https://wodolei.ru/catalog/vanni/iz-litievogo-mramora/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Она собиралась покрасить дверь вашего гаража, – пояснил Питер. – Я подождал, пока она начнет, чтобы нам было что предъявить полиции, кроме пребывания на чужой территории.
Чувствуя неловкость по отношению к женщине, Маша поспешила к телефону. Дежурный андоверской полиции ответил, что высылает наряд.
В ожидании полиции все проследовали в кухню, и Маша приготовила чай. Не успели они отпить и несколько глотков, как в дверь позвонили. Виктор открыл. На пороге стояли Уиддикомб и О'Коннор.
– Да, вы нам расслабиться не даете, – с улыбкой сказал Уиддикомб. Войдя внутрь, они сняли свои мокрые пальто.
Питер Норуэлл привел с кухни Шарон Карвер.
– Значит, эта юная леди? – сказал Уиддикомб, доставая наручники.
– Ради Бога, не надо надевать мне наручники, – взмолилась Шарон.
– Извините, мисс. Это формальность.
Через несколько минут все было закончено. Полиция с задержанной уехала.
– Допейте чай, – пригласила Маша Питера, стоявшего в фойе.
– Спасибо, я уже допил. Спокойной ночи. – Питер вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Виктор задвинул засов и вернулся в комнату.
Маша посмотрела на него, улыбнулась и покачала головой.
– Если бы я прочитала это в книге, я бы не поверила, – сказала она.
– Хорошо, что мы оставили на ночь охрану, – ответил Виктор. Затем, протянув руку, добавил: – Пошли. Можем поспать еще пару часов.
Но заснуть не удавалось. Он лежал еще около часа, прислушиваясь к урагану, бушующему за окном. Ветер бросал в окно струи дождя, заставляя Виктора вздрагивать при каждом стуке. Он не мог выбросить из головы мысли о расшифровке последовательности ДНК тканей печени Дэвида, о цефалоклоре, обнаруженном в крови умерших детей.
– Маша, – прошептал он, желая проверить, заснула ли жена. Он позвал ее еще раз, но она не отвечала. Виктор выскользнул из кровати, надел халат и через холл прошел в кабинет.
Сев за стол, он загрузил компьютер. Через модем вошел в основной компьютер «Кимеры», снова открывая для себя всю простоту этой операции. Интересно, а не мог ли он записать файлы Хоббса и Мюррея на жесткий диск своего компьютера? Чтобы проверить, он вызвал директорию жесткого диска. Файлов не было. На диске вообще было записано очень мало файлов, если не считать программные. Уже собираясь выключить компьютер, он вдруг заметил, что свободной памяти почти не осталось.
Виктор в задумчивости почесал голову. Непонятно. Объем жесткого диска позволял записать просто неимоверное количество информации. Он попытался получить ответ на этот вопрос у компьютера, но тот был явно не расположен к сотрудничеству. В конце концов, обозлившись, он выключил упрямую машину.
Он подумал, не попробовать ли еще раз заснуть, но, взглянув на часы, обнаружил, что можно уже не ложиться: часы показывали начало восьмого. Не возвращаясь в спальню, он спустился в кухню, чтобы приготовить кофе и завтрак.
На лестнице Виктор вдруг вспомнил, что не спросил сына о пропавших файлах Хоббса и Мюррея. Надо будет не забыть сделать это. Одно дело совать нос в файлы, другое – их стирать.
Войдя в кухню, Виктор понял, что еще его беспокоило: безопасность сына, особенно в «Кимере». Филип неплохо присматривал за мальчиком, но на большее рассчитывать не приходилось. Он решил еще раз обратиться в «Эйбл протекшн», тем более что они неплохо поработали, наблюдая за домом. У мальчика будет опытный провожатый. Конечно, дороговато, но спокойствие стоит денег. Пока он не докопается до причин гибели Хоббса и Мюррея, будет значительно спокойнее, если он будет знать, что Виктор-младший в безопасности.
Доставая кофе, Виктор подумал еще об одном. Где-то в глубине сознания у него давно уже сидела тревога, вызванная сходством смерти Дженис и Дэвида. Теперь, после того как он исследовал расшифровку последовательности ДНК опухоли Дэвида, эта мысль не давала покоя. Виктор решил приложить все усилия, чтобы выяснить истину.
10
Суббота, утро
Когда Виктор выезжал из гаража, ветер и дождь все еще продолжались. Никто из домочадцев так и не проснулся, пока он завтракал, принимал душ, брился и одевался. Оставив записку, что большую часть дня собирается провести в лаборатории, он уехал.
Но вместо лаборатории он направился в клиническую больницу Массачусетса. Оставив машину в многоэтажном гараже больницы, он прошел в отделение патологии.
По причине субботнего утра никого из штатных сотрудников не было. Ему пришлось разговаривать со стажером второго года Анжелой Ситроун.
Виктор объяснил, что хотел бы получить опухолевую ткань пациента, который находился в больнице четыре года назад.
– Боюсь, это невозможно, – замялась Анжела. – Мы не храним...
Вежливо прервав ее, Виктор рассказал ей об особом характере опухоли и об уникальности заболевания.
