купить душевое ограждение 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я все время думал о них и о том, как все предупреждали меня, что гермафродиты сильно вредят нам …
Джордж Петрос — редактор журнала Seconds magazine, а также издательства Psychedelic Solution Press. Он издавал периодически выходящий журнал художественной графики Exit. Его можно найти по адресу: Seconds, 24 Fifth Ave, NYC, NY 10011, или написать письмо по адресу: seconds@bway.net .
МАКСМЕРТЬ: САТАНИНСКИЕ ПОВЕЛИТЕЛИ ТЬМЫ


ВВЕДЕНИЕ:
Виднеется где-то вдали,
восстает угрожающе,
Таится в темных коридорах
Нацистская свастика девяностых,
Печально известная золотая арка,
орошенная кровью.
Символ зловещей и смертоносной
торговой марки
Всемирного терроризма и
преступной деятельности.
Олицетворение зла — вот чем является
империя дьявольского,
жадного до денег культа убийства коров,
называемая МакСмерть.

СТИХ 1:
ВСТУПИ НА ТЕРРИТОРИЮ КОРОЛЕВСТВА ДЬЯВОЛА НА СВОЙ СТРАХ И РИСК.
Добро пожаловать в мошеннический,
бессердечный и порочный
Смертельный дом рока и убийства.
Фастфудовый яд, холокостовый ад
концлагеря для животных,
Превращающий живых когда-то созданий
в спрессованные разлагающиеся
Котлеты из гнилого, отравленного, полного микробов мяса,
Зажатые между черствых булок, покрытых муравьями.

