научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/s_gigienicheskoy_leikoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— И где, интересно, ее ключ?
Но, вопреки предположению, соседей за дверью не оказалось. На пороге выросла долговязая фигура незнакомого парня, а за его широкими плечами угадывались еще несколько силуэтов.
— Привет, — растянул он губы в широченной «голливудской» улыбке, одновременно оглядывая девушку с головы до пят леденящим душу взглядом. — Извини, мы уж войдем…
Легонько оттеснив девушку от двери, словно она и не человек вовсе, а так, пустое место, парни гурьбой ввалились в квартиру.
Их было пятеро. Высокие, плечистые, они сразу заполонили все пространство узкого коридора, который, к слову сказать, претерпел за последнее время некоторые изменения в лучшую сторону.
— Вам кого? — на всякий случай поинтересовалась Алька, немного растерявшись от того, как по-хозяйски вели себя незваные гости.
Ответа не дождалась. Парни молча обследовали квартиру, поочередно открывая все имеющиеся двери. Не обнаружив ничего, заслуживающего внимания, они прошли на кухню и, увидев накрытый к ужину стол, довольно заухмылялись.
— За что пить будем? — поинтересовался тот, что умел ослепительно улыбаться, попутно раскупоривая бутылку водки и наполняя все имеющиеся на столе стаканы.
— Вам виднее, — еле слышно ответила девушка, оскорбленная до глубины души их манерами.
Не то чтобы ей было жалко продуктов и выпивки, но та бесцеремонность, с какой они расположились за столом, без приглашения, ей претила. Пусть ее соседи люди тоже не лучших душевных качеств, но, вытягивая за время прожитого бок о бок месяца из нее деньги, они каждый раз делали это с таким виноватым видом и так убедительно обещали ей все вернуть при случае, что она невольно искала оправдывающие их действия мотивы, хотя в обещания верила слабо.
— Грубишь, значит? — стер с лица улыбку парень. — А зря! Мы поговорить пришли.
— Так говорите, — Алька встала спиной к окну и скрестила руки перед грудью. — Говорить хором будете или по очереди?
— По очереди мы только знаешь что делаем? — прошипел один из них и немного приподнялся с табуретки. — Вот если нам не понравится, что ты нам скажешь, тогда и в очередь встанем…
Алька промолчала, сообразив, что эти непрошеные визитеры, очевидно, бывшие дружки ее скрывшегося в неизвестном направлении братца и что с ними лучше держаться поскромнее.
— Итак, вопрос первый — кто ты такая? — нацелил на нее указательный палец парень, на этот раз не улыбаясь и не показывая великолепные зубы.
— Я здесь жила один месяц. Вернее, снимала комнату.
— А сейчас что же, уже не снимаешь?
— Я уезжаю сегодня ночным поездом, — просто ответила Алька и прямо посмотрела ему в глаза.
Тот, проигнорировав ее взгляд, опрокинул рюмку водки, подхватил маринованный опенок и, сосредоточив все свое внимание на грибке, предположил:
— Ты, конечно же, ничего о том, где может находиться сейчас Андрюха Косых, и понятия не имеешь?
— Нет, — спокойно ответила девушка.
Пять пар глаз впились в нее мертвой хваткой, стараясь уловить хоть какой-то намек, хоть какую-то тень в ее взгляде, указывающую на то, что она лжет.
Алька оставалась невозмутимой.
— Так, — удовлетворенно протянул парень и вновь наполнил свою рюмку. — Об Андрюхе Косых ты тоже никогда не слыхивала?
— Почему же, — недоуменно приподняла она брови. — Соседи так много мне о нем рассказывали, что мне кажется, я знаю все его привычки.
— Ага, значит, — он выпил и проглотил-таки опенок, который до этого все вертел на вилке. — А он нам нужен, представляешь?
