https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy_s_installyaciey/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

он всего лишь достал презерватив. Раф заметил ее взгляд и холодно пояснил:
– Наш брак не долгосрочен, Эмилия. Поэтому не следует рисковать, ребенок для нас нежелателен. – Он навис над ней и приказал: – Расслабься. Иначе я могу сделать тебе больно.
– Делай! – зло выкрикнула она. – Мне все равно.
Она увидела, как он сжал губы и как гневно блеснули его глаза. Пусть знает, что она ему не сдалась!
– Согни колени, – снова приказал он, и на этот раз она подчинилась.
Он овладевал ею медленно и осторожно, не сводя глаз с ее лица. Эмили лежала неподвижно, глядя в потолок и зажав кулаком рот. Она ждала боли… но боли не было. Вместо этого хотелось плакать. Но слезы не шли. Да и о чем плакать? Самое страшное свершилось, и скоро все кончится. Она словно заклинание повторяла в уме: «Скоро, скоро».
Раф на мгновение замер, как будто ждал чего-то, затем хрипло произнес:
– Я бы все отдал, Эмилия…
И продолжил свое ритмичное погружение.
На какую-то долю секунды Эмили показалось, что у нее глубоко внутри родилось едва ощутимое… приятное возбуждение, которое почти сразу же исчезло. Его движения убыстрились, и он вскрикнул и замер.
Эмили не могла пошевелиться из-за тяжести его тела. Темная, растрепанная голова Рафа, словно на подушке, лежала на ее голой груди. Когда он приподнялся, то она не увидела на его лице ожидаемого торжествующего выражения. Наоборот – оно было задумчивое, почти угрюмое. Не произнеся ни слова, он встал с кровати, надел халат и вышел из комнаты.
Значит, заклинание помогло, подумала Эмили, и облегченно вздохнула. Она вытянулась и укрылась одеялом. Итак, все кончено, и она выжила без особых физических мучений. Он мог обойтись с ней грубо, учитывая то, что она его на это явно подбивала. Да, все могло оказаться намного хуже. И тут дверь в спальню снова распахнулась.
– Я думала, что ты вернулся к себе, – настороженно сказала Эмили.
– Я и вернулся. Мое место здесь, около тебя, mia bella sposa, – с насмешкой ответил он, усевшись на край кровати. – Дай-ка мне руку.
Она молча смотрела, как он надевает ей на палец обручальное кольцо.
– Где ты его взял?
– В твоей спальне в поместье. Юристы сообщили мне, что ты больше его не носишь, и я специально заехал за кольцом. – Он насмешливо улыбнулся. – Наконец-то мы – муж и жена, carissima.
С этими словами он скинул халат, снова улегся рядом с ней и прильнул губами к ее груди.
Проснувшись, Эмили никак не могла понять, где она и почему не может пошевелиться. Она осторожно повернула голову и в бледном свете увидела, что около нее спит Раф, а его рука лежит у нее на груди. Она вспомнила события прошлой ночи, и ее бросило в жар. О господи, и все это было с ней! Она отодвинулась от него, но он даже не шелохнулся.
Эмили слезла с кровати, ступила на ледяной пол и, натянув ночную рубашку, подошла на цыпочках к окну. Заглянув за шторы, она чуть не вскрикнула. Сколько снега! И это не тонкий иней, похожий на сахарную глазурь, к чему она привыкла дома. За ночь вокруг коттеджа намело большие сугробы, и Эмили с тоской подумала, что она здесь застрянет… вместе с Рафом. Она вздохнула, достала плотные темно-синие брюки и шерстяную кремовую водолазку. И вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.
Напустив в ванну горячей воды, она долго сидела, обхватив колени и положив на них подбородок. Она пыталась примириться со случившимся и решить, что делать дальше. Ей было трудно соотнести образ пылкого, страстного мужчины с хладнокровным и галантным молодым человеком, который в течение последних трех лет периодически появлялся в ее жизни. Зря она не стала отбиваться и царапаться. Он не унизился бы до того, чтобы взять ее силой. Но теперь поздно сокрушаться.
