Тут магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Телохранитель Евгения Охотникова - 0

Марина СЕРОВА
В ОБЪЯТИЯХ БОДИГАРДА
Глава 1
Душным июльским вечером огромный черный лимузин, отполированный до зеркального блеска, плавно качнувшись, остановился возле длинной серой девятиэтажки.
Ни водитель лимузина, ни малочисленные прохожие не обратили внимания на невысокого, белобрысого парня в темно-синем рабочем комбинезоне, вышедшего из «Газели» — фургона, стоявшей неподалеку от здания, в котором располагалась налоговая полиция города Тарасова. Парень быстро, без суеты, пересек улицу, делая вид, что направляется к бару, размещавшемуся в пристроенном к девятиэтажке помещении.
Поравнявшись с задним бампером лимузина, парень в комбинезоне пригнулся, затем лег на спину и, ловко перебирая руками и ногами, скрылся под днищем автомобиля. Добравшись до места, над которым располагался пассажирский салон, белобрысый вынул из нагрудного кармана небольшую, размером с мыльницу, коробочку, в боковую часть которой был вмонтирован жидкокристаллический экран (типа тех, что используют в электронных часах) и черная кнопка Парень надавил пальцем на кнопку, и на безжизненном экране вспыхнула цифра 1. После этого он сверился с наручными часами и нажал на кнопку еще четыре раза. Светящаяся единичка превратилась в пятерку.
Выполнив эти манипуляции, парень приложил коробочку к днищу лимузина, и она прикрепилась к нему, удерживаемая магнитом. Поколебавшись секунду, парень снова протянул руку к коробочке и надавил на кнопку еще пять раз. После этого он выбрался из-под машины и тем же путем вернулся к «Газели».
— Ну что. Сивый, порядок? — спросил коренастый, с короткой стрижкой водитель фургона, когда белобрысый устроился на сиденье рядом с ним.
— Порядок, — Сивый достал из кармана пачку «Мальборо», зажигалку и закурил, — время пошло.
Десять минут, — он взглянул на свои часы и добавил:
— Теперь уже восемь.
— Как десять? Бляха-муха! — выругался водитель. — Договорились на пять, он же щас уже выйдет.
— Ну и куда он денется? — Сивый глубоко затянулся и посмотрел на лимузин, затемненные стекла которого отражали свет уличных фонарей.
— Договорились на пять, — упрямо талдычил коренастый, — значит, надо было ставить на пять.
— Да ладно тебе, Камардос, — улыбнулся Сивый, — пять минут раньше, пять минут позже — какая разница?
— Большая разница, — упирался Камардос, — одна дает, другая дразнится. А если он в центр поедет?! Невинные люди могут погибнуть!
— Ну ты даешь, Камардос, — хмыкнул Сивый. — Сколько уж их на твоем счету? Штук двадцать?
— Ты будешь двадцать первым, если все сорвется, — угрюмо пригрозил Камардос.
В тоне его голоса не было и намека на шутку. Он посмотрел на арку, где в этот момент появился русоволосый молодой человек лет двадцати трех, одетый в легкие бежевые брюки и светло-оливковую льняную рубашку с коротким рукавом.
Молодой человек на ходу достал из нагрудного кармана солнцезащитные очки в изящной роговой оправе и водрузил их себе на нос.
— На кой черт ему очки в такую темень?
Камардос и Сивый напряженно наблюдали за действиями молодого человека. Не доходя метров десять до лимузина, тот вдруг остановился, видимо, что-то вспомнив, и, сделав знак невидимому водителю, повернул обратно.
— Ты въехал, Камардос? — улыбнулся Сивый, глядя на часы. — Если бы поставили на пять минут, пролетели бы, как фанера над Парижем!
— Че ты скалишься, козел?! — Камардос замахнулся на него растопыренной пятерней. — Сколько время?
— Шестая минута пошла. Ты бы отъехал немного, а то долбанет — мало не покажется.
Камардос нехотя запустил двигатель, тронулся с места и остановился метрах в тридцати от носовой части лимузина.
— Ну и где ты встал? — Сивый пренебрежительно посмотрел на него. — А если он рванет, когда будет мимо нас проезжать?
Камардос, видимо, осознав свою ошибку, поджал губы, но с места не тронулся.
— Здесь подождем, — упрямо сказал он и, повернув голову на мощной шее, посмотрел в боковое зеркало. — Главное, чтобы он успел сесть в машину. Четыре часа, блин, караулили!
— Меньше двух минут осталось, — Сивый высунул голову в окно и стал наблюдать за аркой.
— Ну, где ты там? — занервничал Камардос.
— Минута, — отсчитывал Сивый.
— Заткнись, бляха-муха, — грубо одернул приятеля Камардос.
Сивый откинулся на спинку сиденья и снова закурил.
— Наверное, решил чайку на дорожку выпить или чего покрепче, — он выпустил дым через окно. — Поехали, двадцать секунд осталось.