– Тогда, может быть, образец и сохранился, – сказала она.
Труднее всего оказалось найти историю болезни Дженис Фэй, поскольку Виктор не помнил ее дня рождения. Истории болезни были систематизированы по времени рождения пациентов. Но настойчивость дала свои результаты, и Анжеле удалось разыскать и номер истории болезни, и номер протокола вскрытия. Она сообщила Виктору, что опухоль была сохранена.
– Но я не могу вам выдать образец, – после всех трудов, затраченных на поиски, заявила Анжела. – Здесь есть один из штатных сотрудников, он занимается заморозкой. Когда он закончит, мы можем попросить у него разрешения.
Виктор рассказал ей о смерти Дэвида от той же разновидности рака и объяснил, что хочет сравнить раковые клетки. Он умел убеждать людей, когда это было действительно необходимо. Уже через несколько минут он уговорил молоденькую стажерку помочь ему.
– Сколько вам нужно? – спросила она, сдавшись.
– Небольшой кусочек.
– Насколько я понимаю, от этого ничего не изменится, – сказала Анжела.
Через пятнадцать минут Виктор уже спускался в лифте, держа в руках небольшой сосуд, завернутый в бумагу. Он понимал, что мог бы и дождаться штатного сотрудника, но это бы отняло много времени. Сев в машину, он выехал с территории госпиталя и направился на север, в сторону Лоуренса.
Приехав в «Кимеру», Виктор позвонил в «Эйбл протекшн». Но в конторе никого не было, и вежливый голос опять попросил его записать имя и телефон на автоответчик. Сделав это, он отправился на поиски Роберта. Роберт был занят продолжением работы, начатой накануне Виктором: он выделял секцию ДНК раковых клеток Дэвида, которая отличалась от соответствующих секций здоровых клеток.
– Ты меня возненавидишь, – сказал Виктор, – но у меня еще кое-что для тебя. – Он вытащил образец ткани, полученный в Массачусетской больнице.
– Вы по поводу меня не беспокойтесь, – смутился Роберт. – Мне нравится эта работа. Я только хочу, чтобы вы знали, что пришлось притормозить с основными делами.
– Я понимаю. Но это задание более срочное.
Взяв ткани мозга крысы, приготовленные накануне, Виктор сделал срезы и окрасил их, после чего принялся ждать, пока они высохнут. В это время позвонили из «Эйбл протекшн». Это был тот же человек, с которым Виктор разговаривал в первый раз.
– Во-первых, я бы хотел похвалить мистера Норуэлла, – сказал Виктор. – Он очень хорошо вчера поработал.
– Спасибо за комплимент, – произнес человек.
– Во-вторых, мне нужен дополнительный охранник. Но это должен быть особый человек. Я хочу, чтобы кто-то находился рядом с моим сыном с шести утра до шести вечера. Говоря «находился рядом», я имею в виду постоянно.
– Не думаю, что здесь есть какие-то проблемы. Когда вы хотите начать?
– Как только вы сможете прислать сотрудника. Если можно, прямо сейчас. Мой сын дома.
– Нет проблем. У нас есть подходящий сотрудник, Педро Гонзалес. Я его высылаю.
Виктор повесил трубку и позвонил Маше.
– Как это тебе удалось ускользнуть, не разбудив меня? – спросила она.
– Я так и не смог заснуть после ночных событий. А Виктор-младший дома?
– Они с Филипом все еще спят.
– Я договорился насчет охранника. Он будет постоянно находиться при Викторе. Его зовут Педро Гонзалес. Он скоро приедет.
– Зачем? – Маша была удивлена.
– Чтобы быть на сто процентов уверенным, что с Виктором ничего не случится, – ответил Виктор.
– Ты мне что-то недоговариваешь, – встревоженно сказала Маша. – Я хочу знать, в чем дело.
– Просто хочу быть уверенным, что он в полной безопасности, – повторил Виктор. – Я обещаю тебе, дома поговорим об этом подробнее.
Виктор повесил трубку. Он не хотел обо всем рассказывать Маше, а уж тем более о том, что Хоббс и Мюррей были убиты преднамеренно. И что точно так же могут убить и их сына, если ему дадут цефалоклор. Он вернулся к срезам мозга крысы, которые к тому времени уже высохли, и начал рассматривать их под микроскопом. Как он и ожидал, они походили на образцы мозга Мюррея и Хоббса. Теперь у него уже не оставалось сомнений, что дети умерли от цефалоклора. Но вот как случилось, что они принимали лекарство?
Виктор опять пошел к Роберту. Они столько времени проработали вместе, что Виктор мог включиться в работу не говоря ни слова и не прося никаких пояснений от Роберта.
~~
Сварив себе вторую чашку кофе, Маша уселась за кухонный стол и взглянула в окно. Хорошо было бы сегодня не ходить на работу, но ей надо было осмотреть больничных пациентов. Она раздумывала, как ей следует отнестись к тому, что муж пригласил охранника для Виктора-младшего. С одной стороны, это пугало. Но в то же время мысль была неплохая. И все-таки она по-прежнему была уверена, что Виктор от нее что-то скрывает.
