https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Не могу сказать, что это признание меня успокоило.
- Значит, кто-то другой говорит тебе, что делать.
- Да. И у меня даже меньше выбора, чем у тебя.
- Это меня пугает. - Мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
Адам обнял меня, и я прижалась щекой к его груди.
- Знаю, дорогая. Но у тебя хватит смелости на то, чтобы пересилить свой страх. Ты все сделаешь так, как я тебе скажу. - Он легонько поцеловал меня в лоб. - Утром ты постучишься в дверь напротив и отдашь бутылочку. И тогда с этим будет покончено.
- Нет. - Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. - Не будет покончено, и ты это знаешь.
Адам прищурился.
- Я бы очень хотел, чтобы с этим было покончено. Но, боюсь, ты права: это только начало.
В эту ночь мы спали отдельно - нам обоим нужно было приготовиться к дальнейшим событиям. Похоже, Адам был весьма озабочен новыми проблемами, потому что на лбу его обозначились глубокие морщины. Я спрашивала себя: какого рода власть имел над моим мужем некто, мне неизвестный, и был ли Адам пешкой в чьей-то игре, как и я.
В каком-то смысле мне было жаль расставаться с "Лучанией". В пребывании посреди океана было что-то удивительно успокаивающее. Вечность тому назад мы с Адамом взошли на борт этого судна совсем чужими. С тех пор мы стали настоящими супругами - никогда раньше я не думала, что смогу стать ему женой. Видимо, я очень изменилась.
Я вспомнила, какой суетливой и глупой была до тех пор, пока не проснулась однажды в объятиях любимого. Адам Деморест наполнил мою жизнь новым смыслом, и, несмотря на все мое возмущение и страх, я знала, что не уйду от него, что бы ни произошло.
На следующее утро я облачилась в дорожный зеленый костюм, которому довелось стать моим свадебным нарядом. Лицо мое было необычайно бледным, а взгляд - безжизненным. Как могла медленно совершала я утренний туалет, оттягивая неизбежное - момент, когда мне придется покинуть спальню и совершить задуманное Адамом. Но всему приходит конец, и мне пришлось-таки выйти в гостиную. Мой муж уже ждал меня с зеленой бутылочкой в руках.
- Я бы с радостью пошел с тобой, но, мне кажется, будет лучше, если они подумают, что ты действуешь одна - на свой страх и риск. Дверь останется открытой, и, если возникнут сложности, просто крикни - я приду тебе на помощь.
- А что мне сказать? - Во рту у меня пересохло.
- Что Делла просила тебя передать этот подарок.
- А если они станут расспрашивать?
- Ну.., отвечай уклончиво. Скажи, что ее планы изменились... Что она просила отдать масло в последний день путешествия. Они не станут возражать, если получат то, что хотели.
- А вдруг Хавершамы как раз те люди, какими кажутся, - обыкновенные путешественники, случайно встретившиеся с моей кузиной. Ведь нет доказательств, что на нас с Джаспером напал именно Джордж Хавершам. Может, это был кто-то другой?
Адам нахмурился, словно и сам уже об этом думал.
- Ну, тогда, значит, мы кинем кость не той собаке. - И, положив руки на мои плечи, он подтолкнул меня к двери.
Спотыкаясь, я подошла к каюте напротив.
- Входите, не заперто! - откликнулась Моди на мой стук. - Ой! - Глаза ее удивленно расширились, а улыбка показалась мне какой-то странной. - Я думала, это стюард пришел забрать наш багаж. Посмотри, дорогой, кто к нам пришел. Краснеющая новобрачная!
Их гостиная походила на нашу, только спальня была одна. Увидев в дверях Джорджа Хавершама, я попыталась оценить выражение его лица, но ничего не сказало мне о том, что Адам прав.
- Доброе утро, - улыбнулась я. - У меня для вас кое-что есть.., от кузины. - Я передала ему бутылочку. - Это подарок. Она просила передать его вам в последний день путешествия.
Я надеялась, что слова мои не прозвучали заранее отрепетированной речью, какими показались мне самой. Действительно ли во взгляде Хавершама что-то промелькнуло или он просто был удивлен столь странным подарком? Или, может, обрадовался, что кузина выполнила обещанное? Не знаю. Я стояла как вкопанная и соображала, что сказать дальше.
- Как мило, - вступила в разговор Моди. - Ты только представь, Делла помнит, что мы вместе путешествовали! Жаль все-таки, что сама она не смогла поехать. Что, вы сказали, с ней случилось?
- Ничего, просто ее планы изменились. - И я мысленно поблагодарила Адама за то, что он посоветовал мне дать такой простой ответ. - Ну а теперь мне надо идти. Мой муж ждет меня завтракать.
- Вы в Лондоне пробудете долго? - спросил меня Хавершам.
- Несколько дней, наверное.
- Вам понравится. Правда, Джордж? На свете больше нет такого места...
- Не задерживай миссис Деморест, ей надо завтракать. - Любящий супруг нежно похлопал жену по пухлой руке.