— Нетрудно догадаться, раз вы такой толпой сюда пожаловали, — усмехнулась Алька и неодобрительно сверкнула глазами в сторону любителя очередности. Тот сидел не прикасаясь к выпивке, тогда как остальные успели уже почти опорожнить обе бутылки, и с ехидным прищуром ощупывал взглядом фигуру девушки.
— Помочь нам не желаешь? — вновь затребовал к себе внимания допрашивающий.
— Рада бы, но…
— Ладно, — протянул он и надолго задумался.
Алька стояла у окна, боясь шевельнуться. Мысль о том, что этот парень, полупьяно сейчас ворочающий извилинами, решает в настоящий момент ее участь, заставляла колени ее немного трястись от страха.
— Ладно, — опять повторил он и поднялся со своего места. — Живи, птаха, и не кашляй.
Он что-то быстро бормотнул своим спутникам и, развернувшись, вышел в прихожую. Те нехотя поднялись со своих мест и, смерив ее сожалеющими взглядами, потопали к выходу.
Боясь поверить в удачу, Алька медленно двинулась следом. И только-только за ними закрылась дверь, только-только она до конца осознала, каких неприятностей ей сейчас по воле небес удалось избежать, как дверь с диким треском распахнулась и в коридор головами вперед влетела неразлучная чета ее соседей.
Как и ожидалось, пятеро бравых головорезов появились следом.
— Ну и что теперь скажешь, сучка? — исказил свою великолепную улыбку парень в саркастический оскал.
— А… а что я должна сказать? — попятилась Алька, слегка бледнея оттого, как недобро блестят глаза у вошедших.
— Давай научим ее понятливости, Денис? — предложил один из них. — Уже надоело смотреть, как она дурочку ломает.
— Поучить-то, конечно, не мешает, — не оборачиваясь, ухмыльнулся Денис. — Но это-то мы всегда успеем, сейчас важно другое…
Он грубо схватил Альку за воротник спортивной куртки и, открыв пинком ее комнату, втолкнул ее туда и закрыл за собой дверь…
Глава 5
— Ну и что ты скажешь теперь? — прищурился Денис спустя полчаса.
Алька подняла ноющую от бесчисленных подзатыльников голову и, посмотрев ему в глаза, твердо ответила:
— То же, что и недавно, — я тебе не соврала ни в чем.
— Ах ты сука, — почти ласково пропел парень и снова двинулся к ней.
Сжавшись в комок в ожидании очередных тумаков, девушка прикрыла голову руками и мысленно принялась обзывать мучителя всевозможными непечатными словосочетаниями. Не то чтобы это такой уж действенный способ смягчить боль от ударов, но немного все же отвлекает.
По части ругательств Алька совсем не мастерица, но сосед по лестнице в ее родном городке, проведший большую часть своей жизни за колючей проволокой, так любил изъясняться на лагерном лексиконе, что память ее просто кишела витиеватыми матерными комбинациями.
Не выдержав очередного хлесткого удара по щеке, она скрипнула зубами и, не помня себя, выдала кое-какие свои тайные мыслишки вслух.
От неожиданности Денис опешил. Несколько минут он пристально ее разглядывал, потом сунул руки в карманы и ехидно процедил:
— А ты не такая уж скромница, какой кажешься. Думаю, нужно тебя показать кое-кому.
Этот кое-кто встретил их у резных дубовых ворот двухэтажного дачного особняка в заячьем треухе. Новенький стеганый ватник был распахнут, открывая взору округлый волосатый живот, на котором уютно возлежал небольшой серебряный крест на витой цепочке.
— Кто такая? — сипло спросил мужчина и закашлялся, смерив гостей суровым взглядом. — Зачем приперся, да еще с девкой?
— Алексеич, понимаешь, какое дело, — зачастил Денис. — Первый раз растерялся. Короче, у Андрюхи в окне свет увидели, на хату завалили, а там телка эта. Спрашиваем, кто такая, чего здесь, ну и так далее, а она типа ни сном, ни духом… Мы ушли, а по дороге на его соседей нарвались, они-то и выложили, что баба эта — Андрюхина сестра.