— Ну иди же, сука, скорее, — почти ласково просил Камардос.
Он запустил двигатель, но с места пока не трогался.
— Вот он, — облегченно выдохнул Камардос, отпуская педаль сцепления.
В проеме арки появилась знакомая фигура в светло-оливковой рубашке.
— Пять секунд, четыре, три, две…
Раздался мощный взрыв — задние колеса лимузина оторвались почти на метр от земли. Бронированное днище поглотило удар, но от детонации взорвался бензобак, и красные языки пламени, охватившие черный лимузин, озарили ночное небо. Из окон соседних домов повылетали стекла. Раздался оглушительный треск: лопнула огромная витрина парикмахерской, усеяв тротуар мириадами остервенело-звонких осколков. Громко, но как будто испуганно, завыла сирена противопожарной сигнализации.
Молодой человек в оливковой рубашке чудовищной силы взрывной волной был отброшен обратно в арку. Точно катапультировавшись, он пролетел метров десять и упал на асфальт. Постепенно приходя в себя, морщась от боли, он медленно поднялся и стал инстинктивно себя ощупывать. Он сосредоточенно потер правую руку, несколько раз согнул и разогнул ее в локте и только потом, как будто вспомнив, что же в действительности произошло, застыл, в недоумении уставившись на то, что осталось от шикарного лимузина, в который он чуть было не сел. Соорудив из ладони левой руки козырек, парень, щурясь, не отрывая расширенных от удивления глаз, смотрел на бушевавшее и плюющееся раскаленными желтыми искрами пламя.
Невесть откуда, точно выросшая из-под земли, появилась толпа зевак, многие из которых отчаянно жестикулировали и что-то напряженно выкрикивали, на все лады комментируя происшествие. На лицах некоторых застыл ужас, и они молча наблюдали за полыхающим остовом лимузина.
Парень в льняной рубашке негромко, но ожесточенно, со злобной досадой выругался и, кривя лицо в страдальческой гримасе, тяжело и как будто многозначительно вздохнул.
* * *
Время подходило к обеду. Отложив очередной роман Чейза, тетя Мила мирно трудилась на кухне, готовила свое фирменное блюдо — пассерованный картофель, от которого я, честно говоря, всегда сходила с ума. Это блюдо восхищало меня не только своими вкусовыми качествами, но прямо-таки умиляло простотой и скоростью приготовления. Рецепт действительно на удивление был прост: разрезаешь каждую картофелину на три-четыре части, кладешь в кастрюлю, на дно которой предварительно льешь растительное масло, добавляешь лавровый лист, закрываешь плотно крышкой, ставишь на большой огонь — и через десять минут блюдо уже готово.
Со вчерашнего вечера с северо-запада бесконечно унылой вереницей тянулись низкие сизые облака, которые, тяжелея и наливаясь на глазах дымящейся чернильной густотой, постепенно превращались в грозовые тучи. В комнату широкими волнами наплывал ватный удушающий зной. Влажный теплый воздух действовал расслабляюще и отупляюще. Гроза разразилась поздно ночью. Меня разбудили чудовищно-яркие вспышки молний, которые поначалу беззвучно полосовали низкое темно-серое небо.
Вскоре их ослепительное сияние получило звуковое оформление в виде гулких и затяжных раскатов грома.
Но гроза не принесла ожидаемого облегчения и прохлады. С утра опять накрапывал дождик, не в силах пробить своими жиденькими струйками и осторожно-медлительными каплями плотной пелены неотступного зноя. Я лениво смотрела телик — выходить куда-либо не хотелось. Задаваясь вопросом, а не смотаться ли раньше намеченного срока на море, и борясь с сонливостью, я с трудом следила за сюжетом в очередной криминальной драме Тарантино. В этот момент кто-то нервно и отрывисто позвонил в дверь.
Трель звонка вывела меня из вялого кинематографического транса, но не успела я подняться с кресла, как услышала в прихожей торопливые шаги тети Милы и ее постоянный осторожный вопрос:
— Кто-о-о?
Подойдя к двери, я вопросительно взглянула на свою тетку.
— Говорят, что по делу, — сосредоточенно прошептала она, сделав такое выражение лица, что можно было подумать, что мы заседаем на конспиративной квартире где-нибудь в Женеве в смутные времена «искровцев».
Я поглядела в глазок. В его немного мутном окуляре маячили две незнакомые мне мужские физиономии. Один из звонивших был русоволосым и голубоглазым, в светлом пиджаке и белой рубашке, другой — в темно-синей футболке, с коротко стриженными неопределенного цвета волосами и неприятным пронзительным взглядом.
— Что вам нужно? — спокойно спросила я.
— Мне вас рекомендовал Демидов, знаете такого? — раздался из-за двери нервный и слегка раздраженный тенорок. — У меня к вам дело. Я хотел бы кое-что вам поручить…
Повисла небольшая пауза, по окончании которой, ловя опасливые взгляды тетушки, я молча щелкнула замком и приоткрыла дверь.