СТИХ 2:
И ПУСТЬ ВСЕ СТАНУТ СВИДЕТЕЛЯМИ ТОГО, ЧТО:
Миллионы мясозависимых стоят в очереди за своей
ежедневной фабричной Дозой МакСмерти — отравы синтетической пищи.
Их ждет отделение скорой помощи,
палата интенсивной терапии, А вскоре — соседнее кладбище.
Пожалуйста, сделайте копии и распространите по всему миру
Дэн Келли
ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНЫЕ МАРКЕТИНГОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Оруэлл боялся, что запретят книги. Хаксли боялся того, что причины запрещать книги не будет, поскольку никто не захочет их читать. Оруэлл боялся, что нас лишат информации. Хаксли боялся, что нам будет дано столь многое, что мы опустимся до пассивности и эгоизма. Оруэлл боялся, что мы станем публикой без права выбора. Хаксли боялся, что правда утонет в море безразличия. Оруэлл боялся, что мы станем одномерной культурой. Хаксли боялся, что мы станем тривиальной культурой, озабоченной чувствишка-ми, перепихончиками и разноцветными картинками. Как отметил Хаксли в предисловии к новому изданию «Дивного нового мира», борцы за гражданские права и рационалисты, всегда готовые противостоять тирании, «не принимали в расчет почти безграничную тягу человека к развлечениям». В «Дивном новом мире» людьми управляли удовольствия. Если вкратце, Оруэлл боялся, что нас погубит то, что мы ненавидим. Хаксли боялся, что нас погубит то, что мы любим.
Нил Постман «Развлекая себя до смерти»
Каждый квадратный дюйм Америки оклеен туземной формой искусства, рекламой.
Эта насыщенность отмечалась и была основательно раскритикована толпой остряков из масс-медиа. Меньшей огласке предают приемы, которые рекламщики применяют для того, чтобы засадить свои сообщения прямо в серые складки коры наших мозгов. Выражение так и напрашивается, верно? Контроль над Разумом. Но это же просто безумные бредни — краснобайство, подогреваемое массовой подозрительностью пятидесятых и шестидесятых, так ведь?
Первые слухи, породившие паранойю перед контролем над сознанием посредством рекламы, пошли от бестселлера Вэнса Паккарда 1957 года «Скрытое убеждение». Книга, основанная на сведениях, вытянутых из рекламщиков, и кое-чего еще, раскрыло множество пугающих технологий, основанных на подглядывании в замочную скважину психики, которые дельцы с Мэдисон-авеню использовали для вскрытия черепов потребителей и производства рекламы, основанной на том, что было в них найдено. Этот зловещий бизнес впоследствии окрестили «глубинным подходом».
Паккард, глубоко потрясенный посягательствами на психологическую приватность, изобличал маркетинговые технологии вроде скрытых камер в проходах между полками в магазине, позволяющих фиксировать частоту морганий домохозяек, или упаковок, «гипнотизирующих» покупателей, чтобы выбирали именно их. Паккард прищемил обнаженный нерв страны, трещащей от маккартизма. «Скрытое убеждение» оставалось бестселлером номер один на протяжении шести недель, а идея об индустрии, движимой безумными учеными и злыми волшебниками, вошла в американский фольклор.
Не то, чтобы это имело какое-то значение. Защитники потребителей ужаснулись, сказанное было выслушано, а мельница гнева завертелась в полную силу. Но все напрасно: исследования «глубинного подхода» продолжаются и по сей день, побуждаемые усерднейшими маркетологами и той частью американского населения, которая жаждет, чтобы к их психике подключились за десять баксов и миленькую упаковку.
ЯЗЫК ТЕЛА
Одно из самых пугающих применений глубинного подхода — использование психофизиологических измерений. Устройства физиологических измерений, больше известные как пищащие и гудящие машины, на фоне которых разыгрывается действие сериалов про больницы, отображают мозговые волны (электроэнцефалограммы), сердечный ритм (ЭКГ), электрическое сопротивление кожи (известную как кожно-галь-ваническую реакцию), а также мышечную активность (электромиограммы). Используясь повседневно, физиологические измерения дают врачу знать, что ваше сердце еще бьется, а в мозге нет опухоли. Многие маркетологи полагают, что эти высокотехнологические штуковины заставляют ваше тело открыть то, чего не говорит ваш рот.
Звучит, как передовая технология, но это не так. Паккард вкратце упоминает о раннем эксперименте, в ходе которого Chicago Tribune оценивала реакцию подключенных к детекторам лжи субъектов на образы и звуки, которые газета собиралась использовать — или, согласно результатам, не использовать — в своей будущей рекламе. Эти идея и процедура используются и сейчас, хотя техническая база и была усовершенствована.
Например, к кончикам пальцев субъекта прикрепляются два датчика «психогальванометра», и перед ним прогоняют тестовую серию рекламы. Как и старый добрый детектор лжи, психогальванометр выявляет изменение эмоционального фона, основываясь на открытии и закрытии пор. Согласно заявлениям исследовательской фирмы Walt Wesley Co., базирующейся в Сьерра-Мадре, открытые поры означают бдительность и то, что сообщение доходит, а закрытые поры предполагают скуку, противление и отторжение. Walt Wesley Co. полагается на свои психогальванические исследования, как и множество их клиентов, включающее Johnson & Johnson, DuPont и Allstate Insurance.
В других экспериментах с кожно-гальванической реакцией измеряется еще и расширение зрачков. Предполагается, что сильная кожно-гальваническая реакция и расширение зрачков говорят о том, что субъект получает сообщение и активно его обрабатывает, тем самым способствуя лучшему запоминанию, а также удовлетворению исследователей конъюнктуры рынка. Слабая кожно-гальваническая реакция и суженные зрачки, напротив, говорят о низкой восприимчивости и вялой обработке, то есть, низкой запоминаемости — или же о чрезмерном потреблении амфетаминов. Любая реклама, расширяющая поры и обеспечивающая широко открытые, как у детей, зрачки, гарантирует, что зрители впитают сообщение подобно гиперактивным губкам.
А может и не гарантирует. Сказать по правде, это не слишком строгая наука.
