https://wodolei.ru/catalog/unitazy/vitra-arkitekt-9754b003-7200-64024-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

им, этим землянам, известно, что джасперянина не удержать в плену. Выходит, они просто в это не верят? Забавно было бы продемонстрировать им обратное… Но нет. Джасперу, ее Джасперу нужны офиты. Это – прежде всего.
– Когда крэги закончат ночную прогулку, – проговорила она повелительно, всем собраться в моем шатре. Нужно выбрать место на Джаспере, где мы устроим тайник.
Формулировка и тон приказа говорили о том, что разговор касается только джасперян.
– Владетельная принцесса, – робко заметил Ких, – а не следует ли укрыть эту диковинную птицу на корабле?
– Не следует, не следует, – раздался насмешливый голос Таиры, – нагадит.
Мона Сэниа сделала резкое движение в сторону – и исчезла вместе с сыном.
Таира, потрясенная увиденным, медленно опустилась на пятки, покачалась-покачалась и села на землю.
– Агура-мамелюк и хвост шайтана в глотку, – проговорила она мечтательно. – Мне бы такое!
– Этому нельзя научиться, сам старался, – вздохнул командор. – А вот кто тебя научил так ругаться?
– Прабабушка.
– Достойная старушка! Она у тебя кто?
– По профессии? Нет, не цирковая дрессировщица, как вы подумали. Она ювелир. Между прочим, магистр цеха Верных фабержьеров, блюдущих чистоту ушедшего.
Торжественная размеренность, с которой она произносила это замысловатое и не вполне понятное именование, показала, как ей хочется сквитаться с джасперянами за сказочную царственность их повелительницы. Юрг вздохнул: в детстве все мы немножечко роялисты…
– Впрочем, завтра сами увидите, – сказала Таира, подымаясь с земли. Прабабуля готовит офит специально для вашей жены, меняет цвет эмалей говорит, обязательно требуется гиацинтовый оттенок… Кстати, как мне к ней обращаться? Сэниа… а отчество?
– У нее нет отчества.
– Это как же?..
– У отца владетельной принцессы Сэниа нет имени, – ровным тоном церемониймейстера проговорил Эрм. – Королям Джаспера не требуется имени.
– Ну дела… Но вопрос остался открытым. Что же мне, называть ее «тетя Сэнни»?
– Ох, – сказал Юрг, – только не так. Это меня ты зови дядей Юрой, оно будет соответствовать… Зови как все, мона или принцесса. Один… – он поперхнулся.
«Мона Капризуля», вот бы подошло. Что ей ни скажи, все выворачивает наизнанку. И что на нее нашло на Земле?
Таира поглядела на то место, где исчезла принцесса, и завистливо вздохнула:
– Нет, дано же некоторым… Беати поссидэнтес!
– Что, что?
– Счастливы обладающие… Это латынь. И не от прабабушки – я усиленно занимаюсь самообразованием. Вот.
От этой наивной гордости у Юрга в глазах потемнело – такого ребенка – и отпустить в эту космическую банду!
Слава богу, у них с Сэнни хоть мальчишка…
– Как говорится, в Багдаде полночь и все спокойно. Не пора ли пригласить гостью на чашечку вечернего кофе?
Вся звездная дружина скопом ринулась расставлять складную мебель и сервировать столики, поскольку чьи-то руки и готовы позаботились о том, чтобы гости Земли и на заброшенном островке чувствовали себя не менее комфортно, чем в самом изысканном кафе Мальты. Крайне ограниченное (а с их точки зрения – просто позорное) знание языка мешало джасперянам проявить всю полноту рыцарской галантности. Юрг поспешил завладеть кофеваркой, иначе девять чашечек кофе, поданные одновременно, могли попортить непритязательный наряд гостьи.
– Только, пожалуйста, никакого мяса, – предупредила Таира, – поскольку зрение у Гуен отменное, а я не уверена, что она удовлетворится одной мышкой.
Воспоминание об ужине хищной птички, кажется, никому аппетита не испортило.
– У тебя в сумке что, портативный крысятник?
– Нет, – засмеялась девушка, – не пугайтесь. Единственная была, премиальная. Я ведь не была уверена на сто процентов, что все сойдет гладко, – нет, нет, не думайте, что Гуен могла бы на кого-нибудь напасть без команды… Просто она приучена охранять только живых, на вертолеты там и воздушные шарики она не реагирует. Для нее они – как облака. Или дождь.
– Ну, слава богу, вертолет она не собьет! – обрадовался Юрг. – А то я начал опасаться…
– Если я прикажу – собьет. – На этот раз тон был абсолютно непререкаемым. – Только вряд ли уцелеет сама…
Бесшумно скользнув на спинку плетеного кресла, в кругу собеседников появился еще один – Кукушонок. Видимо, Сэнни отпустила его на вечернюю прогулку. Таира покосилась на него, задумчиво проговорила:
– Понимаете, Гуен могла и не принять ваших… э-э-э – крэгов, да? – за живых птиц.
Кукушонок тряхнул хохолком, но сдержался.
