Сервис на уровне магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ты что-нибудь знаешь? – спросил Хосе Кузница, когда они, как по команде, одновременно закурили. – Это же явно твоего Абдула штучки.
– Не знаю я ничего, – возмутился Кузниц и добавил, помолчав, – но тоже думаю, что тут без IAO не обошлось.
– И что будем делать? – спросил Ариель.
– Ждать, – сказал Кузниц и подошел к краю обрыва.
Он бывал уже в Иерусалиме – и тогда, в первый раз, и сейчас, когда увидел он этот город снова, испытывал он странное чувство, которое был не в силах ни назвать, ни описать. Перед ним было беспорядочное скопление некрасивых и невысоких желтых и серых домов, из которого торчал аляповатый золоченый купол мечети Аль-Акса и тоже в беспорядке были разбросаны церкви и несколько высотных зданий. И не было в этом скоплении ничего особенно живописного или поражающего взгляд, но этот город как будто говорил путнику: «Смотри! Я один такой на Земле, другого такого места на ней нет и быть не может». И путник смотрел и не мог оторвать взгляда.
Казалось, необъяснимые чары Иерусалима подействовали даже на Ариеля – он молча курил, смотрел на лежащий внизу под обрывом город и вид у него был задумчивый и, как показалось Кузницу, немного растерянный. Молчал и Хосе – потомок конквистадоров. Он постоял над обрывом, нахмурив брови, потом выбросил сигарету и сказал Кузницу:
– Странный город. Ты ведь бывал здесь уже, в чем тут дело?
Кузниц сделал вид, будто не понимает, и спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Ну это, – Хосе неопределенно повел рукой, – ну это все. Вроде ничего особенного, но на тебя ведь тоже действует, правда?
– Не знаю, – сказал Кузниц, – история, наверное – здесь столько всего было…
– Наверное, – согласился Хосе, но особой уверенности в его голосе не чувствовалось.
Так простояли они довольно долго, изредка обмениваясь впечатлениями от Иерусалима, но главным образом ругали свое начальство, хотя и израильским воякам тоже досталось. Ариель как раз разразился длинной и витиеватой инвективой, направленной против бюрократов всех времен и народов, когда среди проезжающих мимо них, в основном военных, машин появился черный «мерседес» с дипломатическими номерами, остановился, не доехав до них, и посигналил.
Ариель ринулся было к нему, но Хосе взял его за локоть:
– Не суетись.
И они остались на месте и молча смотрели на «мерседес». Стекла в машине были затемнены, и кто там сидит – рассмотреть было нельзя. Наконец открылась задняя дверца, из машины с трудом вылез низенький толстячок с заметным брюшком и казацкими усами, подошел к ним и, не здороваясь, спросил:
– Кто из вас Кузниц?
– Я, – ответил Кузниц и спросил толстяка, – а вы украинский атташе?
– Кто я, не важно, – отдуваясь, сказал тот, вытер лоб платком и добавил: – Двадцать ноль один. – Это был пароль.
– Надо говорить: две тысячи один, – поправил Кузниц. Это был отзыв.
– Держите, – сказал атташе, или кто он там был, протянул Кузницу пакет, который все время мял в руках, и, не сказав больше ни слова, сел в машину, и «мерседес» тут же уехал.
– Ни тебе здравствуй, ни тебе до свидания, – заметил Ариель и спросил Кузница, кивнув на пакет: – А после прочтения ты его съешь?
– Положено, – ответил Кузниц и разорвал пакет.
В толстом пакете оказался единственный листок бумаги, на котором было написано несколько строк корявым неряшливым почерком.
– На этом месте, – прочитал Кузниц, – в одиннадцать утра по местному времени вас заберет minivan с желтыми израильскими номерами. Дальнейшие инструкции – у водителя. Пароль: «двадцать ноль два», отзыв: «надо говорить – две тысячи два». – Подписи не было. Кузниц отдал листок Хосе, тот пробежал его глазами, пробормотал испанское ругательство и передал Ариелю.
– Что значит minivan? – спросил Ариель.
– Фургончик такой, микроавтобус, – ответил Хосе и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: – А пароль и отзыв на каком языке?
– На английском, наверное, – предположил Кузниц, – впрочем, скоро выяснится – уже без пяти одиннадцать.
Скоро выяснилось, что пароль был на русском, – его с типичным московским «аканьем» произнес водитель Серега и дополнил скудной информацией, которая вкратце сводилась к тому, что он должен доставить их в гостиницу «Холидей Инн», где им заказаны номера, и там они должны будут связаться с кем надо по электронной почте – он передал Кузницу карточку с адресом.
Все эти сложные передачи и перемещения, пароли все эти и отзывы кого угодно могли вывести из себя, но бравые комбатанты, как это ни странно, всю дорогу мрачно молчали и также молча разошлись по своим номерам, предоставив Кузницу искать Интернет и получать дальнейшие инструкции.
