люди спотыкались на ровном месте и поскальзывались на совершенно сухом. Костюмы рвались, струны тоже, клавиши синтезаторов западали, цифровые настройки сбивались. Двери «Супердоума» распахивались сами собой — а прикрыть их не было никакой возможности. Пришлось вызвать на работу дополнительных охранников и поставить их на входе, чтобы люди, заходящие купить билеты, не просачивались в зал. Лиз сознавала: половина группы считает, что репетицию сглазили она с Бобо.
— Чертово правительство, — не раз бурчали техники и музыканты, проходя мимо. На круглой сцене спрятаться было сложно, но Лиз постаралась. Они с Бобо встали за одной из огромных колонок, окруженные со всех сторон сплетениями кабелей. Здесь они никому не мешали и отлично видели все вокруг — но волны досады так и наплывали на них со всех сторон.
Дело обстояло хуже некуда. За час работы «Изумруд в огне» так и не домучил до конца первую песню программы — все время происходила какая-нибудь катастрофа. Лиз считала, что это отчасти объясняется самым обыкновенным переутомлением — она сама-то еле держалась на ногах.
Вчерашняя вечерняя — или даже ночная — репетиция прошла без сучка без задоринки. Спасибо старой шаманке. Фионна, порхая на крыльях вдохновения, подняла на седьмое небо всех прочих. Она была в голосе и отлично сознавала, как замечательно поет и как эффектно выглядит. Все спецэффекты включались точно по графику, прожектора светили куда надо, музыканты ни разу не сбились. Даже придирчивый Гитархангел не нашел, к чему прицепиться. Улыбаясь своей загадочной улыбкой персонажа с картин прерафаэлитов, он брал божественные аккорды своими длиннющими пальцами. Лиз с Бобо обошли весь «Супердоум» внутри и снаружи — но так и не нашли ни единого следа злой магии. Репетицию закончили в отличном настроении. Если бы ее засняли на видео и теперь показали на одном из гигантских экранов, нависающих над сценой, точно тучи Судного дня, дела теперь шли бы не так кисло.
Вернемся к вчерашнему вечеру. На радостях Фионна вызвалась всем поставить выпивку — и вся группа гуртом отправилась бродить по Французскому Кварталу, шумно обсуждая удачную репетицию. Окрыленная успехом Фионна тащила коллег из бара в бар, пока не оказалось, что все заведения они уже обошли. Музыканты просияли — на гастролях им редко удавалось осмотреть какой-нибудь город по-настоящему.
— С тем же успехом можно было бы играть в оазисе посреди пустыни — все равно, сколько ни ездим, одни гостиницы видим, — горько заметил Эдди Винсент. Остальные согласились.
— А я бы все отдала, чтобы хоть один денек походить по здешним магазинам, — вздохнула Фионна, глядя на темные витрины. — Ну ладно, хоть одним глазком поглядеть…
Лиз не очень-то нравилась эта незапланированная прогулка, но она понимала Фионну: иногда так хочется все бросить и сорваться куда глаза глядят. Кроме того, как правильно рассудил Бобо, Фионну теперь в отель и на аркане не затащишь.
— Ничего, пойдем с ними и постараемся не нервничать, — заявил он. — Кто рискнет на нее напасть в такой толпе?
— У семи нянек дитя без глазу, — проворчала Лиз. Но тут Бобо был прав: в этот момент не стоит призывать к бдительности — настроение у людей не то. Пусть идут куда хотят. Против неведомой силы Лиз все равно бессильна. Пока таинственный недруг не нанесет новый удар, делать нечего. И потому Лиз шла, все время крутя головой, заглядывая во все проулки, осматривая бесчисленные балконы. Неужели в Новом Орлеане все развлекаются — и только она одна на работе?
Куда бы они ни заходили, Найджел Питерс заказывал выпивку всем. Во Локни увлекся «сейзераками». Музыканты и техники уничтожили чуть ли не все запасы хорошего виски в Квартале. Они подпевали всем песням, которые знали, с пьяным энтузиазмом аплодировали исполнителям. Робби Ундербургер не сводила влюбленного взгляда с Ллойда, который не обращал на нее никакого внимания. Патрик Джонс уморительно передразнивал всех встречных. В какой-то момент они забрели в «Кафе-дю-Монд» — кофейню под открытым небом — и угостились квадратными пончиками, состоящими в основном из сахарной пудры. Лиз держалась на ногах и в боевой готовности только благодаря адреналину, сахару и особому сорту кофе (Бобо сказал, что странный привкус этого напитка объясняется примесью цикория).
Когда все наконец-то улеглись спать, заря уже занималась. Соответственно с проверкой аппаратуры техники закончили далеко за полдень.
Беспрерывно куря одну за другой сигареты без фильтра, Найджел Питерс признался агентам, что группе очень крупно повезет, если перед концертом удастся выкроить время для обеда и отдыха. Извелись все, а Фионна так и вообще разбушевалась. Причем ее дурное настроение было заразительно.
— Ну ладно, — процедил Майкл, стоя посередине сцены, морщась, точно от мигрени. Вероятно, голова у него действительно гудела. — Пройдемся еще разок с самого начала. И будем повторять, пока не получится как надо. Если сдвинемся с этой мертвой точки, остальное само пойдет. Ясно?