— Можно войти? — с дежурной улыбкой на бледном, с правильными чертами лице спросил парень в светлом костюме.
— Прошу, — я пошире открыла дверь и немного посторонилась, пропуская посетителей.
— Это со мной, — кивнул вошедший в сторону рослого детины, мявшегося в замешательстве на пороге. — Вы — Охотникова, — не столько спрашивая, сколько утверждая, произнес обладатель тенора.
— Что же вам рассказал обо мне Демидов? — с неподдельным интересом спросила я его, останавливаясь в прихожей.
— Что вы — крутой бодигард и что выручали его из множества передряг, — парень снова улыбнулся.
На сей раз выражение его лица, как мне показалось, было более искренним и благосклонным.
— Прошу, — я указала рукой в направлении гостиной и взглядом попросила тетю Милу вернуться на кухню. Она понимающе посмотрела на меня, картинно пожала плечами и с наигранной обидой удалилась.
— Садитесь, — я выключила телевизор и вслед за гостями, провалившимися в мягкие подушки дивана, уселась в кресло.
— Меня зовут Олег Лепилин, и у меня к вам дело, — представился молодой человек. В его немного раскосых голубых глазах я различила удовлетворение и даже, я бы сказала, высокомерие. — Вы сейчас, как я вижу, без работы, я угадал? — спросил он, снисходительно улыбаясь.
Очевидно, его улыбка была вызвана сладко щекочущим самолюбие сознанием собственной проницательности.
— Вы хотите предложить мне работу? — без обиняков спросила я, переводя взгляд с Лепилина на высокого парня в синей майке и голубых джинсах.
Ткань майки рельефно топорщилась от упругой силы его накачанных бицепсов.
Лицо парня было как будто вырублено топором.
Широкий, низкий лоб нависал над тяжелыми выдающимися скулами и квадратным подбородком. Его водянистые, бесцветные глаза сначала беспокойно забегали, подозрительно косясь по сторонам, а потом недоверчиво и заинтересованно застыли на мне.
Пронзительный и цепкий взгляд, казалось, зафиксировал каждую деталь интерьера, и я постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение.
«Есть в нем что-то зверино-настороженное, волчье, что ли, — подумала я, — Никак, мент?.. Вечно у них это профессиональное недоверие во взгляде!»
— Вот именно, — уже без тени улыбки сказал он и, давая мне понять, какая бездна ответственности обрушится на меня в случае, если я приму его предложение, закинув ногу на ногу, авторитетно заявил:
— Мне нужен телохранитель.
— Телохранитель? — непонимающе переспросила я, скосив глаза на парня в синей майке.
Лепилин перехватил мой удивленно-намекающий взгляд и поторопился пояснить:
— Хороший телохранитель, — он твердо посмотрел на меня, как бы говоря: я слов на ветер не бросаю.
— Вам угрожают? — поинтересовалась я.
— Мне нужен отличный бодигард, — упрямо и четко произнес он, как бы давая понять, что расспросы в мою компетенцию не входят.
— Я должна знать все. Если я берусь за дело, то в моих правилах получить как можно больше информации о моем работодателе. Это, между прочим, в его же интересах.
Произнося эту реплику, я и бровью не повела.
Лепилин чуть заметно улыбнулся, демонстрируя завидное самообладание.
— Вы знаете, чем занимается компания «Дионис Л»? — неожиданно спросил он, решив обойти подводный камень взаимной неуступчивости.
— Не имею ни малейшего представления, — соврала я. Пусть этот высокомерно-напыщенный молодчик, временами играющий в демократию, а временами корчащий из себя потомка славного аристократического рода, потрудится объяснить.
— Моя компания — предприятие большого размаха, — с гордым пафосом начал Лепилин, делая ударение на слове «моя» и проводя немного подрагивающей рукой по зачесанным назад волосам. — Мы осуществляем крупные торговые сделки. Поле нашей деятельности — продукты питания. Естественно, у нас есть конкуренты и даже недоброжелатели. Так вот, чтобы избавить себя от лишних стрессов и опасностей, я решил прибегнуть к услугам такого хорошо зарекомендовавшего себя бодигарда, как вы.
Он льстиво и двусмысленно улыбнулся, но в его улыбку тут же закрался снисходительный нюанс, как будто он позволил себе извинительную глупость восхититься профессиональными достоинствами стоящего ниже его на социальной лестнице человека.
— Если не ошибаюсь, — решила я его поддеть, — нынешняя компания «Дионис-Л» — это бывшая плодоовощная база, снабжавшая в «совдеповские» времена овощами весь Тарасов? — Я придала своему лицу наивное выражение.
Лепилин беспокойно заерзал, еще раз провел рукой по волосам и, пригвоздив меня к спинке кресла пронзительным и жестким взглядом, надменно сказал:
— Не имеет значения, что из себя представляло то или иное предприятие в доперестроечную эру.
1 2 3


А-П

П-Я