Акции, цены ниже конкурентов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он служил в армии, участвовал в войнах против болгар, а потом обосновался в Мелитене. Из многочисленного местного армянского населения ему нетрудно было создать небольшую армию, с помощью которой он предпринял завоевание почти пустынной области к востоку от Мелитены. Он овладел небольшим городом Ликандом и перестроил там крепость. Ликанд занимал важное 99 стратегическое положение как начальный пункт путей к Самосате, Киликии, Мелитене и верховьям Евфрата, и потому центральное правительство превратило его в клисуру, во главе которой стал Мелиас. Способный, храбрый и ловкий искатель приключений продвинулся со своими войсками еще дальше и овладел Цамандом, где построил большую крепость. Организовав сильную оборону границы, он неоднократно одерживал победы в столкновениях с арабами. Занятая область отличалась плодородием и благоприятными условиями для разведения скота, особенно лошадей. Мелиас переселил туда из византийских провинций многих граждан, распространявших на новых местах поселения византийское влияние. Процветавшая область была преобразована в фему, и Мелиас, получивший звание патриция и назначенный стратигом, был ее первым правителем. Он оказал области столь большие услуги, что Константин VII возвел его в высокое достоинство магистра. С другой стороны, в новой феме было создано несколько епископств, так что византийская колонизация сопровождалась ростом влияния православной церкви. Таким образом организация управления в Ликанде стала составной частью административной системы империи.
Итак, мы видим, что военачальники были на высоте той роли, которую отводило им центральное правительство. Они нередко встречали на своем пути большие трудности и преграды, особенно в области финансов, которые в Византийской империи всегда были слабым местом. В бюджете империи расходы были очень велики: содержание армии и непрерывные войны, разорительные издержки на дипломатию, блеск и расточительность царского двора, роскошь построек - все это стоило очень дорого. Налоги были весьма обременительны, к старым налогам часто прибавлялись новые, так 100 как, говоря словами одного из императоров, "без денег государству нет спасения". Важной задачей администрации было обеспечить аккуратное поступление налогов и, хотя правительство предписывало чиновникам воздерживаться от чрезмерных притеснений и блюсти абсолютную честность, на деле налоговая тирания была исключительно тяжкой, и, по словам одного историка VI в., вторжение варваров было не так страшно, как появление агентов фиска. Многие чиновники, даже самые высшие, пускались в различные спекуляции, обогащаясь за счет подданных. Но двору нужны были любой ценой деньги, и император закрывал глаза на поведение своих агентов, если только они удовлетворяли любое требование Константинополя и посылали деньги в столицу. Казна часто испытывала сильные затруднения. К концу правления Юстиниана она была почти пуста, и в начале VII в, серьезной заботой Ираклия наряду с организацией фем было оздоровление финансов. Подобные же трудности возникали в ту эпоху, когда после двадцати лет анархии трон заняли исаврийские императоры, а также в конце XI в., когда Алексею Комнину пришлось сражаться против норманнов. Положение еще ухудшилось в эпоху Палеологов, когда обнаружилась полная невозможность уравновесить расходы с сократившимися доходами. "Денег нет более нигде, - пишет император Иоанн Кантакузин, - запасы израсходованы, государственные сокровища проданы, налоги более не поступают, так как страна совершенно разорена". Никифор Григора говорит об этой эпохе: "Так исчезло прежнее процветание и прежний блеск Римской империи. И не без стыда я рассказываю об этом". Разумеется, по временам государственные финансы находились в лучшем состоянии, особенно после славного правления императоров Македонской династии. В начале XI в. 101 доходы империи достигали около 650 миллионов, что равняется трем миллиардам золотом в нашей монете. По смерти Василия II в казне был излишек в 220 миллионов, то есть более миллиарда золотом. Но это было не правило, а исключение, и, несмотря на умелую организацию, администрации редко удавалось справиться с финансовыми затруднениями. В этой области административная проблема не была разрешена.
