водолей ру сантехника 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
У всех мужья – и у нее тоже будет! Так решила Ира Мишкина и вышла замуж за слесаря Терентия. Правда, он признавал только гражданский брак, но Ира планировала со временем затащить его в загс. Не довелось – капризный супруг надоел ей так быстро, что условно-новобрачная думала, как можно скорее его кому-нибудь отдать. К тому же жизнь ей активно отравляли маменька и кузен Терентия, категорически не желавшие покидать ее квартиру. Так и мучилась бы Ира, если бы однажды в ее кухне не очутилась одна загадочная женщина…
Маргарита Южина
Раздача мужей населению
Глава 1
Жених с паровозом
– Так… что же я еще забыл?.. Мне что-то мама велела, а я вот так взял и забыл… Мерзавец! Гад! Козел! Баран! Ах, точно же – баран!.. Ирочка! Сегодня твой мальчик-колокольчик приглашает тебя в ресторан на шашлыки! Отметить наше счастливое бракосочетание! – торжественно провозгласил Терентий, загадочно поблескивая очками.
Ирина кисло обрадовалась. «Колокольчик» врал. Никакого бракосочетания у них не намечалось, а просто Терентий именно сегодня решился перетащить свои чемоданы в ее дом и с этой минуты почему-то считать их совместную жизнь счастливым бракосочетанием. Скорее всего, наврал и про шашлыки, потому что там, куда он звал, ничего отродясь не делали, кроме «цыплят-табака» из окорочков местных несушек.
– А может, просто дома посидим? – на всякий случай спросила она. – Я пельменей настряпаю…
Терентий дернулся, тычком поправил очки, уничтожающим взглядом одарил будущую сожительницу и гордо, подчеркивая свою независимость, поинтересовался:
– Ирина, крошка моя, ты меня по-настоящему любишь?
– Конечно, дорогой, больше жизни! – заученно ответила Ирина и перекривилась в улыбке. – Полюбила, как и полагается, с первого взгляда и на всю жизнь!
«Крошка» тоже врала. Не то чтобы ей уж вовсе был противен избранник, но про любовь говорить не стоило. Просто Ирина Борисовна Мишкина в принципе не знала, что это такое. Слово «любовь» для нее означало то же, что и слово «йетти», – это жутко интересно, об этом много пишут, штука эта водится где-то в телевизоре, но в быту не встречается. Во всяком случае, Ирине еще ни разу не удалось с ней столкнуться. Да и все ее знакомые как-то обходились без этого светлого, фантастического чувства. Некоторые подружки всхлипывали по ночам в подушку из-за неразделенной страсти, но о рыданиях по случаю взаимности Ирина не припоминала. Попадались и более удачливые, они, правда, говорили, что выскочили замуж из-за любви пылкой и неудержимой, однако уже через пять минут так костерили своих прекрасных рыцарей, подбирая такие немыслимые эпитеты, что Ирине не трудно было увидеть – врут! И поэтому беззастенчиво сама фантазировала. И получалось, что своего жениха она конечно же любит!
Жених же, заслышав робкое признание, еще пуще отклячил зад, сломался в спине и произнес Ирине прямо в лицо:
– А если любишь, тогда запомни, дорогая, я пельмени не ем! Даже во время бракосочетания!.. У меня такой принцип – во время бракосочетания не жевать. Мы, Ирочка, пойдем с тобой в ресторан! На шашлыки! Мне так мама сказала! Отметим это событие с помпой! Ну и потом – нужно же устроить праздник нашим близким, все же – событие!
