https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С нашей «серой мышкой» Настюшей Эльвира училась в одном классе, но о дружбе между ними и речи быть не могло. Эти «лед и пламень» сойтись не могли по определению.
– Понимаешь, она меня с Олегом и познакомила. Случайно вышло. Встретились во дворе, она с ним шла. Поздоровались, «привет-привет!», а я так на Олега засмотрелась, что ногу подвернула! Эльвирка куда-то торопилась, так что он мне один до квартиры подняться помог. Я ради приличия пригласила его войти, чая выпить. Даже не надеялась, что он согласится. А он согласился! Так у нас все и началось. Ну а потом, месяца через два, Эльвирка нас в кафе вместе увидела, подошла так к Олегу, со мной даже не поздоровалась, будто меня и не было, и спросила: «Что-то ты пропал, не звонишь! Дела?» А он меня обнял и ответил: «Теперь у меня одно дело – Настюша! К свадьбе готовимся!» Эльвирка позеленела, развернулась и ушла. Ну а вечером мне позвонила… – Настена приумолкла.
– Слово в слово все вспомни! – оживилась я, почуяв след.
У Инки уши даже как-то вытянулись и стали похожими на трубочки.
– Орала на меня, мол, отомщу, проклинаю! Ты, говорит, скромницей прикидывалась, а сама тихой сапой парня у меня увела! Я ей объяснила, что у нас с Олегом настоящая любовь, что для нее он один из сотни, а для меня – единственный, а она еще больше разозлилась! «Свадьбе не быть!» – кричала. «Ты у меня еще слезами умоешься, и кент твой, по ходу, пожалеет! Я таких штучек не спускаю!» Вот точные ее слова. Но ясно ведь, это так, со зла…
Настена была девушкой редкой беззлобности и мерила всех по себе. Мне же стало предельно ясно, что у нас появился еще один железный подозреваемый. Время катилось к полудню, и следовало поторапливаться.
– Значит, так, допиши на листочке координаты Эльвиры. Она ведь сейчас риэлтером работает, да? Никому ни о чем ни слова, сама – в кровать, спи и ни о чем не думай, все разрулим. Вечером – созвон, – распорядилась я.
Успокоенная и обнадеженная, Настя улыбнулась и кивнула:
– Да, пожалуй, прилягу. На работу я позвонила, сказала, что заболела. Все равно, пока Олежка не найдется, ни о чем думать не могу… А у нас в турфирме взаимовыручка, по-человечески друг к другу относимся.
Я нацепила высушенные в машинке дизайнерские куртку и джинсы, и мы с Инкой кубарем выкатились из квартиры на улицу. Следовало разработать план действий, труба звала!

Глава 3
ОТЕЛЛО ФЕДОТОВ И ИЖЕ С НИМ

Как ни странно, Инессе иногда приходится заниматься и домашними делами. Конечно, это всегда некстати, потому что подламывает несущуюся во весь опор Чудновскую в самый интересный момент. Вот и сейчас, только мы уселись в кафе, выпили по чашечке чудесного капучино и приступили к обсуждению плана оперативных мероприятий, раздался надрывно грустный мотив из «Лебединого озера». Почему-то именно эту мелодию Инка прикрепила к звонкам любимого мужа. Интересно было бы спросить старика Фрейда, что могло стоять за подобной ассоциацией… В смысле мелодий звонков Инка была большая затейница, каждый абонент имел собственную. Ко мне она, например, прикрепила «Танец с саблями» Хачатуряна. С обреченным выражением лица Инесса поднесла к уху сотовый и сказала:
– Да, Андрюха, слушаю тебя внимательно. Андрюха заорал так, что отшатнулась даже я, хотя сидела за столиком напротив Инки.
– Внимательно?!!! Да это понятие к тебе вообще не относится!!!
– Ты чего? – опешила Инка.
– Домой! Дуй со всех ног!!! Ты соседей кипятком залила! Внимательная моя! Слушает она, видите ли, внимаательно! – не мог успокоиться супруг.
– Лечу, – лаконично ответила Инка и вскочила. – Наташка, все остальное по телефону, сама понимаешь, Космосовы мне этого залива не простят, – протараторила она и унеслась.
Я понимала. Хотя Инка горячо отрицала личный фактор, мне казалось, что она явно издевается над этими самыми Космосовыми, что у нее к ним какая-то особенно глубокая, неосознанная неприязнь. Во всяком случае, они точно не могли думать иначе. Инка их заливала с иезуитской регулярностью. Умудрившись улучить минутку, когда в доме не было ни няни, ни детей, ни уборщицы, она оставляла открытым какой-нибудь кран и уходила часика на два. Правда, вот фишка с кипятком была чем-то новеньким.