— Да? — Алексеич сдвинул треух на затылок, блеснув под лучами заходящего мартовского солнца голым черепом, и уже с интересом посмотрел на замершую от страха девушку. — Говоришь, сестра… А ну-ка, отойдем.
Они пошли по дорожке, выложенной мраморной плиткой, что-то вполголоса обсуждая. О том, что разговор идет о ней, Алька догадалась по взглядам, бросаемым в ее сторону. Денис при этом ехидно ухмылялся и время от времени сплевывал себе под ноги. Взгляд его собеседника прочесть было сложно, слишком уж он был непроницаемым.
Переговоры закончились внезапно. Хлопнув Дениса по спине, Алексеич поманил Алевтину указательным пальцем:
— А ну иди-ка сюда, сестренка… Потолковать нужно…
Алька двинулась на негнущихся ногах следом за мужчиной, заметив, что бравые ребята остались стоять за воротами там, где стояли.
Они прошли аллеей голых фруктовых деревьев и поднялись по каменным ступеням в дом.
— Заходи, — почти приветливо сказал мужчина и, скинув ватник, остался в спортивных штанах и шапке. — Тебя как зовут-то?
— Аля, — еле слышно выдавила девушка и, прокашлявшись, повторила. — Алька…
— Ну а меня Иван Алексеевич. — Он снял треух, швырнул его на стул возле входа и пригласил: — Ты проходи, проходи, не стесняйся. Кстати, можешь звать меня дядей Ваней.
Дядя Ваня, потрясая волосатым брюхом, проплыл в глубь дома и уже откуда-то из глубины комнат крикнул:
— Иди сюда, Алевтина.
Понимая, что не подчиниться она не может, Алька пошла на зов и через мгновение очутилась в уютной гостиной. В дальнем углу трещал поленьями огромный камин, даря комнате тепло. И если бы не напряженность обстановки, девушка с удовольствием забралась бы в глубокое кресло у стены и помечтала, глядя на буйство огня.
— Садись, чего притихла? — вторгся в ее тайные мысли сиплый голос хозяина. — Говорить будем…
Алька села на краешек кресла и стала разглядывать сцепленные на коленях пальцы, про себя отметив, что сломала два ногтя, когда пыталась загородиться от навязчивых оплеух Дениса.
— Ну и что мне с тобой делать прикажешь? А, Алька? — подал голос дядя Ваня.
— В каком смысле? — опешила она от такой постановки вопроса.
— А в таком! Ищем братца твоего, а находим тебя. Начинаем задавать тебе вопросы, а ты начинаешь врать…
— Я не врала, — упрямо, раз, наверное, в сотый повторила Алька.
— То есть?
— Меня спросили: знаю ли я — где мой брат. Я ответила, что нет. Затем мне задали вопрос: слышала ли я о таком? Я сказала, что не только слышала, но и знаю обо всех его привычках.
— Но ты не сказала, что ты его сестра, — перебил ее дядя Ваня.
— А зачем? Спросили бы, я бы ответила, — упорно стояла на своем девушка.
Если бы в кресле напротив сейчас сидел ее отец, то он бы вскочил, охваченный яростью, и, потрясая кулаками, скрылся бы в своей комнате. Такой интонации, когда Алька начинала хитрить, прячась за упрямство, он выносить не мог. Но дядя Ваня оказался крепким орешком. Захихикав так, что волосатый живот его заходил ходуном из стороны в сторону, он погрозил ей пальцем и лукаво спросил:
— Терпение мое испытываешь, да?
— Почему вы так решили? — ловко изобразила недоумение Алька. — Я стараюсь отвечать на ваши вопросы…
— Ты неглупая девушка, — проигнорировав ее слова, задумчиво произнес Иван Алексеевич. — Во всяком случае, достаточно неглупая для своих лет. Тебе ведь восемнадцать, я не ошибся?
— Да…
— Ну вот видишь, как все хорошо складывается, — широко заулыбался он.