- Да, да, конечно, - согласилась Моди. - До свидания, дорогая. Удачи вам и вашему красавчику мужу. Теперь, когда свадебное путешествие окончено, вы двое, может, наконец и отдохнете.
Я шла по коридору, а вдогонку мне несся ее непристойный смех.
Адам ждал меня на пороге. Прикрыв дверь, он прижал меня к себе.
- Ну, как все прошло?
- В точности так, как ты и сказал. За исключением...
- За исключением чего? - Я почувствовала, что Адам напрягся.
- Он выглядел удивленным... Не знаю, из-за того ли, что в данных обстоятельствах смешно дарить масло для ванн, или потому, что знал, что оказалось в его руках.
- Риск оправдан, мы должны были так поступить.
На палубе царила суматоха. Пассажиры готовились сойти на берег. Мы попрощались с Линвудами и пообещали через несколько дней навестить их. Адам разрешил мне послать отцу телеграмму:
Прибыли без приключений. Несколько дней пробудем в Лондоне. С любовью, Шарлотта.
Я хотела было попросить отца ответить, но Адам запретил.
- А как я узнаю, что с ним все в порядке?
- Я тебя в этом заверяю, - последовал ответ. Мы миновали таможню, когда сзади раздался громкий голос Моди:
- Уберите руки! Вам ничего не удастся доказать!
Я обернулась и увидела, что офицер таможни держит в руках бутылочку с зеленым маслом, а двое служащих не дают Хавершамам пройти. Сердце мое упало: значит, таможенники нашли изумруды! Внезапно Джордж Хавершам указал на меня:
- Это она.., она дала нам эту бутылочку.
- Арестуйте ее! - завопила Моди. - Эта стерва подставила нас!
Все посмотрели в мою сторону. Я почувствовала, что мои ноги подкашиваются. Нет, не может быть. Это какой-то кошмар. Через минуту меня арестуют и отведут в тюрьму! Я подняла на Адама глаза, полные муки.
- Пойдем. - Он взял меня за руку и вывел из здания.
В тревоге я кинула через плечо взгляд, уверенная, что за мной следует полицейский. Но, похоже, никто не собирался меня задерживать. Протесты Моди все еще звенели у меня в ушах.
- Не волнуйся, дорогая, - успокоил меня Адам, удовлетворенно усмехнувшись. - На таможне не поверят ни единому их слову.
- Так это ты выдал их!
- Да, я. Больше они уже нас не побеспокоят. - И он хмыкнул:
- А что ты так удивляешься, дорогая? Разве не знаешь, что среди воров нет честных людей?
Глава 11
Нас захлестнул водоворот из обнимающихся друзей, родственников и просто пассажиров. Мы оказались среди повозок и телег с багажом. Я предоставила Адаму самому заботиться обо всем. Даже тогда, когда мы уже сидели в поезде, мчавшем нас в Лондон, я не могла избавиться от давящего чувства нереальности происходящего, охватившего меня.
Обычно я жадно смотрела на проносящиеся за окном пейзажи. Однако теперь сидела, как деревянная, со сложенными на коленях руками, с глазами, устремленными в никуда. Всякий раз, когда я думала о том, что меня чуть было не арестовали, дрожь сотрясала мое тело. Никогда не забуду я Джорджа Хавершама, бросающего мне обвинение. Что, если Адам заставил меня подвергнуть огромному риску ни в чем не повинную пару?
- Все хорошо, - успокоил меня сидящий рядом Адам. - Не думай больше об этом.
Я повернула к нему пепельно-серое лицо.
- Легко сказать - не думай о розовом слоне. Не желая этого, поневоле будешь о нем думать. Поэтому когда ты советуешь забыть о Хавершамах, это только оживляет мои воспоминания.
- Верно. - Он взял мою руку. - Ну, тогда ты не думай о чем-нибудь другом. Не думай о том, что находишься в Англии, не думай о ее истории, помпезной и церемонной. Не думай о Букингемском дворце и Биг Бене.
Адам продолжал перечислять то, что ожидало меня в Лондоне, и эти картины действительно вставали у меня перед глазами. Понемногу они затмили все остальное - я начала осознавать, что направляюсь в один из самых великих городов мира.
Когда мы сошли с поезда, Адам нанял экипаж. Я думала, что нас ожидает номер в каком-нибудь отеле. Но мне следовало бы уже привыкнуть к неожиданностям. Надо сказать, что первые мои впечатления от Лондона оказались благоприятными. Улицы были полны омнибусами, экипажами и роскошными каретами. На тротуарах богато одетые аристократы соседствовали с простолюдинами, а покупатели - с продавцами.
Позвякивание сбруи и цоканье копыт смешивались со звуками шарманок и криками уличных торговцев. Мы быстро ехали по широким улицам, освещенным тусклым светом солнца, и я радовалась, видя зеленеющие парки, цветущие деревья, здания, тронутые временем.
Вскоре мы оказались в районе, застроенном изящными особняками времен королевы Анны. На окнах домов висели кружевные занавески, ступени были тщательно вымыты.
Когда кучер остановился перед одним из таких зданий, я удивилась:
- Чей это дом?