Эмили вымылась с головы до ног, тщательно втирая мыльную пену в кожу, словно не хотела оставить и следа от его рук и губ. Неужели ей предстоят еще подобные испытания? Но ему, конечно, скоро надоест ее упрямство, и он найдет более покладистую партнершу. Да и искать долго не придется. Его имя чаще всего упоминалось в связи с некой Валентиной Колона, бывшей моделью двадцати семи лет, которая вышла замуж за богатого промышленника из Милана втрое ее старше. На его деньги она открыла сеть магазинов модной одежды под своим именем и запустила в производство духи «Валентина X». В светской хронике ее называли постоянной спутницей Рафа Ди Салиса. Эмили даже знала, как она выглядит – иссиня-черные волосы, красивое кукольное лицо и потрясающая фигура, одновременно стройная и пышная. Прошлой ночью Раф назвал меня красивой, вспомнила Эмили, но по сравнению с Валентиной я просто спичка. Газеты трубили о том, что синьора Колона вот-вот станет следующей графиней Ди Салис, так что теперешнее поведение Рафа представлялось Эмили уж совсем непонятным. Как ни странно, но ее больно жалили эти сплетни. Такое впечатление, что она, Эмили, вообще не существует! Вот почему она выдвинула Рафу требование о признании их брака недействительным.
Неожиданно к горлу ее подступили рыдания. Она с трудом овладела собой, вылезла из ванны и завернулась в полотенце, потом оделась, расчесала волосы и заплела косу. Из зеркала на нее смотрели измученные глаза. Эмили отвернулась от зеркала и медленно спустилась вниз по лестнице, чтобы начать первый день своей семейной жизни.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Спустившись вниз, Эмили решила, что работа по дому спасет ее от самоедства. Она вычистила камин, развела огонь и вытерла пыль с мебели. Посмотрев на часы, она увидела, что уже полдень, значит, пора готовить обед. Но сначала она сварит кофе и поджарит тосты. Эмили налила воды в чайник и открыла буфет, чтобы достать кружки, как раздался громкий стук во входную дверь.
На пороге стоял Ангус Макьюэн в теплой куртке и болотных сапогах.
– Привет. – Он улыбался во весь рот. – Пришел узнать, все ли в порядке. Может, надо разжечь камин или еще что-нибудь?
– Вы всю дорогу шли пешком? – Эмили натянуто улыбнулась. – Очень любезно с вашей стороны.
– В таких сапогах не страшно. – Он кивнул на автомобиль у дома. – Кто-то оставил машину. Вчера ее не было.
– Я приехал на ней из аэропорта, – раздался за спиной у Эмили голос Рафа.
На лице Ангуса отразилось почти комическое удивление, но Эмили было не до смеха, когда Раф в небрежно накинутом халате встал рядом с ней и жестом собственника обнял ее за талию.
– Buon giorno, – процедил он. – Чем мы можем быть вам полезны?
Ангус стоял с открытым ртом и не сразу обрел дар речи.
– Простите… я не хотел мешать, но я думал… я так понял, что мисс Блейк здесь одна.
– Она собиралась побыть одна, – Раф притянул Эмили к себе поближе, – но я решил сделать ей сюрприз.
Эмили поняла, что пора вмешаться.
– Ангус, это мой муж граф Ди Салис. Раф, это мистер Макьюэн. Его тетя следит за домом в отсутствие… твоих друзей. Он беспокоился, как я обхожусь одна в такую погоду.
– Я так и понял. Могу его заверить, что ты в полной безопасности, – с улыбкой сказал Раф.
– А… – пробормотал Ангус и сунул руку во внутренний карман куртки. – Может, хотите почитать воскресную газету, мисс… миссис…
– Графиня, – подсказал Раф.
Ангус кивнул и протянул сложенную газету.