Хорошего ей, правда, виделось мало, но она все же нашла в себе силы ответить ему улыбкой на улыбку.
— И улыбаешься очень мило. И вообще ты девочка с изюминкой. Неспроста Дениса замутила, что он аж растерялся, а он не из простачков, — продолжал разглагольствовать хозяин, сузив глаза до щелочек. — Расскажи-ка о себе…
Алька подавила судорожный вздох, молниеносно отсортировала в уме всю информацию о себе и через несколько мгновений принялась осторожно частью этой самой информации с ним делиться.
Иван Алексеевич слушал, не перебивая, а когда она закончила говорить, вновь захихикал.
— Ишь ты, молодец! — заключил он, оборвав свое веселье. — Все правильно рассказала. Ничего лишнего, ничего ненужного. Все то, что не сможет тебе навредить… Умница!
Чем уж так пришелся ему по душе ее рассказ, Алька так и не поняла до конца. Единственное, что ее в тот момент занимало, так это — во что выльется это незапланированное знакомство.
«Господи, хоть бы отпустили меня с миром! — канючила она про себя, скромно потупив глаза и рассматривая узор пушистого ковра на полу. — Зачем я им? Ну зачем?»
Ответ на этот вопрос она получила несколькими днями позже…
Глава 6
— Алло! Здравствуй, дорогой! — Иван Алексеевич откинулся на спинку кожаного сиденья в своем джипе и облегченно вздохнул. — Целую неделю не могу до тебя дозвониться. Какие-то проблемы?
— Не то чтобы очень, но…
— Понимаю, понимаю, дорогой, но тебе необходима встряска.
— Ни к чему это все, прошлого не вернешь.
— Согласен, но надо жить настоящим.
На том конце провода немного помолчали, а затем вместе со вздохом спросили:
— Иван, если я правильно понял, у тебя что-то есть ко мне?
— Нет, нет, что ты! — замотал головой Иван Алексеевич, словно невидимый собеседник мог его увидеть. — Я просто волновался… Твое молчание, оно ведь может очень дорого стоить.
— Не переживай, дела идут как и прежде. Мне просто хотелось побыть одному. После смерти Ирины прошло всего десять дней. Согласись, что это не такой уж большой срок для душевной реабилитации.
— Н-да-а, — печально выдохнул Иван Алексеевич и, осторожно подбирая слова, предложил. — А как насчет того, чтобы… другая женщина…
— Нет, — оборвали его на полуслове. — Мы уже говорили об этом! Оставь эти разговоры!
— Хорошо, но когда у тебя изменятся взгляды на этот счет, позвони мне…
Глава 7
Минула неделя.
Все это время Алька провела, блуждая по анфиладам комнат и рассматривая тоскливый мартовский пейзаж за окнами дома. Иван Алексеевич ей общество свое не навязывал и почти все время отсутствовал, однако охрану приставил.
Парни по очереди несли дежурство, всячески отсекая все ее попытки завязать с ними контакт. Лишь Денис снисходил до общения с нею, но делал это так скабрезно, так отвратительно, что она мечтала уединиться.
— А для чего ты Алексеичу нужна, как думаешь? — вопрошал он, восседая в плетеном кресле кухни-столовой и вытянув ноги едва не на середину комнаты. — Наверняка он тебе что-нибудь об этом говорил?
— Нет, — коротко отвечала Алька, готовя себе нехитрую еду.
— Да ладно тебе, — недоверчиво хмыкал Денис. — Ни за что не поверю! Подумай сама: нам тебя не отдал, сам не пользуется… Какой резон тебя держать?
— Не знаю, — печально вздыхала она, невольно в душе соглашаясь с кривляющимся Денисом.
— Братца твоего на живца не поймать. Я так думаю, что ему глубоко наплевать на тебя, раз умотал, не предупредив и не встретив. Так я говорю?
— Так, — снова не смогла она возразить.