Имперская администрация наталкивалась еще на другие затруднения. В VI в. Юстиниан жалуется на крупных землевладельцев, которые стремятся захватить в провинциях владения мелких собственников и, находя общий язык с главами провинциальной администрации, легко добиваются поставленной цели. Как говорит одна новелла VI в., провинции становились почти необитаемыми. Перед правительством возникала тяжелая проблема, и государи прибегали к энергичным мерам для ее разрешения. Мы увидим далее, какую роль в этой борьбе центральной власти против крупной аристократии играла администрация и почему административная проблема в этом отношении не была удовлетворительно разрешена. Тем не менее в целом умелая организация византийского управления дала во многих отношениях благотворные результаты. Она оказала империи немалую услугу, надолго обеспечив ей порядок, силу и единство. 102
ГЛАВА IХ
СОЦИАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА
На византийском Востоке, как и на латинском Западе, в первые века средневековья бросается в глаза одно явление: постепенное исчезновение свободной мелкой собственности и свободных людей. В эту эпоху, среди всеобщей тревоги и неуверенности, маленькие, слабые люди охотно ищут защиты у более сильных соседей, отдаются под их патронат, "коммендируют" себя в обмен на преимущества, которые надеются получить. Они превращаются в клиентов, вассалов этих покровителей и часто признают за ними право на свои земли. Крупные владельцы стремятся то запугиванием, то силой наложить свою руку на земли мелких держателей. Так образуются большие домены, принадлежащие могущественным сеньорам. Новеллы Юстиниана ясно показывают, с какой быстротой совершалась в VI в. эта социальная эволюция и какие последствия она имела. Император то и дело упоминает об этих сеньорах, действия которых, особенно в азиатских провинциях, сильно нарушают порядок в империи. Эти крупные сеньоры, владельцы огромных доменов, окруженные бесчисленными клиентами, без стеснения и боязни нарушавшие распоряжения правительственных агентов, создавали в империи беспокойную атмосферу, тревожившую императора. Мы видим, как в некоторых провинциях крупные фамилии, например фамилия Апионов в Египте, 103 действуют на своих землях как полновластные повелители и не всегда подчиняются приказам правительства. Тщетно пытается Юстиниан оздоровить эту атмосферу, тщетно исаврийские императоры стараются предотвратить дальнейшие захваты земель, запретив патронат. В IX в. кризис обострился. Вырастала серьезная социальная проблема, противопоставившая друг другу два класса, бедных - пevntec и сильных - dvvatoi, и опасность была так велика, что императоры IX и X вв. не жалели усилий, чтобы разрешить эту социальную проблему.
Законодательные тексты точно определяют, что такое dvvatoi. Это, говорит одна императорская новелла, "те, кому бог дал управлять, те, которые своей славой и богатством вознесены над простыми смертными, те, которые командуют и управляют, стоят на высоких гражданских или военных постах". Крупные сеньоры пользовались этими источниками влияния и авторитета и злоупотребляли ими, "считая бедных своей добычей, жадно набрасываясь на их имущество, предаваясь неистовому грабежу, нападая на них, как чума, и надевая на шею своих подчиненных тяжелое ярмо физического и морального угнетения". К таким сильным выражениям прибегают авторы новелл X в., характеризуя этих крупных сеньоров, алчно "поглощающих имущество бедных"; для них все средства хороши - и покупка за принудительно установленную дешевую цену, и обещание хорошей арендной платы, которая, естественно, никогда не выплачивается. "Отсюда происходит, - говорится в одном документе этой эпохи,- беспорядок во всех делах, отсюда бесчисленные несправедливости, безграничная нищета бедняков, отсюда их стоны, эхо которых доходит до бога". Другой документ добавляет: "для всех тех, кто может это понять, рост власти "сильных" есть нечто такое, что приведет к непоправимой гибели госу-104дарства". И действительно, последствия захватов земли не замедлили сказаться. Исчезновение свободных мелких собственников влекло за собой сокращение числа налогоплательщиков и ослабляло финансовые ресурсы империи. Захваты военных участков разрушали военную организацию и приводили к уменьшению численности армии, ибо "все рушится,- говорится в одной новелле, - за недостатком людей". Но рост могущества крупных сеньоров повлек за собой еще более тяжелые политические последствия. В Малой Азии образовались особенно крупные земельные владения, принадлежавшие таким фамилиям, как Фока, Склиры, Малеины, Комнины, Дуки, Палеологи. Замкнувшись в своих замках, эти сеньоры жили почти независимыми царьками, окруженные всеобщим почетом, который создавали им их подвиги, щедрость, значение их покровительства. Занимая высокие посты в армии, они были уверены в поддержке солдат, благоговевших перед ними. Наконец, эти крупные землевладельцы, тесно соединенные общностью интересов, часто связанные друг с другом семейными узами, были уверены в том, что при всех обстоятельствах смогут сплотить вокруг себя людей своего класса, не считая тех, кто без колебания становился на их сторону, надеясь извлечь выгоду из их победы. Все эти гордые феодалы были для императора непокорными подданными, они неоднократно пытались навязать государю свою волю, а если он сопротивлялся, готовы были прибегнуть к открытому восстанию. Становится понятным поэтому беспокойство, которое эти крупные феодалы причиняли правительству. "Неужели мы не окажем сопротивления, - восклицает Василий II, - замыслам этих людей? Неужели мы оставим в их руках имущество бедняков, которых они бесчестно ограбили?" Императоры без колебания решились на борьбу с феодалами, чтобы устранить возникшую опасность, и во всей социальной 105 истории Византии эта борьба X в., вероятно, была самым значительным явлением.