– По радио только что передали, что погода ухудшится.
И, наскоро попрощавшись, он ушел.
– В чем дело? – обрушилась на Рафа Эмили. – Тебе только осталось повесить на меня плакат со словами: «Она моя».
– Зачем? Он и так все понял, – ответил Раф. – Сожалею, что он разочарован, но прогулка пойдет ему на пользу.
– Ангус приходил, чтобы помочь. Тебе, конечно, не понять, что кто-то может бескорыстно совершить добрый поступок.
– Где уж мне. – Раф прошел за ней на кухню. – Мужчина проделал по бездорожью такой путь, чтобы просто посмотреть, не нужно ли чего красивой девушке? Ни за что не поверю.
– Не следует судить других мужчин по себе, синьор.
– Ты считаешь, что я не могу быть добрым? Но ты не давала мне возможности доказать это, carissima.
– Если бы ты был добрым, то не приехал бы сюда. – Эмили отмерила нужное количество кофе для кофеварки. – Ты есть хочешь?
Раф расхохотался.
– Какая же ты противоречивая, cara. Разве тебе не хочется, чтобы я умер с голоду?
– Хочется, но противно возиться с трупом. – Она помолчала. – Я приготовлю яйца-пашот и тосты, а на ужин пожарю курицу, если не возражаешь.
– Не возражаю. Выходит, нам целый день нечего делать. Чем бы заняться?
– Ты мог бы для начала одеться, – с язвительностью предложила Эмили.
– Мог бы. А может, наоборот – я уговорю тебя раздеться?
– Нет! – яростно выкрикнула Эмили, но его это лишь позабавило.
– Теперь я вижу, почему ты так напугала моих юристов, carissima. В особенности беднягу Пьетро.
– Я не шучу. Я не собираюсь устраивать стриптиз при дневном свете. А если ты не успокоишься, то я уйду отсюда пешком. Лучше замерзнуть в сугробе, чем унижаться таким образом.
Он пристально посмотрел на нее.
– Странно, что для тебя унизительна сама мысль раздеться перед мужчиной, Эмилия. – И с насмешкой добавил: – Помнится, было время, когда ты стремилась к этому.
«Господи, он напоминает мне о той жуткой ночи! Но он ошибается – я к этому не стремилась… не хотела этого… даже с Саймоном».
А вслух она холодно произнесла:
– Это касалось мужчины, которого я любила, синьор. А к вам это не относится. И к тому же дело происходило ночью.
– День, свет, звезды… Какое это имеет значение?
– Имеет. – Она вскинула подбородок. – Я понимаю, что не смогу воспрепятствовать вам ночью, но днем прошу ко мне не прикасаться. Понятно?
Раф долго молчал, прежде чем ответил:
– Хорошо. Но давай договоримся о взаимных уступках, carissima. Сегодня ночью прояви ко мне хоть немного доброты, о которой ты так красноречиво только что говорила. А теперь, чтобы показать, какой я сговорчивый, я пойду и оденусь. – Он провел ладонью по подбородку. – Но вот побреюсь я, думаю, попозже.
С этими словами он удалился. У Эмили сдавило горло – она поняла, что именно он хочет этим сказать. Но она все равно не сдастся. Может, он скоро пресытится ею, оставит в покое и уедет? А хочет ли она, чтобы он уехал? Она не смогла ответить себе на этот вопрос.
Опустив голову и глядя в пол, Эмили стояла посередине спальни. У нее за спиной Рафаэль, развязав ленту на ее волосах, расплетал косу. Его пальцы осторожно и тщательно расчесывали шелковистые пряди, которые свободно рассыпались по плечам. Кожа у Эмили горела, а когда он приподнял рыжую копну волос и стал ласкать губами шею, по ее телу пробежала дрожь. Он все знает про женское тело, знает, как оно будет реагировать, поэтому любой знак слабости обернется ее поражением! Она должна постоянно об этом помнить.