- На данный момент - наш. Здесь мы будем ограждены от чужих глаз.
Я подождала, пока сгрузят наши чемоданы.
Адам распорядился, чтобы более крупные вещи привезли фургоном. Пока он расплачивался с кучером, я думала о Джаспере. Ждет ли он нас внутри, готовый по-прежнему исполнять обязанности тюремщика? Но по моему спокойному виду невозможно было догадаться о том, что творилось у меня в душе. Любимый человек снова стал для меня чужим.
В этот момент к нам приблизился полицейский в высокой каске и униформе. Мне на помощь приходил закон! Адам с легкостью признался в том, что отдал Хавершамов в руки правосудия только из-за того, что так ему было сподручнее, и я боялась, что, когда придет время, он избавится от меня столь же беспощадно. Судьба давала мне шанс.
Если я решу закатить сцену, Адам вряд ли сумеет мне помешать. Я вполне могла побежать навстречу полицейскому, поведать ему историю моего похищения. Не знаю, что удержало меня, однако с губ моих так и не сорвались мольбы о помощи.
Полицейский прикоснулся рукой к каске.
- С добрым утром, - сказал он и улыбнулся. Адам тоже поприветствовал его и взял меня под руку. За нами последовал кучер с багажом. Особняк, к которому мы шли, выглядел вполне безобидно. Однако, вполне возможно, когда белая дверь за нами захлопнется, он окажется моей новой тюрьмой.
Адам вытащил из кармана ключ, открыл дверь, а после повернулся и взял меня на руки.
- Новобрачную следует перенести через порог.., даже если это порог всего лишь арендованного дома.
Прикосновение его было прикосновением влюбленного мужчины, глаза мягко смотрели на меня, а губы нежно улыбались. Мои руки автоматически обвили его шею. Я поняла, что моя любовь удерживала меня крепче, чем любая цепь. Адам опустил меня на ноги в прелестном белом холле, потом дал кучеру на чай и закрыл за ним дверь.
- Успокойся. Здесь ничто не угрожает тебе. - Он наклонился и поцеловал меня. - Я люблю тебя, Шарль.
Все вокруг померкло, когда его уста слились с моими. Ищущий язык и нетерпение губ Адама заставили позабыть обо всем на свете. Волна ощущений захлестнула меня, и я оказалась не в состоянии ни рассуждать, ни протестовать.
- Пойдем, - хрипло сказал он, увлекая меня наверх. - Осмотрим дом позднее.
В спальне Адам подтолкнул меня к кровати - я не видела ничего, кроме его лица с полуприкрытыми глазами, а он целовал меня снова и снова. Сердце мое неистово билось, и я жадно отвечала на завораживающие ласки. Каждое соприкосновение с его телом наполняло меня огнем желания. Чувства мои были полны им - и только им одним.
Одежда наша оказалась на полу. Адам прижался ко мне, и я почувствовала его грудь на моей, а ноги - между моими ногами. Он целовал мои губы и шею, с изумительной медлительностью подбираясь к грудям. Когда Адам нежно охватил губами один за другим розовые твердые соски, их будто бы пронзили маленькие остренькие иголочки. И если когда-то я думала, что в минуты нашей близости мне уже просто не может быть лучше, я ошибалась. Он раздвинул мои ноги и вошел в меня.
С каждым новым движением мы поднимались к вершинам блаженства. И мы были одни в целом мире, где единственными звуками, наполняющими этот мир, были слова любви. Наконец мы достигли кульминации - и наслаждение взорвалось в нас тысячами мерцающих искр.
Потом мы тихо лежали. Не было нужды в словах. Я прижалась к Адаму и, умиротворенная, заснула. Вечерние тени заползли в комнату, когда я открыла глаза. Адам, приподнявшись на локте, смотрел на меня и нежно улыбался.
- Когда ты спишь, у тебя вид ангела, и в то же время ты бесконечно соблазнительна. - Он погладил меня по спутанным волосам, ловя непослушные пряди, падающие на лоб.
Его собственные темные волосы были взъерошены и придавали ему забавный мальчишеский вид. Когда Адам улыбался, выражение его лица становилось одновременно строгим и нежным. Я дотронулась до его щеки.
- Я люблю тебя.
- Знаю, - улыбнулся Адам, а потом поцеловал меня в нос и слегка укусил за мочку уха. -Очень вкусно... Но, наверное, нам стоит посмотреть, нет ли в доме какой-нибудь еды. Или ты хочешь поужинать где-нибудь еще?
Только в этот момент я заметила, что на улице горят фонари. Значит, мы весь день прозанимались любовью и проспали!
- Моя женушка умеет готовить? - спросил Адам, вставая.
- Да нет, я не очень хорошая повариха, - призналась я. - У нас дома замечательная кухарка-ирландка, миссис О'Фланнери. Она не разрешает мне совать нос в кухню, говорит, что нынешняя молодежь - настоящее бедствие. После нескольких моих неудач на кулинарном поприще эта женщина сдалась и перестала учить меня готовить.
- Да что ты говоришь! - изобразил Адам разочарование.
Он встал. И я с сожалением увидела, что он одевается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я