Отличный магазин Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Это наша война
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КУРСЫ ВЫЖИВАНИЯ
Поезд подкатил к маленькой одноэтажной станции «Чупры». Со всего состава я высадился на низкую платформу только один. Проводник подал мне чемодан и тут же за моей спиной раздался голос.
– Простите, вы не лейтенант Комаров?
Оборачиваюсь и вижу худенького солдата в засаленной пилотке.
– Я.
– Меня прислали за вами.
– Вы с машиной?
– Да.
– Очень хорошо.
В это время состав дернулся и медленно покатились вагоны. Поезд набирал скорость и вскоре понесся по широкой просеке пробитой в тайге. Мне стало тягостно на душе. Черт, куда меня занесло?
Газик пылит по грейдерной дороге, вьюном изворачивающейся в густом еловом лесу.
– Далеко еще? – спрашиваю шофера.
– Да нет, километров десять будет.
Это были не десять километров, а все двадцать. Машина подкатила к большим зеленым воротам и солдат мне посоветовал выйти на КПП.
На пропускном пункте прапор долго сопел, рассматривая мои документы.
– Так вы разве не из центра космонавтики? – спросил он.
– Нет.
– Странно.
– Чего странного?
– Так здесь все они…, космонавты тренируются.
– Откуда я знаю, прислали и все.
– Ну что же, все правильно оформлено. Сейчас идите влево вдоль забора, потом вправо, увидите кирпичный двухэтажный дом. Это гостиница, для приезжих.
Он протягивает мне в окошко документы и небрежно отдает честь.
За стойкой сидит толстая мадам. Она совсем не обратила на меня внимание, хотя дверь за мной лязгнула, как буфера вагонов. Женщина настойчиво изучала тоненькую книжечку.
– Простите…, – начал я.
– Вам чего?
Никого движения с ее стороны, по-прежнему взгляд на странице.
– Я командировочный.
– Тогда подождите.
– И долго мне ждать?
– Сколько надо, столько и ждите.
– А сколько надо?
Лицо бабы оторвалось от книги и бешенный взгляд обрушился на меня.
– Вы кто такой? – изменился голос до металла.
– Прибыл на место службы, вот мое предписание.
Эту дрянь совсем не интересует моя бумажка.
– Прибыли…, так и ведите себя как положено.
– Разве я что то нарушаю?
На этот раз она просто выдирает из рук мое предписание и покопавшись под стойкой выкидывает мне бланк анкеты.
– Приезжают здесь всякие… Заполняйте.
Заполняю графы дурацкого вопросника, а женщина тем временем чиркает что то в моем направлении.
– Все. Готово. – передаю ей анкету.
– Ваше предписание я сама отдам в штаб. Уже пошел какой-то идиотизм, – ворчит противная баба, – по моему в управлении рехнулись, всякую вшивую пехоту стали отправлять к нам.
– Я часто моюсь.
– Ну и что?
– Поэтому у меня нет вшей.
– От этого ничего не меняется, есть-ли вши на голове или нет, это совсем не важно. Важно, что нам стали присылать дурные головы, набитые черт знает чем, может теми же паразитами…
– Вам действительно не повезло.
– Вон от сюда. Вот ключи. Номер тринадцать.
Эта психопатка выбросила мне ключ с биркой и демонстративно уткнулась в книгу. Ну и стерва.
Это крохотная однокомнатная квартира без кухни. Здесь малюсенькая ванна, туалет, два стенных шкафа и комнатка с кроватью и большим столом. Зато везде на стенах: в коридоре, в комнате, в ванной – распорядок дня. Где подчеркнутым красным карандашом выделялись слова: "… Опоздавшие на обед, завтрак и ужин, пищей не обеспечиваются… "
Я распихиваю содержимое чемодана по шкафам, тумбочкам и тут слышу стук в двери. На пороге стоит светловолосый молодой атлет в майке.