Хорошо хотя бы, что мы успели обсудить генеральные линии. На мне был Василий Федотов, а Инке следовало заняться поисками похищенного Олега Звягинцева, съездить для начала к нему на работу и домой. Судя по Настюхиным записям, пропавший трудился дизайнером в рекламном агентстве, что меня ничуть не удивило – профессия просто идеально дополняла сложившийся в моем воображении образ. Да и кем еще может быть в наше время модный парень? Если не актером, то, разумеется, дизайнером! Я когда его с Настей увидела, запомнила пряжку на поясе – череп с перекрещенными костями (Веселый Роджер, ясен пень!) с кулак величиной, весь в камнях. Жесть! Такую пряженцию могли себе позволить две категории граждан. К первой Олег, будучи женихом Насти, явно не относился. Поэтому я и подумала, – дизайнер! Порадовавшись своей редкой проницательности и догадливости, я решила припомнить все, что знаю о Васе Федотове, и придумать, как бы половчее к нему подступиться…
Васю, как и Настю, я знала по школе. Вроде бы он учился в параллельном с ней классе, но всегда был «при ней». Милый неконфликтный увалень, Вася ничем особенным, кроме редкой преданности своей подружке, не отличался. Став взрослым, он превратился в парня заурядной внешности, с простым добродушным лицом. Безусловно, русый, светлоглазый приземистый Васька в девичьих глазах проигрывал шикарному высокому брюнету Олегу в «рваных» джинсах, кожаной «косухе», да еще и при вышеописанном ремне… Василий же предпочитал обычные неказистые брюки, невыразительные рубашки, невнятного цвета куртки и ботинки со среднестатистическим носом. Одним словом, Вася был не дизайнер. В Настюхиной «сопроводиловке» он числился инженером-строителем, а местом его работы была некая ремонтно-конструкторская контора на «Менделеевской». Вот как ни крути, а старая истина, что «по одежде встречают», подводит крайне редко! Встречаются, конечно, эксцентричные миллионеры, шастающие по банкам и прочим конторам в затрапезном виде, сбивая служащих с панталыку. Но бывает это так редко, что и закладываться на подобное не стоит!
Я напряженно думала, как установить за Васей слежку. Не было никаких сомнений, что на прямой разговор он не пойдет, а вот проследив за ним, были шансы понять, где он содержит пленника, если он его и умыкнул. Звонок с требованием выкупа Вася мог просто сфабриковать (механические прибамбасы для изменения голоса сейчас приобрести не проблема), чтобы Настюха не кинулась в милицию, а сам, может, собирался домашними методами убедить Олега отступиться или еще что задумал… Главным на этом этапе для меня было придумать, как грамотно «пропасти» Отелло Федотова!
Мой старенький любимый фольксваген «Боро», как я уже говорила, был на сервисе. Увы, периодически это случалось. Но на новую машину я пока совсем не тянула, так что чинила потихоньку-помаленьку старого боевого коня. К тому же сегодня мой приметный алый «Боро», который был известен в микрорайоне всем без исключения, мне точно бы не пригодился. Васька бы меня живо вычислил, так что решение пришло само собой, – чтобы успеть в издательства, а к концу рабочего дня к конторе Федотова следовало воспользоваться скоростным транспортом Москвы – нашим славным метрополитеном.
Купив у входа в подземку журнал с программой ТВ и сплетнями про западных и наших, с позволения сказать, звезд, я вошла в метро. Для поездки днем это самое уместное чтиво: информации – ноль (за исключением самой программы передач), смешно до невозможности, картинки яркие. Что еще надо – незагрузочно и весело! Не верьте метрофобам – людям, по каким-то тайным причинам боящимся и презирающим этот вид транспорта. Московское метро – прекрасный способ быстрого передвижения, по крайней мере, в дневное время. На станциях красиво и чисто, в вагонах всегда можно сесть. Про утро и вечер судить не берусь – видя толпы, вливающиеся в зев подземки после работы, никогда лично на себе экспериментов не ставила. Но про дневные часы могу сказать со всей уверенностью – пользуйтесь московским метро, самым лучшим метро в мире! Вышеупомянутые же метрофобы, которых нынче, в эпоху повального автокредитования развелось немерено, с такой силой начинают презирать метро в основном потому, что долгие годы, без надежды на приобретение личного транспорта, вынуждены были им пользоваться. Теперь же они всячески стремятся отмежеваться от породивших их масс и готовы ради фразы: «Я в метро ваа-ще не спускаюсь!» – часами стоять в пробках. Термин «метрофобия» – мое личное изобретение. Уж слишком много развелось в последнее время дешевых снобов-метроненавистников, а любое явление должно иметь название! Вот говорят же и пишут о каких-то таинственных метросексуалах, почему бы и метрофобам не обрести громкое имя!