Ирочка покорно растянула губы в счастливой улыбке и робко попросила:
– А может быть, ну раз уж с помпой, мы и мою подружку пригласим – Лёлю? Хорошая такая подружка, у нее свой муж есть…
– Давай-ка, Ирочка, сразу договоримся… – занервничал Терентий. – Отныне самой лучшей подружкой тебе буду только я! По всем вопросам теперь исключительно ко мне, а не к какой-то там Лёле! Вот, допустим, хочешь ты обсудить последний матч по футболу, да? Сразу ко мне! Я тебе тут же выдам рецензию – наши ващщще! Не, ну иногда могут дать дрозда, но… чего-то они этого дрозда частенько зажимают. Ну не дают! А только так – тихонько показывают. Хотя тебе и вообще на футбол смотреть не полагается. М-да… Или вдруг тебе вздумается обсудить последнюю модель «Жигулей», да? Я тебе сразу же расскажу, что «Жигули» – вещь замечательная! И надо бы скромнее, а уже и некуда! М-да… Или вот, допустим, идешь ты по магазину, и захотелось тебе пивка купить! А тут и я! «Не надо, говорю я тебе, брать пиво в светлой бутылке, она из-под ацетона, а возьми мне лучше в темненькой бутылочке». Ну? И зачем тебе какая-то Лёля?
– А если мне захочется про одежду… о моде поговорить? – вдруг вспомнила Ира. – Тоже к тебе?
– А с чего это тебя в моду понесло?! – искренне удивился Терентий. – Ты что – Юдашкин? Или, может быть, Слава Зайцев? Это же мужское дело! На мой взгляд, женщине и вовсе туда соваться не нужно.
– А… а если про прически? – выдвинула последний аргумент Ира. – Я же мастер.
– Да какой ты мастер, – отмахнулся трепетный супруг. – У нас есть уже один мастер – Зверев, его вон по всем телеканалам показывают. Куда тебе против него! Я ж тебе говорю – не суйся в моду, не бабское это дело.
Ирина как-то заскучала, но любимый наседал:
– Значит, сегодня я за тобой заеду, и-и-и-и!.. Сначала в ресторан, соберем толпу народу, поклонников, так сказать, а уж потом… – и Терентий стал многозначительно дергать глазками и толкать Ирину в бок. – Ну? А чего потом? Говори-говори, не скрывай радости. А потом… я подарю тебе лавину счастья – перенесу свои вещи, и станем мы жить одной большой, дружной семьей – ты и я! Признавайся, глупышка, рада?
Глупышка быстро захлопала ресницами, обнажила зубы и даже взвизгнула. Да и правда, чего уж ерепениться? Ирине Мишкиной немножко перевалило за тридцать, а прочной семейной ячейки создать не случилось. В этом вопросе всегда происходили нестыковки – те, с кем она хотела жить долго и счастливо, хотели жить совсем не с ней, а вот кто с ней хотел вместе стариться и умереть в один день, совсем не прельщал. Уже и подружки все замуж повыскакивали, и детей нарожали, да чего там – даже Лёля уже три года как весьма счастливо зависла в законном браке со своим Викешей – Викентием Андреевичем (его она вероломно отвоевала у своей классной руководительницы), а вот Ирина так и сидела по вечерам одна в своей уютной двухкомнатной квартирке. Устроил квартиру ей папа – разменял их трехкомнатную, мечтая о внуках, но…
С Терентием судьба их свела через пышнотелую, уверенную даму в сберкассе. Ирина стояла в очереди, чтобы заплатить за квартиру. Очередь была большая и двигалась весьма неторопливо, люди начали роптать, недовольно гудеть и от нечего делать знакомиться. К Ирине притиснулась толстая тетка и душевно поинтересовалась:
– А вы за квартиру платить?
– Да, за квартиру… – ответила Ирина.
– А сколько платите? – не отступала тетка. – Сколько у вас человек прописано?
– Я одна живу, и прописана тоже одна.
– А… ни мужа ни деток, да? И квартирка собственная, да? Ой-ей-ей, как одиноко-то… – почмокала губами тетка, а потом живо спросила: – А родители где?
– У меня только папа, а мамы нет давно, она уехала от нас за границу, – непонятно почему объяснила Ирина.
Тетка от такого известия даже присела.
– Уехала? Бросила, значит! Ах ты ж зараза какая! Ой-ей-ей… а как ее звали, не припомните?