– Они живые. – В голосе Эрга проскользнула льдинка. – Они как мы.
– Они свободны, – подал голос обычно молчаливый Пы. – Как мы.
– Санта-кретиньера, я кого-то обидела! – Таира хлопнула себя по лбу, потом сложила ладони и склонила голову. – Миль, миль, миль. Не знала.
– Понимаешь, крэги никому не принадлежат, – объяснил командор. – Они просто заключают контракт на всю жизнь. За определенную плату. За это их…
Он задумчиво поглядел в небо, неожиданно предложил:
– А выпустим-ка всех, пока никакой опасности, а? Только ты, Кукушонок, останься.
Пестрая стая закувыркалась в лунном свете.
– Мне только сейчас пришло в голову, – быстро проговорил Юрг, косясь вверх – не подслушивают ли? – Нужно дождаться, пока эта сова снесет с десяток яиц, и взять их с собой на Джаспер. Думаю, что это решит проблему, как держать крэгов в узде.
– Одна беда, – покачала головой девушка. – У Гуен не может быть потомства…
– Это почему? – послышались сразу несколько голосов.
– Без специальной терминологии это не объяснить… Она – генный гибрид, помесь полярной совы с филиппинской гарпией. В природе такого не бывает, но генопластика позволяет инкубировать единичные экземпляры…
Она подняла голову и поняла, что все эти слова остаются пустыми звуками.
– Ну, просто примите как факт, что мы не жадничаем, будь у нас хотя бы десяток таких птиц, мы бы отдали вам половину. Но генопластика – дело новое, каждый эксперимент уникален, а удачи так редки!
Она обвела всех отчаянным взглядом – ну неужели не поймут? Глазища были огромные, влажные, как у жеребенка; Юрг вдруг подумал: на кого сейчас уставится, тот и погиб…
– Ты-то хоть понимаешь? – сказала она Кукушонка так естественно и просто, как люди всегда обращаются к кошке или собаке.
– Я-то понимаю, – ответил Кукушонок, привычно вздохнув. – Я ведь тоже поначалу считал ее ненастоящей…
Таира даже не удивилась, услышав его голос.
– Еще и сапиенс, – сказала она. – В отличие от моей…
В центральном шатре корабля было душно – помещение, доверху заставленное контейнерами с офитами, проветрить было практически невозможно, и непривычный запах инопланетных шкур мешался с вполне однозначным ароматом свеженамоченных пеленок. Джасперяне, все как один, без крэгов, сидели кто на ящиках, а кто и просто на полу. Отгороженные от легкомысленной праздничности гостеприимной Земли, они снова чувствовали себя на войне, и что-то было не похоже, чтобы победа легко шла в руки.
– Тренировки не дадут стопроцентной гарантии, – говорил Флейж, самый искусный фехтовальщик отряда – Мы будем тренироваться друг с другом, а ведь у каждого из нас сейчас реакция замедлена, мы неуклюжи и не уверены в своих действиях. А очутись мы по прибытии среди врагов – и нам будут противостоять быстрые и ловкие противники, скорее всего, превосходящие нас числом.
– Ну, у меня-то ничего не замедлено, не притуплено и не атрофировано, мрачно заметил Юрг. – Я вас погоняю в хвост и в гриву, только держитесь.
– У тебя только две руки, к сожалению, – бросила через плечо принцесса, словно отмахнулась. – Нас – девятеро.
– Подождите недельку, перебазируемся на Тайвань, там к вашим услугам любой спорткомплекс. Таким штучкам научат…
– Неделя – это семь дней, – покачал головой всегда рассудительный и практичный Борб. – А на Джаспере каждая минута работает против нас. Вот если бы можно было как-то перебросить все эти запасы домой, в укромное место…
– Ты же знаешь, Борб, что единственным надежным местом является подземелье, – покачала головой мона Сэниа. – Но оно со всех сторон ограждено золотом. Туда не проникнут ни наши враги, ни их крэги; но ведь и никакой предмет перебросить через золото невозможно. Оно – наш защитник и наш противник одновременно.
– Тогда единственный вариант, – хлопнул рукой по колену бывший командор. – Как только нам доставят все имеющиеся в наличии офиты, летим на Джаспер. Приземляемся у самого входа в подземелье, перетаскиваем туда поклажу, оставляем охрану и возвращаемся за теми приборами, которые сейчас изготавливаются специально для джасперян. Почему нет?
– Потому что мы приземляемся – нас ждут. Разговор пошел по второму кругу, эрл Юрген. – В голосе принцессы зазвенел металл. Похоже, ему давали понять, что он только мешает.
– Да уж, – вздохнул Скюз, лучший стрелок отряда. – Если с колена, то я еще попаду со ста шагов в орех, но даже при медленной ходьбе я промажу в тыкву.