— Так-то оно так, но что-то здесь не так, что-то старикан задумал, — Денис изо всех сил напрягался, морща лоб и ероша волосы, но ничего не мог и предположить. — Странно это все…
— Странно, — эхом вторила Алька, откусывая от бутерброда. — А тебе-то что за печаль? Или у тебя у самого на меня виды имелись?
В этом месте их диалога Денис нахально прищуривался и, оглядывая девушку с головы до ног, начинал говорить ей такое, что она против воли становилась краснее помидоров, которые ровными колечками украшали ее сэндвич.
— Прекрати, — просила она и умоляюще смотрела ему в глаза. — Имей совесть!
— Что я вижу! — восклицал он дурашливо. — Мы покраснели! Какая невинность в этом взгляде! Какая непорочность! А скажи-ка мне, милая невинная овечка, — зачем пожаловала в столицу?
В этом месте Альке становилось особенно неуютно. Хотелось ей того или нет, но, обвиняя ее в легкомыслии и излишней самоуверенности, Денис был прав на все сто.
— Вот подожди! — зловеще заканчивал он обычно. — Хорошо, если старик тебя шестеркой куда-нибудь своей приставит. Не бог весть какая должность, но все же не шлюха, а так…
К своему «так» он, как правило, добавлял еще пару-тройку душераздирающих прогнозов ее морального и физического разложения.
Финал их бесед был, как всегда, одним и тем же: Алька поднималась в отведенную ей на втором этаже спальню и, уткнувшись в подушку, принималась реветь, а Денис еще долго, продолжая криво ухмыляться, вещал над ее головой о ее безрадостном будущем.
Кончилось все это как-то внезапно.
Утирая привычно безутешные слезы, девушка вдруг настороженно притихла, услышав, как внизу громко хлопнула входная дверь. Для визитов время неподходящее, да и в отсутствие хозяина сюда никто, кроме домработницы и дворника, не наведывался. Сам он появлялся ближе к полуночи. Сейчас же старинные ходики четко обозначали три часа пополудни.
Алька опустила босые ступни, нацепила подаренные Иваном Алексеевичем мохнатые тапочки и осторожно приоткрыла дверь.
— В общем, ты меня понял, — говорил кому-то дядя Ваня, стоя прямо под лестницей в том месте, где притаилась Алька. — Купишь все по этому списку, упакуешь и подвози сюда. Ничего не перепутаешь?
— Да нет, — без всякого энтузиазма ответил ее недавний мучитель.
— Только не задерживайся. Времени в обрез. Выехать нужно не позже четырех утра.
Отчего-то при этих словах бедное сердечко Алевтины заныло ноющей болью, и в памяти отчетливо прозвучали мамины слова, сказанные ею при прощании:
— Ох, Аленька, чует мое сердце — попадешь ты в беду!
— Ну что ты, мама, — попыталась рассмеяться тогда Алька, хотя в носу противно защекотало, а глаза начало пощипывать от еле сдерживаемых слез. — Ты же меня знаешь — я нигде не пропаду!
— Дай-то бог! Дай-то бог!..
— Алька! — зычно крикнул с первого этажа Иван Алексеевич, отвлекая девушку от бередящих душу воспоминаний. — А ну давай спускайся! Разговор имеется…
Разговаривать с ней хозяин пожелал впервые с того памятного дня приезда сюда, поэтому любопытство, отсутствием которого она не страдала, подстегнуло ее, и уже через мгновение Алька сидела напротив него в гостиной и с напряжением ожидала, что же такое он ей уготовил. В том, что сейчас решится ее дальнейшая судьба, она не сомневалась ни минуты. Вопрос в другом: устроит ли ее это?..
— Боишься? — вполне миролюбиво, что было неплохим признаком, спросил ее Иван Алексеевич, отхлебнув минералки из высокого стакана.
— Да, — кивнула она, сочтя, что откровение в данной ситуации не такой уж плохой союзник.