Кузница все эти секреты раздражали не меньше, но делать было нечего – армия есть армия и приказы не обсуждают. Правда, он решил не спешить с выяснением своей и ребят дальнейшей судьбы, а сначала принять душ и позавтракать, а уж потом, после чашки крепкого кофе, можно этой самой судьбой и поинтересоваться. Армейская жизнь научила его не только подчиняться приказам, но и никогда не спешить с их исполнением – приказ-то ведь и отменить могут, а ты его взял и исполнил, как дурак. И он пошел в кафе.
Кафе, да и вообще вся гостиница «Холидей Инн», выглядели на удивление мирно – не было видно никаких военных, не было никаких сеток или решеток на окнах, бродили по коридорам горничные с тележками, а в лифте вместе с Кузницем ехало несколько сонного вида явных американцев, похожих на туристов, хотя какие тут могли быть туристы, в воюющей стране.
Стандартная эта гостиница, одинаковая, что в Иерусалиме, что в Москве или в Хьюстоне, штат Техас, предлагала в своем общепите стандартный же набор блюд в стиле Макдоналдс, и Кузниц, подумав, что яичница – она и в Африке яичница, заказал глазунью и двойной кофе. За кофе, который оказался крепким и ароматным (недаром он вел по этому поводу длительные переговоры с официантом), он стал опять – это превратилось у него уже почти в привычку – перебирать в памяти чудеса, свидетелями которых он и весь мир оказывались последнее время что-то слишком уж часто, и снова принялся гадать, были ли эти чудеса настоящими или чьей-то грандиозной мистификацией, и, как всегда, ничего из этих гаданий не вышло и ни к какому выводу он не пришел.
Допив кофе, он стал высматривать в зале официанта и тут впервые обратил внимание на странную компанию, сидевшую в полупустом зале через два столика от него. Компания пила и пила водку, и пила ее в немалом количестве, судя по стоявшим на столе двум бутылкам «Абсолюта» и общему приподнятому настроению.
По раннему времени «распития» и количеству выпитого компания была явно русская или, как стали недавно говорить, русскоязычная. Об этом же свидетельствовали и слова ее жизнерадостного лидера, донесшиеся до Кузница.
– Ё-моё, Миша! – восклицал лидер, поблескивая лысиной в полуденных лучах горячего израильского солнца. – О чем тут говорить?! Пусть принесет еще бутылку и закусь, а потом огласит приговор.
В переводе Миши – блондина внушительной комплекции, подкреплявшего натужно выговариваемые английские слова медленными широкими жестами, произнесенный текст существенно терял в эмоциональности, но и голого его смысла было достаточно, чтобы брови вышколенного гостиничного официанта сами собой поползли вверх.
– Русские бандиты гуляют, – усмехнулся Кузниц.
Он дождался внимания официанта, который, передав на кухню заказ странной компании, растерянно стоял посреди зала, очевидно, размышляя о прихотях своих клиентов, расплатился за завтрак и пошел искать Интернет. Не думал он в тот момент, что новое задание крепко свяжет его с этими подгулявшими русскими бандитами. Да и прочитав шифровку, не мог он никак предположить, что речь идет о них.
Когда он получил и расшифровал задание IAO (подпись: Эйб Эджби, региональный координатор), речь там шла не о русских, а об украинцах, и упоминались там совсем не бандиты, а «руководители крупных украинских предприятий». Кузницу со товарищи предписывалось сопровождать их через израильско-египетскую границу в Каир, «соблюдая необходимые меры секретности и обеспечивая безопасность». Выезжать предписывалось немедленно и следовать через границу в Эйлате в египетский город Таба и далее по Синайскому полуострову в Каир через туннель под Суэцким каналом.
В приказе не было, на взгляд Кузница, ничего чрезвычайного или особо рискованного – сопровождать, так сопровождать, дело для переводчика привычное. Правда, сопровождать надо было в арабскую страну, но Египет к Союзу правоверных не примкнул – соблюдал нейтралитет, так что и здесь больших сложностей вроде не предвиделось. Загранпаспорта у них были обычные, гражданские, и легенда возникала сама собой, даже не легенда, а почти правда: мол, прибыли переводчики специально, чтобы сопровождать упомянутых «руководителей крупных украинских предприятий». А то, что в группе, по предположениям IAO, был агент «правоверных», неизвестно с какими целями в эту украинец кую группу внедрившийся и неизвестно какие планы вынашивающий, так это касалось только самого Кузница, и ребятам без необходимости он сообщать об этом не собирался.
Недоумение вызывали только «необходимые меры секретности и безопасности» – непонятно было, как три безоружных «переводилы» могли эти самые меры обеспечить, но Кузниц, исходя из своего прежнего знакомства с подобными приказами, решил, что это очередное проявление неистребимой любви бюрократов к «высокому штилю» и всякого рода «тайнам Мадридского двора». Он переписал фамилии «крупных руководителей» и пошел сообщать новости соратникам.