– Новенький? – спрашивает он.
– Новенький.
– Давай знакомиться. Я Гриша, старший в четырнадцатом отряде космонавтов.
– А я Николай и, как заметила полная женщина, сидящая внизу под вывеской «Администратор», сюда прибыла вшивая пехота.
– Вот здорово. Так значит ты войсковой?
– Войсковой.
– Вот это новость. Здесь в основном тренируются ребята и девчата из космического центра. Надо же как все меняется.
– Ничего странного, такие тренировки теперь наверно будут нужны и пехоте. Ты лучше заходи в номер, Гриша, чего болтаешься на пороге.
Парень заходит и садится на кровать.
– Небось уже сцепился с Агнией Кирилловной?
– А кто это такая?
– Как ты только что сказал, о полной женщине, сидящей под вывеской «Администратор».
– Ах с этой то. Да она дура набитая.
– Тс… Может она и дура набитая, но здесь верховодит всем. Агния жена командира части, поэтому все непонравившиеся ей кандидаты, получают очень нелестную аттестацию, если выживут конечно.
– Гриша, поподробней. пожалуйста. Что значит «выживут»?
– Коля, ты же не с луны свалился. Здесь же обучают выживаемости в экстремальных ситуациях. Для космонавта это важный вопрос. Спустился наш аппарат в тайгу, или пустыню, или тундру, а то и на воду, надо выбираться… Когда там тебя найдут, через день, месяц, год, неизвестно. Вот и учат здесь всяким таким премудростям, как добраться живым и невредимым, без пищи, без воды до жилых мест. Гос экзамен прост, сажают в самолет и зашвыривают в неизвестную точку земли, где ближайшие деревни или поселки за сотни километров.
– Это мне говорили.
– А говорили тебе, что не все доходят до жилья?
– Нет, я думал, что дают радио маяки.
– Ничего не дают. Самые поганые маршруты, вот эта то Агния и предлагает своему мужу для непонравившихся курсантов.
– Неужели здесь можно погибнуть?
– Можно и даже погибают.
Я задумался, такого в штабе округа мне никто не говорил.
– Да ты не дрейфь, – продолжает Гриша, – лучше скажи, у тебя горючка есть?
– Чего?
– Ну, ты спиртного, чего-нибудь привез?
– А это… да. Две бутылки водки. Мне ребята посоветовали взять с собой…
– Золотые у тебя ребята. А ты не против если в часиков десять вечера, мы соберемся у тебя.
– Конечно не против, заходите.
– Отлично, я пойду поговорю со своими, предупрежу их.
– Гриша, а что это за дурацкий порядок дня, что развешан здесь на стенах?
– Наша Агния, по совместительству, командует офицерской столовой и держит нас в строгости. Кто опоздал, в столовую не допускается. Объясняется это тем, что электропечи жрут много энергии и лишний раз разогреваться пища не будет. Кругом должна быть экономия. Так что приходи через час ужинать вовремя.
– Уговорил.
Гриша вскакивает с койки и убирается из номера.
Столовая на десять столиков, но они заполнены не полностью. За шестью столами сидят двадцать парней и четыре девушки и чинно едят гречневую кашу с подливкой. У дверей в кухню монументом стоит Агния и зорко следить за окружающими. Я сижу рядом с Гришей и двумя парнями, Виктором и Михаилом. Судя по их скромному виду, это пай мальчики, которые молча глотают жидкое месиво переваренной гречихи. У каждой тарелки стакан с подозрительным компотом, похожим на грязно-коричневую труху в жидкости. Я не могу терпеть это подлое молчание.
– Уважаемая, Агния Кирилловна, нельзя ли мне…
Толстая женщина отрывается от косяка и теперь возвышается надо мной.
– Что?
– Нельзя ли чаю?
– Пейте компот.
– Вот чего я не хочу, так это компота.
– Тогда не пейте ничего.