– Не заставляй меня слишком долго ждать, cara, – прошептал он ей на ухо и отодвинулся – как она поняла, чтобы раздеться.
Он ждет, что я сделаю то же самое перед его глазами, подумала Эмили. Но теперь ей нечего смущаться, поскольку он уже видел ее обнаженной. Тем не менее она нерешительно стянула с себя одежду. Ее голова оказалась у его обнаженной груди. Какой он горячий! Его губы легкими поцелуями касались ее шеи, ладони обхватили маленькие упругие груди, а кончики пальцев рисовали узоры вокруг сосков.
– Bellissima, – хрипло шептал он. – Deliciosa.
Он положил ладонь на шелковый островок внизу живота.
– Нет, – выдохнула Эмили и вцепилась ему в запястье. – Остановись… пожалуйста.
Он послушался и задержал ладонь на ее плоском животе.
– Скажи мне, Эмилия mia, почему ты так боишься наслаждения?
– При чем здесь наслаждение? – каменным голосом проговорила она и, дрожа, отстранилась от него. – Ты отнял у меня три года жизни, разрушил надежду на счастье, а потом овладел мной. – Она повысила голос. – А я должна чувствовать себя благодарной и желать тебя? Это не мое представление о наслаждении.
Раф замер, ничего не говоря. Вдруг он отпустил ее, пересек комнату, и она услыхала, как скрипнули под его тяжестью пружины матраса. Эмили, помедлив, подошла к кровати, борясь с желанием прикрыться руками. Но Раф не смотрел на нее – он лежал на спине, уставившись в потолок. Эмили торопливо залезла под одеяло и укуталась по шею. Она ждала, и у нее внутри все трепетало, но он не двигался. Наконец повернул к ней лицо.
– Я хочу заключить с тобой сделку, Эмилия, – сказал он. – Поцелуй меня, и я до утра больше ничего от тебя не потребую.
Она обомлела.
– Ты оставишь меня в покое… за поцелуй?
– Да. Итак, графиня, вы принимаете мое предложение?
– Да.
– Хорошо. Но тебе придется придвинуться ко мне, cara mia.
Эмили осторожно перелегла поближе и, наклонившись, слегка задела губами его губы.
– У нас с тобой разные представления о поцелуе, Эмилия. За окном и без того холодно, так что лёд в моей постели мне ни к чему.
– Прости, если я тебе не угодила, – язвительно ответила она.
– Не будем обсуждать степень моей удовлетворенности. Попробуй еще разок. – Он поймал ладонью ее затылок. – Поцелуй меня снова, cara mia. Поцелуй так, как тогда, давным-давно ночью, в доме твоего отца.
– Но тогда я приняла тебя… за другого, – еле слышно прошептала она.
– На самом деле, bella mia? – Раф хмыкнул. – Но если тебе легче снова представить, что на моем месте кто-то еще, то обещаю – я даже не спрошу его имени.
Он притянул Эмили поближе, и на этот раз она дольше не отнимала губ от его рта. Вдруг он быстро и ловко перевернулся, и она оказалась лежащей под ним.
Раф целовал ее сначала медленно и осторожно, потом все крепче и требовательнее, отчего у нее заболели губы и она уже плохо что-либо соображала. Но почему он не отпугивает ее? Почему ей тоже хочется целовать его, ощущать губами его губы? А может, не только губы?
Но неожиданно все закончилось, он отстранился и безразличным голосом произнес:
– Намного лучше.
Господи, он словно выставил ей оценку, как школьный учитель!
Раф провел пальцем по овалу ее лица.
– А теперь спи, cara. И пусть тебе приснятся сладкие сны.
Эмили перекатилась на другую сторону кровати. Сердце бешено колотится, дышать трудно, она потрясена и смущена своей слабостью и еще тем, что Раф сдержал слово и оставил ее в покое. Но его слова о давней ночи в оранжерее… Была ли эта ошибка невинной или осознанной?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13


А-П

П-Я