— Правду говоришь, хвалю, — одобрил он и поставил стакан на стеклянный столик. — А ты не бойся. Плохого я тебе не сделаю. Я тебе помочь хочу…
«Уж конечно!» — едва не фыркнула вслух Алька, но сдержалась и лишь согласно кивнула головой.
— Не веришь, а зря, — заметил всевидящий Иван Алексеевич. — Хочу я, Алька, устроить тебя на работу в одно хорошее место. Работа, скажу сразу, не пыльная, но работать придется от зари до зари.
— А-а-а… кем работать?! — Ехидные слова Дениса о голодных шлюхах, перебивающихся подачками толстосумов, мгновенно ударили по нервам, заставив ее ладони вспотеть.
— Это не то, о чем ты думаешь, — досадливо поморщился он. — Как все-таки испорчена нынешняя молодежь… Работать будешь референтом.
— Где? — вырвалось у нее вместе с вздохом облегчения.
— Увидишь, — туманно заявил хозяин и, поднявшись с кресла, позвал. — Пойдем, кофейку попьем и обсудим кое-какие детали…
Обсуждение деталей затянулось аж за полночь. Все это время она отвечала на вопросы, многие из которых вгоняли ее в краску, сама задавала вопросы, а все больше слушала нравоучения ее теперешнего наставника и время от времени согласно кивала головой.
— Ну, а теперь иди спать, — шлепнул он ее по-отечески пониже поясницы. — И помни: теперь все зависит от тебя! Твоя будущая жизнь в твоих руках. Сумеешь — станешь жить как королева, а нет…
Алька смотрела на него слипающимися от усталости глазами и пыталась переварить услышанное. В голове образовался хаос от всевозможных инструкций, советов и рекомендаций. Но она была почти уверена, что, проснувшись поутру, она рассортирует все по своим местам, выберет необходимое и отбросит ненужное.
Сейчас же единственным ее желанием было — уснуть…
Глава 8
Вдоволь насмотревшись на свое отражение в зеркале, отыскав в себе массу недостатков, Алька со вздохом погасила свет и побрела на кухню.
Как много воды утекло с тех самых пор, когда она впервые ступила на перрон Киевского вокзала. Разве могла она знать тогда, в какой жизненной круговерти окажется.
— Прошлого не воротишь, — печально обронила она, включая чайник. — Что было, то было…
Случилось за последние годы, конечно, многое. Понамешано всего — и плохого, и хорошего, но такого переплета, как сейчас, она не могла себе представить даже в кошмарном сне.
Алька обвела взглядом кухню.
Встроенная бытовая техника, импортные смеситель и фильтр для воды. Кухонный гарнитур вообще статья особая, не говоря уже о многочисленных фарфоровых и хрустальных сервизах.
Все это стоило немалых денег, покупалось не сразу, но с расчетом на долгие годы. Кто же мог знать тогда, что со всем этим ей придется расстаться вот так вот вдруг и сразу.
— Сволочи! — скрипнула она зубами, вспомнив ехидное напутствие одного из сотрудников ей в спину. — Я вам еще устрою!!! Вы рано списали меня со счетов!!!
Плеснув себе в стакан кипятка, Алька добавила две ложки кофе, бросила туда же пару кусочков сахара и, подхватив вазочку с пирожными, вернулась в спальню.
Мягкий свет настенного светильника выхватывал центр комнаты, скрадывая все остальное в мягких тенях по углам.
Боже мой! Сколько труда она вложила во все это! С какой любовью подбирала каждую вещицу, чтобы она, не дай бог, не портила интерьера, не выпячивалась излишней роскошью или, наоборот, не бросалась в глаза бесполезной простотой. Со скрупулезностью, доходящей до фанатизма, следила за чистотой в своем доме, за каждой складкой портьер. А все почему? Да потому что только здесь она не на работе. Только здесь отдыхала душой и наслаждалась покоем. А теперь это все предется продать с молотка или вообще отдать непонятно кому.
И почему?! Для чего?!