Отчего же это Ирина не припомнит, как звали мать?! Она хорошо помнила и назвала ее по имени-отчеству – Любовь Антиповна Мишкина.
– Любка, что ли?! – вдруг радостно завопила женщина. – Ой, да она ж моя подружка была! А ты разве не помнишь? Мы ж с вами еще гуляли вместе – твоя мама и мы с Терешей. Тереша – это мой сынок. Тоже не женат, потому что твоя мама очень хотела… – Тут женщина выудила откуда-то здоровенный клетчатый платок и звучно высморкалась. – Потому что твоя мама очень хотела, чтобы он женился только на тебе! Только на тебе! Она даже и уехать долго не могла – все боялась, а вдруг Терентий вырастет и кого другого в жены приведет! Но мы пообещали и вот! Любочка уехала. А мой мальчик…
Ирина не могла поверить. Но так велико было счастье женщины, так ласково она называла ее «деточкой», что Ирина не удержалась и понемногу рассказала о себе все. А женщина, Павлина Леонидовна, в свою очередь, многое рассказала о матери Иры. И это было жутко интересно, потому что сама Ира матери почти не помнила, а отец никогда не говорил с ней на эту тему. А потом… потом… Терентий пришел к Ирине в парикмахерскую, и у него не оказалось денег. Причем это выяснилось, когда Ирина уже остригла ему длинные, неухоженные патлы. Ну и что ей было делать? Ну и пусть денег не было, зато он так ей мило улыбался, так старательно мигал обоими глазами, так часто повторял: «Я помню… помню твою матушку. Красивая была женщина», что Ирина просто отпустила клиента на волю. И тот в знак благодарности на следующий же день притащил к ней в кресло своего батюшку. Так и завязалось это романтическое знакомство, перетекшее… Впрочем, оно еще никуда не перетекло, потому что в загс, как полагается отправляться всем влюбленным парам, Терентий не спешил. Он был твердым сторонником гражданского брака. А Ирине хотелось, чтобы все по-настоящему. Тем более что и мама просила, чтобы он женился, а не просто перебирался к ней со своим тряпьем. Чтобы облако фаты! Платье белое в пол! Чтобы маленький букетик невесты! Лимузин с лентами, чтобы… Вместо этого – ресторан и чемоданы на дом. И все же, когда тебе за тридцать, женщина уже должна с чистой совестью сказать: «А вот мой муж!..» (Вариант «мой бывший муж» еще более приемлем). Да и мама… В общем, поэтому сейчас Ирочка и скалилась, стараясь выразить необузданный восторг, поэтому и кивала, будто дрессированная лошадь – черт с ним, пусть не по-настоящему, пусть без платья и лимузина, но зато вот он – супруг! Терентий! Красавец! Глаза с подкосом, уши в разные стороны, пузо вперед, и ножки эдак в третью позицию – герой-любовник всех времен и народов! Нет, уж чего говорить, а Лёлька со своим нудным Викешей просто захлебнется от зависти. Главное – Терентий еще ко всему прочему старше Ирины всего на пару-тройку лет, а не годится ей в дедушки, в то время как Лёльку то и дело принимают за социального работника при бесхозном пенсионере.
В общем, как бы то ни было, сегодня они идут в ресторан, а уж завтра… Завтра Ирина все равно пригласит Лёлю к себе, и пусть та сама убедится, какое счастье привалило ее подружке.
В парикмахерскую, то есть в салон «Отпад», где она работала, Ирина принеслась за три часа до ресторана.
– Девчонки! Мне быстренько стрижечку, мелированье и укладку, – счастливо защебетала она, плюхаясь в свободное кресло. – Ален, давай ты сделай, а то Валюшка у нас умеет делать только «овечку Долли».
– Ири-и-иша… – как лучшая подруга, обиженно протянула Лёля. Сейчас она работала с какой-то случайной клиенткой, но ради подруги готова была несчастную дамочку вытолкать с намыленной головой.