Минут через двадцать я была уже в издательстве, где меня поджидал гонорарчик. Получив его без промедлений и привычно удивившись тому, какой изрядный ломоть отжирает НДС, я помчалась во второе издательство, где сотрудничала с редакцией детской литературы, пописывая статьи и стишки в ежемесячный журнал. Там меня уже ждали. Редактор Тамара Неволькина была девушкой молодой, но весьма серьезной и строгой. К несчастью, она заочно обучалась в Литературном институте, и это очень плохо на ней сказывалось. Неволькину явно обуревали авторские амбиции, и сладить она с ними никак не могла. Надо отметить, что из всех высших образований именно литературное было Тамарочке противопоказано, она была, что называется, профнепригодна. Я в жизни не встречала человека, который был бы до такой степени глух к слову и не чувствовал стиля! Но что делать, приходилось работать именно с ней, ревностно следя за вносимой ею правкой. Постучавшись, я вошла в дверь кабинета.
– Здравствуйте, Наталья, – сурово произнесла Тамара. – Принесли?
Тамара почему-то всегда разговаривала со мной так, будто я ее уже не раз подводила и, вообще, была неоднократно замечена в чем-то непристойном. Я не обижалась, ибо понимала, что лично ко мне все это не относится, что такая манера – тщательно отшлифованный стиль общения с авторами.
– Конечно! А как же иначе! – радостно ответила я, все еще надеясь путем «непротивления злу насилием» пробудить в Тамарочке человеческое начало. Хотя заранее было известно, что это пустой номер…
– Тут страницы две, не больше? Материал про детские новогодние забавы со стихотворным текстом… Так, все верно…
– Не можете сейчас отредактировать, чтобы потом не списываться? У меня почта барахлит, – попросила я.
– В принципе, могу. Если полчаса подождете, – согласилась Тамара, которую тоже не грела перспектива гонять материал туда-сюда.
– Спасибо, Тамарочка! – прощебетала я. – Не буду вам мешать, загляну в буфет, вам заодно булочку принесу!
Тамара обреченно кивнула. Она-то знала, что стелю я мягко, но жестко спать, ведь с каждой ее поправкой я боролось до последнего. И дело было вовсе не в принципе, просто не хотелось позориться перед читателями.
Сбегав в буфет, я купила там несколько изумительных булочек с корицей и коробку конфет – разговор, как всегда, предстоял тяжелый, следовало его подсластить.
Я уже вернулась к кабинету, когда в кармане завибрировал сотовый – пришло сообщение. Мельком взглянув на экран, я удостоверилась, что эсэмэс от Инки, и решила прочитать его позже. Перед интеллектуальным поединком с Неволькиной следовало сохранять предельное спокойствие и хладнокровие, а кто ее, Инку, знает, что она там написала!
Распахнув дверь, я сразу поняла, что Тамара с задачей справилась, на ее обычно суровом лице наблюдалось подобие довольной улыбки.
– Уже вернулись? – почти любезно осведомилась она. – Очень вовремя, я как раз закончила править. Статья хорошая, правку внесла минимальную, но принципиальную! – пошутила Тамара, что было совсем уже плохим знаком.
Из этого вытекало, что стоять на своем она будет, как осел.
– Вот булочки, угощайтесь! Дайте-ка я взгляну…
Неволькина встала, чтобы заварить себе кофе, а мне – чай. Она даже не спрашивала, что я буду, поскольку знала, что растворимый кофе я ненавижу. Такая внимательность делала ей честь, но не искупала того чудовищного урона, который она легким движением руки нанесла тексту…
– Извините, Тамара, но почему вы в стихотворении «Никого не удивлю тем, что эскимо люблю, но зимой оно вкуснее, я вам точно говорю! Так и бабушка считает и, когда гулять идем, целых два нам покупает, веселее есть вдвоем!» изменили эскимо на пирожки?
– Это же очевидно, Наталья, – с плохо скрываемым чувством превосходства ответила Неволькина. – Эскимо зимой есть опасно, можно заболеть. Непедагогично даже упоминать об этом в статье, посвященной детским забавам! Тем более в связи с бабушкой.
Я в очередной раз лишилась дара речи, но следовало его быстро обрести, чтобы не дать Тамаре все изгадить.
– Но теряется все – и смысл, и игровой момент! Поймите, это же забавно и весело вместе с бабушкой есть зимой мороженое! Тем более если бы это было так опасно, Минздрав непременно указал бы на упаковке: «Противопоказано употребление продукта детям младшего возраста при минусовой температуре на улице».
Абсолютно не въехав в первые два аргумента, Неволькина задумчиво заметила:
– А может, вы и правы, Наташа. Минздрав бы указал… Возможно, мне не стоит возлагать на себя ответственность за все.
– Конечно, не стоит! – заверила я.
Через час мучительных разъяснений и споров, отвоевав процентов девяносто текста, я покинула кабинет. Следующий раунд предстоял только на следующей неделе, поэтому я была несказанно счастлива.
Теперь можно было с чистой совестью вплотную заняться расследованием и без опасения утратить душевное спокойствие ознакомиться с Инкиной эсэмэской.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4


А-П

П-Я