Тест, в котором применяется энцефалограф, использует ту же предпосылку, только выбор определяется мозговыми волнами. В этих исследованиях электроды крепятся к затылку субъекта с помощью некоторого количества электродной пасты, что позволяет перу фиксировать скачки и пляски мозговых волн, в то время как он сам наблюдает за демонстрацией рекламы. Маркетологи отдают предпочтение активным мозговым волнам по нескольким причинам. Во-первых, электроэнцефалограмма может писаться без задержки, что обеспечивает синхронность результатов с просматриваемым рекламным роликом. Во-вторых, по наблюдению Майкла Ротшильда и Эстер Торсон, приведенному в их труде 1983 года «Мозговая активность как реакция на комплекс раздражителей», электроэнцефалограмма «подвергается оценке даже при меньшем участии проводящих исследование, поскольку для измерения внимания (по крайней мере, в теории) не нужно задавать каких-либо вопросов».
Другими словами, энцефалограф фиксирует реакцию субъекта, не утруждая его затратами времени на обработку сообщения и формирование мнения. Между раздражителем и реакцией на него без каких бы то ни было беспорядочных помех проводится прямая связь.
Что же конкретно измеряют? Линда Элвитт, работавшая на рекламное агентство Leo Burnett, зашла еще дальше в своем эксперименте 1985 года, в ходе которого 30 человек подключили к энцефалографам и подвергли просмотру ряда телевизионных рекламных роликов. Особое внимание Элвитт уделяла тому, как на мозговых волнах субъектов отражались режиссерские приемы (переходы от кадра к кадру, наезды, фоновая музыка), сами рекламные сообщения (упоминания торговой марки, демонстрация использования продукта), эпизоды, рассчитанные на отклик (реалистичные, трогательные, юмористические) и так далее. Главным образом, она концентрировалась на реакциях теменных и лобовых областей мозга (теменные впитывают информацию и определяют ее важность; лобовые управляют эмоциональным состоянием). Что до результатов — ну, они ничего окончательно не доказали, хотя и вроде бы осчастливили Элвитт. Как и предполагалось, теменная область охотно реагировала на расхваливание товаров, а лобовая вступала в действие, когда актеры затрагивали какие-то чувства или же играли «реалистично». Исследования Элвитт показали, что содержание рекламных роликов измеримо и по-разному стимулирует мозговую деятельность. Что означает… Ну, Элвитт и ее коллеги пока не уверены. Как и в случае большинства энцефалографических исследований восьмидесятых годов, Элвитт и др. интересовало накопление данных для дальнейших исследований. С началом девяностых годов количество информации о подобного рода изысканий уменьшилось, как, очевидно, и заинтересованность в них, хотя кое-какие маркетинговые компании и подхватили факел (Capita Research Group, Inc. на своем веб-сайте трубит об «эксклюзивной процедуре, устанавливающей Индекс Зацепления [EI — Engagement Index]», основанной на энцефалографических исследованиях и использующей «патентованную технологию НАСА»). Однако ответ на вопрос о том, куда делись все те накопленные в восьмидесятых данные, остается на воображение читателя.
По одной из теорий энцефалографические исследования были вытеснены привлекательной хайтековой притягательностью пози-тронной эмиссионной томографии, магнитно-резонансной томографии и устройств слежения за глазом. Гуманистический маркетолог Джеральд Зальтман опробовал первые два способа, вместе со своим коллегой Стивеном Косслином помещая субъектов в сканирующую трубу позитронного томографа и заставляя их слушать описания агентств по продаже автомобилей с липкими полами, горьким кофе и льстивыми продавцами. Таким образом, было выявлено, что при получении негативной информации, правое полушарие сияет, как новогодняя елка, — особенно в районе лобовой доли. При условии их адекватного снятия, томограммы предоставляют захватывающую возможность сегментировать потребителей не только по доходу, месту жительства, возрасту и полу, но и по шаблону мышления. Вот как Косслин описывает одно из возможных применений томографического сканирования:
У некоторых потребителей доминирует слух, у некоторых — зрение. Используйте сканирование мозга для определения ориентации своих потребителей, а затем используйте рекламу в газетах для обращения к первой группе, а рекламу на радио — для обращения ко второй.
Несмотря на оптимистические предсказания Косслина, в ближайшем будущем этого не произойдет. Результаты, опять же, могут подвергаться самому свободному трактованию, а по сравнению с гальванометрами и энцефалографами, томографическое оборудование весьма недешево, кроме того, оно слишком громоздко для того, чтобы можно было бы вывезти его в ближайший торговый центр для проведения полевых исследований.
Те же недостатки есть и у устройств слежения за глазом, хотя их данные, вероятно, более убедительны. Технология слежения за глазом имеет множество применений, начиная от благостных (помощь паралитикам в работе с компьютером) и кончая зловещими (помощь пилотам истребителей взглядом нацеливать ракеты).
Аппаратные средства слежения за глазом состоят из шлема с камерами по обе стороны и прозрачного забрала из особого стекла, свисающего в нескольких сантиметрах от глаз субъекта. Движения глаза отслеживаются с помощью инфракрасного луча, отражающегося от поверхности стекла и попадающего в зрачок субъекта. Движения зрачка передаются на компьютер по соседству, который переводит их в трехмерные координаты. Камера, закрепленная на шлеме, захватывает обозреваемую сцену, и в то же самое время записываются физические движения глаза, включающие расширение зрачка, моргание, фиксацию, слежение, саккады (быстрые скачкообразные движения глаз). Указатель следует путем, пройденным взглядом зрителя, выявляя, на что и когда смотрел субъект.
В случае маркетингового применения этого устройства субъекту демонстрируется ряд рекламы — каталоги, журналы, витрины магазинов. Информация, полученная таким путем, ничуть не удивляет. В англо-говорящем мире мы учимся читать слева направо и сверху вниз, поэтому большинство рекламных объявлений просматриваются именно так. Иные результаты чуть более любопытны. При исследовании коммерческих справочников с помощью слежения за глазом субъекты тратили на 21 процент больше времени на разглядывание цветных объявлений, чем на рассматривание черно-белых; на 42 процента времени больше глазеют на жирные надписи, чем на простые; и, что довольно странно, на 100 процентов времени больше смотрят на цветные рекламные объявления, чем на черно-белые. Другим исследованием, предметом которого были каталоги, было выявлено, что наибольшее внимание привлекали дерзко-бессмысленные восклицания вроде «Выдающаяся покупка!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70


А-П

П-Я