– Лёлечка, когда я соберусь в нашу доблестную армию, то только к тебе! – весело трещала Ирина. – Потому что кроме стрижки «под нулек» ты виртуозно только блины стряпаешь. Лёль, ну на кой черт мне на голове блин в мою же собственную свадьбу?
Лёля оскорбленно фыркнула и в знак высочайшей обиды выстригла клиентке солидную плешь.
– Между прочим, – произнесла она куда-то в окно, – когда у меня была свадьба, моя лучшая подруга Ириша сидела рядом со мной, а не корячилась на работе с ножницами.
– Лё-о-оль! Ну не обижайся, – примирительно протянула Ирина. – Просто… ну ты же понимаешь, Терентий у меня романтик. Он так хочет, чтобы на свадьбе я смотрела только на него! А если будешь ты… Ну что ты, не помнишь, что ли, как мы с тобой у тебя на свадьбе разглядывали того хорошенького музыканта? Мы еще поспорили – на кого он быстрее западет – на тебя или меня. А он, мерзавец, с какой выдергой ушел, помнишь?
– Так потому что это директриса ресторана была! – хмыкнула Лёля. – А так бы он точно меня пригласил на ужин.
– И ничего не директриса! Потому что она с ним одну песню пела! – не согласилась Ирина. – А к тебе он бы не подошел! Потому что на тебе платье сидело… уж ты меня прости, не хотела тебе говорить, но просто как на кобыле топик!
– Это у меня – то-о-о-опик? – возмутилась Лёля и демонстративно выхватила у клиентки целых три прядки под корень. – Да у меня платье было от Гучи! Я за него на китайском рынке знаешь какие бабки отдала?! Там на подоле так и было написано – «Гучи», русским же языком было написано, я ж тебе сама показывала!
– Девушка, а куда вы дели мою челочку? – робко спросила клиентка, видя, как возмущенная парикмахерша злобно кромсает остатки шевелюры.
– Ой, да вы-то хоть молчите! Вас-то там вообще не было! – рыкнула на нее Лёля, и дамочка притихла, наивно надеясь, что к концу процедуры челочка откуда-нибудь возьмется.
– В общем, Лёля, я тебя приглашаю завтра, – миролюбиво сообщила Ирина. – Я тебе все новости расскажу!
– Все-все? – сразу же заблестела глазами Леля.
– Вот честное слово – все! – торжественно пообещала Ирина и добавила: – А к вам, девочки, я приду сразу же, как все свадебные фотографии сделаю! Посидим, винца попьем…
Валюшка, которая еще не смогла простить «овечку», оттопырила губки:
– А чего их смотреть, фотографии-то? Ты ж не в свадебном платье будешь. И вообще – что это за свадьба такая, если без регистрации?
– Валя!! – дружно навалился на нее коллектив салона «Отпад». – Ну что ты понимаешь?! Сейчас и вовсе не модно, чтобы в загс! А вовсе даже супер, если просто так, шмотки перетащил – уже муж! А потому что любовь не терпит штампов!!
– И вообще, – вступилась за подругу Лёля. – Зачем Ирке загс? А если этот Тетерев… Терентий соберется к другой тетке ускакать?
– Чего это он соберется? – насторожилась Ира.
– Вот я и говорю, – обернулась к ней Лёля. – Куда он теперь соберется, если квартира вся на тебя переписана? А если бы вы в загс пошли, так он бы ее разделил, да и все – прощай Ириша, мне нужна лишь крыша!
– Да при чем тут крыша, если любовь?! – отбивалась Валечка. – А в загс все равно лучше!!
– Какое лучше?! – возмущалась невеста. – Ты хоть знаешь, как у Терентия фамилия? Дуль! Это чтобы я – Мишкина – стала Ирина Дуля?!! Да ни за что!!
– Вот и я говорю, – снова поддакнула Лёля.
1 2 3


А-П

П-Я