– Ну зачем же так строго. У вас же наверняка остался кипяток, заварить… пара пустяков.
– У нас нет кипятка.
– Тогда давайте я схожу на кухню и наверняка там чего-нибудь соображу.
– Вы никуда не пойдете…
– У вас наверно там большая антисанитария и вы боитесь ее показывать?
В столовой пронесся смешок. Толстая женщина побагровела, сжала губы, но сдержалась.
– Раз вы так настаиваете, я сейчас принесу вам чай.
Мощная рука пронеслась мимо моего носа, пальцы цепко ухватили стакан с компотом и Агния Кирилловна потопала с ним на кухню.
– Ты ее окончательно довел, – хмыкнул Гриша.
– Зря лезешь на рожон, – замечает Миша. – она тебе потом все припомнит.
– Но нельзя быть все время приниженным этим чудовищем…
– Здесь другие условия.
– При всех условиях были нормальные люди.
В столовой появляется Агния. В руках у нее стакан с коричневой жидкостью. Она небрежно хлопает им об стол, да так, что часть чая выплескивается на клеенку. Потом возвращается к косяку и опять застывает монументом, но ее глаза внимательно изучают курсантов. Чай похож на воду из туалета, я покрутил стакан перед носом и поставил его обратно.
– Можно жалобную книгу.
Пискнули от хохота девушки, чуть не подавился компотом Миша, остальные, кто хмыкнул, кто с интересом поднял головы.
– Вы потом, завтра утром ее получите и заполните, – зловеще чеканит фразу Агния Кирилловна.
Ужин закончился.
К десяти часам вечера в мой номер набилась вся команда курсантов –космонавтов. Они сидят плотно, забив кровать, два стула и стол. Ребята и девчата пришли не пустые, а со стаканами, закуской. Гриша разливает водку и поднимает тост.
– Ребята, выпьем за хорошего, нормального мужика Николая, отчаянного сорви голову из матушки пехоты.
Все выпивают и тут же первые девушки не выдерживают и задают все тот же, мучающий здесь всех вопрос.
– Николай, почему вас, пехотинца, отправили сюда, в этот элитный центр подготовки космонавтов.
Я на мгновение растерялся, говорить или нет. Может все же это военная тайна, но меня никто не предупреждало таких вещах и… решил раскрыться.
– Понимаете в чем дело. Война в Чечне поставила совсем другие условия для военных. В этих горных и лесных просторах нужна активная разведывательно – информационная и диверсионная деятельность. Нужны подготовленные люди, способные неделями, может быть месяцами выживать в этой местности и не только выживать, а следить, анализировать, а иногда и дерзко нападать на бандитов. Вот и появилась мысль у нашего начальства направлять офицеров на переподготовку в специальные части, уже занимающиеся этим. Так я оказался здесь.
– А ты сам там воевал?
– Как вам сказать, стрелял…
– А давно училище кончил? – спросил Виктор
– В позапрошлом году.
– И сразу же в Чечню?
– Не сразу, сначала попал в Таманскую дивизию, а потом отправили на Кавказ.
– Ты случайно не выкинул там, в этой дивизии, что-нибудь, – заметила одна девушка, кажется ее звать Валя, – из-за чего тебя послали на Юг.
– Не выкинул. Просто женатых офицеров не посылали, а из неженатых оказался один я.
– Вот что значит быть холостяком. Ну что, ребята, видите, как в армии сурово, а вы просто зажрались все, – подколола девушка.
Ребята и девчата засмеялись.
– Давайте, выпьем по второй, – предложил Гриша. – Здесь всего то на последнюю и осталось.
Он с сожалением посмотрел на бутылки.
– Давайте выпьем, – предложила Валя, – за любовь, за нас, женщин…
– За дам…с обязательно.
Только мы закусили, как в дверь кто то постучал.
– Никак прапор ползет, – шипит Гриша, – Мишка, убери бутылки, всем, быстро спрятать стаканы.