– Не понимаю, – невольно вырвалось у Юрга, – ведь сейчас вы прекрасно ориентируетесь, но стоит вам хотя бы шаг ступить – и почему-то наши Приборы, само совершенство земной оптики, идут насмарку! Не по-ни-маю…
– Зато я, кажется, понял, – подал голос Дуз, чей офит цвета благородного вина был, пожалуй, самым пристойным из всех. – Когда мы двигаемся, все пространство слева и справа словно скручивается или выворачивается наизнанку, а земля под ногами становится покатой…
Все закивали, принцесса, единственная не надевшая пока спасительного обруча – вероятно, знак особого доверия Кукушонку, – закусила нижнюю губу, с которой все еще не сошел мерзейший синяк, след борьбы с аметистовым крэгом. Нет, завтра же с утра пораньше нужно начать осваивать офит, надо быть равной среди равных – это условие успешного восхождения на престол. Стать выше остальных позволит один, последний шаг…
– Продолжай, мудрый Дуз, – проговорила она как можно сердечнее, – ты сказал не все.
– Благодарю, принцесса Сэниа. Я полагаю, что наша неприспособленность к этим совершеннейшим созданиям обитателей Земли, этим тончайшим приборам, которые мы получили в дар так бескорыстно и в такой нужный момент, кроется вовсе не в их изъяне. Дело в том, что мы видим глазами крэгов, а у них поглядите! – расстояние между глазами не превышает двух пальцев.
Все невольно скосились на Кукушонка – единственного крэга, допущенного на военный совет.
– Приборы же, подаренные нам, – продолжал Дуз, – заставляют нас глядеть на мир глазами землян, а у них расстояние между зрачками – целая ладонь.
– Ну, и?.. – не выдержал нетерпеливый Ких.
– Просто потребуется длительное время, чтобы приспособиться. Но мы обязательно привыкнем.
– Так это же проще простого! – вскочил Юрг. – Все вновь изготовляемые офиты нужно делать с меньшим расстоянием между зрительными датчиками! Через несколько дней каждый из вас уже получит подходящий офит.
– Несколько дней… – вздохнул Скюз.
– Нужно посоветоваться со здешними специалистами, не попортит ли это конструкцию прибора, – резонно заметил Дуз.
– Решено, – подытожила принцесса. – Завтра владетельный эрл Юрген с утра держит совет с теми, кто сведущ в этом вопросе. Теперь второе и главное: точное место нашей посадки на Джаспере – вы понимаете, что Звездная гавань исключается.
– Мне кажется, самым подходящим будет восточный выход из подземелья, на дне ущелья, – предложил Эрм. – Когда мы готовились к побегу, мы все там побывали – по одиночке, как бы невзначай, чтобы укрыться там в случае неудачи. Так что мы хорошо представляем себе эту местность и не ошибемся при переходе через ничто.
– Вход заслонен золоченой плитой с большим кольцом, но золото скрыто серой эмалью, которую не отличить от лишайника, – кто обратит внимание! Да там и нет проезжей дороги – кто туда сунется, одни облака сползают с Паучьих гор, – вставил наблюдательный Сорк.
– Прекрасно, – сказала принцесса. – Я там не была, так-что во время перелета буду всецело полагаться на вас. Команду дам я, но перебросить весь мак через ничто придется вам своими силами.
Она обвела всех дружинников тяжелым взглядом, на какой-то миг задерживая его, словно отмечая про себя: да, этот верен. И кто бы ни появился на острове их необъяснимого заточения, какие бы юные пленительные гурии ни манили их всеми чарами неизведанных утех, ни один не помедлит, когда рано или поздно, но им придется покинуть эту странную Землю.
– Последнее – уже мелочь: центральный шатер вряд ли примет дополнительный груз, а вот в малых помещениях; я думаю, еще можно будет разместить по триста – четыреста коробок. Владетельный эрл Юрген, могу ли я просить тебя совершенно точно установить, сколько еще офитов находится, на пути сюда? Свяжись, пожалуйста, с теми…
Она замялась, потому что не знала, как называть призраков, с которыми общался ее супруг. Но он понял.
– Слушаюсь! – Он был уже на ногах. – Это элементарно…
От этого «слушаюсь» у нее тошнота подступила к горлу. Он не раз повторял это словечко во время общения с призраками, и каждый раз ее охватывало отвращение: так не мог говорить владетельный эрл, ее супруг, командор звездной дружины.
Так отвечал бы своему хозяину серв… если бы мог говорить.
Она раздвинула перед Юргом стенку корабля, подождала, пока хрустящие по песку шаги достаточно удалятся, и снова велела непроницаемой кожистой пленке сомкнуться.
– А теперь слушайте меня внимательно, – проговорила она, опустив голову, словно пересчитывая шерстинки белой шкуры, на которой сидела. – Может случиться так, что мое решение покинуть эту планету будет неожиданным. И тем не менее вы, как только услышите мою команду, должны будете призвать ваших крэгов, наглухо застегнуть капюшоны, как это было при перелете сюда, и занять места в своих малых кораблях. Мак до сих пор стоит единым целым, так что стартовать мы сможем в тот же момент, когда последний из вас – вы слышите? – последний из вас займет свое место.
Она увидела напряженные, встревоженные лица и заставила себя улыбнуться:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я