«Для того, чтобы выжить… — тихонько всплыл из ниоткуда ответ на ее немой вопрос. — А не лежать обезображенным трупом на какой-нибудь городской свалке…»
Вспомнив, каким недобрым огнем еще недавно горели глаза сидящего напротив мужчины, каким холодом и ненавистью дышало каждое его слово, сказанное в ее адрес, Алька расплакалась.
— Перестань! Прекрати сейчас же! — принялась она уговаривать себя, размазывая по лицу слезы. — Ты же обещала!..
Да, она действительно обещала самой себе после событий той памятной ночи, что не прольет больше ни слезинки, но на деле все оказалось гораздо сложнее.
Ее твердость духа, воля, которую она при надобности научилась собирать в кулак, превращались в пыль и прах, стоило ей представить, что она никогда больше не ощутит на себе его рук, никогда не услышит его жаркого шепота.
Но и это не самое страшное. Больше всего ее угнетало сейчас то, что он отвернулся от нее, не поверил ей, хотя она умоляла об этом.
— Для меня ты больше не существуешь, — мимоходом обронил он, стараясь не смотреть в ее сторону. — И думаю, что тебе лучше побыстрее все вернуть, дабы избежать проблем, а они могут у тебя возникнуть. Кстати…
Он все же притормозил и холодно посмотрел на нее сверху вниз.
— На мою помощь и поддержку ты можешь больше не рассчитывать.
— Но я ни в чем не виновата! — задыхаясь прошептала она. — Поверь мне! Единственное, о чем тебя прошу, — поверь!
Но он ей не поверил…
Алька судорожно вздохнула и вытерла слезы. Рассеянно отхлебнув из чашки, она недовольно поморщилась — кофе безнадежно остыл, а холодный кофе для нее как напиток не существовал. Отставив чашку в сторону, она потянулась за пультом телевизора и случайно наткнулась взглядом на угол газеты, торчащий из-под стола. Только сейчас она вспомнила, как в сердцах запустила ее туда, прочитав страницу брачных объявлений и разозлившись непонятно за что на всех, надеющихся подобным образом обрести счастье.
Вытащив газету за уголок, Алька с минуту разглядывала ее истерзанную страницу и неожиданно для самой себя заулыбалась. Внезапная мысль развеселила и приободрила ее.
— А почему бы и нет?! — посмеиваясь задала она самой себе вопрос. — Займемся этим завтра же!
Глава 9
Утро следующего дня разверзлось дождевыми потоками и оглушительными громовыми раскатами. Поглазев из-за кухонной шторы в окно на прыгающих через лужи людей, Алька убрала волосы в высокий хвост, надела спортивный костюм и, прихватив свою сумку, вышла из дома.
Ее темно-лиловый «Форд» скучал на стоянке в одиночестве.
«Скоро и тебя придется отдать», — подумалось ей, но удивительное дело: без обычного чувства горечи и злобы. Алька вообще подивилась сегодняшнему своему состоянию. Сыграло ли тут роль принятое ею вчера решение, а может быть, она переступила какую-то незримую грань внутри себя, но с души вдруг упала непосильная тяжесть.
С таким же легким сердцем она вошла в обшарпанное здание редакции, и даже злобная руководительница отдела писем, в чьем ведении находилась страница брачных объявлений, не омрачила ее настроения, хотя и верещала на весь этаж:
— Вы отдаете себе отчет в том, о чем просите?!
— Абсолютно, — мило улыбаясь, парировала Алька, развалившись без приглашения в дерматиновом кресле.
— И вы уверены, что мы это напечатаем?! — не меняя интонации, продолжала та возмущаться.
— Абсолютно, — повторила Алька и добавила в свой взгляд немного колючести. — Ведь я плачу…
— Но написать такое! Это немыслимо! — Дама нацепила на нос очки и процитировала, держа на приличном от глаз расстоянии Алькину писанину. — «Разочаровавшаяся в жизни стерва, — подумать только, — ищет единомышленника для восстановления справедливости!

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3
 вино bienbebido 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я