Мы послушно выполняем его просьбу. Виктор приоткрывает двери. Действительно, стоит прапор и сразу же тревожно что то шепчет на ухо Виктору. Тот кивает головой.
– Хорошо. Можете идти.
Прапор уходит и тогда Виктор обращается к нам.
– Ребята, сматываемся по своим номерам. Папаша вышел из своего домика и движется сюда. Гриша, возьми с собой бутылки. Коля, ты открой окно, проветри комнату и сразу же в постель. Все по местам.
Курсанты поспешно покинули номер.
Через десять минут слышу скрип половиц в коридоре. Кто то подошел к моей двери, постоял немного и поплелся дальше. В гостинице стоит жуткая тишина.
Рано утром, точно по расписанию, я оказался со всеми курсантами в столовой. Вместо Агнии Кирилловны, нас обслуживает пожилая, замученная на вид, женщина. Она не стоит у косяка, но все равно зорко приглядывает за всеми из кухни, приоткрыв для этого дверь. На столе перловка с мясом и… чай, правда слабенький на вкус, но настоящий. После завтрака прибежал дневальный и потребовал меня к командиру части.
– Коля, не дрейф, – кричит мне Валя.
– Коля, ты только там не очень…, – просит Миша.
– Ни пуха, ни пера, – предлагает Гриша и сам за меня отвечает. – Пошел-ка я к черту.
Все желают мне удачи.
В кабинете командира сидит усатый полковник, похожий на Буденного, за его спиной стоит Агния Кирилловна. Я четко отрапортовал, что прибыл по его приказанию и… услышал в ответ.
– Чего вы там вытворяете?
– Не понял, товарищ полковник.
– Он видите не понял, издевался над моей женой весь день и не понял.
– Я четко находился в рамка устава и не допустил ничего лишнего. Гражданским лицам я не подчиняюсь.
– А теперь будешь. Это мой приказ. Сначала ты извинишься перед моей женой, а после этого если хоть еще раз что-нибудь вытворишь… сгною как собаку, – вдруг рявкнул он последнюю фразу.
– Слушаюсь. Агния Кирилловна, извините меня за все неприятности, что вам принес.
– То-то же. Можете идти, лейтенант.
Сегодня нахожусь на первом занятии, это отвратительная тема – змеи. Плешивый, пожилой подполковник, в окружении банок с заспиртованными змеями, клеток и стеклянных аквариумов с живыми тварями, рассказывает нам об их классификации, опасности для человека, методу лечения от укусов и способе приготовления в пищу.
– Самыми опасными змеями являются, гюрзы, эфы, щитомордники, мамбу и часть указанных здесь в таблице, – подполковник тычет указкой на стену, где висит плакат, – все они обладают нервно паралитическим ядом.
– Но здесь в списке нет гадюки, – с изумлением говорит Гриша.
– В принципе это верно, но вы должны знать, яд гадюки смертоносно может действовать на детей и стариков, иммунные системы которых ослаблены. Взрослые, здоровые люди практически все выживают без сыворотки. Кстати, я вам покажу сейчас гадюку. Вы должны всех змей различать по общему виду.
Меня толкает в спину Валя, сидящая сзади.
– Поговорил с командиром части? – шепотом спрашивает она.
– Поговорил.
– Ну и что?
– Он мне приказал извинится перед его женой.
– И ты извинился?
– Приказы не обсуждаются, их выполняют.
– Вот вы молодые люди, – указка подполковника уперлась в меня. – Вам наверно неинтересна эта лекция, раз вы так на ней спокойно разговариваете. Надеюсь, вы все знаете, подойдите сюда.
– Я?
– Да , вы, товарищ лейтенант.
Пробираюсь среди стульев с курсантами к лектору. Кто то дружески шлепнул меня по спине. Я стою перед подполковником.
1 2 3 4 5 6 7 8 9


А-П

П-Я