Хосе спал у себя в номере – наверстывал упущенное ночью, когда сторожил Ариеля, и к новостям отнесся равнодушно.
– Зачем были все эти секреты, – сказал он, зевая во весь рот, – пароли все эти: «опять двадцать пять» или как там? Надо проводить – проводим, надо перевести через границу – переведем, на то мы и переводчики. Каир покажем, пирамиды там, то да се, а заодно и сами посмотрим. Ты бывал в Каире?
– Был, – ответил Кузниц, – интересный город. Правда, неизвестно, какая там сейчас обстановка – арабская страна все-таки, хотя и нейтральная.
– Вот и узнаем. Ты пойди, изложи вводную Ариелю, а я в ресторане буду, надо позавтракать – найдете там меня, и начнем собирать команду.
– Хорошо, – кивнул Кузниц, – но тянуть не стоит – в шифровке сказано «немедленно». Неизвестно, какая там военная обстановка будет по дороге и что на границе. Надо бы узнать заранее у военных. Пожалуй, мы с Ариелем начнем собирать компанию, пока ты будешь завтракать.
– Давайте, – Хосе опять зевнул, – иди к Ариелю, а я под душ пока, – он вскочил с постели, одним прыжком преодолел расстояние до ванной и скрылся за дверью.
– Не потерял форму капитан, – усмехнулся Кузниц и пошел к Ариелю.
Ариеля в номере не оказалось, и Кузниц спустился к портье со списком своих новых подопечных. Сначала он спросил у портье, не сдавал ли ключ мистер Заремба, и выяснилось, что мистер Заремба ключ не сдавал. Кузница это не удивило – Ариель вполне мог смотаться в ближайшую лавку, не сдавая ключа, – и тогда он передал портье свой список и попросил написать номера комнат и телефоны. При этом он начал уже закладывать основу легенды: сказал, что они – переводчики и прибыли специально, чтобы сопровождать «крупных украинских менеджеров». Последняя фраза почему-то вызвала у портье улыбку. Кузниц слегка удивился, но вдаваться в подробности не стал.
Выяснив номера телефонов, он пошел к себе в номер и начал звонить, но никого из пяти «крупных менеджеров» в номере не оказалось.
«Не хватало их еще по Иерусалиму ловить», – подумал Кузниц и пошел в ресторан посоветоваться с Хосе.
Едва открыв дверь в ресторан, он тут же услышал смех Ариеля – смех был отрывистым и визгливым, что, как он знал по опыту, свидетельствовало о достаточно «высоком градусе».
«Накушался уже – не уследил Хосе», – подумал он и тут увидел самого Ариеля и понял, что насчет «высокого градуса» был прав, но что не это было самым неприятным – самым неприятным было то, что сидел Ариель в компании давешних «русских бандитов» и, судя по тому, как покатывалась со смеху компания, уже рассказывал свои дежурные анекдоты и был в компании своим.
«Где же Хосе? – забеспокоился он. – Надо Ариеля срочно вытаскивать из этой компании». И только он успел это подумать, как увидел, что и Хосе сидит в той же компании, правда, немного сбоку и вид имея мрачный и неприступный.
– Генрих! – заорал Ариель, заметив Кузница. – Давай сюда – познакомим тебя с мужиками. Классные мужики – наши люди, как раз нас ждали, чтобы вместе в Каир ехать.
Подойдя к столику, Кузниц посмотрел на Хосе, но тот лишь пожал плечами – что, мол, поделаешь, раз уж так получилось.
«Крупные руководители» действительно оказались мужиками простыми и, хотя и руководителями, но не очень крупными – Иван Петрович был заместителем начальника небольшого порта где-то на юге, Василий Петрович – начальником цеха на металлургическом заводе, Миша – тот был каким-то клерком в Торговой палате, лысый лидер – Антон и тоже Петрович – оказался предпринимателем и тоже не очень крупным, а Масик (как выяснилось, уменьшительное от Моисея), так и вообще был украинским журналистом, освещавшим поездку группы в своей тоже не очень крупной газете. Правда, пили они все по-крупному, все, кроме Масика, который не пил вообще и «розмовляв виключно українською мовою».
– Так это вас Торговая палата прислала для сопровождения? – спросил Василий Петрович, когда церемония представления закончилась.
Кузниц посмотрел на Хосе – тот едва заметно кивнул – и ответил:
– Ну да, Торговая палата – война ведь, трудно вам будет без нас.
– Этот из консульства так и сказал и еще сказал, что по военному времени трудности у них с транспортом, так что машину дать не может. А у вас есть транспорт? – заинтересованно спросил уже Иван Петрович, при этом вопросе остальные перестали закусывать и уставились на Кузница.
Кузниц немного растерялся и посмотрел на Хосе, ожидая поддержки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я