С самого вступления на трон Македонской династии Василий I стремился приостановить феодальные захваты. Он хотел, чтобы "отныне бедные не были угнетаемы богатыми". Он стремился отсечь "эти жадные руки, всегда протянутые к имуществу других". Он прилагал усилия к восстановлению мелкой собственности и, по словам одного современного историка, старался "вернуть беднякам жизнь, которую до него всячески угашали". Его преемники действовали не менее энергично: Роман Лекапин издал новеллы об охране мелкого землевладения в 922 и 934 гг., Константин VII - в 947 г.; Роман II и Никифор Фока тоже покровительствовали мелким собственникам. Но аристократия оказывала им сильное сопротивление. Константин VII сам поведал нам о трудностях, с которыми сталкивалось правительство в своем стремлении "сдержать тиранию и алчность ненасытных людей". Несколько позднее Иоанн Цимисхий, возвращаясь из Сирии во главе победоносной армии и увидев при переходе через Малую Азию огромные владения крупных феодалов, горько жаловался на то, что все усилия солдат ни к чему не приводят, так как плоды их пожинают лишь немногие. То обстоятельство, что императоры постоянно возвращаются к этой проблеме, принимая все новые и новые меры против феодалов, показывает, как растет опасное могущество последних; об этом еще яснее свидетельствуют события второй половины Х в.
В это время в Азии разыгрывалась настоящая "фронда". В 971 г. Варда Фока, племянник императора Никифора, поднялся против Иоанна Цимисхия и увлек за собою всю Азию. Вторично он поднял восстание против Василия II, и вся аристократия Анатолии провозгласила его императором. Другой крупный феодал, Варда Склир, сделал то же самое в 976 г. Потерпев поражение и проведя 7 лет в плену 106 в Багдаде, он снова появился на сцене в 987 г., и понадобилась вся энергия Василия II, чтобы его одолеть. Византийские историки в любопытных документах указывают на причины, обеспечивавшие быстрый успех феодальных восстаний. Естественно, что вся азиатская аристократия объединялась вокруг человека своего класса, а солдаты, обожавшие Склира, спешили ему на помощь. Его влияние и авторитет завоевали ему многочисленных сторонников и в других слоях общества: одни давали ему деньги в надежде, что в день победы они будут возвращены с лихвой; другие, всегда готовые примкнуть к восстанию, надеялись на звезду Склира и становились на его сторону из любви к приключениям. Даже по ту сторону границы, вплоть до арабского мира, находились люди, привлеченные именем Склира. Эмиры Амиды и Майферката посылали ему на помощь отряды кавалерии; армяне становились на его сторону - вce предвещало успех его предприятию. Однако после нескольких лет борьбы Склир вынужден был покориться. Пселл в любопытном отрывке рассказал драматическую сцену свидания победившего императора с побежденным вассалом. У входа в свою палатку Василий ожидал Склира и, видя, как тот медленно приближается, постаревший, изнуренный, почти слепой, он не удержался от восклицания: "Вот тот, кого я так страшился, кто всех нас повергал в трепет. Он идет ко мне с мольбой на устах, его ведут за руку". И между двумя противниками завязалась беседа, почтительная со стороны феодала, сердечная со стороны императора, который долго допрашивал Склира и даже советовался с ним. Пселл рассказывает, какие именно советы дал императору феодал: "не терпеть слишком могущественных сановников; не позволять никому из крупных военачальников владеть большими богатствами, обременять их произвольными налогами, заставляя их таким образом посвящать все свое время част-107ным делам, не доверяться никому и лишь немногим открывать свои замыслы". Император, вероятно, не забыл этих советов, что видно из новеллы 996 г., где в некоторых фразах чувствуется рука государя, тяжело ложившаяся на крупных византийских феодалов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я