Это заявление было встречено недовольным гвалтом и душераздирающими стонами. Лиз заподозрила, что Майкл когда-то преподавал в школе. Фионна, двигаясь как робот, побрела назад к невысокой лестнице, по которой она спускалась на сцену в начале концерта. Во время выступления закулисная деятельность будет скрыта от глаз зрителей тьмой, но сейчас свет горел, и Лиз все отлично видела. Лора Мэннинг подправляла безумный макияж Фи, делая его еще безумнее. Фитц, ползая на коленях, возился с подолом нового платья из зеленого шелка — обновка была подколота к черной футболке Фионны. Это облегающее платье в нужный момент будет надето на Фионну и буквально дошито на ней — застежек не предполагалось. Судя по сложному покрою и красивым бисерным узорам вокруг светодиодов, Томас Фитцгиббон трудился над своим шедевром весь остаток ночи. Казалось, он боится выпускать платье из рук — а вдруг загорится, как предыдущее? Хлопоты Фитца, который буквально не давал ей ни рукой, ни ногой двинуть, раздражали Фионну.
В надлежащий момент Фионна направилась к сцене. Фитц пополз за ней на коленях, придерживая подол платья, чтобы оно не зацепилось за половицы. Махнув рукой, Фионна случайно шлепнула его по макушке. Оба от неожиданности подскочили на месте. Фионна обернулась и смерила Фитца ледяным взглядом, способным заморозить даже ртуть.
— Да хватит в самом деле! — вскричала она. — Кыш! Прочь отсюда!
Замявшись, Фитц отошел на край сцены. Его пальцы беспокойно теребили концы клеенчатого портновского метра, который висел у него на шее. Лора Мэннинг глянула на него с укором, призывая коллегу к профессионализму.
— И внимание! — возгласил режиссер Хью Бэнкс, обходя вокруг сцены. — Первые фонтаны света включаются на рампе на счет шесть. Точно шесть, милочка? — уточнил он, поправив наушники. Прислушался. Кивнул. — И ВЫХОД!
Музыканты продолжали играть.
Лиз и Бобо вооружились всем своим магическим арсеналом. Ни англичанка, ни американец не имели особого желания посвящать друг друга в секреты своих ведомств, но Лиз заявила, что, применяя несогласованные заклинания, они просто не дадут друг другу работать. Но лишь когда она достала свой собственный мешочек с амулетами и прочими приспособлениями и вывалила все наружу, а сам мешочек вывернула наизнанку, Бобо расслабился и позволил ей ознакомиться со своим собственным секретным арсеналом. Он произвел на Лиз большое впечатление. Впрочем, англичанка постаралась утаить свое восхищение — и понадеялась, что Бобо в этот миг сдерживает то же самое чувство. Бывшей Британской Империи, хоть и сильно съежившейся в размерах, негоже сильно отставать от своей бывшей колонии. На каждый американский оберег у Лиз находился свой. С правдоискателями, противоожоговой сывороткой (очень полезная вещь для человека, постоянно колдующего на свечах), глазоотводами для нежеланных очевидцев и прочим тоже было все в порядке.
— Все сначала! — взвыла Фионна, когда мелодия утонула в громоподобном треске. — Меня эти толпы совсем заколебали. Все, кому нечего делать на сцене, брысь отсюда!
И, чтобы окончательно снять все сомнения, испепелила взглядом Лиз и Бобо. Найджел Питерс направился было в их сторону, но Бобо уже подхватил свою коллегу под локоть и потянул в зал. Пятясь, Лиз подобрала себе наиболее удобный НП, откуда просматривалась бы сцена, и остановилась. Питерс метнул в их сторону взгляд, полный немой благодарности. Вид у него был замученный, точно он всю ночь не смыкал глаз.
Зловещая туша «Джамботрона» по сравнению с вчерашним вечером спустилась ниже. Его брюхо ощетинилось круглыми прожекторами и черными коробками — вероятно, предположила Лиз, то было оборудование для спецэффектов. Со всех сторон «Джамботрона», скрывая от зрителей осветительные приборы, свисали огромные плакаты группы — причем разные. С каждой стороны на первом плане находился кто-то один из четырех членов группы. Про себя Лиз заметила, что Фионна изображена прямо-таки в виде невесты Франкенштейна: разинутый рот, искаженное ужасом лицо. Тут Лиз не смогла сдержать усмешки.
В зал вошла деловитая процессия — человек десять обоего пола в джинсовых робах. Они внесли на плечах алюминиевые ящики. Все они были незнакомы Лиз. Она потянула Бобо за рукав.
— Телевизионщики, — пояснил тот.
У Лиз сердце упало в пятки.
— Они что же, будут транслировать концерт живьем? В таких-то обстоятельствах? Дело пахнет катастрофой!
— Спокойно, — утешил ее Бобо. — Никакой прямой трансляции не будет — только запись. Камеры у них с длиннофокусными объективами. Мистер Питерс сказал, что они хотят снимать сцену с полудюжины разных точек. Лучшие планы будут показывать на экранах «Джамботрона» — чтобы даже с дешевых мест были видны драматические рожи и все такое.
— Отличная мысль, — просияла Лиз. — Когда между публикой и сценой целое футбольное поле, большие экраны — просто находка.
Ей вспомнилось, что из аппаратной музыканты кажутся не больше фигурок на свадебном торте. Неужели посетителей концертов это устраивает? В то же самое время «Джамботрон» продолжал ее нервировать. Исполинский ящик абсолютно неподвижно свисал со своих опор, но ни капли доверия он у Лиз не вызывал. «Прямо-таки тучи Судного дня», — в очередной раз подумалось ей.
— Утро доброе, агент Будро, — раздался у них за спиной звучный голос.
Обернувшись, Лиз и Борей увидели мистера Уинслоу, административного директора комплекса. Как и прежде, он был в щегольском белом костюме. Он подошел пожать Бобо руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я