Шаги на лестнице возвестили о пробуждении Виктора-младшего и Филипа. Поздоровавшись с Машей, они занялись исследованием содержимого холодильника, достав себе молоко и чернику, чтобы добавить в кашу.
– Чем вы собираетесь сегодня заняться? – спросила Маша, когда они уселись за стол.
– Поехать в лабораторию, – ответил Виктор-младший. – А папа там?
– Там. Помнится, ты собирался в Бостон с Ричи Блейкмором.
– Не сложилось, – буркнул Виктор-младший. Он подвинул чернику поближе к Филипу.
– Плохо, – сказала Маша.
– Не имеет значения.
– Я кое о чем хочу с тобой поговорить. Вчера я беседовала с Валерией Мэддокс. Ты ее помнишь?
Виктор положил ложку в тарелку.
– Мне это не нравится. Я помню ее. Она психиатр, и ее кабинет находится этажом выше твоего. Это та женщина, у которой рот выглядит так, как будто она вот-вот кого-нибудь поцелует.
Филип громко рассмеялся – при этом каша вылетела у него изо рта. Стараясь сдержать смех, он стал вытирать рот салфеткой. Наблюдая за его гримасами, Виктор-младший тоже засмеялся.
– Это некрасиво, – рассердилась Маша. – Она очень хорошая женщина, прекрасный специалист. Мы говорили с ней о тебе.
– Тогда мне это еще больше не нравится, – сказал Виктор-младший.
– Она предложила побеседовать с тобой, и, я думаю, это неплохая идея. Может быть, два раза в неделю после школы.
– Ну мама, – заныл Виктор-младший. На его лице появилось выражение крайнего отвращения.
– Подумай. Давай вернемся к этому разговору позже. Это может тебе очень помочь.
– Я слишком занят, чтобы заниматься этой ерундой.
Услышав этот комментарий, Маша внутренне засмеялась.
– В любом случае, подумай над этим. И еще одно. Я только что разговаривала с отцом по телефону. Он говорил тебе что-нибудь насчет того, что волнуется за твою безопасность или что-то в этом роде?
– Немного. Он хотел, чтобы я осторожнее относился к Бикману и Херсту. Но я с ними и не встречаюсь.
– Видимо, он все еще волнуется. Он сказал, что пригласил человека, который будет при тебе находиться в дневное время. Его зовут Педро, он уже сюда выехал.
– Ох нет! Да у меня просто крыша поедет от этого! – пожаловался Виктор-младший.
~~
Закончив осмотр пациентов. Маша отправилась в Лоуэлл. Сверяясь с записями, набросанными на рецептурных бланках, она блуждала по узким загородным дорогам, пока не нашла дом 714 по Мэйпллиф-роуд. Это был дом в викторианском стиле, плохо ухоженный, грязновато-серого цвета с белой отделкой. Когда-то давно он был перестроен на две семьи. Семья Фэй жила на первом этаже. Маша нажала кнопку звонка.
Она позвонила заранее, из больницы, чтобы предупредить Фэев о своем визите. Несмотря на то что их дочь работала у Фрэнков одиннадцать лет. Маша видела родителей Дженис только на похоронах. Дженис умерла четыре года назад. Странное чувство испытывала Маша, стоя на крыльце ее родителей и ожидая, пока ей откроют. Близко общаясь с Дженис в течение одиннадцати лет. Маша чувствовала, что у нее в семье не все благополучно, но не имела ни малейшего представления о причинах неблагополучия. Дженис всегда избегала разговоров на эту тему.
– Пожалуйста, входите, – сказала миссис Фэй, открывая дверь. Это была седоволосая хрупкая женщина приятной наружности, немногим старше шестидесяти. Маша заметила, что женщина избегала смотреть прямо в глаза.
Изнутри дом выглядел значительно хуже, чем снаружи. Старая, потертая мебель. Особенно неприятно было то, что в доме было грязно. Мусорные корзины доверху были забиты пивными банками и оберточной бумагой из «Макдональдса». Из одного угла свисала паутина.
– Я сейчас скажу Хэрри, что вы пришли, – проговорила женщина.
Откуда-то из глубины дома доносились звуки трансляции каких-то спортивных соревнований. Маша села на самый краешек дивана. Ей не хотелось ни к чему прикасаться.
– Хорошо-хорошо, – раздался хриплый голос. – Давно пора этой странной докторше навестить вас вот все, что я могу сказать.
Обернувшись, Маша увидела входившего в комнату мужчину в майке, с большим животом. Подойдя к Маше, он протянул мозолистую руку. У него была очень короткая стрижка. На лице преобладал огромный распухший нос с красными прожилками.
– Не хотите ли пива или еще чего-нибудь?
– Нет, спасибо, – ответила Маша.
Хэрри Фэй опустился в кресло.
– Чем мы обязаны визиту? – Рыгнув, он извинился.
– Я хотела поговорить о Дженис, – ответила Маша.
– Надеюсь, она вам не рассказывала никаких сплетен обо мне, – сказал Хэрри. – Я всю свою жизнь работал не покладая рук.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я